Часть 5.I fought the law, and the law… lost?

[ПЯТНИЦА]

      В десять утра при ярком солнце Англия прелестна. Даже вставшие на вечный прикол огромные домики-прицепы утрачивают свой порождённый комплексом неполноценности агрессивно-воинственный вид; они самозабвенно светятся в солнечных лучах. Их узкие, выцветшие за время стоянки обычно негостеприимные двери уже не выглядят настолько безобразными: кажется, будто каждая из них (только распахни!) ведёт в специфический отдельный рай её хозяина. Прилегающие к ним палисадники с безвкусно подобранными выскочками-тюльпанами и пробивающимися сорняками выглядят не хуже Королевских ботанических садов Кью; тут и там танцуют и раздуваются на ветерке весёлые детские одёжки, за их пестрыми гирляндами слышатся звонкие голоса, а ещё дальше — широко улыбаются бескрайние просторы лугов и пашен… Пасторальный пейзаж!       Да, тем ясным утром старушка-Англия действительно была прекрасна… Только не на специально отведённых под Чатсвортский международный съезд владельцев автодомов и прицепов-дач особых территориях! Если в Оултон-парке всё было в высшей степени цивилизованно, то здесь машины стояли, как придётся; кроме того, было неприлично шумно. Именно благодаря разыгравшимся на улице децибелам и наконец-то проснулась перебравшая вчерашним вечером Сима Рин.

========================== ТО «MIRISCH 64» PRESENTS: A man, a van, and a trailer caravan. Часть 5. I fought the law, and the law… lost? ==========================

— And I'll be taking care of business every day… — негромко напевала вовсю орудующая в «кухне» Zodiac Инуяма, когда незадачливая организатор поездки кое-как спустилась с алькова. — Taking care of business every way… Привет жертвам традиционного алкоголя и тёплого приёма! — махнула она подруге. — Как ощущения? — Голова болит. — опустилась на диван Рин. — Чёрт меня дёрнул пробовать сразу оба глинтвейна: я ведь ничего крепче Newcastle Brown Ale никогда не пила… — Держи. — протянулась к девушке рука с небольшой алюминиевой банкой молочного стаута. — Mackeson Stout: хорошо выглядит, приятный на вкус, и, by golly, тебе сейчас явно не повредит. Пей, да вяжи салфетку: на завтрак я приготовила хрустящие куриные гужоны, разогрела купленный накануне вечером сливовый пирог, а завершила данное дело консервированными томатным супом и мясом… На обед, кстати говоря, ожидается разогретый пирог с говядиной и почками; в качестве десерта же предложу аналогично приобретённый накануне магазинный рисовый пудинг со сливками. — Зачем было так изворачиваться? — открыв банку, сделала большой глоток Рин. — Я бы и бутербродов с яйцом поела… — Пока не попробуешь горячую еду — даже не осознаешь, насколько она тебе важна и нужна. — выразительно подняла указательный палец Аой. — Садись за стол; я, конечно, не Делия Смит или Фанни Крэддок, но голодной ты у меня точно не останешься. — Хороший повар — экономичный повар… А тут четверых вполне можно накормить. — Послушай, прекрати считать деньги: ты, пардон, не Джоан Шентон из секции Money-Go-Round утренней передачи Good Afternoon! В конце концов, что может быть лучше, чем, проснувшись ранним утром, готовить всем еду на плитке, стоя за кучу миль от дома у собственной машины? И потом, не жареной пикшей и яичницей же тебя потчевать… — А чем это так пахнет? — осушив ёмкость со стаутом, принюхалась Сима. — Кто-то из соседей готовит сосисочную жабу? — Нет, делает барбекю… Причём половина содержимого уже сгорела, а значит, годится только на бутерброды. И то, как говорит Надэсико, если только обильно налить сверху коричневого соуса или кетчупа, а также перебить вкус горелых сосисок беконом. — Лучшие сосиски, которые я пробовала за всю свою жизнь — домашние образцы сорта Tudor Rose из магазина R.J.Balson&Son в Дорсете. Несравнимый вкус… — повязав себе салфетку и прокомментировав наблюдение подруги, взяла в руки чашку и отхлебнула налитую ей из красно-белого термоса горячую жидкость девушка. — МММММ! Отличный кофе! Как в ресторане! — Официанты в ресторане наматывают в рабочий день по десять миль: именно поэтому приносимый ими кофе почти всегда оказывается холодным. У меня же, как говорится, всё с точностью, да наоборот. — появилась на выдвижном столике перед ней тарелка с гужонами и столовые приборы. — Налетай, подруга. — Аой, ты просто чудо! — приступила к трапезе Рин. — Слушай, а куда подевались все остальные? — Не волнуйся: голодными не ушли. — заверила её Инуяма. — Поскольку сегодня будут соревнования автотуристов, на участие в которых ещё вчера записалась Надэсико, они с утра заняли места поближе к месту проведения оных и с нетерпением ждут начала. — Так чего же мы тут сидим? Пошли скорее, а то ведь не успеем! — Сначала доешь; потом пойдём смотреть. Усекла?

