Часть 13. Рон

— Сука, Симус, козлина, что ты творишь?! Рон выдохнул с таким раздражением, что даже воздух вокруг них, казалось, стал тяжелым. Он стоял в изумлении, глядя на Симуса, который только что выкинул заклинание, вырубив Гарри. Рон пытался отменить его, но Финниган, гребаный взрывоопасный уебок, по всей видимости, накрутил какой-то херни, и теперь было абсолютно непонятно, как с этим разобраться. — Ну что ты за идиот, ты хоть иногда думаешь, прежде чем сделать? — продолжал Рон, не выбирая слов. — Нас тут двое было, зачем ты один на нас полез? Ты что, с ума сошел? Рон ещё раз попытался направить свои силы на отмену заклинания, но Симус только стоял и тупо смотрел на него, весь побледневший. — В Азкабан закинут тебя, за то, что золотого мальчика угрохал! — Рон не удержался и, видимо, уже просто издеваясь над ним, добавил: — И пизда тебе, ущербный, заслужил! Симус, стоя перед ним, начал нервно заикаться от такого напора. Он пытался что-то сказать, но слова путались еще на выходе из его рта. — Я... я не хотел... — Ты понимаешь слова? — давил на него Рон, не в силах остановиться. И это еще его идиотом считают… — Бегом иди за Макгонагалл! Я отнесу его к Помфри. Симус, всё ещё ошарашенный и побледневший, молча кивнул, бросив последний взгляд на Рона, который продолжал смотреть на него с явным раздражением. Он быстро развернулся и, чуть ли не бегом, поспешил в сторону лестницы, ведущей к кабинету трансфигурации. — Ну что за придурок, — с сарказмом подметил Рон, наблюдая за его торопливым уходом. Он уже проверил дыхание и пульс Гарри, поэтому знал, что с ним все нормально. Просто до дрожи хотелось проучить этого недоумка. Рон вздохнул, и в следующий момент взмахнул палочкой. Несмотря на всю бешеную суету, Гарри был аккуратно отлевитирован в больничное крыло. Проблему с ним он, вроде бы, решил, но вот себя спасти, похоже, было уже невозможно. Потому что следом пришла Маккошка и начала отчитывать почему-то и его тоже, в придачу к Финнигану, как участника разборки. Как только Макгонагалл влетела в коридор, её взгляд быстро зафиксировался на Роне. Он был беспощадно строгим, как всегда, но в этот раз в её глазах читалась не только досада, но и лёгкое разочарование. Итогом всей этой мозгопромывальни стало решение оставить Финнигана с мадам Помфри, чтобы понять, что именно скастовал этот придурок. Рон ещё раз взглянул на Макгонагалл, но ничего не сказал. Он просто коротко кивнул и с чувством легкой обречённости направился к выходу из больничного крыла. Рон шагал по коридору, пытаясь привести мысли в порядок. Почему каждый раз, когда он пытается поступить правильно, он оказывается еще и крайним? Нужно было сходить в гостиную, предупредить Гермиону, чтобы она не волновалась по поводу Гарри. Когда он уже почти достиг лестницы, ведущей из больничного крыла, его взгляд остановился на фигуре девушки, которая шла в его сторону. Ему сразу стало как-то полегче. — Привет снова, — сказала она, слегка покачивая головой. — Ты в порядке? Выглядишь взволнованным. — Привет еще раз, Стори. Да, я в порядке, — ответил он, проводя рукой по волосам. — Пытался помочь, а в итоге получил по шее от Макгонагалл. Просто… у нас тут небольшой беспорядок, но все под контролем. Астория покачала головой, но на её лице всё равно мелькнула улыбка. — Это звучит не очень весело, — сказала она с легкой насмешкой. — Но я знаю, что ты справишься. Рон смущенно хмыкнул. — А ты что здесь делаешь? — спросил Рон, пытаясь отвлечься от своих переживаний. — Дафна попросила сходить за зельем от головной боли, — ответила Астория, чуть пожимая плечами. Они оба развернулись на звук быстрых шагов, который резко прекратился. Гермиона стояла в нескольких метрах, её лицо было лишено выражения, и Рон почувствовал, как неловкость мгновенно окутала его. — Гермиона, — сказал он, пытаясь скрыть свое беспокойство, — я как раз собирался к тебе. Гарри у нас сейчас в больничном крыле. Всё в порядке, правда. В общем... — Рон, я пойду, пожалуй.. — Астория слегла улыбнулась ему и скрылась в направлении больничного крыла. Гермиона обижается, он знает это. Но лицо держит — сильная. Он молчал некоторое время, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы не усугубить ситуацию. — Пошли на ужин, по пути все расскажу. Они шли в сторону столовой, где уже собирались студенты. Рон рассказывал ей о том, что произошло с Гарри, как Макгонагалл чуть не прибила его ни за что, какой Симус придурок и т.