Часть 6.Once upon a holiday...

      …Начальник базы Королевских ВВС Лейкенхит, коммодор авиации Данстан Рэдбрест, без пяти минут военный пенсионер, уже две недели скучал, бесцельно слоняясь из угла в угол. Весь боевой состав улетел на совместные международные учения, а оставшийся персонал — получил увольнительные и разъехался. На военном объекте осталось около пятнадцати человек, которые бездельничали, поскольку делать было преимущественно нечего (так ещё и жара вносила во времяпрепровождение свои жёсткие коррективы).       Драматически пройдясь по кабинету (поразительное внешнее сходство с Джоном Ле Мезюрье вполне позволяло осуществить подобное) коммодор распахнул окно и через подоконник прыжком вылез на улицу, решив осмотреть вверенные ему государством владения (а чем ещё ему, чёрт возьми, оставалось заниматься? Документация была в порядке, агитационные занятия не имели смысла, инвентаризация проводилась совсем недавно, записанные на старую пластинку радиопостановки The Three Stooges ему уже давно чрезмерно надоели, а относительно молодые шефы расположенных по соседству авиационных баз Вудбридж и Бентуотерс на контакт не шли: общение со стариком их абсолютно не интересовало).       Прогулявшись и персонально удостоверившись, что от взлётных полос не убавилось ни одного ярда, а ангары — полны ремонтируемых самолётов и штабных автомобилей Morris Minor 1000 в матовом защитном цвете, он решил прогуляться к воротам… Впрочем, офицеру с проходной было не до него: позёвывая на забор, парень безучастно елозил наскоро связанной метлой по шершавому бетону у въезда, по сути не убирая грязь, а лишь перегоняя её с места на место. — Рядовой, как вы метёте? — подошёл к нему начальник авиабазы. — Разве так метут настоящие подданные Её Величества? Главный Въезд — фасад, лицо нашего объекта, а он у вас чистотой явно не блещет… — Делаю всё, что в моих силах, сэр! — встав в стойку с метлой на плече, отчеканил в ответ молодой офицер. Пот с него лился градом, но виду он не подавал. — Из-за жары и ветра всё сдувает обратно, сэр!       Данстан не стал спорить: вместо этого он молча снял китель с фуражкой, положил их на скамью в домике въездного поста, взял метлу из рук парня и неспешно принялся за уборку. Удивлённый поначалу рядовой расценил это, как негласный приказ к действию, вследствие чего, сбегав за ведром воды и тряпкой, включил радиоприёмник EverReady Sky Leader (передавали мелодию Sadie the cleaning lady в исполнении John Farnham) и принялся драить стёкла с предупреждающими табличками.       От данного занятия Рэдбресту полегчало: ему даже стало немного смешно. «Да уж, рассказать кому — не поверят.» — вовсю орудуя метлой, раздумывал он. — «Коммодор авиации, уважаемый человек — и метёт подъезд к авиабазе. Хотя, с другой стороны, не следует терять связь с реальностью: даже если я останусь здесь совсем один, объект всё равно придётся содержать в порядке; лётчикам ведь чистота нужна! Пилоты, они в грязи проживать не могут…»       Рассуждения прервало внезапное появление девичьей туристической делегации. На вопрос Симы, как найти сэра Рэдбреста (естественно, с упоминанием Сайто), коммодор авиации поставил метлу к забору и официально представился… Однако, судя по общему выражению лиц девушек, никто ему особенно не поверил: уж очень диссонировал его внешний вид с носимым им званием. Дело спасли китель и фуражка… — Рассказать кому — не поверят! — раскрывая зонтик, ахнула Инуяма. — Коммодор авиации, уважаемый человек — и метёт подъезд к авиабазе… — Несмотря на свой приближающийся выход на пенсию, я всё ещё сохранил твёрдость рук, здравый рассудок, а также многие приобретённые за долгую и насыщенную жизнь умения. — прикрываясь от дождя руками, с гордостью заявил Данстан. — И по бытовой части не забыл, как разбираться, и самолёты могу пилотировать с сопутствующим обслуживанием до и после полёта, и турбовинтовым двигателям да фюзеляжам ремонт производить. Даже вот, наведением внешнего порядка занялся, ибо прежде, чем стать начальником, я и рядовым был, и лётчиком, и механиком, и заведующим по хозяйству. — Повезло вам. — почесав затылок, произнесла Надэсико. Повисла неловкая тишина…       Ситуацию разрулил прибежавший с квадратными глазами мокрый радист. — Сэр коммодор! — выпалил он. — Поступил сигнал бедствия! — От кого? Куда? Зачем? — не понял Рэдбрест. — Доложите по форме! — Сигнал очень размытый, но мне удалось разобрать местность и странный позывной: Найсу-Найсу. — игнорируя приказ, вручил ему расшифровку работник радиоузла. — Там ещё был передан какой-то бессвязный бред про старую тропинку… — Эна! — услышав это, воскликнула Рин. — Это её идентификатор; понимаете, она по другой дороге решила поехать: говорит, так быстрее… — В машину! — перечитав информацию, скомандовал Данстан. — Поедем спасать.