[Т И А К И]

      Существует легенда, что ликёр King's Ginger создали специально для короля Эдуарда VII, поскольку монарх в любую погоду выезжал на своём Daimler и совершенно запустил здоровье. Правда это или нет, доподлинно неизвестно; тем не менее, пошедший в народ изготовленный из имбиря согревающий и оживляющий организм напиток прижился, а конкретно в тот момент — малыми дозами выпивался расслабившимися на выставленных лежаках беседующих между собой под раздающуюся из стоящего на окне Zundapp Janus с жилым прицепом Sprite Minor радиоприёмника Roberts R200 фоновую мелодию Bond Street в исполнении Burt Bacharach любителями кемпинга, в числе которых были как тот внешне похожий на Майкла Кейна владелец прошедшего через руки мастеров фирмы Suntor универсала Morris Marina и его друг-автоотшельник из Бридлингтона (хозяин превращённого в автодом Roma компанией Dormobile Bedford Beagle HA), так и Огаки, что поставила свой модифицированный ателье Canterbury синий Ford Escort между их автомобилями. — King’s Ginger довольно хорош. — выдал тезис ночной «спаситель девушек». — Да, неплох. — подтвердила Тиаки. — Действительно неплох. — Безусловно. — согласился товарищ первого. — Какая сейчас эпоха… — Середина семидесятых. — поспешила ответить средний мастер. — Восхитительно. — Жаль, не шестидесятые. — сделал ещё пару глотков хозяин Morris. — У того времени странный привкус; десятилетие, о котором спорят до сих пор. Камертоном ему звучали The Beatles и The Rolling Stones; мы вовсю танцевали, расписывали мир самыми яркими красками, ухлёстывали за мини-юбками, мечтали поскорее расшевелить зациклившееся на модернизации железных дорог Правительство — и в космос. Это было время, которое с особым шиком выстукивало каблуками сапожек из линейки Quant Afoot по брусчатке перед угрюмо насупившимся Вестминстерским Аббатством… Да, что ни говори, а King’s Ginger очень даже неплох! — Так точно. — кивнул владелец Beagle… И тут вдруг на его левое плечо упало нечто белое. — Ой, мама! Извините. — Что такое? — вздрогнула девушка. — Похоже, меня пометил голубь. — кашлянул «осчастливленный» мужчина. — Но всё в порядке: я давно хотел выбросить эту футболку. — Хорошо. — успокоилась Тиаки. — Удачно. — К лучшему. — кивнул обладатель Marina. — Стечение обстоятельств. — Да, действительно. — стерев помёт, гражданин из Bedford хотел было сказать что-то ещё, как вдруг дверь подцепленного к Panhard PL17 жилого прицепа Welton Rosaleda с грохотом распахнулась, а на улицу выскочила напоминающая Анджелу Браун брюнетка в розовом платье. — Ты думаешь, я не знаю о тебе и твоих любовницах? — кричала она. — К ним ты всё время бегаешь, пока я смотрю в другую сторону! «Вероника, Марсиа, Стефани!» — А я тебе скажу, почему к ним бегаю. — показался на пороге одетый в одни трусы муж с бакенбардами (по телосложению — подтянутый мужчина). — Они красивее, добрее и гораздо привлекательнее, чем ты… А ещё меня бесит, что ты куришь! Целовать курящую женщину — всё равно, что пепельницу! — Да как ты смеешь со мной так разговаривать? Плебей! Я тебя предупреждаю… — Профурсетка! — Профурсетка, да? То есть, женщина, которая готовит для тебя ужин, трёт тебе спину и спит с тобой в одной кровати — шлюха? — С тобой в одной кровати сплю не только я, а половина мужчин Лондона! — Это происходит потому, что от тебя совершенно невозможно удовлетвориться! Твоё лицо постоянно смердит нюхательным табаком, а ещё ты после оргазма чихаешь так, что стёкла вылетают! — Ну и уходи! — хлопнула входная дверь. — Скучать не буду! — Да и пожалуйста! — фыркнув, скрылась в одетом на фаркоп Reliant Kitten прицепе-даче Viking fibreline обиженная супруга.       В воздухе повисло пропитанное неловкостью молчание… — Романтика в браке теряется почти сразу после того, как вы «притираетесь» друг к другу и начинаете показывать истинное лицо, становясь неспособными на дружескую перчинку. — нарушил тишину мужчина из Morris. — Если когда я учился в Оксфорде, мне было не лень периодически радовать свою будущую избранницу любовными визитами на третий этаж женского кампуса… — Туда же не пускают парней! — воскликнула Огаки. — Лично знаю! — Мною был изобретён другой метод. Берётся длинная верёвка с подобием якоря на конце, перебрасывается через здание; один конец цепляется за забор, другой — ко мне, а я уже карабкаюсь по стене к нужному окну, зажав в зубах цветы. Тем не менее, план оказался с промахом: однажды забор демонтировали и увезли в местную мастерскую на реставрацию, поэтому пришлось зацепить якорь за задний мост припаркованного рядом профессорского Standard Vanguard Sportsman и лезть наверх с особой осторожностью; к моей неожиданности, когда я добрался до нужной точки, верёвка поползла вверх! Как оказалось позже, тот самый профессор решил съездить за продуктами: просто сел, да поехал, куда ему надо! Каково же было его удивление, когда он получил от оборванного меня размашистую пощёчину… Суть в следующем: сейчас я не только не могу проделать подобный трюк, а просто не имею желания; хотя бы потому, что пару лет назад громко развёлся… Поскольку не знал о декомпрессии.

