Часть 2

Даниил никогда не любил быть должником, он начал думать, как отплатить Марте за её гостеприимство (пусть она и говорила, что помогала ему без корыстных намерений, из чистого желания помочь «хорошему человеку»). Подарить коробку конфет? Нет, слишком просто, слишком... пошло в какой-то степени, и не в его стиле. Театр? Нужно знать вкусы другого человека и иметь хоть какие-то познания в искусстве, иначе можно легко опростоволоситься. Музей? Хм... Может сработать, довольно нейтральный вариант. Но какой? Художественный? Исторический? Естественнонаучный? Бакалавр где-то подслушал, наверное, от коллег, что в зоологическом музее недавно открылась новая экспозиция. Дети и взрослые с восхищением относятся к животным, птицам, насекомым, даже если они не живые и представляют из себя лишь скелет без мяса и шерсти. «Да, сойдет», — подумал Бакалавр. К концу рабочего дня он встретился с Мартой и поделился своей идеей: как и ожидалось, молодая женщина начала смиренно напоминать ему, что в знак благодарности ей ничего не нужно, но в глубине души она хотела пойти (ей нравились музеи, кто их вообще не любит? Но у неё не было свободного времени, чтобы ходить и смотреть разные выставки), поэтому в конце концов она сказала «да». В музее барышня с едва скрываемым детским восторгом изучала почти каждый экспонат: она выглядела спокойной, но искорки в её глазах и слегка приоткрытые губы были верными признаками позитивной реакции. Данковский заметил, что где-то в глубине души он был рад, что его план действительно сработал. Они провели пару часов, рассматривая бесчисленное количество чучел и скелетов, жуков и бабочек, приколотых иглами к туго натянутой ткани. «Я собирал таких в детстве. Оставил коллекцию у отца», — заметил Даниил, когда Марта разглядывала жуков, надкрылья которых переливались всеми цветами радуги. К концу небольшой экскурсии пара прогуляться по улицам столицы, и ноги каким-то образом привели их к дому Марты. - Хотите чаю? Можем и поужинать, у меня есть куриные котлеты с рисом. - Кажется, такими темпами мы застрянем в вечной петле повторения, — еле слышно хихикнул Бакалавр. Марта вздохнула. - Вы не доверяете людям? Не верите в альтруизм? - Я верю, что люди могут делать что-то друг другу просто потому, что им это хочется или нравится, но, скажем так, я привык перестраховываться, жить в равновесии с другими, стараясь не склоняться сильно в какую-либо сторону. - Тогда... в следующий раз можете принести торт или печенье. - В следующий раз? — Даниил улыбнулся уголком рта и приподнял бровь, — Марта, я верю, что ваши намерения чисты и продиктованы искренней добротой, но неразумно так легко доверять едва знакомым людям. Девушка опустила взгляд, словно очень тщательно обдумывая свой следующий шаг, затем ответила: - Вы правы. Простите. Спасибо, что провели этот день со мной, мне было приятно, правда. Она уже была готова развернуться и пойти домой, когда Бакалавр сделал шаг к ней, он посмотрел прямо на Марту, взгляд тёмно-янтарных глаз был серьезным, но теплым, без осуждения и обвинения. - Нет, это вы меня простите, я могу быть иногда резок. Обещаю в следующий раз не приходить с пустыми руками. Марта покраснела, потом мягко улыбнулась и кивнула. Они поднялись в квартиру и провели ещё пару часов вместе, скромно поужинав и поговорив. Около пяти часов дня Даниил попрощался со своей спутницей и покинул её дом. «Я надеялся, что в ближайшем будущем у меня не будет новых приключений, но, похоже, я стал магнитом для таких вещей. Не могу сказать, что её присутствие меня сильно беспокоит, хотя в ней определенно много энергии, скрытой в скромности и воспитании, она не бросается на меня, хотя я вижу, что интересен её... Ну что ж, посмотрим, к чему это меня приведет». Данковский осознавал, что был в некотором смысле привлекателен, его считали красивым представители противоположного пола, и иногда они пытались познакомиться с ним как можно ближе. В