Спасение Ибрагима от клеветы

- Я согласна, повелитель. – терять мне было нечего. В случае моего провала я воссоединюсь с семьёй и Лукой, чего я в глубине души жду, а в случае победы.. Султан даст мне должность, и я смогу спокойно собрать оставшиеся улики. Итак, султан при мне приказал позвать всех: Хатидже султан, Хюррем султан, Ибрагима, Валиде, и велел притащить Нигяр. Когда все спустя время собрались, привели Нигяр Калфу. Бедная девушка держалась за живот и тяжело дышала. - Нигяр Калфа, бегала, небось от стражи? – зло пошутила Валиде. Нигяр вытерла слезинку свободной рукой. - Итак, поскольку все собрались, я ставлю вас перед фактом: есть сведения, что Ибрагим Паша изменил моей сестре с Нигяр Калфой. Ибрагим! - Повелитель, я бы много мог привести вам в доказательство своей невиновности, однако считаю, что доказывать невиновность нет необходимости. Есть необходимость доказывать вину. Я себя виновным считать не могу, поскольку с Нигяр Калфой связи у меня не было. - Я так и знала, что он будет отрицать, - простонала тихо Хатидже султан. - А как же живот, Ибрагим Паша? Ведь там же ребёнок. – возмущённо перебила визиря Хюррем - А кто сказал, что ребёнок от меня? Ты? Ты увидела беременную Нигяр Калфу, сложила в своей голове все, и решила, что я с ней переспал? Глупая ты женщина, Хюррем. - Я вам не мешаю? – тихо, но грозно прорычал султан, не выдержав всей этой возни. - глупый здесь только ты, Ибрагим Паша, - не замечая султана, парировала Хюррем. - Хюррем, - снова прорычал повелитель Рыжая ненадолго заткнулась. Хатидже выглядела озадаченной, и ничего не могла понять. - Нигяр Калфа, только от тебя зависит судьба Паши. Было у вас с ним соитие, или не было? Отвечай! – потребовал повелитель, обрывая горячий спор Ибрагима и Хюррем. - Я.. Я. Я не помню.. - Памяти лишилась?! А если я отдам тебя на настоящий допрос? Я представила, что в понимании султана означает настоящий допрос и мысленно взмолилась, чтобы Нигяр побыстрее призналась. Хоть она и лгала (либо не лгала) – у нее был ребёнок. - Это не Паша.. Он не.. Я тайно с Матракчи встречаюсь. С Матракчи Насухом Эфенди. Мы все выглядели потрясенными. Султан посмотрел на Хюррем странным взглядом. - Я.. поторопилась с выводами, мой повелитель.. Увидев беременную Нигяр в новом доме, я действительно подумала, что она не могла забеременеть от святого Духа. - Прекрати богохульствовать, Хюррем, - не выдержала я. - И дом этот не сама купила. Поэтому я и пришла к выводу, что Ибрагим купил ей дом и обрюхатил. - Чего?! – яростно завопил Ибрагим! – в тебя демон вселился?! Ты совсем нездорова?! Повелитель, я требую отправить ее в лазарет. - Хюррем ошиблась, и сейчас признала свою ошибку, Ибрагим. - Уверен, - процедил Паша сквозь зубы, - что она специально все подстроила. – затем он посмотрел на виноватую Хатидже. - Прости меня.. - Это ты меня прости. Я должен был быть рядом, когда тебе было плохо, а я со своим дневником возился.. Сулейман, как обычно, улыбнулся в усы и призвал всех выйти. Ощутимо расслабилась Валиде. А вот Хюррем выглядела, как всегда, недовольной. Конечно, милочка, план то твой полетел в тартарары ещё в самом начале и рассорить любящих людей у тебя не вышло. Только вот Султан опять тебя оправдывает. Меня раздражала такая слепота повелителя. Он просто отказывался видеть очевидные преступления своей любимицы. Меня повелитель попросил остаться . - Ну что ж, тебе удалось доказать невиновность моего визиря, поэтому я хочу назначить тебя на должность повыше. Сейчас распоряжусь вернуть Нигяр Калфу, а ты будешь ее помощницей. Я вздохнула. Спорить с повелителем было чревато, и мне пришлось согласиться. А значит , покинуть Махидевран султан. Внезапно вернулась Хатидже. Она ворвалась в покои брата без предупреждения. - Хюррем плохо! - Что?! Что с ней?? - Она упала посреди коридора в обморок! «Небось, на сносях опять» - зло подумала я. И почему именно Хатидже прибежала рассказать повелителю о ухудшении самочувствия рыжей? Естественно, султан подорвался в коридоре к Хюррем.. Но ту уже привели в чувство и повели в покои на проверку. А после проверки мои предположения подтвердились. Да, она снова понесла. И теперь у нее будет пятый ребёнок. Если