[Краткий стоп-кадр, строгий мужской голос с идеальным произношением за кадром: — Режиссёрам и ответственному за кастинг на заметку: из уст такого красавца, как Майкл Кейн, данный тезис звучит совершенно неубедительно.]

— О чём? — не поняла девушка. — Какой ещё компрессии? — Не компрессии, а ДЕкомпрессии. — продолжился монолог. — Я служил на подводном флоте и точно могу сказать: с теоретической точки зрения это — период перехода из состояния погружения в состояние всплытия. Проще говоря, когда муж приходит домой с работы, ему нужно буквально пятнадцать-двадцать минут подобной декомпрессии, дабы осуществить транзицию из одной обстановки в другую; когда жена возвращается домой, ей аналогично нужно время для переключения на дом. В эти краткие периоды не стоит трогать друг друга: человек должен сам «откиснуть» и продолжить существование уже с другими установками. Если бы этому правилу учили в школах, сегодняшний мир был бы вообще принципиально другим местом: дети бы не доставали еле приползших с работы вымотанных родителей, жёны бы не загружали вернувшихся из командировок мужей, мужья не приставали бы к только зашедшим домой женам. Пятнадцать-двадцать минут уединения — это немного, но от них зависит почти всё. В конце концов, какой смысл вечно ссориться? Жизнь коротка и полна всяких превратностей… — Согласен. — перебил его друг из Bedford. — В наши дни надо держаться друг за дружку; иначе — никак, ибо задавят. — С современной женщиной невозможно ссориться. — подала голос Тиаки. — В худшем случае — можно на неё злиться… И потом, если у вас вообще нет ссор — значит, всё то, за что вы держитесь, скоро кончится: моральное удовлетворение, брак, счастье… — А что такое счастье? — задал вопрос автоотшельник из Бридлингтона. — Потрудитесь объяснить несколько подробнее. — Счастье — это, в первую очередь, свобода и уважение… А ещё — когда ты можешь то, чего не может большинство других людей. — Не понимаю. Разжуйте. — Объясняю: есть такой человек в конструкторском деле — Алек Иссигонис. Он может то, чего не могут другие. И кто бы что ни говорил о нём и его транспортных творениях, он может их сделать, а другие — нет. Конни Бут одним своим появлением на телеэкране очаровывает всех мужчин; ей это под силу, а мне — нет. Я — средний мастер, большой специалист по дизайну. То, что я могу, другие не могут. У нас подруга есть, звать Симой. Она — мастер репродукций экстра-класса; к ней уже очереди выстраиваются на копии картин под заказ. Эта девушка — счастлива: у неё — грандиозные возможности и много уважения; кроме того, ей даже не требуется никем руководить… Вот, кстати говоря, она идёт. — кивнула Тиаки на продирающихся чуть поодаль сквозь беспорядочный лабиринт прицепов-дач Аой и Рин. — Собственной персоной. Сейчас вместе с ними буду смотреть соревнования автотуристов: среди участников имеется ещё одна наша подруга, которая смогла научиться тому, что мало кто умеет хорошо. — Пожелайте ей от нас успехов и удачи. — глотнув ещё ликёра, сказал разведённый автокочевник. — Мы продолжим отдыхать здесь. — Непременно. — последовал ответ, после которого Огаки, встав с лежака, оперативно присоединилась к компании подруг и отправилась куда-то на край площадки. — М-да, что ни говори, а весь этот кемпинг-караванинг — прекрасная вещь. — помахав вслед хозяйке синего Escort, широко и неспешно зевнул гражданин из Beagle. — Можно полюбоваться на природу, приготовить какой-нибудь походной еды, расслабиться под солнцем на крыше, или даже развлечься с девушкой из вон того Sprite 14… — Какого такого Sprite 14? — Который возле вон того голубого Ford Consul Capri стоит. — Чур я, как истинный неженатый джентльмен, иду первым. — Не возражаю… Слушай, где у тебя в машине железный чайник лежит?

[Н А Д Э С И К О]

