Часть 1

Поезд прибыл в Столицу; Даниил услышал голос проводника, прощающегося с пассажирами. Молодой человек сидел и смотрел в окно: город одновременно выглядел знакомым и чужим. Влияние Степи? Или слова Аглаи всё-таки были правдой? Нет, нет, она блефовала, она определенно хотела, чтобы Бакалавр работал на пределе своих возможностей, а стресс в той ситуации, в которой он оказался, действовал как хороший стимул, как кнут. Танатика стоит, её не уничтожить грубой силой, в этом учёный был уверен. Он моргнул и встал со своего места — больше не было смысла откладывать неизбежное. Даниил вышел из купе, прошёл по узкому коридору вагона, сошёл на платформу; он дошёл до остановки и сел в трамвай, который доставит его «домой», если этот «дом» ещё существует. Через 20 минут Данковский прибыл к месту назначения. Она здесь. Она стоит. Танатика жива: в окнах горел свет и мелькали тени, значит, лабораторию не закрыли, и коллеги все ещё трудятся. Даниил вошел в здание, и его окружили испуганные и встревоженные мужчины и женщины: да, их допрашивали, но члены Инквизиции покинули Танатику так же внезапно, как и появились. Учёные боялись, что за ними следят, они действовали осторожно, пока их лидер был далеко, борясь с загадочной болезнью не по своей воле. Но в конце концов, слова Аглаи и правда оказались блефом. Танатика жива и всегда будет жить. А теперь она ещё и свободна. Бакалавр прошёл в свой кабинет и быстро проверил шкаф: некоторые документы были не на своих местах, но ничего странного — коллеги могли использовать их для своих исследований. Что касается остальных деталей, то все выглядело как обычно. Инквизиция перевернула бы всё с ног на голову, но, похоже, такие действия оказались для них излишни. Даниил поговорил с учёными, оставшимися при исполнении, и покинул здание. День подходил к концу, и немного отдыха молодому учёному после всех злоключений точно не повредит. На следующий день Бакалавр прибыл рано утром, как делал обычно. С большим энтузиазмом он изучил почти каждый сантиметр своего кабинета, просто чтобы в очередной раз убедиться, что ничего не потеряно и не испорчено. Затем он проверил лабораторию и поговорил с ближайшими коллегами: Алексеем Мартыновым, грузным, высоким и спокойным мужчиной, которого можно встретить либо среди колб и реактивов, либо на крыльце, курящим сигарету не менее пяти раз в день, и Максимом Грачёвым, талантливым, остроумным, популярным у женщин и порой очень раздражающим Данковского (до такой степени, что Бакалавр был готов врезать Грачёву по его самодовольной роже). Если что-то или кто-то может быть мерилом любых изменений, то эти двое могли бы быть идеальными примерами: если они ведут себя как обычно даже на грани катастрофы, значит, катастрофа не так уж и грандиозна. К счастью, они работали, как и всегда, так что с лабораторией определённо всё в порядке. Коллеги поделились последними новостями, и Бакалавр оставил их, чтобы вернуться в свой кабинет. Часы пролетели незаметно, небо стало совсем тёмным, и дождь нещадно начал заливать улицы. «А у меня даже нет зонта», — подумал Даниил. Он мог бы остаться и поспать на диване, как периодически делал, оставаясь до поздна, но решил пойти домой. «Может, мне повезёт, и я не слишком промокну». На крыльце он заметил девушку, которую никогда раньше не видел: невысокая, длинные каштановые волосы, украшенные светло-серой лентой, тёмное пальто и зонт-трость в руках. Она посмотрела на Даниила – Бакалавр отметил, что лицо девушки выглядит почти кукольным: светлая кожа, большие голубые глаза. Молодой человек поднял глаза к небу, а затем опустил их на землю, чтобы смерить лужу под ногами. Он уже собирался идти, но увидел прямо перед собой маленькую изящную руку, держащую зонт. - Пожалуйста, возьмите. Вы же учёный, вам болеть