========================== ТО «MIRISCH 64» PRESENTS: A man, a van, and a trailer caravan. Часть 6. Once upon a holiday… ==========================

— В чью? — не поняли девушки. — И зачем? — В мою, конечно! — выгнал коммодор из ближайшего ангара синий седан с красно-белой эмблемой в центре решётки радиатора и багажником на крыше. — Ваши там не проедут: увязнут, как пить дать! Ну же! — У вас простой Moskvitch 412 1500 De Luxe? — садясь в машину Рэдбреста, удивилась Тиаки. — Разве начальнику вашего уровня к почтенному возрасту не положено иметь что-нибудь роскошное, вроде Bristol 411 или Daimler Regency? — Звание-то высокое, но жалование по-прежнему настолько маленькое, что даже для покупки этого советского автомобиля мне пришлось откладывать средства около двух лет. — оперативно выруливая на трассу, тяжело вздохнул Данстан. — И потом, что бы ещё нового с учётом уплаты всех налогов я смог получить за семьсот девяносто девять фунтов? Треть Audi 80? Половину Austin Allegro? Неудобный и нищий Mini? Уродливый Imp? Подержанный трёхколёсный AC Petite или Peel P50? Архаичный мотоцикл Brough Superior 1150? Уж лучше на коммунистической машине, чем на всём этом…

[Э Н А]

      Когда Сайто открыла глаза, то сразу поняла, что находится в глубоком кювете. Чуть более детальный осмотр выявил следующее: ударенный грузовиком (тот, к слову, сразу смылся с места аварии) по касательной траектории Ford, вертушкой перелетев низкий каменный забор, боком перевернулся через крышу, а затем, встав на колёса, уткнулся в крутой уклон, рухнув редуктором заднего моста на большой неровный валун. — Да, машина явно под списание. — осматривая легковушку и подбирая улетевшую в сторону палатку, прикинула девушка. Крыша тёмно-зелёного седана пошла гармошкой, заднюю часть перекосило, а передняя приобрела печальный вид, изогнувшись на сорок градусов вверх; кроме того, по всему салону валялись мелкие осколки разбитых стёкол, а двери заблокировало в проёмах. — Ай, да чтоб тебя! — пощупала она левую руку. Та болела, но не сильно.       Положение Эны теперь оказалось более, чем удручающим: хоть Zodiac и остался на ходу, выбраться наверх он не мог, ибо сильно буксовал (две из четырёх шин оказались пробиты и частично слезли с ободов; кроме того, вследствие знатного усиления ливня кювет начал потихоньку заполняться водой). Оценив все перспективы похода до базы в кедах по «поплывшей» дороге и глубокой грязи, Сайто решила либо подождать, пока погода сама исправится, либо поймать попутку, но очень скоро осознала, что ни то, ни другое не представляется возможным: кроме самосвалов мимо неё никто не проезжал, а тёмные тучи даже не думали рассеиваться. В отчаянии Эна ударила ногой по крышке багажника… И тут её осенило: внутри открывшегося взору отсека для транспортировки лежала походная «Angry Nine» (она же — коротковолновая военная радиостанция GRC-9 со всеми прилагающимися к ней предметами). — СПАСЕНА! — перетащив ресивер RT-77 и непосредственно сам трансмиттер GRC-9 в салон, Сайто ловко размотала провода, подключила антенну, ручной ключ J-38, трубку SW-109 и задумалась о том, чем же, собственно, запитать установку. В распоряжении, конечно, имелась большая ручная динамо-машина GN58A с трансформатором Ballentine; тем не менее, сей вариант потенциально отпадал, ибо для выработки достаточного количества электричества требовалось вертеть ручки на скорости минимум шестьдесят оборотов в минуту, что одному человеку во время сеанса радиосвязи не представлялось возможным.       Но Эна не была бы Эной, если бы не применила передавшуюся ей от отца военную смекалку! Поставив приборы на возвышении рядом с задней частью автомобиля и укрыв их от дождя импровизированным шалашом из палатки, Сайто выудила из кожаной сумки с запчастями один валяющийся там с незапамятных времён использованный растянутый ремень (то ли вентилятора, то ли генератора — хозяйка седана уже и сама не помнила), сдёрнула с заднего колеса лопнувшую и пошедшую вкривь покрышку, быстро нацепила на диск данный «трос», другим концом натянув оный на чрезвычайно короткий прямой промежуток между крепежом корпуса и началом изгиба одной из ручек динамо-машины (предварительно расположив устройство так, чтобы последняя имела свободный ход), а далее — вернулась за руль, запустила двигатель и кинула на педаль газа кусок камня из снесённого забора. Закрутились задние колёса, завращались ручки генератора: через трансформатор по толстым проводам пошёл ток, а Сайто, не теряя времени, настроилась на выученную ей ещё в детстве частоту авиационной базы Лейкенхит и начала сеанс радиосвязи, посылая в эфир свои позывные, локацию проишествия и сигнал S.O.S…

[Р Э Д Б Р Е С Т]