      Первым событием в программе числился так называемый Concours d’Elegance: проще говоря, выяснение того, чьи прицеп-дача с автомобилем смотрятся наиболее элегантно снаружи и насколько гармонично (а также удобно) обставлены внутри. Внешний тренд в этом году был на совпадение окрасов первого со вторым, но особо привлекал внимание судей спаренный с сияющим отполированным до блеска металлом аэродинамическим жилым прицепом Silver Streak Clipper из пятидесятых седан Singer Vogue 69 (владелец автомобиля полностью захромировал кузов в домашних условиях). Да, пусть бежевый Volvo Кагамихары и прицепной кемпер фирмы Sprite не брали никаких высот с внешней стороны (хотя их цвета очень даже совпадали между собой), а внутри, как в стоящих по соседству Morris 1800 и Austin 3-litre (то есть, прицепленных к ним Sprite Major и Sprite Countryman соответственно) не лежало шёлковых скатертей с кисточками, расписанных позолотой фарфоровых тарелок, хрустальных фужеров и инкрустированных серебром столовых приборов из набора Viners Executive Suite, но зато в плане практичности у них было абсолютное преимущество. Данный параметр сыграл одну из не самых последних ролей в последующих этапах соревнования, которые в целях экономии рекомендуется представить, как смонтированный типовой видеоряд с подложенной на фон мелодией Young Scene композитора Keith Mansfield. Въезд в горку с остановкой посередине, заезд в «ворота» из «змейки», скоростная буксировка с переходом в торможение, кольцевой заезд на время… С каждым испытанием участников становилось всё меньше и меньше, пока не осталось всего двое: непосредственно Надэсико и её конкурент — достаточно близко напоминающий комика Эрика Моркама из телепередачи Моркам и Уайз курящий трубку очкастый мужчина (по слухам, трёхкратный победитель соревнований), под чьим управлением находился ослепительно-белый Daimler 250 V8 67 с жилым прицепом Bailey Maritza. Поскольку очков по результатам подсчёта у обоих оказалось равное количество, было решено провести быстрый повтор одного из испытаний… И этим самым испытанием оказалась парковка задним ходом.       Вы, конечно, можете подумать, будто в этот момент случилась спортивная драма, но нет: что наша героиня, что её конкурент (как и в первый раз) припарковались, словно по учебнику, но когда дело дошло до повторного взвешивания (оное во избежание актов мошенничества проводилось до и после каждого испытания) и внезапного технического осмотра, владелец Daimler сильно занервничал… Как оказалось, неспроста, поскольку при более детальной инспекции вскрылась следующая техническая махинация: ось у Bailey Maritza была кустарно доработана и путём незаметного извне хитрого механизма настроена «подруливать» при парковке. Что после этого началось: одни кричали, будто результаты изобретателя немедля следует аннулировать; другие призывали не только выдать находчивому гражданину приз, но и вызвать представителей патентного бюро для регистрации «на месте»; третьим же просто хотелось пошуметь… В конечном итоге судейский комитет, посовещавшись, счёл «новаторство» грубым нарушением правил и отдал общую победу Надэсико, выдав ей в качестве приза золотую статуэтку тянущей двуколку с возницей лошади и двести пятьдесят фунтов стерлингов (финансовый фонд был сформирован из вступительных взносов каждого участника)… А потом радующимся данному исходу девушкам пришлось срочно паковать вещи и покидать место съезда, ибо в их сторону постепенно полетели гнилые овощи и фрукты. Во всяком случае, омрачить настроения девушек подобное «прощание» не смогло: не потеряв оптимизма, через пару миль они съехали с дороги в ближайший перелесок и разбили небольшой туристический лагерь, где наконец-то позволили себе по-настоящему отпраздновать внезапную победу подруги (с сидением у костра, распеванием под гитару хита I am woman певицы Хелен Редди и другими сопутствующими занятиями); в целом, кемпинг шёл своим чередом…

[СУББОТА]