его жизни были женщины, но ни одна из них не вызывала желания чего-то длительного, и в основном именно они были инициаторами разрыва. Бакалавр не мог сказать, что эти разрывы были болезненными, он также не мог сказать, что хоть раз в жизни по-настоящему ему кто-либо разбивал сердце, потому что он никогда не чувствовал того, что он мог бы назвать «любовью»: химическая реакция, выброс гормонов, половое влечение, образование пары, привязанность, стабильность и продолжительность отношений. Множество факторов, каждый из которых имеет свой определенный уровень важности. Некоторые люди могут быть связаны только сексуально, некоторые ищут создания семьи, некоторые могут видеться время от времени, а затем разлучаться на долгое время. У Даниила и правда не было формулы его «идеальных» отношений, в основном потому, что он никогда не думал об этом, он никогда не чувствовал, что хочет быть «связанным» с женщиной, по крайней мере, с теми, которые у него были раньше. Если он встретит ту, с которой ему будет комфортно и захочется быть вместе - пусть так и будет, если нет - пусть и так будет. В любом случае, он решил прислушаться к реакции своего разума и тела, проанализировать их и сделать выводы на основе этих данных. Прямо сейчас его существо не отвергало эту молодую голубоглазую женщину, но и признаков, указывающих на появление привязанности, тоже не было. Появятся ли они? Посмотрим. Но своё обещание он сдержал - на следующей неделе он принес ей мягкое творожное печенье. Два месяца пролетели довольно быстро, за это время Даниил и Марта встретились ещё несколько раз: гуляли в ближайшем парке, посещали книжный магазин, Бакалавр провожал девушку до ее дома после каждой их совместной прогулки. Не все эти встречи заканчивались снова в квартире Марты (хотя Даниил был не против зайти, девушка переосмыслила свой подход). А Данковский всё слушал, изучал свои реакции, чувства, мысли. Конечно, он уже привык к Марте, отторжения к ней так и не возникло, появились даже какие-то легкие позитивные нотки в его настроении; иногда он ловил себя на мысли, что вспоминает интерьер квартиры своей спутницы. Но ничего сильного пока не появилось. Может, и не появится вовсе. Не обязательно заводить роман с человеком, с которым тебе комфортно, можно просто быть вместе как друзья. В один из привычных рабочих дней Бакалавр шел по коридору Танатики, когда услышал знакомые голоса: он заметил, что дверь кабинета Грачёва слегка приоткрыта, и увидел Максима, сидящего на краю стола, широко улыбающегося, глядящего на Марту, стоящую рядом с ним. Даниил затаился и стал слушать. Зачем? Он не мог сказать, рациональных причин для этого не было, но он все равно решил прислушаться к разговору из тени. - В эти выходные у нас будет небольшая вечеринка: я, Мартынов, несколько наших друзей. Не хотите присоединиться? - Спасибо, я, если честно, не люблю большие компании... - Ах, как жаль! Но время еще есть, так что если передумаешь, пожалуйста, не стесняйся, скажи, я всегда рад тебя видеть. Марта вышла из комнаты. Данковский прекрасно знал, что Грачёв был, есть и наверняка будет большим ловеласом: его это обычно не волновало, так как дело-то не его, и Даниил старался избегать разговоров об очередном «завоевании», так как никакой полезной составляющей для ума в них не содержалось, однако... Что это там, в груди у Бакалавра? Маленький укол? Укол чего? Что-то горит, словно печка, в которую подкинули дров, рана возникла на сердце будто из ниоткуда, почему же она болит? Неужто... Нет, этого не может быть. Или... В одно мгновение рационализм ускользнул от Бакалавра, оставив за собой голые эмоции; такая смена «режима» случалась всего несколько раз в его жизни, в основном в юности Даниила из-за отсутствия опыта, знаний и неконтролируемых перепадов настроения в организме подростка, над которым властвуют гормоны. - А, это ты! - Что ты делаешь? - Как обычно: анализ данных Андрея, их просто