д. т.п., стараясь заполнить неловкую тишину. Он старался говорить спокойно, но в голове всё время крутились мысли о том, как странно сложилась эта ситуация. Он чувствовал, что между ними образовалась дистанция, и, несмотря на всё его старание, он не мог этого изменить. Он задумался, как же сильно изменилась его жизнь. Да что там, он сам сильно поменялся. Рон вдруг понял, что давно перерос тот подростковый комплекс зависти, который так долго тянул его вниз. Это случилось где-то аккурат после первого задания Турнира Трех Волшебников. Да, тогда он посчитал себя настоящим идиотом. И поделом. Он помнит, как на первом курсе зеркало показало ему его мечту, которой не суждено было сбыться. Сейчас, он уверен, там было бы нечто иное. За всеми этими изменениями в его личности следует неизбежный итог — его окружение тоже меняется. И это самый показательный пример. Астория для него — просто подруга. Хотя он соврёт, если скажет, что не задумывался о ней как о своей девушке. Да он и не думает, что ее родители были бы сильно рады этому. Тем более, в такое время. Это все равно, что нарисовать у нее на лбу жирный крест, идентичный такому же, который красуется на его собственном лбу. И с криком «Целься сюда, мудила», трагично и глупо закончить свое существование. И, хотя Астория не придерживается всей этой мути про чистоту крови, этот факт для ее семьи в нынешних обстоятельствах скорее минус, чем плюс, и может обернуться трагедией. Они начали общаться совершенно случайно. Еще в прошлом году, на Чемпионате мира по квиддичу, когда началась толкучка при нападении, она случайно налетела на него. Он тогда не особо обратил на это внимание, подумаешь — всякое бывает. Но она, видимо, обратила, потому что потом, уже в Хогвартсе, зачем-то подошла и извинилась. Тогда это сильно поразило его. Он, в общем-то, к своему глубокому стыду, слизеринцев за людей не считал. Да, он был предвзят к слизеринцам, и да, так получилось, что теперь он общается с одной из них. Если быть до конца честным, он и сейчас предвзят, просто теперь он думает, что и в болоте можно найти бриллиант. Довольно иронично. Потом их общение снова сошло на нет, пока в этом году они случайно не пересеклись снова. С тех пор он каждый раз с нетерпением ждет их незамысловатые прогулки по территории замка. Ничего такого, они просто общаются. Но этого как будто было достаточно. Рон продолжал идти рядом с Гермионой, но его мысли увязали в переплетении воспоминаний, рефлексии и странных ощущений. — Ты о чём так задумался? — спросила Гермиона, неожиданно отвлекая его от мыслей. Возможно, она просто не хотела идти в этой давящей тишине. — Да так… про всё понемногу, — сказал Рон, не вдаваясь в свои переживания. Их разговор прервал приближающийся шум. Они подошли к Большому залу, где уже собирались студенты. Помещение было насыщено гулом, и Рон быстро перевел взгляд на стол, чтобы избежать дальнейших вопросов. Он же Рон, и всегда может закрыться за щитом из еды. Они сели за стол, и Рон старался сосредоточиться на том, что происходит вокруг, на шуточках, которые летели от Пивза, на разговоре Парвати с Лавандой и на очередной порции пудинга, которую Невилл с удовольствием съел. Он пытался найти что-то нормальное и привычное, что могло бы отвлечь его от этих мыслей. Однако они перли тараном, как бы он от них не отмахивался. Ужин прошёл в какой-то напряжённой тишине. Рон заметил, как Гермиона проводит вилкой по тарелке, явно потеряв интерес к еде. Его собственные мысли были заняты не меньше, чем её. Он думал перевести разговор на Гарри, что, впрочем, тоже ведь важно. — Гермиона, — сказал он, пытаясь сделать свою речь лёгкой и непринуждённой. — Как ты думаешь, мы можем сходить к Гарри после ужина? — Конечно, — ответила она, все еще не поднимая взгляда. Рон чувствовал, как напряжение накапливается в его груди. Нет, так больше продолжаться не может. Нужно все-таки