— Знаете, иногда хочется купить себе AC Greyhound или AC Aceca, но потом понимаешь, что сегодня они скорее обуза, чем спорткар. — под звучащую из динамиков магнитолы песню Going Down в исполнении Chicken Shack рассуждал одетый в гоночный костюм и шлем напоминающий Джона Луиса Манси автомобилист из MG-C GT 68 в ливрее фирмы Dunlop. — Впрочем, мой друг к этим тезисам остался глух: вместо Jaguar он купил такой старый автомобиль, что появление оного на рынке можно объяснить только ликвидацией музея. Кажется, Morgan Runabout Deluxe называется… — Как ни странно, ваш друг не прогадал, мистер МакКлаузенд: на каждый потраченный Jaguar фунт прибыль даёт лишь шестипенсовик; именно поэтому их продукция ржавеет, поливает маслом пол в гараже и жуёт цепи ГРМ. — беседовала с ним Эна. — Абсолютное большинство их старых моделей сейчас не ценятся: после четырёх владельцев их можно уверенно приобрести за пятьсот фунтов и пачку чипсов Walkers, а затем — вытрясти из умирающей груды металла на колёсах всю оставшуюся душу… Если, конечно, получится поместиться в кресло водителя: будь ты хоть Фанни Уолден — баранка всё равно будет упираться тебе в грудь.       Субботнее утро началось точно по плану: плотно позавтракав картофельным пюре и фаршированными помидорами, девичий туристический конвой неспешно выдвинулся в сторону Норфолка по узким второстепенным дорогам; сказать, что они добрались туда без особых происшествий — значит, нагло соврать вам в лицо… — Бррррррр-бых-бых-бых-бых-бых-бх-бррррррррр… — натужно пропыхтев двигателем, втаскивающий за собой на классический горбатый мост постройки конца прошлого века пухлый прицеп-дачу Regency Gem зелёный кабриолет Peugeot 304 с жёлтыми стёклами на фарах и французскими номерами захлебнулся и заглох; вылезший из-за руля старик, почесав макушку, затолкал под колёса стальные противооткатные упоры, выставил знак аварийной остановки, достал инструменты и полез под капот. С двух сторон, между тем, постепенно собралась дикая пробка, в которой очутились и наши героини: протиснуться в оставленное иностранным туристом «игольное ушко» на и без того не самом широком образце дорожно-инженерного искусства могла, разве что, малолитражка… — Многие давно шутят, будто за способность порулить в XK120-140-150 надо продать локти. — продолжала дочь военного. — Во всяком случае, моё мнение по этому вопросу будет следующим: некоторые машины тебя разочаровывают, некоторые — оправдывают ожидания, а некоторые — восхищают. Эти — как раз из последних. — Jaguar разучился делать спорткары. — поспешил высказаться МакКлаузенд. — Вы же видели, какую ерунду они недавно выпустили вместо кое-как сохранившего элегантные черты E-Type? Вечно ломающийся разжиревший шкаф на колёсах! В конце концов, что это за автомобиль такой, который после пары тысяч миль сворачивается в бараний рог? — Уж явно не Austin Maxi, на котором Брон Баррелл в семидесятом обогнула земной шар. — хмыкнула Сайто. — Так и вижу, как её тёмно-синий landcrab с надписью «Bron Burrell» и группой крови несётся через пустыню. А сам Jaguar, как написали в одном журнале, выпускает модели, «следуя меняющимся общественным интересам»… Даже если общество изначально было не сильно заинтересовано. — A nation once again… — минуя покорную очередь, неожиданно промчался мимо них по встречной полосе полный развесёлых ирландцев и бутылок газировки Irn-Bru рыжий Citroen AMI 8 с привязанной к крыше абстрактной скульптурой за авторством Барбары Хепуорт. — A nation once again… — достигнув моста, лихой французский универсал с ювелирной точностью ввинтился между сломавшимся Peugeot и низенькой