— Sometimes I'm up, sometimes I'm down… — раздавался на весь салон Moskvitch из вмонтированных в «полку» у заднего стекла двух белых квадратных стереодинамиков шлягер Gemini группы Quatermass. — Sometimes I'm smiling, sometimes I frown… — А далеко хоть она застряла? — поинтересовалась у крутящего баранку коммодора наблюдающая со штурманского кресла за бегущей впереди заливаемой дождём узкой асфальтовой дорогой Рин. — Как я могла забыть, что в багажнике её машины лежало оборудование для радиосвязи… — нервно затопала она каблуком сапога по цветному коврику. — Дура невнимательная. — Без паники, Сима. — попыталась успокоить её Надэсико. — Только без паники! — Не очень. — убавив громкость музыки, перевёл елозящие по ветровому стеклу щётки стеклоочистителя на вторую скорость и перехватил руль в бежевой оплётке с чёрными точками Данстан. — Подобная аппаратура распространяет сигнал с кодом Морзе только в радиусе двадцати миль от точки местонахождения; согласно переданному сообщению, инцидент случился на «секретной тропинке», которая уже лет десять, как не секретная, и пятнадцать, как не тропинка, а обычная грузовая дорога с разбитым покрытием; когда она была маленькой, я и её отец часто прогуливались по этому пути… — в этот момент свет от круглых дополнительных фар внезапно выхватил из осадков покатую заднюю часть еле плетущегося DAF 44. — Осторожнее! — едва не полетела от резкого торможения в лобовое стекло Аой. — Не бочки и не пропеллеры везёте! — Уйди на обочину! — дважды посигналил коммодор; поняв, что автомобиль впереди не собирается уступать дорогу, он изловчился и разок ювелирно ткнулся прорезиненными клыками переднего бампера в корпус консервной банки на колёсах. Это принесло свои плоды: замигав левым сигналом поворота, кусок бюджетной голландской инженерии съехал на обочину и нехотя пропустил наших героев; ускорившись, Moskvitch обошёл движущееся препятствие, а затем, проехав ещё несколько миль, свернул на ухабистый размытый просёлок и пошёл месить грязь (настолько интенсивно, что буквально во все стороны полетела забрызгивающая двери, стёкла, крылья с двумя зеркалами и другие кузовные элементы мокрая земля; помимо этого, из-за бешеных темпов преодоления бездорожья упаковавшимся в салон любительницам кемпинга пришлось схватиться за ручки над дверьми, иначе бы их попросту швыряло туда-сюда, словно волейбольные мячи; впрочем, вовсю смотреть по сторонам в поисках попавшей в беду подруги сие обстоятельство им нисколько не мешало). — А он не развалится? — в очередной раз хлопнувшись головой об потолок, обратилась к водителю Кагамихара. — Помедленнее бы… — У Тони Лафранки же не развалился! — чуть не потеряв очки, когда машину резко подкинуло на колдобине, ответила ей Тиаки. — А он знаешь, как его гонял? Ой, мама дорогая! — повалилась она на коллег по работе: Данстан заложил крутой вираж. — Как бы колпаки не потерять! — сбавив прыть, снизил скорость коммодор. — Сейчас один из ориентиров будет: лавандовая ферма. — показались вдали силуэты амбаров. — Стойте! — закричала Сима. «Клюнув» передней частью, советский седан, по инерции вспахав ещё несколько ярдов утопающей в грязи разбитой дороги, с трудом остановился на противоположной стороне от места аварии. — Эна! — не обращая никакого внимания на ливень, выскочила наружу, перемахнула через забор и съехала по крутому склону в кювет, где лежал разбитый Zodiac (с десять минут, как разрядившимся аккумулятором) организатор поездки. — Эна, ты в порядке? — заметив, как работница цеха просушки неистово пытается руками откопать переднюю часть Ford, дабы попробовать завести двигатель с ручного стартера через специально пропиленное прошлым владельцем отверстие, спросила она. — Вроде не поцарапалась… — тряхнув головой, избавилась от стекающей с волос на плечи воды Сайто. — А вы мне ещё говорили: «И зачем тебе ремни безопасности, Эна? Они портят вид салона, Эна! Ты продырявила центральную стойку, Эна!». Да если бы не они, я бы сейчас здесь не стояла… — Главное, что ты, чёрт возьми, в порядке. — обняла её Рин. — Мы так волновались…       Спихнули девушки и Рэдбрест кое-как Ford с валуна, развернули вдоль направления кювета, подцепили тросом к фаркопу 412го, завели — и давай наверх под I wanna be your man в исполнении The Beatles наверх выталкивать. Крутятся колёса, надрывается двигатель Moskvitch, упираются в заднюю часть тёмно-зелёного седана скользящие по скопившейся грязной жиже промокшие до нитки девушки и коммодор авиации — никак не получается Zodiac из западни вытащить. Остановили проезжающий мимо лёгкий трёхколёсник Bond 875 Ranger, послали за помощью — приехал чёрный полицейский Morris Oxford 62, который впрягся вместо 1500 De Luxe; упёрлись констебли плечами в Ford, загудел полуторалитровый четырёхцилиндровик B-Series — не может, не вывозит никак полицейский седан, не хватает тяги! Пришлось ждать подкрепления…       И вновь играет I wanna be your man, вновь тянется толстый трос, вновь скользят по поверхности кювета сапоги, ботинки, кеды и туфли, буксует вышибающий из-под колёс землю, песок, жидкую грязь и гравий присланный Land Rover, но все прикладываемые усилия по-прежнему безуспешны: никак не выходит сдвинуть Ford с места. Подцепили к застрявшей машине всё, что только было можно (даже Данстана с отдельной верёвкой впрягли), и уже собирались тянуть, как вдруг откуда-то сбоку подкатил серый Citroen 2CV Sahara 4×4 Bi Moteur с надписью «PATHÉ NEWS», вылезли наружу кинохроникёры со своей парой тросов, подцепились «упряжью» к застрявшей машине…       Задрожав, как в лихорадке, Zodiac поддался и медленно пополз вверх… Только для того, чтобы повиснуть на низкой части снесённого забора. — Навались! — из последних сил пытаясь приподнять вместе с Симой и констеблями переднюю часть, запыхтела Тиаки. — Качаем! — Качаем! — перейдя на другую сторону, схватились с кинохроникёрами за задние дверные проёмы Надэсико и Аой. — Застряла! — Поднажмём!!! — скомандовал запряжённый наряду с машинами Данстан. — Ещё чуть-чуть!!! — после этих слов и ещё нескольких рывков Ford громко затрещал и загрохотал, царапая покорёженное днище, после чего, заскрипев, соскочил с препятствия, увлекая за собой некоторую часть мокрой от дождя каменной кладки забора. — Получилось… — с облегчением выдохнули все присутствующие. — Получилось!

