I’m in the water

— Ты привезла меня сюда, чтобы показать мне бесконечные звёзды, да? — Оглянулся к Дейзи, широко счастливо улыбаясь. Он выглядит очень счастливым. Дейзи искренне жаль. В ночном небе бесконечная светящаяся пелена, и это настолько красиво смотрится в отражении его глаз, что от этого аж больно.  — Нет, Мингю, — голос Дейзи звучит слишком отрешенно. — Мы пришли сюда, потому что я ухожу. Улыбка Мингю меркнет. Она медленно сползает с лица, и выражение принимает как никогда серьёзность. На деле же в душе уже зародился страх, не смотря на большое первоочередное непонимание, и этот страх не хочет слышать ответ на свой последующий вопрос: — В смысле?  — Я расстаюсь, Мингю.    Дейзи действительно очень жаль.   — Раньше ты ничего не боялась, потому что тебе было нечего терять, верно? — Женщина невесело улыбается, держа бокал. — Теперь, когда у тебя есть, кого защитить, ты больше не хочешь связываться с опасностью.                                                                *****   Мингю разбит. Прошел уже целый месяц с тех пор, как его бросили, а кажется, словно вечность. В голове ничего нет, кроме вопросов, и они так больно бьют по стенкам черепа, что хочется завыть. Что, впрочем, он и делал первую неделю: бросался, пил, истощался. Сейчас же он не ощущает сил просто даже встать и поесть. Сколько он уже не ел? Восемь часов? Десять? Пятнадцать? Два дня. Каждый раз его близким друзьям приходится запихивать в него еду силой, но сейчас их нет рядом.   Его глаза кажутся выцветшими из-за слез, взгляд — опустелым, как пасмурное небо. За последний месяц он значительно растерял массу, и ключицы теперь болезненно торчат; облик стал нездорово тусклым.   «Почему она меня бросила?»   Чаще всего это крутилось в голове. Они же так сильно любили друг друга — в этом он был уверен. Он всеми фибрами, нейронами ощущал её сильный, как сель, поток любви. Он никогда не был уверен в чем-либо так сильно, так преданно, как в её чувствах. Так почему?   Боль начинает одолевать по новой, сдавливая в области груди, как будто вонзается новыми швами прямо в важнейший орган. В голове Кима по кругу бегут одни и те же мысли:   «Она что-то скрывает?»   «Что-то случилось?»   «Ее заставили?»   «Это ненадолго, и она вернется?»   «Дейзи просто запуталась или ей нужно побыть со мной порознь?» Это всё были изначальные наивные мысли Мингю, не хотящего верить в произошедшее. Все это казалось нереальным. Но теперь, когда спустя столько времени она не появляется и ее не получается найти, Мингю не уверен, что вообще сможет с ней связаться. Увидеть ее вновь. Она исчезла.   «Она больше не любит меня?» — это был самый страшный вопрос, который Мингю всеми силами пытался себе не задавать, но он последние дни специально норовится. Мингю некуда деться. А так хотелось бы.   Парень закрывает глаза, и пытается вобрать воздух, чтобы потом сильно его выдохнуть, но он просто так и лежит, словно парализованный. Даже дыхание его не слышно.    После того, как Дейзи заявила о своем отречении от него, девушка быстро направилась к машине, дабы уехать оттуда как можно подальше, а желательно на высокой скорости, чтобы наверняка разбиться по пути. Но Мингю быстро опомнился, и рванул к ней, разворачивая к себе и цепко хватая за плечи. — Что это значит? — Непонимающе смотрел он прямо, твердо ожидая ответа. — Дейзи, что это, черт возьми, значит?! — Еще немного, и он начнется трястись. Он очень редко повышал голос, а на нее — никогда. Это значит, что он действительно на грани. Девушка всеми силами пыталась и молилась не рассыпаться перед ним, под его рукой, как осколки стекла. Эти непонимающие глаза, словно у потерянного ребенка в толпе, отдавались больным, пронзающим острием прямо в сердце Дейзи. Она не простит себе, что довела его до такого. Мингю никогда не должен был страдать из-за нее.    Однако, выражение ее лица, напротив, совсем не предавало ее душевное состояние. Оно было твердым, железным, и будто за ним ничего нет. Глаза смотрели впритык снизу вверх.   — Мингю, — безучастно сказала, —пожалуйста, отпусти меня. Я не хочу, чтобы ты удерживал меня.   «Потому что тогда я не смогу уйти, а я не могу не сделать этого»    На тот момент это казалось неприятным ей. Мингю никогда не хотел делать ей неприятно. Он почему-то ощутил себя грязным от одной мысли, что может причинять ей боль этой сильной хваткой. Его руки медленно сползли вниз. Может, тогда стоило ее разок не послушаться и не отпускать? Смог бы он тогда удержать ее? Или она все равно бы ушла, как сейчас, не оставляя после себя ничего, кроме болезненных чувств и воспоминаний? Мингю все еще невыносимо больно.   