Точка пересечения: Под алым солнцем

- Давай Мистер Нуар, нет времени страдать, нет времени умирать, нужно подняться и идти вперед, - Хиггс завис прямо над лицом и смотрит мне в глаза, и я в который раз подумал, насколько же они у него бездонно-синие и пронзительные. Нас окружает давящая тишина, какая бывает лишь в полностью вымершем месте, басовитый голос моего напарника гудит в ней будто далекий гром. Потолок странным ломанным каскадом поднимался во мрак, чем выше, тем уже. Снаружи, видимо, он превращается в шпиль. Зал же словно вытесали из монолитного громадного блока, придав всему и вся, кроме колонн, форму кубов разных размеров. Пахнет затхлостью, чем-то приторно гниловатым и в то же время горьким. Неприятно, но терпимо. Кадильницы в Полуночной Пасти воняли гораздо хуже. Свет, несмотря на большие прямоугольные окна, почти отсутствует, словно боясь переступать каменную границу стен. Отдельные блеклые лучи бесследно растворяются в густых тенях. И в этих тенях притаились десятки, если не больше, неподвижных фигур разных форм и размеров, окружив нас со всех сторон. - Это всего лишь статуи, - насмешливо фыркнул Хиггс, проследив мой взгляд и отметив то, как моя ладонь инстинктивно легла на рукоять меча. – И их очень много, в соседнем зале тоже все ими уставлено. - А местные те еще энтузиасты, - я приподнимаюсь на локте, ощущая утомительную ломоту во всем теле, и привалился спиной к шершавой поверхности колонны, - есть мысли куда нас занесло? - Пока нет, столько возможностей, столько вариантов, я же не могу знать все, - кусочек бога заложил вираж вокруг колоны, и опять завис передо мной на уровне глаз, - могу сказать только, что это не иное измерение, мы все еще в пределах нашей Вселенной. Я удивленно посмотрел на него: - Почему ты так думаешь? - Вибрации, Мистер Нуар. Каждое измерение вибрирует по-своему. Чем дольше находишься в пределах одной частоты, тем больше привыкаешь и сильнее потом ощущаешь изменения, хотя вы люди не способны чувствовать разницу. Зато я могу. И с уверенностью заявляю, мы дома, просто очень далеко шагнули вперед. Другая планета. - Состав атмосферы, полагаю, похож на земной? - Ничуть, - осклабился Хиггс, - при переходе через портал тебя облепили защитные чары, как жабу слизь. - Поэтичное сравнение, - я ощупываю ребра в поисках переломов, целы, зато сильно саднило плечо и бок, - так здесь точно никого? - Точно, я никого не видел, похоже тут довольно безопасно… - Хиггс уже не обращает на меня внимания, внимательно изучая статуи, как будто ничего интереснее на свете нет. - Что ж, - я вздыхаю, - хорошо. Дай мне немного времени подлататься и попробуем узнать хоть что-нибудь. Хиггс издает в ответ какой-то утвердительный звук и ныряет в темноту. Любопытства в нем было всегда побольше моего. Нужно заняться травмами и уходить. Я сомневался, что ассасин, если он все-таки выжил, последует за нами, ведь у него, в отличии от нас вряд ли были «ключи» от разрывов, но неприятное ощущение преследования все еще царапало мой мозг. Я бы назвал это «предчувствием». Или паранойей. Но первым делом я активирую поисковый датчик, настроенный на пространственные разрывы, призрачная стрелка указала на север. Впереди нас ждет еще долгий путь к неведомой цели. Из плеча я достаю вошедший наполовину осколок сюрикена. Видимо энергия портала погасила ударную волну взрыва, только этим я могу объяснить, почему он не вошел глубже. Рубашку и пиджак полностью я снимать не стал, только приспустил. Затем быстро обрабатываю рану синтетическим гелем, он не только обеззараживал, но после затвердевания становился буквально новой кожей. По счастью, это единственное мое серьезное ранение. Ребра целы, ничего другого не сломано, на боку будет большой синяк, но с этим жить можно. Особенно после инъекции, которая должна помочь ему быстрее рассосаться. Сильнее жаль, что пострадал костюм, хотя я подозреваю, к концу работы таких дырок на нем будем намного больше… Немного посидев, чтобы прийти в себя полностью, я заодно употребил скромный завтрак в виде пары калорийных питательных батончиков, с терпким сладковатым вкусом, и запил водой из фляги. После этого я почувствовал себя значительно лучше. Ноющая боль постепенно отошла, осталось только ее эхо. Прилаживаю маску на