тонны. Хм, подожди, чего это ты так смотришь на меня? Данковский пронзил Грачева настолько холодным взглядом, что, подобно взгляду Горгоны, его одного хватило бы для превращения оппонента в ледяную статую. - А, девчонка? Ну, я же не виноват, что некоторые работники Танатики молоденькие и симпатичные. Ты же меня знаешь. К тому же, я не припомню правила «никаких любовных интрижек на работе». Даниил скрестил руки на груди, пытаясь «включить» свою рациональную часть ума. Или, точнее, «включить» весь свой ум. - Погоди... - Максим прищурился, подошёл к Бакалавру, тыкая в того пальцем, потом, после пары мгновений тишины, учёный разразился хохотом, - О боже, нет, нет! Я никогда не думал, что стану свидетелем чего-то подобного. До меня, конечно, доходили слухи, но... Нет, невероятно! Наш Данечка влюбился! Грачёв почти пропел последние слова и продолжил: - Как же смехотворно ты сейчас смотришься: нет, конечно, я не собираюсь вмешиваться в это дело, у меня, всё-таки, есть какие-никакие стандарты. Просто интересно, сколько это продлится, а? Даю три, нет, два месяца, вспоминая, что случилось с твоими последними двумя возлюбленными, если их можно так назвать. Света, да? Я её плохо помню, она и так выглядела как типичный книжный червь. А Катерина, ох Катерина, я вас двоих свёл вместе, помнишь? Бедняжка, как же она жаловалась, как ей скучно с тобой, особенно в постели. Пришлось исправлять ситуацию... Даниил не дал коллеге договорить, он схватил его за воротник и прижал к стене, почти приподняв над полом. - Ты. Просто. Паразит, - прошипел Данковский, как змея. - О, какая страсть! Оказывается, ты не бездушная статуя, не голем всё-таки! Ха! Ладно, теперь я понял, ревнивец, отпусти меня. Ты ведь не собираешься меня бить, правда? Мы все знаем, что люди нашего статуса такими вещами не занимаются. По крайней мере, не в этих «священных» стенах. Ох, как же ему хотелось врезать по самодовольно улыбающемуся лицу перед ним, чтобы Грачёв «взял вынужденный перерыв» от покорения очередной «юбки». Да, Даниил прекрасно помнил Светлану и Катерину. Светлана, «книжный червь», была умным собеседником, много знала, но имела комплекс учительницы, которая вечно поправляет других. Противостоять ей было невозможно (не потому, что Бакалавру не хватало знаний, а из-за давления, которое она оказывала). Со временем компания Светланы превратилась в удушающий узел, и они расстались. Катерина была подругой Максима, они познакомились вскоре после основания Танатики, очень страстная женщина, предпочитавшая декадентский, гедонистический образ жизни. Личность Даниила её не особо интересовала, она просто хотела его: тогда молодой человек был в поисках собеседника, с которым можно было бы поговорить. Вместо этого Катерина его почти не слушала и не участвовала в разговорах, а больше интересовалась вином, посещением поэтических салонов (которые на деле оказывались притонами морфинистов) и сексом (в физическом контакте, конечно, нет ничего плохого, но человеку иногда хочется большего, чем удовлетворение животных инстинктов). Они прекратили встречаться меньше чем через месяц, когда страсть Катерины почти истощила Данковского и ему откровенно осточертела её поверхностность. Бакалавр закрыл глаза, стараясь успокоиться, глубоко вздохнул и отпустил Грачёва. - Руки ещё об тебя марать, — парировал Даниил. - Пф, ну и урод, — еле слышно сказал Максим, и через несколько секунд его легкие выпустили резкий выдох, когда в бок ему влетел тяжёлый, как молот, удар: он едва не сложился пополам, в глазах заплясали искры. Последнее, что он услышал, были шаги Бакалавра, направлявшегося к двери. - Ты сумасшедший! Совсем крыша поехала! — крикнул ему Грачев. «Сумасшедший... Да. Что я вообще делаю?» Данковский вернулся в свой кабинет, сел на диван и закрыл лицо руками. Драка, здесь? Да, будем честны, Максим ему не нравился — Даниил восхищался его знаниями и талантами, но это не значит, что с коллегами