кирпичной оградой; миновав проблемное место, автомобиль помчался прочь… — Жалко, мы так не несёмся. — проводив машину взглядом, присвистнул гонщик из MG. — И я даже знаю, почему. — влез в разговор водитель везущего на платформе укрытую брезентом Toyota Crown 2600 Hardtop Coupe MS75 бескапотного грузовика Leyland Super Comet 67. — Проблема — в самих отдыхающих: они всегда двигаются по одной и той же дороге! Если бы кто-нибудь из них удосужился открыть карту, то сразу бы обнаружил и многие другие пути следования до пункта назначения; как говорит один мой знакомый, бывший патрульный полицейский, многие туристы смотрят на него и думают: «Бедный констебль: мы отдыхаем, а он пашет без выходных!», когда на самом деле за подобное сидение и наблюдение за отпускниками ему дают повышенную премию! В общем, если бы посещающие нашу страну иностранные туристы были чуть внимательнее, никто из нас бы сейчас здесь не стоял. — Ну, скоро ли поедем? — неспешно подошли к ним Аой и Сима. — Люди волнуются, да и дождик, между прочим, собирается… — Пока этот хмырь-френч не починит свой jalopy — никуда не тронемся. — кивнула на источник проблемы Эна. — А это, чую, произойдёт сильно позднее… — А зачем, собственно, покорно стоять и ждать? — воскликнула Сима. — Не проще ли ради общественного блага столкнуть его с моста вперёд по дороге? — Честно — не уверен, будет ли это считаться наиболее правильным поступком с нашей стороны… — засомневался МакКлаузенд. — Но, как говорится… — I know it'll be right, как поётся в хите Tomorrow night группы Atomic Rooster: народ нас поддержит. — не дослушав, побежала за остальными девушками Инуяма. — ЭЙ!       Под зазвучавшую из MG-C композицию Bus Stop в исполнении The Hollies и громкие протесты хозяина зелёного 304 заскучавшие девушки и другие уставшие ожидать в длинной колонне своей очереди на проезд водители плотно навалились на кабриолет с прицепом (поначалу их было не так много, но под конец стало достаточно, чтобы суметь сдвинуть препятствие с моста); несколько минут общих усилий — и дорога свободна! — По машинам! — прозвучал чей-то крик; объединившийся для достижения общей цели народ ломанулся к своему транспорту… И тут случился ещё один особенно неприятный сюрприз: бронзовый Ford Рин оказался опрокинут на левый бок; поднятие и постановка оного обратно на колёса выявила другую, гораздо более серьёзную деталь: при падении стеклопластиковый жилой модуль оказался насквозь пропорот стальным столбом (да так сильно, что вся надстройка пошла трещиной).       «ОСТОРОЖНО: СИЛЬНЫЙ БОКОВОЙ ВЕТЕР!» — гласила небольшая табличка под прикрученным к виновнику повреждения соответствующим предупреждающим знаком.       Общий позитивный настрой Симы практически сразу улетучился. — Не раскисай, подруга. — похлопала её по плечу дочь военного. — Недалеко отсюда работает один сослуживец моего отца, сэр Рэдбрест: у него имеется значительный опыт в ремонте стекловолокна. Можем не заезжать в Норфолк, а отправиться сразу к нему, в Лейкенхит… — появились на асфальте чёрные точки от капель: постепенно начинало моросить. — Согласна? Только ящики с питанием из моей машины в твою перегрузим. — Согласна. — с надеждой достала из салона и развернула карту дорог Великобритании хозяйка Zodiac Executive. — Как до него добраться? — Тут недалеко. — ткнула Эна пальцем в точку чуть восточнее Тетфорда. — Более того, даже могу заключить пари, что прибуду туда раньше вас, дав пятиминутную фору и не встретившись с вами по пути. От себя ставлю по две чашки кофе для каждой! — А давай! — пожала ей руку Рин. — Внесём в поездку некоторой интересности.