нельзя. - А вы? - Я... а я так, — молодая женщина всучила аксессуар Даниилу и быстрым шагом направилась прочь. «Какой странный экземпляр», — взгляд Бакалавра задержался на неизвестной барышне, он смотрел ей вслед, пока её фигура не скрылась за стеной дождя. Ему ничего не оставалось, как открыть свой «внезапный подарок» и направиться к трамвайной остановке. На следующий день Данковский посетил архив Танатики - единственное место, где, как он думал, могла находиться его новая знакомая: она не была похожа на человека науки (проницательность Даниила часто указывала на подобные детали), да и в здании, здесь, в архиве, работали всего несколько человек, далеких от танатологии. Молодого человека встретила ведущий архивариус Ольга Константиновна Воронова: женщина средних лет, плотного телосложения, с мелодичным голосом, человек очень придирчивый и внимательный к мелочам. Даниил спросил её о молодой девушке, которая, вероятно, здесь работает, и, как и ожидалось, его подозрения подтвердились: её звали Марта, она начала работать младшей архивисткой на следующий день после отъезда Бакалавра в Город-на-Горхоне. - Суетливая девочка, быстро соображает, ответственная, вежливая, очень хороший почерк. Она ушла из архива за несколько минут до вашего прихода, пошла к Грачёву, то ли за аналитикой, то ли за какими-то анализами. Работает много, знаете ли, до позднего вечера. Кажется, живёт где-то недалеко от Танатики, сюда ходит пешком. Я скажу ей, чтобы она к вам зашла. -Нет, спасибо, я ещё раз загляну к концу дня. Поздним вечером большая часть танатологов покинула свои рабочие места, только несколько самых упрямых (или те, кого некому было ждать их дома) остались заниматься исследованиями и экспериментами. В Столице снова пошёл дождь. Даниил шёл по полутёмному коридору к архиву, что находился прямо напротив выхода из здания: дверь архива была слегка приоткрыта, Бакалавр заметил свет лампы, стоявшей на самом дальнем столике у угла комнаты, и силуэт молодой женщины, что-то записывавшей в тетрадь. Было так тихо, что можно было услышать, как перьевая ручка царапает бумагу. «Мышка», — Даниил еле слышно произнес это слово, сорвавшееся само с его губ, затем он постучал в дверь и вошёл в комнату. Марта подняла глаза и чуть не подпрыгнула на стуле. - Добрый вечер, — поздоровался Даниил и положил вчерашний «подарок» на стол, за которым сидела молодая архивистка,— Ваш зонт. Спасибо, что одолжили его вчера. - О, ерунда, правда. Но... Вечер сегодня опять дождливый, а у вас... - Пожалуйста, не волнуйтесь, я не могу себе позволить ещё раз воспользоваться вашей добротой. И, как я вижу, сегодня вы сами без защиты от ненастья. - Я что-нибудь придумаю. - Если каждый раз мокнуть под дождём, шанс подхватить какую-либо болезнь увеличивается. Я не могу позволить, чтобы люди, которые здесь работают, так легко тратили свое здоровье. Предлагаю компромисс, если позволите: могу сопроводить вас до дома. В конце концов, я вам обязан, а должником быть не люблю. Так мы будем квиты. Молодая женщина кивнула, она сменила белый халат, какой носят все работники Танатики, на пальто и выключила настольную лампу. Даниил и Марта вышли из здания: они прошли два квартала и свернули во двор, тускло освещённый уличными фонарями. Девушка поднялась на крыльцо, обернулась и посмотрела на своего спутника: они стояли близко друг другу, даже слишком, что могло бы нарушить границы приличия, но в их случае такая близость была необходима. Марта уже было собралась поблагодарить Даниила за кампанию, пусть их прогулка состоялась в полной тишине, когда яркая молния прорезала тёмное небо, и гром прокатился над головой оглушительной волной - дождь и не думал прекращаться, отнюдь, поток лишь усилился. - Пожалуйста, заходите скорее! Марта быстро закрыла зонт и нырнула в