[ПОЗДНЕЕ, В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ]

— …он ему: «Но там же лошадь!», а тот в ответ: «Я знаю, сэр!». Вот так! — раздался после этой фразы звонкий девичий хохот: уж очень смешно коммодор авиации скакал по собственному кабинету, изображая героев анекдота.       После возвращения грязными были все: и люди, и машины, причём если последних, загнав на территорию базы, можно было оставить отмываться под дождём, то первым, дабы не простудиться и хорошо отмыться, пришлось воспользоваться горячим душем, раздевалками, прачечной, сушильной… Заняло всё это не один час, но в конечном итоге практически все (за исключением доблестных констеблей и кинохроникёров) участники спасательной операции оказались (закутанными в пледы, чистыми и сухими) в кабинете Данстана, на мягком диване с чашками заваренного горячего пакетированного чая Lyons QuickBrew в собственных руках. — Сейчас бы покурить… — утерев со лба пот, опустился на стул Рэдбрест. — Уф! — Так не сдерживайтесь! — воскликнула Аой. — Здесь все свои! — Не могу: врачи запретили мне это делать. — утёр пот со лба начальник базы. — Сие обстоятельство очень тяготит: ну разве можно выпить утром чашку крепкого кофе и не закурить?! Тогда ведь и просыпаться незачем! — Сэр Рэдбрест, а вам случайно не прилетит по шее за посторонних на стратегическом объекте? — осторожно задала вопрос Надэсико. — То есть, за нас… — А кому охота разбирать проделки старика? — хмыкнул Данстан. — Мне через месяц выходить в отставку, на заслуженную пенсию… И потом, вы же ведь не проходимцы: Эну я знаю с самого её рождения; с матерью был знаком лично, а с героем-отцом мы вместе служили… Поэтому скажу прямо: все трое — люди приличные, никогда не шкурничали, никому не гадили, окружение выбирать умеют, с коммунистами не водились… Хотя, был у нас случай, когда мы с ним защищали небо над столицей бок-о-бок с поляками, но только потому, что в отвратительную погоду кроме них никто больше не согласился совершать необходимый боевой вылет. — Мой отец тоже служил в авиации истребителем, только в плохую погоду летал не с поляками, а с пилотами из Чехословакии. — подала голос Огаки. — Находясь потом в госпитале, написал о своих боевых буднях книгу; сейчас — работает слесарем. — А на чём он летал? — поинтересовался коммодор. — Неужели на выигравшем Битву за Британию легендарном Supermarine Spitfire? — Spitfire? Выигравшем битву за Британию? Ха! Позвольте не согласиться: её выиграл не кто иной, как Hawker Hurricane. — Простите, но вы сильно ошибаетесь. — Отнюдь нет: этих самолётов было в разы больше, их было легче пилотировать, легче обслуживать и легче производить. — Вы — не правы. Послушайте себя: это как говорить, будто кабриолет Ford Mustang 71 лучше Allard K1 только потому, что их легче чинить и несоизмеримо больше сделано. — Я этого не говорила: напротив, моей целью было обозначить чёткое преимущество. К примеру, из Hurricane было гораздо легче стрелять; кроме того, данные самолёты сбили больше вражеских единиц, чем все наши ПВО вместе взятые! — Не будем забывать, что Spitfire, помимо всего прочего, выглядел стильно. Когда вы смотрели в небо и там пролетала их эскадрилья, ваш боевой дух улучшался, поскольку все вокруг начинали говорить «Да, посмотрите на это! Мы просто не можем проиграть!». Ничего подобного по отношению к Hurricane… — Боевой дух самолётов не сбивает: это делают другие самолёты. ФАКТ! — перебила оппонента упорно стоящая на своём Тиаки. — В том числе — Hawker Hurricane, что по-настоящему выиграл Битву за Британию. — А я утверждаю, что её выиграл