прежнее место, разбираю дрон, который Хиггс бросил рядом. Короткая проверка экипировки, и я опять готов продолжать путь. На улице, кажется, стало светлее, густой оранжевый сироп неба приобрел более блеклые тона. Интересно, бывают ли здесь дожди и пасмурная погода? Осторожно пробираюсь к выходу из комнаты лавируя между статуями. Вблизи я понимаю, что могло заинтересовать Хиггса. Камень, из которого они сделаны, довольно странный, пористый, хрупкий на вид, чем-то напоминает коралл. Очевидно, что хоть истуканы и разного размера, вытесано одно и то же существо. Худой гуманоид с чудовищно разверстым ртом на безликом, усеянном прямоугольными отверстиями лице. У него четыре руки. Две положены на грудь, и две, прижаты по бокам почти до колен, ладони держат кубы все с теми же пористыми отверстиями. Надо сказать, при полной тишине и полумраке статуи создавали весьма гнетущее впечатление. Самые большие угрожающе нависают над головой, отверстия словно следят за каждым моим шагом, а то, как истуканы толпятся за спиной, невольно заставляет думать о молчаливом преследовании. Или о том, что может таится в темных порах… Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. Во-первых, Хиггс уродцев уже осмотрел и ничего не обнаружил, это просто камень, а во-вторых, при моей профессии я видел вещи и похуже, в том числе и такие монументы, перед которыми эти порождения дурного скульптора бледнеют. Однако, неприятное ощущение никуда не ушло. Интересно, куда запропастился мой напарник? Я ухватываюсь правой рукой за ремень ножен и протискиваюсь сквозь особо плотный ряд идолов. Спустя еще пару минут я наконец выхожу в соседний зал и замираю пораженный. Хиггс говорил, что он тоже уставлен статуями, но о кое-чем умолчал, наверняка ради интриги. - Ага! – Раздается сбоку, и передо мной повис улыбающийся осколок бога. - Вот и ты. Как тебе вид? Думаю, это он делал все эти чудные статуи, а слуги потом расставляли их повсюду. Я лишь молча киваю. В центре монументального зала, под вуалью теней и льющегося сверху оранжевого света, в позе лотоса восседает громадная – примерно 20 или чуть больше футов - неподвижная фигура. Гигант антропоморфен, но только формой тела. Он и сам чем-то похож на статую, сколько веков он тут уже сидит вот так, никем не потревоженный? Или же он изначально так выглядел, а мумификация вовсе ни при чем? Тонкая черная как ночь кожа натянута поверх ребристого костяного каркаса, позвонки и кости выпирают вперед, похоже больше на какой-то гротескный костюм или скафандр поверх настоящего тела. Голова причудливой формы, с заостренным затылком и совершенно плоским, будто доска, лицом упала на грудь, вместо рта пористая мембрана, из некоторых дырочек свисают иссохшие жгутики, глаза две пустые круглые дыры. Сильные руки с невероятно тонкими, длинными пальцами, которых совершенно точно больше пяти, безвольно опущены по бокам. Площадка перед ним завалена обломками пористого камня и недоделанными статуями. Никаких инструментов рядом не видно. Мастерская иномирного скульптора стала для него гробницей, а его творения безмолвными стражами. - Ты уже нашел выход? – Поинтересовался я у друга, осматривая зал, чем-то неуловимо напоминающий внутренности буддистского храма, только более гротескный, со всеми этими кубическими формами и углами. - И уже давно, - хмыкает Хиггс, - но меня больше всего занимает вопрос для кого или чего он делал эти идолы. - А еще с кого он их делал? - Несомненно! – Скалится Хиггс, как всегда в зверски хорошем настроении. Можно только завидовать. - Надеюсь, с оригиналом мы не встретимся, - пробормотал я. Осколок Горот’Града насмешливо фыркнул и неспешно полетел куда-то в сторону, явно призывая меня за собой. Я последний раз бросаю взгляд на существо, чьим единственным смыслом жизни, похоже, было создание статуй невесть кого. Мои губы искажает сардоническая ухмылка, разворачиваюсь на каблуке, и ухожу. Тайны этого мира так и останутся тайнами, не у всего мы способны найти смысл, и не все можем постичь. По крайней мере, так я думал на тот момент. Источник гнилого запаха снаружи обнаружился сразу. Мастерскую скульптора со всех сторон окружает бирюзовая гладь застойного болота, невидимые испарения колышут воздух, словно знойное марево. Над водой