подъезд; она держала дверь открытой, ожидая, когда Бакалавр войдет, и у него не осталось иного выбора, кроме как последовать примеру спутницы. «Похоже, удача отвернулась от меня. Ну и ну», - подумал Даниил. - Кажется, погода нас сильно ненавидит, — Марта посмотрела в окно рядом с входной дверью: ещё одна молния сверкнула в чёрном небе, и грохот прокатился новой волной над крышами, — Пожалуйста, за мной, моя квартира на третьем этаже. Я сделаю вам чай, чтобы вы согрелись и переждали ливень. Вот так, просто, легко и быстро. Обычно молодая барышня могла пригласить мужчину к себе в дом только после нескольких встреч или официальных свиданий, ну, если это была дама строгих нравов. Даниил вспомнил Еву Ян, которая была очень великодушна, разрешив ему остановиться в Омуте посреди ночи, интригующая, обаятельная и любящая, очень открытая и опережающая время (в каком-то смысле) молодая женщина, вот такая она... была. Была. Бакалавр постарался вытряхнуть из головы воспоминания и последовал за Мартой. Она определенно не была похожа на Еву, строже, скромнее (по крайней мере, так ему показалось на первый взгляд), но в обеих чувствовалось это яркое желание заботиться о других. По крайней мере, девушка, которая шла по лестнице прямо перед Данковским, хотела заботиться о нём по какой-то невообразимой причине. А может, и не было никакой причины, душа и разум человека — штука сложная, не всегда стоит искать потаённые намерения там, где их попросту и нет. Марта достала из сумки ключи и открыла два замка, она вошла в тёмный коридор и дернула за шнур лампы на стене слева — посреди густой тьмы появился «маяк». - Проходите. Моё жилище довольно скромное, но, пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Ах да, разуваться необязательно. Девушка схитрила: да, комнаты в её квартире были небольшие, но их было три, что для одного жильца могло бы быть сродни царских палат. Марта ловко сняла пальто, сменила сапоги на тапочки и направилась в гостиную, чтобы включить свет; молодая женщина раскрыла мокрый зонтик, поставила его на пол у окна и пошла в другую комнату справа от входного коридора. Даниил вошёл в гостиную, небольшую, но уютную проходную комнату: справа большое окно, слева книжная полка, кушетка на двоих, стол, два стула и комод, на стене над которым висела небольшая картина с цветами в вазе и настенные часы. Молодой человек подошёл к книжной полке, начал её изучать: мифология, художественные альбомы, философия, брошюры по цветоводству, классическая литература как отечественная, так и зарубежная, готическая литература и т.д., и т.п. - Хотите есть? - знакомый голос отвлёк Бакалавра от созерцания книг. - Есть малиновый заливной пирог, суховат, правда, так как я его вчера испекла, но всё так же съедобен. А ещё... могу сделать бутербродов. - Пирога будет достаточно, спасибо! Даниил взял с полки один из альбомов и сел на диван, чтобы чем-то занять себя, пока хозяйка этого дома готовит поздний ужин. Время текло странно: может из-за дождя, может из-за того, что атмосфера этой маленькой квартиры как-то искажала восприятие реальности, даже тиканье настенных часов звучало нечётко. Мужчина просмотрел половину альбома, когда механизм часов ожил, и пространство заполнил звучный «динь» — половина десятого. Последний трамвай отходил от ближайшей к Танатике станции в девять, а самый ранний прибудет только в восемь утра. «Эх, влип же я в очередную авантюру. De fumo ad flammam (Из огня да в полымя)», — Данковский закрыл глаза и вздохнул, пытаясь сосредоточиться и обдумать план дальнейших действий. Какая-то часть его сознания была уверена, что добрая барышня позволит ему остаться, ведь дождь прекращаться не желает, но запасной план всегда нужен, просто так, на всякий случай. От раздумий Даниила отвлекли тихие шаги: Марта