Supermarine Spitfire. — не сдавался Рэдбрест. — Hawker Hurricane. — Supermarine Spitfire. — Hawker Hurricane! — Supermarine Spitfire! — Hurricane!!! — Spitfire!!! — Друзья! — чувствуя острый накал страстей, встала между ними и выступила голосом разума Рин. — Не важно, кто из самолётов выиграл эту битву; главное, что от Лондона по итогу не осталось нечто типа smoke on the water, fire in the sky! — Пожалуй, правильное утверждение. — «остыл» коммодор. — Всё равно сражались за одну страну, делая общее дело… — тут его взгляд упал на настенные часы. — Боже мой, вы же, наверное, голодные! Сейчас я это исправлю! — прежде, чем кто-то успел открыть рот, он снял с рычага стоящего перед ним массивного селектора телефонную трубку и накрутил внутренний номер. — Алло, столовая? Здравствуй, Окстон. Говорит коммодор Рэдбрест; что у нас сегодня на ужин? Как это «можно было бы сделать закрытый пирог с курицей, но курицу не завезли»? У нас, между прочим, гости! Чем же мне, по-твоему, их кормить? Хлопьями Weetabix с молоком или рыбными палочками с привкусом картона? — Сэр Рэдбрест, разрешите обратиться… — поднялась с кресла Кагамихара. — У меня есть для вас решение. — Прошу вас, мадам: просто Данстан. — прижав трубку к плечу, обернулся к девушке начальник базы. — Какое конкретно? Излагайте. — В машине Симы — несколько ящиков армейского питания Ration K; думаю, с оными будет легко проделать… — Ни слова больше! — просиял Рэдбрест. — Значит так: Арманд, немедля бросай всё, бери тележку и дуй сюда; попробуешь реабилитироваться. Жду! — повесил он трубку на рычаг. — Не извольте беспокоиться: сейчас всё будет готово. А вот что касается вашей проблемы… — обратился он к Рин. — К сожалению, в текущих условиях поделать ничего не смогу: одних точечных «заплаток» явно будет мало, ибо дыра пустила структурные трещины. Мой вам добрый совет: либо меняйте надстройку целиком, либо ремонтируйте на профессиональном уровне. Не расстраивайтесь; уверен, что-нибудь придумается… А ещё у меня к вам одно деловое предложение: если переночуете на базе, завтра мы вас бесплатно подбросим до Лондона вместе с автомобилями. — Это как? — не поняли девушки. — И не придётся ли вам делать крюк? — Очень просто: коллеги из Олдершота пригласили нас поучаствовать в проводимой завтра на треке Брэндс-Хэтч открытой для всех выставке военной техники; естественно, приглашение мы приняли и подготовили транспорт грузового назначения… Не гнать же его порожняком! — Пожалуй, можно попробовать. — немного подумав, выдала Огаки. — Я — «за». — И я. — утвердительно кивнула Сайто. — Я тоже. — поспешила ответить Кагамихара. — Туда же. — последовала примеру остальных Инуяма. — Единогласно. — согласилась организатор поездки. — Ночуем здесь.       Хоть кулинарные умения примчавшегося из столовой на стареньком буксировочном джипе с тележкой повара Арманда Окстона (к слову, ровесника Данстана) оказались весьма далеки от отмеченных звёздами Мишлен именитых ресторанов, но голодным или недовольным у него не остался никто: из списанных военных пайков (не только тех, что были у Сайто, но и тех, которые обнаружились на базе, только уже не типа «K», а типа «C») всего за полтора часа возни на кухне ему удалось произвести настоящие шедевры кулинарии, которыми не стыдно было накормить гостя любого ранга, а после ужина он же, собрав посуду и подав десерты, достал кинопроектор… — Милости прошу. — прозвучало, когда после всех необходимых приготовлений погас свет, а на стене зажёгся экран. — Комедия Press For Time, 1966 года. Наши парни любят её пересматривать под различные праздники…