[Э Н А]

      Сайто была девушкой дальновидной и далеко не дурой: у неё имелся один солидный козырь в рукаве, который она использовала, как только прошли пять минут форы после перегрузки и отъезда основной девичьей колонны (длинная пробка к тому времени уже рассосалась): переехав через мост, хозяйка тёмно-зелёного Zodiac быстро свернула на известную ей с детства секретную тропинку к пункту назначения, по которой она гуляла с отцом, ещё будучи ребёнком…       Двигаясь за рулём своего Ford под передаваемую по радио композицию For Your Love в исполнении The Yardbirds, Эна с удивлением находила, что когда-то малопроходимая «секретная тропинка» за несколько лет стала во много раз шире, но существенно хуже, поскольку хаотично покрылась землёй, щебнем, гравием, песком и другими сыпучими материалами; кроме того, с самого начала полумёртвое покрытие было исполосовано колеями разной глубины, что не позволяло развивать скорость выше тридцати миль в час. Ситуация значительно ухудшилась, когда закапавший на уставшую от длительной жары местность умеренный дождик перерос в сильный ливень. — Надо поднажать! — пришпорила было свой седан девушка, как тут вдруг совершенно внезапно из-за затяжного «слепого» поворота выскочил мчащийся ей навстречу серый самосвал Dodge Kew Series 100 52 с номером «13» на бампере; в полной уверенности, что сможет избежать столкновения, Эна мгновенно метнулась к левой обочине, однако, на другой стороне дороги она с ужасом увидела второй Dodge Kew Series 100, только с номером «1» (тот нагло шёл на обгон первого). Понимая неизбежность столкновения, Сайто зажмурилась и крутанула руль влево; раздался глухой удар…

      Конец пятой части.