вошла в комнату, держа поднос с двумя чашками чая, двумя тарелками с кусочками пирога, сахарницей и столовыми приборами — со всем этим в руках она казалась еще меньше, чем прежде. Данковский встал с дивана и помог ей; девушка смущённо улыбнулась, она провела его в ванную, чтобы гость смог вымыть руки. Ужинали они молча, но тишина не создавала ощущения неловкости. - А вы мне так и не представились, — Бакалавр сделал последний глоток чая из чашки и внимательно посмотрел на Марту. От такого пристального взгляда щёки девушки мгновенно порозовели, точно спелое яблоко на солнце. - Простите мне мои манеры. Марта. Марта Кузнецова. Конечно, он уже знал ответ, но ему было любопытно увидеть её реакцию. - И, полагаю, вы знаете, кто я. - О да, вы основатель Танатики, гениальный ученый господин Данковский, Даниил... извините, не могу вспомнить ваше отчество. - Просто Даниил. Он продолжал задавать Марте вопросы: как она узнала о Танатике, почему решила там работать, иные обычные и безобидные вопросы о её увлечениях. Разговор был похож на допрос и одновременно выглядел как простой разговор; девушка не была уверена, что её собеседник действительно ею интересуется: его коллеги говорили, что Даниил Данковский очень увлечённый человек в отношении танатологии и наук в целом, он трудоголик и, хотя может ладить с некоторыми людьми, они ему не очень интересны. По крайней мере, такова была людская молва. Для неё же человек, сидящий напротив, не выглядел бездушной машиной: Бакалавр внимательно смотрел на Марту своими тёмно-янтарными глазами, время от времени еле заметно улыбаясь. Марта не обладала способностями анализировать людей, но верила, что в каждом человеке есть что-то хорошее — нужно просто найти это, как хорошо спрятанное сокровище. Еще один «динь» прервал разговор — половина одиннадцатого, пора бы и спать пойти. Марта встала из-за стола и повела своего гостя за собой к одной из дальних комнат. - Это гостевая. С тех пор, как я переехала сюда, у меня никогда не было гостей, но не волнуйтесь — комната чистая и не пыльная. Если вам нужно воспользоваться ванной, пожалуйста, не стесняйтесь - чистые полотенца на столике рядом с раковиной. - Не волнуйтесь, Марта, я очень скромный гость и мне много не нужно. Девушка кивнула и вышла из комнаты. Даниил снял алый жилет и повесил его на спинку стула, слегка расстегнул белую рубашку, снял ботинки и лег на кровать, которая выглядела совершенно новой да и ощущалась новой, нетронутой. Марта была права - здесь никто никогда не спал. Есть ли у неё друзья? Семья? Даниил уставился в одну точку на белом потолке; через некоторое время его разум был готов погрузиться в сон, когда он услышал тихий стук. Он встал с кровати и открыл дверь: хозяйка дома стояла прямо перед ним, её волосы были распущены, она определённо тоже собиралась лечь спать. В её руках мужчина заметил какой-то предмет. - Простите ещё раз за беспокойство, но я совсем забыла. Вот, будильник. Если вас не затруднит, скажите, во сколько вы обычно просыпаетесь? Чтобы я могла встать пораньше и приготовить завтрак. - Марта, вы и так уже так много для меня сделали. Я снова становлюсь вам должен. - Что? Нет! Нет, нет, я делаю это не для того, чтобы вы были моим должником, а просто потому, что хотела помочь хорошему человеку. - Вы считаете меня хорошим человеком? — усмехнулся Даниил. - Да, — твердо ответила Марта. Улыбка не сходила с лица Даниила: воистину, любопытный экземпляр. - Восемь утра. Но, пожалуйста, без завтрака. Чая будет достаточно. Девушка улыбнулась. - Спокойной ночи, госп... Даниил. - Спокойной ночи и вам, Марта. Данковский закрыл дверь, снова лег в кровать и закрыл глаза; ритмичный звук падающих капель дождя подействовал как колыбельная, через несколько минут сознание Бакалавра поглотил глубокий сон.