[Р Э Д Б Р Е С Т]

— Эна, я не могу допустить, чтобы ты продолжила ездить на этой рухляди. — незаметно выведя девушку из столовой, пока остальные хохотали над Норманом Уиздомом, сказал Данстан. — Она просто небезопасна… Тебе нужна новая машина. — Предлагаешь угнать кабриолет Ford Zephyr Mk.2 местного пастора? — подбоченясь, поинтересовалась Сайто. — Если он у него, конечно, ещё остался. — Во-первых, на его старой развалюхе давно прохудилась крыша; во-вторых, у меня есть идея получше. — не смеша повёл её к неприметному ангару начальник базы. — Ты что-нибудь знаешь про так называемые зелёные марки-наклейки Green Shield? — Знаю; мы с матерью их активно собираем. Получаешь за определённую сумму энное количество оных, вклеиваешь в специальные книги, приносишь оные в супермаркет и выбираешь из каталога равняющийся по стоимости твоему количеству собранных и заполненных книг определённый предмет; кроме того, существуют марки обычные и так называемые «Big Ten», причём последняя эквивалентна десяти обычного типа и должна быть вклеена в специальную маленькую книжку. Всегда кажется, что их у тебя много, пока не начнёшь лепить непосредственно на страницы… — Хорошо, тогда мне не нужно объяснять, что это такое. — когда оба зашли внутрь, повернул выключатель Рэдбрест. — Прошу!       Перед глазами девушки предстали целые картонные коробки больших и маленьких книжек для вклеивания; все — заполнены до конца и даже валяются на полу, но самым выделяющимся в помещении предметом являлся здоровенный пресс, что автоматически штамповал зелёные марки лист за листом, не забывая проставлять номер партии. — В тот день, когда у меня появилась эта идея, Окстон посетовал, что ему не хватает ещё пары книжек талонов для получения электробритвы Ronson 21. — продолжал Данстан. — Я подумал, что хорошо было бы самим делать эти зелёные марки у себя на базе; в тот же миг моя инженерная мысль заработала. — Ты решил заняться контрафактом? — еле выдавила из себя поражённая Эна. — Как раз наоборот: структура этих штук оказалась так идиотски проста, что у меня буквально с первого раза получилась груда натуральных изделий! Арманд смог заиметь себе электробритву, а я всерьёз озадачился улучшением своего благосостояния; раз уж мне отвратительно платят, можно заняться использованием условно-найденной «дыры в заборе»… У меня не только получилось обставить свой домик новой мебелью и бытовой техникой, но также удалось справить Окстону твидовый выходной костюм! — К сути, пожалуйста. — Хорошо, сейчас перейду. Так вот, мне всегда хотелось себе машину получше, но, к сожалению, на неё, согласно каталогу, следовало собрать около тысячи книг; недавний пересчёт показал, что как раз накопилось нужное количество… А увидев то, на чём ты ездишь и в какую беду ты сегодня попала, я справедливо решил отдать их тебе.