поднимались многочисленные цветы всех форм и размеров, но неизменно с тяжелыми мясистыми лепестками. Были и такие растения, аналогов которым на Земле не существует. Периодически неподвижную поверхность тревожили невидимые глазу существа, обитающие в глубинах. Но, что примечательно, мы не слышали криков птиц, животных, не ощущали ни малейшего дуновения ветра. Мир вокруг нас словно заснул. Было по-летнему тепло, без жары. На одной из сторон, довольно далеко от нас, там, где заканчивалось болото, к небу тянулись невероятные деревья высотой с секвойю, может больше. Ветви закручивались вокруг ствола спиралью, каждую венчала пышная, напоминающая одуванчик лиловая шапка не то листвы, не то подобия тычинок. Я, ощущая некоторое умиротворение после затхлости и мрака склепа, присел на край ступени. Крупная, как раз под стать гиганту. Большая их часть потонула под слоем грязи и воды, но дорога из бледного пористого камня, к которой они спускались, все еще частично высились из бирюзовой жижи. Что радовало, лезть в эту мерзость в костюме совершенно не хотелось. Хиггс же, к моему удивлению, спустился к самой поверхности, изучить цветы. Он всегда находил внезапные развлечения, где-бы мы не оказались. Небо нежно-апельсинового цвета казалось невероятно далеким и бездонным, и вместе с тем было совершенно прозрачным, словно чистое стекло. Космическая чернота по ту сторону оранжевой вуали сияла мириадами звезд, крупных и ярких, каких не увидишь на Земле. Но словно в испуге они расступались вокруг багрового, напитанного алой чернотой ока местного солнца. Вероятно, оно представляло из себя умирающую звезду, и при своих чудовищных размерах не выжигало глаза даже если смотреть не моргая. - Красота, правда? – Без тени иронии спросил Хиггс, поднимаясь ко мне. – Наверное, это самое спокойное место из всех, где мы с тобой побывали, а, Мистер Нуар…? Я киваю. Он прав. Города «Сети» полны движения, интриг, бессонницы, спокойными их не назовешь. Пунктир, отделяющий «Сеть» от доменов Великих Древних, еще хуже. Там тысячи километров ничьей земли, изрытые бесконечными окопами, затянутые колючей проволокой, где кланы независимых от «Сети» воинов две сотни лет сдерживают слуг кошмарных богов. Пунктир полон ужасов, реальность там совсем иная, оккультные силы никто не контролирует, и те, кто живет в тех проклятых местах, давно потеряли связь с миром людей, их действительность искажена. Про домены, после Полуночной Пасти, полагаю, говорить и вовсе нечего. - …Так и кажется, что где-то затевается некая подлость, - закончил мысль мой хтонический напарник. Я улыбаюсь под маской, ведь подумал о том же самом. Мнимый покой мог закончится в любой момент, просто пока мы не знали, чего именно опасаться. - И, - продолжает Хиггс, - я скорее всего знаю где мы. Не планета, не это болото, а в целом, точку вселенной. - Просвещай. - Созвездие Гидры, - выпалил кусочек бога. - Далековато нас занесло, - хмыкнул я. - Не то, чтобы это нам что-то давало, но я подумал, что тебе будет интересно, - Хиггс одарил меня широким оскалом, затем повис над дорогой, - главное, что нас ждет там. Я сверился с указателем на пространственный разрыв. Вообще он показывал немного в сторону, но мы же не глупцы, чтобы идти напрямую, по колено в жиже, где может быть все, что угодно. - Ладно, - я поднимаюсь, отряхиваю штаны, и берусь за ремень ножен, - пойдем. - А впереди, как всегда, неизвестность? – Хиггс слился с костюмом на плече. - Как-будто когда-то было иначе, - ответил я и спрыгнул на нижнюю ступень. Что-то крупное вдарило по воде в отдалении и снова наступила тишина. Вскоре мастерская оказалась позади. Дорога ныряла в затопленную ручьями из болот заросшую низину, душную и переполненную ароматами гнили и цветения. Плиты здесь уже лежали кое как, от некоторых остались одни обломки, возможно результат землетрясения или некоего оползня. Со всех сторон нас окружали диковинные растения, некоторые из них вполне могли сойти за деревья, настолько были высоки. Любопытно, что отсутствовали насекомые, на Земле подобное место просто кишело бы разным гнусом, но на это я жаловаться точно не собирался. - Интересно, - произносит наконец Хиггс, - все дороги куда-то ведут, кем-то сделаны… - Ожидаешь встречи с местными? – предугадываю