и единомышленниками обязательно надо быть друзьями. Работа есть работа. Но он никогда не хотел воплощать свой план в жизнь (только в самом крайнем, критичном случае). Почему же сейчас? Почему вид его вместе с Мартой разозлил Бакалавра? Марта... Нет, этого не может быть, в его сознании и чувствах в последнее время не было сильной реакции на её присутствие. Или... ВОТ ОНА, реакция? Ревность? Первобытное желание собственничества? «Она не твоя, Даниил» - пронеслось в голове. Или это страх потери чего-то, что он считал драгоценным и дорогим где-то глубоко внутри, о чём он и сам не догадывался? Ему нужно было убедиться, сложить все переменные и вывести результат, втиснуть эмоции и чувства в рамки строго оформленных мыслей и данных. Бакалавр принял решение: если он встретит Марту сегодня вечером, то напросится проводить её до дома. Если нет, если она к тому времени уже уйдёт домой, то... в следующий раз. Да. Хаос все еще заполнял разум молодого человека, но он верил, что компания девушки могла бы успокоить его и заставить мыслить яснее. Вечером она всё ещё была в кабинете, одна, что-то записывала в тетрадь. Марта была рада видеть Данковского и с радостью согласилась прогуляться с ним; стоя на крыльце многоквартирного дома, она сначала колебалась, вспомнив, что не стоит навязываться Бакалавру, но потом вспомнила, что последний раз он был у нее в гостях довольно давно, поэтому она пригласила его, и он согласился подняться к ней в квартиру. Во время прогулки она уже заметила, что её знакомый выглядит озадаченным, был слишком тих, как будто его терзают какие-то тяжелые мысли, но вопросы обождут — сначала гостя нужно накормить, дать отдохнуть, и только потом (если он захочет) можно будет спросить о том, что его беспокоит. Ужин был простой: чай и бутерброды с сыром и ветчиной; яблоки и персики в вазе на столе выглядели заманчиво, но кусок едва ли лез в горло Даниила. Когда Марта ушла на кухню, он начал оглядываться, думать, анализировать, прислушиваться к реакциям своего организма. Никакого отторжения, чувство принятия, комфорта, уюта... и тоски, когда он не здесь. Разговор в тот вечер не клеился, Даниил чувствовал себя потерянным и виноватым, в голове не появлялось никаких выводов, эмоции все еще владели им. Он извинился и сообщил Марте, что хотел бы лечь сегодня раньше. Когда он собирался закрыть дверь спальни, он услышал голос Марты за спиной. - Даниил, простите, это не мое дело, но я вижу, что вас что-то беспокоит. Что-то не так? Может, я могу как-то помочь? Данковский обернулся, он слабо улыбнулся, чтобы, как он думал, хоть немного успокоить Марту, но тут же увидел её обеспокоенный взгляд. «Или я сейчас буду честен с собой, или... нет, никаких «или». Бакалавр взял руки девушки в свои, посмотрел на них, почувствовал, как они дрожат, затем поднял глаза и посмотрел на Марту — её щеки залились румянцем, она смотрела на него непонимающе и взволнованно. - Марта, — спокойно сказал он, — вы мне нравитесь. Глаза молодой женщины расширились. В воздухе повисла пауза. - Я… простите, мне... — Марта нервно улыбнулась, — мне никогда никто ничего подобного не говорил, и я... я не знаю, как должна ответить и что делать... «Тебя никто никогда не любил, мышка?» — подумал Даниил, а затем ответил вслух: - Скажите мне, что вы чувствуешь. Скажите, взаимны ли чувства. Если нет, я... - Я... – девушка запнулась, но затем собрала волю в кулак, - я хочу, чтобы вы приходили сюда почаще. Пожалуйста. Марта так нервничала, бедняжка вся дрожала и была готова расплакаться. Даниил подошел ближе и обнял её, он нежно держал девушку в своих объятиях, ожидая, пока ритм её сердца не придёт к значению покоя. - Если вы того желаете, то я буду приходить к вам всегда, когда позовёте, — ответил он. Молодая женщина посмотрела на него, всё ещё краснея, она улыбнулась и кивнула. Не самое романтичное признание, но они поняли друг друга, а это было самым главным. Они договорились