[ВОСКРЕСЕНЬЕ]

      Многие воспринимают трёхколёсные тягачи Scammell Scarab, как смесь муравья со слоном или курносого родственника знаменитого Reliant (а лично я считаю, что они уж очень напоминают маневровые локомотивы); несмотря на это, выпущенные экземпляры охотно покупали как ищущие манёвренный транспорт для узких городских улиц мелкие промышленники, так и гиганты вроде Почтовой службы, Британских Железных Дорог и даже Королевских ВВС. Именно такой тягач в ливрее последнего объединения тащил на следующий день по шоссе в сторону Лондона длинный плоский прицеп-одноосник, на котором находились рыжий Renault и синий Escort; следом за ним двигался тянущий за собой двухколёсную прицеп-телегу с бежевым Volvo длиннобазный полноприводный Bedford TK в тех же цветах (кузов того содержал в себе бронзовый Zodiac и стоящую на торце палатку-кемпер Alpine Cruiser); впереди странной колонны же ехал внедорожник Austin Champ с прицепом-дачей Sprite Cadet. — Headin' for the station with a pack on my back… — не отрывая взгляда от дороги, легко насвистывал рядовой-водитель Scarab. — I'm tired of transportation in the back of a hack… — There I was on a July morning… — мычал себе под нос механик за рулём Bedford. — I was looking for love… — Though there's one motor gone, we can still carry on… — весело распевали в унисон с ведущим джип Окстоном девушки. — Comin' in on a wing and a prayer! — Comin' in on a wing and a prayer! — закончила петь Инуяма. — Да, Эна, хороший уж больно твой сэр Рэдбрест: как мой дедушка, всё умеет… Только не ворчит. — Рассказать вам про него одну байку? — неожиданно спросил Арманд. — Давайте! — согласились все. — Итак, это случилось уже после войны. Под его предводительством некоторые пилоты ушли с базы субботним вечером, дабы отпраздновать… Отпраздновать… В общем, уже не помню что конкретно; главное — вернулись они рано утром и изрядно выпивши, а потом кому-то из них пришла в голову блестящая идея на радостях разбудить всех, выстрелив из расположенной возле плаца пушки для салютований. Стреляет данная штука только холостыми, а не боевыми снарядами, поэтому все думали, будто осуществить подобное будет совершенно безопасно. Как они забрались в арсенал, узнать мне так и не удалось; во всяком случае, зарядив, пушку развернули на казармы и когда случился выстрел, образовавшейся волной вынесло половину стёкол! — Вот это да! — удивилась Надэсико. — Даже не знала, что подобные глупости могут совершать даже наши доблестные герои-военные… — Нет более весёлых, безумно любящих жизнь и с некоторой сумасшедшинкой людей, чем те, кто ходил рядом со смертью, чьё прикосновение они чувствовали, но каким-то невероятным образом избежали. — объяснил Окстон. — И хорошо, что они есть. Без них, прямых, безбашенных и весёлых, мир был бы пресен… Хотя некоторые считают, что чем больше в вооружённых силах будет дубов, тем крепче будет оборона! — А вы думаете иначе? — поинтересовалась у него Тиаки. — Некоторые из защитников политики сдерживания верят, будто главная цель обороны Великобритании — заставить русских поверить в нашу защищённость… Что, конечно же, является полнейшим абсурдом. Главная цель обороны — заставить поверить в подобную защищённость собственных граждан. Сами русские и без нас прекрасно знают, что это дело, пардон, совсем не так… А вот непосредственно Лондону вражеское вторжение не грозит: условные захватчики просто не найдут, где припарковаться. — Если всё действительно так, как вы говорите, тогда в чём вообще смысл вваливания многозначных бюджетов в вооружённые силы страны? — Обычно я предполагаю, что это нужно лично тем, кому повезло больше нашего, но зачастую стараюсь не задаваться данным вопросом вообще; в некотором роде поиск ответа на оный равноценен поиску смысла жизни: ни того, ни другого нам понять никак нельзя. Рождаешься в этом мире, потом исчезаешь, как пыль или свеча… По большому счету, ничего из этого не имеет ни малейшего значения: всё вокруг постоянно меняется, но если и существует какое-то утешение, так это — то, что мы, находясь здесь, можем наблюдать за всем этим. А это — всё, что имеет значение. Приготовьте деньги: скоро Дартфордский тоннель, перед которым наверняка и без нас значительная очередь.       Рассуждения старого повара произвели на девушек настолько сильное впечатление, что оставшуюся дорогу до Брэндс-Хэтч все ехали молча, обдумывая высказанные тезисы (каждая — по-своему). Даже обширную военную экспозицию вместе с разночинными народными массами никто из них не смотрел: вместо этого они, устроив лагерь рядом с полевой кухней, выставили в тени натянутого брезента (поскольку погода вновь стала изнуряюще-жаркой) раскладные стулья, расселись на них под звучащую из динамиков аудиосистемы шведского универсала мелодию Once Upon a Holiday композитора James Clarke и завели неспешную беседу о событиях прошедшей недели. — …но персонально моё мнение таково: поездка удалась на славу. — подвела черту Кагамихара. — Каждый из нас в конце осуществил, что хотел: Тиаки «встряхнула» свой Escort, Аой отдохнула и развеялась от рутины, Эна посетила друзей своих родителей, Сима съездила в паб, а я… Освоила деликатное искусство парковки с прицепом. — Внимание, анекдот! — внезапно воскликнула дочь военного. — Пятидесятые годы, Лондон, туманный порт; у пристани — корабль. С сумасшедшей скоростью к краю оной подлетает чёрный четырёхдверный AC 2-Litre, из-за баранки которого вываливается чопорный джентльмен, высаживает семью, выдаёт каждому по чемодану и забрасывает их на палубу; далее, схватив последний саквояж, забирается сам. «Ну, Хвала Небесам, успели.» — с облегчением говорит он, пересчитав людей и вещи. «Вы могли бы и не спешить, сэр.» — отвечает ему капитан. — «Мы только причаливаем.» — Ха-ха-ха! — от души рассмеялись девушки. — Ну ты даёшь, конечно; ох, юмористка! — Послушай, Эна… — прохохотавшись, обратилась к подруге Сима. — У меня к тебе есть один деликатный вопрос; можешь не отвечать, если посчитаешь нужным. Что, всё-таки, случилось с твоим всеми уважаемым отцом? — Он героически разбился, пилотируя один из ранних Avro Vulcan. — тяжело вздохнув, выдала Сайто. — А его друг Данстан приходится мне крёстным… Кстати, и у меня к тебе имеется один деликатный вопрос, Рин: а куда делся твой отец? — Когда мне было восемь, он уехал в Канаду и не вернулся. Мама, конечно, его ждала, но потом поняла, что больше с ним не увидится, подала на развод и эмансипировалась. — Кстати, о Канаде. — подала голос Инуяма. — Мы с сестрой совсем недавно провели исследование и выяснили одну довольно интересную вещь: оказывается, на протяжении нескольких поколений наши предки активно искали место в мире! Проще говоря, когда-то давно снялись с якоря и через Гонконг переехали из Японии в Австралию; несколько сумело осесть там, ещё несколько — перебрались сюда, обосновываясь и закрепляясь в Лондоне, а оставшаяся часть отправилась в Торонто. — Видать, тяга к путешествиям у нас в крови. — ухмыльнулась Тиаки. — Знаете, лично я буду не против как-нибудь собраться и повторить нашу поездку ещё раз. — Кушать подано! — послышался голос из-за прицепов-дач. — Прошу к столу!

