Точка пересечения: В тени великих останков

- Что за дела? – Услышал я над плечом недовольное ворчание, - я сплю! - Встретился с местными, - я напряженно слежу за противниками, они медленно двигаются, выписывая передо мной восьмерку. - Вижу, - буркнул Хиггс, и отделился от костюма, повиснув примерно в девяти футах над землей. Я тем временем сую руку за пазуху, сжав рукоять био-пистолета, усики тут же начинают срастаться с рукой. Не единственный мой козырь, но остальное мне хотелось бы сохранить как можно дольше, кто знает, что еще будет впереди? То, что этого «впереди» могло не быть, я не допускал. Пораженческие мысли ни к чему хорошему не ведут. Выбрались же мы из ямы Короля в Желтом, а там было хуже. - Они не живые, - слышу я над головой, - это что-то вроде големов. - И никаких уязвимых мест? – Я всем нутром ощущаю, что сейчас начнется мясорубка, стражи приподняли оружие над плечом. - Внутри шлема что-то есть, некая сущность, блеклая, словно ускользающее эхо, но все, что ниже, просто зияющая пустота. - Значит шлем…, - бормочу я. Каменные коробки выглядят невероятно прочными. Сейчас бы мне очень пригодились те самые взрывные сюрикены ассасина. Но, что толку мечтать о несбыточном. Я открываю огонь, быстро всадив по несколько пуль каждому в голову. Как и ожидалось, неизвестный материал оказался свинцу не по зубам. Все, чего я добился, лишь россыпи искр и града мелких осколков. - Попробовать стоило, - буркнул я, готовясь к рукопашной. Стражи синхронно подались вперед. Все в их позах выражало ярость. Кубы, заменяющие им головы, внезапно распахиваются. Это похоже на всплеск гравитационной аномалии. Мелкие сегменты трепеща разошлись в стороны, удерживаемые вместе неведомой энергией. В центре, посреди осколков, парит призрачная сущность. Полупрозрачное костяное лицо, от которого внутрь доспеха уходят вихрящиеся нити. Лица стражей искажены гневом и агонией. Рты распахнулись, окрестности огласил замогильный вопль из двух слившихся воедино криков. Я понял, что сейчас мне не поздоровится. И тут вдруг маленький комочек тьмы промелькнул у меня над головой, и влетел в шлем-голову одного из големов. Хиггс зависает перед глазами призрака, будто бы изучая противника. Тот замер статуей, напоминая добычу змеи, под гипнотическим взглядом вертикальных зрачков. Что случилось потом я не увидел. Второй страж налетает на меня, оттесняя в сторону, так что я оказываюсь спиной к Хиггсу и его жертве. Голем наносит волнообразные размашистые удары, не давая мне ни малейшей передышки. Стиля нет, только чистая механика, направленная на изматывание и уничтожение врага. С ожившими статуями драться мне еще не доводилось ни разу, я сомневался, что мои трюки и уловки впечатлят эту неумолимую машину смерти, однако до отчаянья было пока еще далеко. Что мне было нужно, так это воспользоваться его бездумным энтузиазмом и постараться скинуть в болотную жижу, коей вдоволь вдоль дороги. Я не знал насколько она глубокая, но надеялся, что она его замедлит и даст мне преимущество. Конечно, есть еще один голем, но я ничуть не сомневался, что Хиггс придумал, что с ним делать. - Эй, дай дорогу, посторонись! – Раздается сзади окрик и топот тяжелых шагов. Без лишних вопросов я уклоняюсь от очередного выпада своего противника и бросаюсь в сторону. Мимо проносится второй страж, но вместо призрака внутри куба парит Хиггс! Я удивлен и заинтригован, за все те годы, что кусочек Горот’Града был моим напарником, он ни разу не обмолвился о подобной способности. Хотя, и с големами мы до этого дела не имели. Хтонический кусочек бога с разбега наносит удар клинком в грудь моего противника и сбивает его с ног. Удар такой силы, что оружие разлетается осколками. Хиггс отбрасывает бесполезную рухлядь в сторону и