поговорить и расставить все точки над i. После ужина, когда все немного разошлись, Рон поймал взгляд Гермионы и, не раздумывая, встал. — Ты не против, если я тебя немного задержу? — спросил он, уже зная, что это будет сложно. Гермиона чуть приподняла брови, но кивнула. — Конечно, — ответила она. — Что-то случилось? Он не ответил сразу, просто повёл её за угол, туда, где редко бывали другие студенты. Здесь было тихо и пусто, и Рон понял, что это идеальное место, чтобы поговорить. Они сели на подоконник, и Рон почувствовал, как всё вокруг затихает. Они немного помолчали. Потом еще немного. — Ты ведь злишься на меня, да? — спросил он, понимая, что они не могут больше это игнорировать. Конечно, Рон замечал, что между ним и Гермионой иногда происходят какие-то моменты, которые выходят за рамки обычной дружбы — он же не совсем идиот. Хотя, некоторые так не считают. Но ему точно нет дела до их мнения. Он спросил об этом у Гарри, потому что казалось, что друг может увидеть что-то, что он сам либо не замечает, либо не хочет замечать. Тем более Гарри в последнее время... мудрее что ли стал. Хотя Рон и так был почти уверен, что Гарри скажет, как всегда: честно, по совести. Но ему нужно было услышать подтверждение своих собственных мыслей, чтобы быть спокойным. Гермиона не сразу ответила, но потом её лицо всё-таки изменилось. Она не выдержала, и её глаза наполнились чем-то горьким. — Не злюсь, — сказала она тихо, сдерживая голос. — Просто... я не знаю. Всё это... непросто. — Гермиона, — начал он, и в его голосе прозвучала искренность. — Ты важна для меня, но не так, как бы тебе этого хотелось. Мне жаль. Гермиона молчала, её взгляд был направлен куда-то вдаль, как будто она пыталась скрыть свои эмоции, что у нее не очень-то получалось. Из-за этого он чувствовал себя самым ужасным человеком. — Я понимаю, — наконец произнесла она, слабо улыбнувшись, но эта улыбка не достигала глаз. — Я не хотел тебя обидеть, — сказал он, немного теряя уверенность. Она кивнула, но не смотрела ему в глаза. Он хотел что-то ещё добавить, но понял, что лучше просто промолчать. В какой-то момент ему показалось, что они могли бы всё исправить, что все может стать как раньше. — Хорошо, — сказала она, в голосе всё-таки слышалась скрытая боль. — Всё будет как будет. И с этими словами она развернулась и ушла, оставив Рона стоять в коридоре, чувствуя тяжесть в груди. Что ж, видимо, сегодня к Гарри он идет один. Наверное, даже к лучшему.

***

Рон ступал по коридору, чувствуя, как тяжёлое напряжение не покидает его. Когда он вошел в больничное крыло, первым, что он заметил, была полная стерильная тишина. Придурка здесь уже не было, что, в принципе, к лучшему. У него сейчас такое настроение, что он, наверное, прибил бы его. Также филигранно наложить неснимаемое проклятие, у него, возможно, и не получилось бы, но обеспечить выбитые зубы он точно горазд. — До завтра мистер Поттер точно не проснется. — Услышал он за спиной усталый голос мадам Помфри. — Хорошо, — сказал Рон, стараясь выглядеть спокойным. — С ним все в порядке? Помфри кивнула, но потом добавила, поправляя свои очки: — Конечно, мистер Финниган явно перемудрил со своей сумасшедшей магией, но мы смогли разобраться, — продолжала мадам Помфри, не замечая его молчаливого недовольства. Она выглядела очень усталой. При упоминании соседа он сжал зубы, но быстро себя одернул. Сейчас эта злость ему ни к чему. Рон вздохнул, опуская голову. Сегодня он сильно переволновался, да и в целом, день прошел так себе. — Не нужно так беспокоиться. Я знаю, что он будет в порядке, — добавила Помфри, будто чувствуя его сомнения. — Я не могу сказать, что травма была незначительной, но в целом он идет на поправку. — Я бы остался рядом, — сказал Рон, подходя ближе к кровати. — Он что, долго будет без сознания? — У него глубокий сон. Ему нужно восстановить силы, — ответила мадам Помфри, взглянув на него с небольшой улыбкой. — Ты можешь подождать до отбоя, я все равно здесь рядом. Рон снова кивнул и опустился в стул рядом с кроватью Гарри. Его взгляд устремился на лицо друга. Идти в гостиную сейчас совершенно не хотелось. — Ну что, друг. Я это сделал, как и обещал.