У него уже голова болит от активного мышления. Хочется снова взять несколько бутылок и напиться до беспамятства, чтобы наверняка не чувствовать эти иглы, проникающие под черепную коробку. Но вот беда: после пьянства ему снятся до одури причиняющие боль сны, где он проживает счастливую жизнь до потери. Потери? Кажется, Мингю уже по-тихоньку признаёт, что потерял её. Не смотря на все приносящие муки эти видения, после сна ему все равно хочется обратно их прожить. Это как своеродный наркотик.   Идти к ней домой больше не имеет смысла — она переехала. Звонить — тоже: она сменила номер. Знакомые абсолютно ничего о ней не знают. Само собой, ведь Дейзи особо ни с кем не была близка, и никого не просвещала в личную жизнь. Столько всего связанного с ней, но в то же время ни одной дороги, ведущей к ней. Как так?    Может, Мингю просто не застал момент, когда что-то пошло не так. Может, он был слишком ослеплен своим счастьем и любовью. Может, он был незаслуженно предан ей, раз думал, что она никогда не покинет его. В любом случае это уже ничего не изменит. Не изменит того, что Мингю оказался брошенным.   Устойчивость медленно сдает, и он чувствует большую слабость. На этот раз, когда Мингю закрыл глаза и уснул, ему снится довольно умиротворенный и красочный сон во всех деталях: их уютная, небольшая светлая  гостиная, куда падают лучи заката из открытого окна, освещая комнату и бежевые стены. На стенах висят несколько картин, подаренные Минхао, подругой Дейзи, а большинство из них — нарисованные самой Дейзи, и одна совместная. На этой совместной картине было изображено море, которое можно увидеть из окна. Они рисовали ее во дворе, на газоне, ранним закатом, где вода обратилась в проблески оранжевого, желтого, коричневого и сверкающего белого. Мингю совсем не умел рисовать, поэтому когда трудные участки наводила Дейзи, он просто подходил, обнимал ее сзади, целовал в шею, скулы, щеки, и молча смотрел на появляющиеся заметные черты полного рисунка, в сотый раз восхищаясь тому, какую красоту могут воссоздать эти руки, стоит снабдить их краской и кистью.   Во сне они сидели на краю дивана, где Дейзи уперлась спиной в подлокотник дивана, перекинув ноги через бедра сидящего рядом Мингю и положив голову на его грудь, гладя его по ключице. Мингю очень ярко ощущал ее цветочный аромат, который, кажется, окутал всю комнату и его легкие.  Это было третье августа — месяц до того, как они расстанутся. Один из тихих дней, когда они заняты только друг другом.   — Какое удобное положение, — говорил Мингю, гладя ее по волосам и поднося ее руку к губам, чтобы оставить легкий поцелуй.   Дейзи тихо улыбнулась, потеревшись щекой о его мягкую футболку.   — И не говори. Очень тепло и приятно.   — А было холодно? Мне закрыть окно? — Тут же отреагировал парень, склонив голову набок.   — Нет-нет. Я имею в виду, тепло твоего тела. Так приятно, — Дейзи спокойно это сказала, не глядя на него.   Мингю обеими руками обнял ее, словно хотел уместить в объятия целиком.   — Теперь будет еще теплее, — сказал он, чуть крепче сжимая ее.    Девушка тихонько засмеялась, прежде чем притворно удивительно выдать: — Но Мингю.   — М?   — Что же делать? Мои губы тоже жаждут тепла.   Мингю с весельем и нежностью посмотрел в ее глаза сверху вниз, что были еще более прекрасны из-за подающего света на ее лицо: светло-карие глаза стали еще более ярко-янтарными, пленя солнечной красотой. Она сама была как живой источник света. Они улыбались ему самым добрым взглядом, который он когда-либо видел, от этого ему казалось, что он верно растворяется под ними.   — Не смею им отказывать.   Прежде чем Мингю успел наклониться, Дейзи сама ухватилась за его губы своими, утягивая в долгий, сладкий, любовный поцелуй. Они взаимно сминали друг друга, не торопясь и наслаждаясь.  Девушка обвила одной рукой его шею, другой зарывшись в его мягкие волосы. Приятные ощущения теплой разливались по телу обоих, заставляя не хотеть разлучаться когда-либо. Хотелось навсегда остаться в этом прекрасном августе.   После этого сон заканчивается, но Мингю не просыпается. Он дальше спит, теперь уже более умиротворенно, и получает новую волну боли, когда просыпается. Августовское солнце отдается вспышкой в глазах.