запрыгивает на поверженного врага, припечатывая того к плитам. А затем начинается напряженная борьба. Поверженный страж так легко сдаваться не собирается. Он изо всех сил пытается вырваться из хватки подконтрольного Хиггсу каменного тела, иногда ему это почти удается, но на стороне моего друга есть то, чего нет у него. Смекалки. Кусочек бога ловко меняет захваты и использует силу противника себе на пользу. При этом он не перестает наносить размашистые удары, пытаясь расколоть шлем. Мне остается только расхаживать рядом, помочь мне ему нечем. Но вот, очередной удар кулаком, и кусок головы зажатого стража летит прочь. Из трещины льется призрачный свет и слышны глухие вопли, полные ярости. Хиггс запускает внутрь пальцы обеих руки и начинает тянуть края шлема в разные стороны. Напряжение и мощь таких масштабов, что руки захваченного осколком Горот’Града голема начинают трескаться.   Последнее усилие, и шлем с гулким хлопком разлетается на части. Оголенная сущность, управлявшая доспехом, бьется в агонии и вопит как дурная. Хиггс склоняется к ней, широкая улыбка рассекает его черную сущность почти пополам. И в следующий миг, подобно вакуумному пылесосу, он начинает втягивать призрака в себя. Все кончено за считанные мгновения. Голем Хиггса поднимается, одна рука у него внезапно отваливается, таки не выдержала усилий. Он поворачивается ко мне, не переставая широко улыбаться. - На вкус как курица, - говорит он. Каменное тело, которым он управляет начинает идти мелкими трещинами, и за считанные секунды рассыпается в прах. - Досадно, - бормочет Хиггс, - я почти привык к рукам, полезная вещь, если немного об этом подумать. Он подлетает ко мне и тут же сливается с костюмом. - А теперь, полагаю, у тебя есть вопросы. И маленький кусочек бога тихо смеется. Но сначала я закуриваю. Не делал этого с Полуночной Пасти. Снимаю маску, креплю ее на карабине на поясе и делаю затяжку. Забавно, подумалось мне, а ведь, скорее всего, я первое существо на этой планете, оскверняющее ее атмосферу табачным дымом, да еще потом намусорю вполне себе земным мусором. Я невольно улыбнулся про себя. Другие миры, далекие планеты, а люди везде одинаковы. Мы везде приносим за собой свой быт, где-бы не оказались. - Ну так и что? – Спрашиваю я Хиггса, выдохнув дым. - Да в целом все просто, - кусочек бога вылез из ткани костюма и парит немного впереди меня, и даже не оборачивается, в голосе слышны нотки его типичного веселья, - мне захватить такие пустые оболочки, созданные специально для потерянных душ, проще простого. М-м-м, если сущность в ней заключенная недостаточно могучая. А такого про этих двух не скажешь, они почти угасли, пуф – и нет. Так-то. - Ты о таком никогда не упоминал, - я делаю очередную затяжку, смотрю ему в затылок. Трудно сейчас не думать о том, что еще может скрывать мелкий негодник. Мелкий… А как ни крути осколок одного из богов, одернул я себя. И если честно, несмотря на долгую дружбу - специфичную, немного странную, но дружбу - я ведь до сих пор не имею четкого представления, что творится в его сознании, откуда проистекают мотивы. Почему он увязался за мной, после того как я случайно высвободил его из искусственного сердца в груди чернокнижника, творившего загадочные, страшные ритуалы в подземельях Нео-Берлина? Может стоит однажды просто спросить напрямую? Однако, без подходящего повода делать мне этого совершенно не хотелось. Пусть все будет так, как есть, решил я.       - Повода не было, - отвечает Хиггс, прервав мои размышления, забавно отзеркалив «повод», - за все время, что я обретаюсь с тобой, конструкты и големы нам особо не попадались, не говоря уж о таких вот анимах. Справедливо. Повторяет мои выводы. Дорожные плиты закончились. Сперва мы шли по их осколкам, но вскоре и они скрылись под белым песком. Длинные тени протянулись от каменных шипов, сменивших собой всякую растительность, на этом неприветливом, словно бы выжженном плато. Оранжевое солнце клубилось потоками плазмы.    - То есть, - спрашиваю я, - если мы создадим тебе искусственное тело, скажем, повторяющее человеческое, ты сможешь его занять? Хиггс некоторое время молчит, словно сраженный подобным предположением. - Интересная мысль, - наконец произносит он, поворачивается ко мне и летит задом наперед, - только смысла особого в этом не вижу. Вот так, как сейчас, я могу быть с тобой повсюду, ни один из ваших дурацких биодатчиков меня не замечает, да даже не всякие защитные обереги, а значит, и пользы тебе от меня больше. С другой стороны, может в каких-то особых ситуациях это и было бы полезно, не знаю… Кусочек мертвого бога задумывается. В целом я был с ним согласен. Прячась в материи костюма, Хиггс всегда рядом и в любой момент может прийти на выручку, пару раз это оказывалось полной неожиданностью для моих противников. Тем не менее, иногда мне не помешала бы лишняя пара рук во время работы. Просто так от этой идеи, пожалуй, решил я, отмахиваться не стоит. Я взглянул на датчик. Три часа дня по земному времени. Затем бросил докуренную сигарету и растер каблуком, хлебнул из фляги воды и приладил маску назад. На всякий случай. Дорога пошла под уклон вниз. Мы с Хиггсом стояли на краю кажущейся неохватной кратерообразной долины и молча рассматривали окрестный пейзаж. А посмотреть было на что. Земля выглядела так, будто однажды резко вскипела, взметнулась волнами и брызгами, бурлила пузырями, а затем столь же резко застыла, навсегда запечатлев момент катастрофы. Мы словно оказались на берегу окаменевшего в бурю моря. Через маску я видел рвущиеся из земли завихрения энергии ало-черного цвета, слабые, остаточные, но, несомненно, часть той могучей силы, что когда-то перемесила тут все в подобие теста. Угрозы она, по заверению моего хтоничного товарища, для нас никакого не представляла. Потоки добавляли окрестностям инфернального очарования.      Башня возвышалась четко по центру кратера, довольно далеко, однако даже с такого расстояния уже можно было разглядеть многие детали. Выглядела она не лучше арки, тот же упадок, те же разрушения, местами значительные. Самые огромные куски вздымались у подножья. Из дыр, будто ребра из треснувшего гроба, выпирали наружу несущие конструкции и кости арматуры. Время, или же некое нападение послужило причиной подобных разрушений, судить было сложно, может вблизи узнаем больше. Указатель неумолимо вел прямо к титаническому монументу, чья тень охватывала огромную площадь своей зловещей хваткой. И еще, башня не была одинока. Сотни и сотни геометрически строгих построек окружали ее молчаливой толпой. Уровень за уровнем, этаж за этажом тянулись они вверх, к своему мрачному повелителю, но в какой-то момент попросту сдавались, не в силах дотянуться до тех же высот. Будто чудовищная паутина многочисленные мосты и тросы связывали между собой все постройки, образуя совершенно дикий воздушный лабиринт. Четыре черные колонны, блестящие под лучами умирающего солнца, возвышались с по углам города, образуя ровный квадрат. Ближе к вершинам колонны плавно превращались в удивительные статуи, каждая из которых держала в мощных руках цепь. Звенья крепились к башне и мерно покачивались, издали доносилось металлическое эхо. Я лишь молча переглянулся с Хиггсом. Варварский гигантизм произвел впечатление даже на моего обычно веселого товарища. Он широко улыбнулся и полетел первым. Я вздохнул, взялся правой рукой за ремень ножен и двинулся следом, испытывая самые мрачные предчувствия. Интересно, а когда их у меня в последнее время не было, подумал я.