честно, мне было всё равно на ее беременность. Да и на сам факт ее существования. Вот только за свои поступки пора бы уже начинать отвечать. Рассуждая на эту тему, я заметила, что живот у Нигяр Калфы выглядит не совсем так, как в покоях повелителя. - Что-то интересно выглядит твой живот, Нигяр Калфа.. – не удержалась я. Ко мне подошла Хатидже. - Авдотья, что с тобой? Почему ты об этом говоришь? – строгим тоном спросила она. - Да вы сами обратите внимание, госпожа. Похоже, нас обманули. Хатидже подошла к служанке и коснулась её живота. По её изумленному виду все стало понятно. - Ткань? – в шоке прошептала она. Нигяр всхлипнула. - Я не беременна.. – разрыдалась она окончательно. - Кто тебе приказал нас обмануть?? – Хатидже вспылила, но Нигяр ответить не могла. Вытащив наволочку, в которой было платье, она бросила ее на пол. - Скорее всего, приказ отдала Хюррем султан. Так же она написала письмо с клеветой. - А дом? – задумчиво спросила Хатидже султан. - Возможно, она дом и купила. Вот только когда она успела провернуть всё это? - А я вспомнила. Нигяр в какой-то момент куда-то пропала, и мы не могли ее найти, а потом оставили эти поиски. Во мне пробудилась ярость. Во-первых, Хюррем тщательно разработала план по очернению великого визиря, которого ей не удалось убить, во-вторых, осуществила его. Вот же гадина какая. И кто же ей помогал в этом? Гюльшах? Эсма? Или кто? И снова предстояло провести небольшое расследование. Я со вздохом записала в тетрадь очередное преступление Хюррем – у меня уже заканчивалась страница. Ничего, мне хватит ещё. После этого я вернулась к Махидевран султан. - Авдотья? - Нигяр Калфа на самом деле и не беременна была. Под платьем наволочка с одеждой пряталась. Кто-то намеренно это сделал, чтобы очернить Визиря. Но у него ничего не вышло. - Хюррем! – мы все сошлись в мыслях. – так чего де мы ждём? Надо идти к повелителю! - Она то беременна, оказывается. - Как вовремя, - с сарказмом усмехнулась Махидевран. – конечно, она избежит наказания! Этот балбес одурачен ею! Я растерянно моргнула. - Вы уже не любите его? – спросила я.. Смело, нечего сказать. - Какая любовь, Авдотья? Перегорело всё! Сколько же можно ждать? Теперь у меня одна любовь – мой сын. Мне стало досадно. - Может быть, вы полюбите кого-нибудь, госпожа, - с надеждой спросила я. - Авдотья. Я числюсь, как наложница султана. Кроме переезда в старый дворец, у меня дорог нет. Если султан пожелает, он в любой момент может меня выслать. По поводу «полюбить». Да, я могу почувствовать к кому-нибудь что-нибудь. Но так как я родила шехзаде, выйти замуж у меня не получится, у меня нет права на это. Поэтому давай закроем тему. Я бесправна, и вынуждена умереть в одиночестве. Подавив слезы, я еле сдержалась, чтобы не обнять госпожу. Удивительная вещь – время. Говорят, что оно лечит, и все раны затягиваются. Могла ли я про себя такое сказать? Нет, вряд ли. Да, в моей жизни и памяти случились новые события и появились новые воспоминания, но то, почему я здесь, никуда не делось. Иногда, смотря на себя в зеркало, я отмечала, что становлюсь взрослее, умудрённые опытом, но глаза прежние. Хочу ли я домой? Очень. Ещё хочу наведаться в монастырь и проведать сестер. Но не могу никуда выбраться, поскольку клятву ещё не исполнила, хоть и наполовину прошла свой путь. Верю и надеюсь, что когда-нибудь я сяду на корабль и оставлю эти земли за своей спиной. И там, на корабле, я буду стоять и смотреть на горизонт, зная, что впереди родная земля. Вот только когда это произойдёт? Со дня разоблачения Хюррем и установления невиновности Ибрагима Паши прошло больше года. Я упросила повелителя остаться на прежней должности, не желая покидать Махидевран султан. Хюррем родила ребёнка. Однако радость её омрачал недуг младенца. Он был с больной спиной, и, вероятнее всего, мог вырасти с горбом на спине.