я его ход мыслей. - Да, если они все еще живы, а не почили как тот каменщик. - Путь тут один, так что встречи не миновать в любом случае, будем на чеку, наш несколько экзотический для здешних краев вид может сыграть с нами злую шутку, - я перепрыгиваю полный булькающей жижи разлом в плите, успев отметить, что булькает она из-за копошащихся в ней мелких тварей, похожих на каракатиц. - Угу, с тобой вернее, в виде отравления острой сталью, или свинцом, или из чего здесь делают снаряды и оружие… Как показали последующие события, опасения моего хтонического напарника были вовсе не напрасны, но, я забегаю вперед. Пока что мы просто спокойно шли по разрушенной дороге, большую часть времени молча. Хиггс, несмотря на то что был существом божественного плана, любил тем не менее хорошо вздремнуть, чем и занимался сейчас, слившись с костюмом на плече. Наконец болото начинает мелеть, все больше превращаясь в отдельные, полные пышной растительности, лазурные лужи, посреди моря жидкой грязи. Дорожные плиты впереди заканчивались, за последней на берегу возвышается полуразрушенная механистическая арка. Неизвестные строители использовали металл и камень в равной степени. Выглядит она причудливо, такая же угловатая, как и внутренности мастерской. За аркой начиналась унылая каменистая равнина, усеянная высокими и острыми будто иглы сталагмитами, и каменными столбами, похожими на стволы окаменевших деревьев. А еще дальше, у линии горизонта, возвышалась грандиозная башня, напоминающая формой кинжал. Размеры ее невольно внушали трепет, не хуже, чем яма в Полуночной Пасти. Вершину венчала, наверное, самая титаническая статуя из всех, что я видел, и изображала она все то же орущее создание. Изваяние восседало будто на троне. Судя по компасу, именно туда нам и надо. Типичная моя удача… Я готов был покляться на своем галстуке, что если оригинал, с которого лепили все эти дурные статуи и существует, то именно там мы с ним и встретимся. Слишком уж монументально. Раздраженно цыкаю.       Я подхожу ближе к арке и задираю голову - она довольно высокая. По углам на манер хищных горгулий, высятся две статуи, массивные, но стройные гуманоиды, вооруженные неким подобием мечей со странно изогнутыми, на манер лезвия косы, длинными рукоятями. Казалось, они вот-вот оживут, столь динамичны их черты и позы. Ни о чем особо не задумываясь, я иду дальше. И вот здесь совершаю ошибку. За столько лет у меня должно было бы выработаться чутье на подобные вещи. И оно обычно срабатывало. Слишком часто твари Древних сидят в засаде, притворяясь частью окружения. Не раз и не два сталкивался я с подобными ловушками, когда, например, безобидный на вид элемент барельефа вдруг оживал, чтобы наброситься, с оружием, а то и зубами, и когтями. Но за последние часы я уже столько насмотрелся на творчество местных скульпторов, что ничего в голове у меня не щелкнуло.    Стоит только мне сделать шаг, как «статуи» оживают. Тяжело, со скрежетом и хрустом, фигуры распрямились и синхронно взмахнули оружием, стряхивая с него невидимую глазу пыль. Всего мгновение они изучают меня взглядом невидимых под забралами кубических шлемов глаз. Тонкие ноги сгибаются в коленях, и стражи арки спрыгивают вниз, преградив мне путь. - Угу…, - только и протягиваю я, берясь за рукоять меча. Воины превосходят меня ростом примерно на полметра. Помимо кубических шлемов, на них доспехи из узких прямоугольных пластин разного размера, наложенных друг на друга как попало. Местами пластины сильно выпирают в стороны, и, судя по всему, представляют из себя все тот же невероятный сплав камня и железа. Отведя оружие в сторону, стражи начинают медленно обходить меня с разных сторон. Оба молчат. Неприятная ситуация. Затевать драку первым мне совершенно не хочется, во-первых, мои шансы выглядят сомнительно, во-вторых, нельзя исключать, что причина агрессии в моей чужеродности. Если бы только я мог установить контакт, возможно я смог бы объясниться, и… Они напали одновременно. Рванули крест на крест, намереваясь развалить меня пополам. Я припал к земле, пропуская смертоносные лезвия над собой, и отскочил в противоположную сторону, разрывая дистанцию. Меч сам оказался у меня в руке. По-хорошему, стало быть, не выйдет. Да, моя типичная удача.