[ПОНЕДЕЛЬНИК]

      Утро первого дня следующей недели в очередной раз выдалось достаточно жарким; тем не менее, Инуяма прибыла к воротам раньше всех, да не пешком, а на обклеенном рекламой красном Renault Dauphine с надписью «MINICAB». Естественно, поскольку ворота ещё не были открыты, ей пришлось усесться на расположенную рядом скамейку, закинуть ногу на ногу и ожидать прибытия начальства. Впрочем, находиться в гордом одиночестве пришлось недолго: через пару мгновений рядом притормозила тёмно-синяя Lancia 2000 Berlina 72, из салона которой, еле сдерживаясь от смеха, вышла Надэсико. — С добрым утром! — махнула подруге Аой. — Что смешного? — Сейчас расскажу! — помахав скрывшемуся за углом итальянскому седану, опустилась рядом с ней Кагамихара. — Намедни моей старшей сестре чрезвычайно повезло: разбив свою Audi, она получила значительную страховую выплату и через объявление в газете приобрела пуленепробиваемую Lancia; её одно дипломатическое представительство на продажу выставило… — Никакой весёлости я тут не вижу. — озадаченно почесала затылок Инуяма. — Как и чрезвычайного везения. — Не перебивай! — замахала руками Надэсико. — Так вот, её извечная соперница при загадочных обстоятельствах тоже осталась без машины; когда об этом услышал их шеф, сэр Уимпертон Корнсуоллоу, то сразу же купил этой дамочке другую машину, тоже BMW! — А где смеяться-то? И в чём везение? Не твоей сестре ведь его купили… — Ты дашь мне дорассказать?! — недовольно воскликнула Кагамихара. — Да, он купил BMW, но не какую-нибудь современную, а Isetta 600 1958 года: мы встретили её сегодня утром на перекрёстке, и… — тут девушку окончательно разобрал смех. — Эта высокая блондинка выглядит в ней, как Бенни Хилл! — окончательно расхохоталась коллега Инуямы; впрочем, поток хохота прервал рокот фордовского трёхлитрового Essex V6, однако, перед воротами остановилось не серебристое купе Granada Ghia, не Capri, не TVR и даже не знаменитая grey Cortina: это был новый двухдверный шутинг-брейк Reliant Scimitar GTE с люком, длинной антенной и коваными дисками.       Из окна сияющего лаком автомобиля с торжествующим видом показалась… Сайто! — Откуда? — последовало синхронное удивление работниц мастерской. — Неужели за Zodiac дали настолько большую страховую выплату? — А вот и не угадали! — заглушив двигатель, распахнула дверь и принялась шпарить заранее сочинённую историю Эна. — Помогли зелёные марки Tesco: как оказалось, мы насобирали достаточное их количество для получения наиболее дорогого предмета во всём каталоге — нового относительно бюджетного автомобиля… Как говорится, такой только у меня и у Принцессы Анны! — после этих слов раздался гудок, а рядом с Reliant появилась Рин за рулём не то внедорожника, не то breadvan… — Ого! Похоже, не одна я сегодня приехала с обновкой! Сима, что это: новый Range Rover или Hillman Avenger? — Matra-Simca Rancho. — глуша мотор и покидая транспорт, пояснила Рин. — И даже не спрашивай, каким образом это чудо инженерной мысли оказалось у меня вместо старого Ford: всё равно не поверишь, кто увязался за мной по дороге домой. — загрохотал в этот момент восьмилитровый дизель и зашипел сжатый воздух: из дверей остановившегося у круглого знака остановки автобуса на другой стороне улицы Leyland National в зелёной ливрее Green Line Coaches вышел не кто иной, как мистер Тамшифт. — Доброе утро! — бодро поприветствовав девушек, шарахнул он кулаком по табличке у входа, вследствие чего в его раскрытую ладонь упал ключик; отперев ворота, Кэбл пропустил дам вперёд, а сам двинул на внутренний двор: оживлять техническую сторону производства, дабы после этого спокойно сидеть в кабинете и наблюдать за утренним потоком приезжающих и приходящих на производство подчинённых.       Припарковавшись на территории у забора мастерской, наши героини неторопливо отправились внутрь; задержалась около входа лишь Кагамихара-младшая: она решила взглянуть на доску объявлений. Там её и приметила забывшая в машине сумку Сима… — Послушай, Надэсико… — немного помедлив, обратилась она к подруге. — Можно я спрошу у тебя одну вещь? — Валяй. — обернулась девушка. — Почему нет? — Как тебе в понедельник удалось добраться до Дрейтон-Бассета быстрее нас всех? Я уже всю голову в раздумьях себе сломать успела! — Как бы тебе попроще объяснить… — озадаченно почесала затылок работница цеха по производству виниловых обоев. — В общем, на выезде из столицы у меня неожиданно кончился бензин; съехав на обочину, я вышла, подняла руку — и через несколько минут меня, мой Volvo и дом на колёсах подобрал один из огромных грузовиков с прицепами, что за раз возят по паре дюжин новых автомобилей вглубь страны; так я очутилась на заправке в Бирмингеме, но самое интересное здесь — совсем не это: оказывается, до меня водитель любезно подбирал по пути и усаживал в транспортируемые им новые Volvo 164TE каждого автостопщика; в общем, этот человек оказался весьма приятным в общении, однако, в процессе езды очень любил представлять себя Джеймсом Хантом… — Чего? — не поняла Сима. — Это как? — Он был склонен к превышению скорости. — вздохнула Кагамихара. — Большую часть пути его фура мчалась, как угорелая; где-то в середине пути мы напоролись на машину полиции с вмонтированной в крышу камерой типа gatsometer, оператор которой, сделав снимки и увидев иностранный номер тягача, судя по всему, записал вместо того мой, в результате чего мне на адрес пришёл значительный штраф: в среду пойду оспаривать. — Ну, как отдохнули, коллеги? — прервала разговор девушек прибывшая начальница смены (на этот раз — без каблуков, но в кедах Dunlop Greenflash). — Думаю, достаточно хорошо, чтобы потом как следует оттянуться после продуктивного трудового дня… — Абсолютно. — утвердительно кивнула Надэсико. — Приключений случилось столько, что хоть сценарий пиши, да к Эрику Сайксу отправляй! — А где ваша Granada Ghia, мисс Тоба? — внезапно вспомнив статью из Daily Mail, хитро поинтересовалась Рин. — Или вы решили начать экономить на бензине? — Granada Ghia? — занервничав, вспотела Минами. — Вышла из текущей моды! Мне даже предлагали обменять её на импортный Imperial Crown 1970 года выпуска, но я же не владею тремя нефтяными вышками… Ладно, за работу: фирменная продукция сама себя не произведёт и в лучшие дома Великобритании не доставит!       Вернувшись в свой цех, Сима уселась на табурет, поставила незаконченный холст на мольберт, включила радиоприёмник, выдавила краску на палитру, взяла в руки кисть и вновь принялась за подкрашивание павлиньих хвостов (теперь — под The Family Of Man в исполнении Three Dog Night), попутно думая о том, как же хорошо иметь в окружении тех, с кем можно безбоязненно отправиться куда угодно…

Конец шестой части.