* Ребёнка назвали Джихангиром. Мальчик был с золотыми кудряшками, милым, очаровательным.. Но.. Недуг, как наказание Хюррем за все ее грехи, в том числе и за самый страшный грех по моему мнению. Решив не злорадствовать над ребенком, я продолжила наблюдение за рыжей. И вроде она затаилась, больше зла не творила, не покушалась ни на чью жизнь, а уделяла время своему ребенку. В гареме воцарилась удивительная тишина. Когда Хюррем не интригует, и не портит никому жизнь, то она вроде как сносная. Но радость длилась недолго. После обнаружения болезни Джихангира его начали лечить. Разумеется, султан не мог выдержать страданий ни в чем не повинного ребёнка, поэтому был на грани нервного срыва. А после того, как Михримах в панике показалось, что Джихангир не дышит, повелитель и вовсе упал без сознания. Откуда я всё это знала? Оооо, слухи по гарему разносятся очень быстро. Долго султан лежал без сознания. Махидевран, казалось, гаснет с каждым днем, по крайней мере, она не могла найти покоя из-за переживаний. Но больше всего доставалось Валиде. Это она ночами болела у постели сына, пока тот не открыл глаза. Она, и Хатидже. Ибрагим пытался вывести жену из султанских покоев и отвести домой, но та не слушалась. Хюррем же куда-то делась – видимо, ушла в затвор. Наконец султан очнулся, открыл глаза, и первое слово, которое он произнёс, было «мама». И опять я узнала это из «Вестника гарема» - Сюмбюля Аги. Мы все собрались у одна повелителя. Он держал Хатидже за руку. - А где Хюррем? – спросил он. - Хюррем сейчас придет. – успокоила его Хатидже. И правда, явилась, не запылилась. Хюррем с довольной улыбкой вплыла в покои и поцеловала руку супруга. Недолго мы радовались. От переживаний за сына и из-за бессонных ночей слегла на одр болезни Валиде султан. Снова все возносили молитвы. Я вызвалась помогать лекарю, и та с радостью приняла мою помощь. Валиде лучше не становилось. Все боялись самого страшного, но молились. И в один прекрасный день мать повелителя всё-таки открыла глаза. Правда, пока говорить не могла. Увидев благоприятные перемены, лекарь отправила меня отдыхать. Весь вечер я перечитывала дневник брата, смотрела на его портрет и никак не могла избавиться от ощущения, что скоро всё закончится. Ранним утром выйдя из покоев Махидевран, я отправилась к Валиде, оказать нужную помощь. В этот момент оттуда выплыла довольная Хюррем. - Позовите лекаря! – раздался крик Дайе. Я ворвалась в комнату. Смертельно бледная Валиде тяжело дышала, теряла сознание. Бросившись к ней, я отогнала от себя страшные воспоминания. Не нужно, не сейчас. Больно, конечно, до сих пор, но жизнь Валиде сейчас на первом месте. Поэтому стоит попробовать. Я встала над ней и, положив одну ладонь на другую, сделала резкий толчок. Потом еще один, и еще. Я не обращала внимания на попытки Дайе оторвать меня от Валиде. Просто хотела заставить сердце матери султана забиться вновь. Помимо действий я молилась: - Господи… да, она не твоя дочь, да, она не христианка, но она мать.. Если она умрёт, то здесь случится полный хаос, который разрушит всю семью! Не допусти этому свершиться, не отнимай мать у детей! Валиде охнула, и очнулась. Ее сердце забилось под моими руками. на мои глаза набежали слезы, но это были слёзы радости.. Неужели Бог меня услышал??? - Ты.. Ты спасла Валиде! – улыбнулась сквозь слёзы Дайе и бросилась обнимать меня. Я ответила на объятья. А потом вышла в коридор, в котором все стояли вокруг Хюррем. У той было показательно скорбное лицо. И я решила испортить триумф этой даме. - Валиде султан жива. – произнесла я. – А вот Хюррем сейчас будет пересказывать повелителю, что она говорила его матери. Махидевран еле заметно улыбнулась. Хатидже, лицо которой выражало облегчение, решила удержать Хюррем. А я быстро сбегала в покои Махидевран и взяла дневник и шкатулку, в которой ждал своего часа украденный с султанского стола рахат-лукум. Вместе с этими вещами я вернулась. Хюррем уйти не смогла. Все вместе мы дошли до покоев повелителя, и я потребовала аудиенции. - Входите, - ответил султан. Мы вошли. – Что произошло, Авдотья хатун? - Я обвиняю Хюррем султан в многочисленных убийствах, покушениях на человеческую жизнь , в том числе и на жизнь Валиде султан. – ответила я сурово. *Да, я изменила ход и расположение некоторых событий, и что вы мне сделаете? И даже причины некоторых событий будут другие. **Махидевран ни слова не скажет про захват власти *** Да, я знаю, что первый массаж сердца был сделан в 1874 году, но для сюжета я хочу, чтобы она была спасена именно таким образом.