проводить выходные вместе: гулять по городу, посещать музеи и рынки, узнавать друг друга мало-помалу, просто наслаждаться обществом друг друга. Данковский почувствовал облегчение, с его души свалился огромный камень, а еще он почувствовал... счастье? Хм, да, похоже, так и ощущается счастье, когда находишь того, с кем хочешь быть. Еще один месяц прошел очень быстро, еще один вечер в квартире Марты; она позволила себе немного больше, чем прежде — поцеловать Даниила в щеку перед сном. Они стояли в том же дверном проёме, в котором признались друг другу в своих чувствах. Он тоже позволил себе немного больше и не встретил никакого протеста — его губы коснулись её губ, и снова, и снова. Забавно: парочка никак не могла оторваться друг от друга, и только «динь» часов на стене напомнил им, что час уже поздний. Ещё два месяца пролетели почти незаметно, все предсказания Грачёва не сбылись. Как и у любого живого существа, отношения Марты и Даниила развивались, медленно и уверенно, шаг за шагом. Молодая женщина никогда не была с мужчиной, но поняла, что доверяет Бакалавру и хочет сблизиться с ним, интимно. Они обсудили этот «этап», даже составили план того, что им нужно и как именно всё нужно «сделать». Марте стало немного неловко: её можно было назвать «современной девушкой», она обладала знаниями в вопросах интимных отношений, и всё-таки теория и практика — разные вещи, и всегда страшно с чем-то сталкиваться впервые. Она доверилась логике и холодному расчету Бакалавра, хотя вся изложенная информация по вопросу «половых отношений» создавала у девушки ощущение, будто он собирается делать ей операцию, а не заниматься любовью. Но когда они оба обнажённые уже лежали в одной постели, когда Марта услышала спокойный и нежный голос Даниила, говорящий ей, что делать, просящий расслабиться, когда она почувствовала его прикосновение к своей коже, для страха не осталось места, и в её голове не возникло никаких ассоциаций с лежанием на больничной койке перед врачом. Нет, они были любовниками, купающимися в нежности и страсти друг друга. Прошло ещё немного времени. Поздним субботним вечером Данковский лежал в постели, обнимая свою возлюбленную, вдыхая запах ее волос. Если бы кто-то когда-нибудь сказал ему много лет назад, что он найдет ту, что укутает его сердце и душу теплом и счастьем, он бы просто усмехнулся, потому что у него было одно-единственное желание — победить смерть, всё остальное не имеет значения, да и вряд ли изменится. Воистину, настрой фаталиста. Но жизнь продолжается, и всё меняется, как бы мы ни хотели, даже люди. Бакалавр коснулся щеки Марты и поцеловал её, даже в тишине они чувствовали себя уютно, будто бы в тот момент они, без слов, мысленно о чём-то беседовали, о чём-то, ведомом лишь им. - Марта, что ты думаешь об отношениях между людьми? Как ты представляешь своё будущее с кем-то? Вопрос определенно неожиданный в столь интимный момент, но молодая женщина знала своего возлюбленного и не удивилась. - Честно говоря, я никогда серьезно не задумывалась об этом. Но... мне было бы достаточно просто существовать вместе, проводить время вместе, помогать и заботиться друг о друге. - Значит, без брака? - Не обязательно. Если мы оба согласны на брак, пусть так и будет. Если мы оба решим жить вместе без официальных документов, то так тоже хорошо. Я знаю, что сейчас такое осуждается, особенно женщины в подобных отношениях, но... это не так важно. Если хочешь быть с кем-то, будь с ним, пусть это будет партнерство, союз, если ты не можешь назвать это браком и нуждаешься в каком-то ярлыке. - Хм, партнерство, союз, - улыбнулся Даниил, - я согласен. Марта посмотрела на молодого человека, не очень понимая, с чем именно он согласен. - Я согласен быть с тобой в союзе. Взгляд Марты стал теплее и радостнее, она прижалась к Даниилу. Его мышка с кукольным личиком и большими голубыми глазами... Человеческая душа и разум - штука и правда сложная.