Часть 3

Мне осталась одна забава: Пальцы в рот — и веселый свист. Прокатилась дурная слава, Что похабник я и скандалист. Ах! какая смешная потеря! Много в жизни смешных потерь. Стыдно мне, что я в Бога верил. Горько мне, что не верю теперь. Золотые, далекие дали! Все сжигает житейская мреть. И похабничал я и скандалил Для того, чтобы ярче гореть. Дар поэта — ласкать и карябать, Роковая на нем печать. Розу белую с черною жабой Я хотел на земле повенчать. Пусть не сладились, пусть не сбылись Эти помыслы розовых дней. Но коль черти в душе гнездились — Значит, ангелы жили в ней. Вот за это веселие мути, Отправляясь с ней в край иной, Я хочу при последней минуте Попросить тех, кто будет со мной,- Чтоб за все за грехи мои тяжкие, За неверие в благодать Положили меня в русской рубашке Под иконами умирать. *** -Упрямая ж ты баба… —Ходя ходуном, дерзил Есенин в лицо хостел, которая не пропускала его в дом Культуры в нетрезвом состоянии. -Послушайте, юноша, я не имею чести знать вас, но, не забывайте, что вы находитесь в общественном месте, а ведёте себя просто возмутительно! —Сергей в ответ лишь язвительно кивал головой, закатывая глаза, как обиженный мальчишка, которого без всякой причины отчитывают. -Я Есенин. -Прошу вас покинуть заведение. -ТЫ ЧЁ ДУРА ЧТО ЛИ? —Не выдержав, повысил голос поэт, став пуще прежнего браниться. -Я Есенин! СЕРГЕЙ ЕСЕНИН! тупая твоя голова! ПОЭТ! —Серёжа, раскрасневшись, начал угрожающе наступать на женщину, махав руками и вводя ту в испуг. —Хостел медленно отстранялась назад, стараясь держать дистанцию с буйным незнакомцем. -Я был приглашён лично! Мой билет в голове, пропусти! Не вынуждай мен.. —Не успел договорить Есенин, как его взор внезапно упал в преддверие, где появилась сама Березина, хозяйка торжества. ”И давно она тут стоит?” —Первый вопрос, который постиг поэта. —Юноша тут же переменился, опустив на женщину напротив щенячьи глазки. -Вы…это… —Он прилежно поправил ей пиджак, хлопнув руками по плечам, выпрямился и прокашлявшись, с улыбочкой взглянул на Киру. -Здравствуй, дорогая! —Воскликнул он. —Девчонка с умилительной, но тонкой ухмылкой смотрела на своего гения, держась одной рукой за ручку двери, дабы не упасть от радости. -Ну прывет, стихотворец. —Кира перевела взгляд на ошарашенную хостел. -Всё в порядке, это свой человек. —Женщина задёрганно кивнула и поспешила скорей покинуть коридор, оставив ”этих” двоих наедине. -Что ж меня вечно твоя охрана не впускает? —Изумился поэт, разведя руками. -А что ж ты всё время пьяный? —Прыснула Березина, на что Есенин лишь опустил голову, не смея отрицать очевидного. -Да входи, входи! —Опешила Кира. —Девчонка двумя взмахами руки поманила к себе Есенина и он с довольным видом поплёлся к ней, не спрашивая ни о чем. —Он обхватил её двумя своими руками и прижал к груди так крепко, как только смог. —К глазам подступили слёзы уныния, улыбка тут же спала с лица. —Впившись носом в шею Березиной, юноша вдохнул её такой родной и сладкий аромат. —Не хотелось её отпускать, никогда, и томить, как выяснилось, тоже больше не тянуло. —Недолго думая, Сергей понял, что любовь никуда и не уходила, а как раз таки наоборот, набрала ещё большую мощь. Поступь нежная, легкий стан, Если б знала ты сердцем упорным, Как умеет любить хулиган, Как умеет он быть покорным! -Ну всё, всё, вадно! —Поглаживая по спине растроганного поэта, Кира прервала их ”дружеское" воссоединение, высвободившись из под его нежных и на этот раз, таких теплых объятий. -Я..скучал… —Вдруг плачущим и пьяным голосом, признался Есенин. -Я тоже. —Кира тепло улыбнулась, заразив тем же поэта. -А ты чё, с концами вернувся? Это что повучается, Геннадьевич мне тридцатку торчит? Я знава, что ты не сумеешь оставить Родину! —Насмехалась Березина, глядя в бесстыжие глаза напротив. -Я…мне.. —Тот же, в свою очередь, где-то витал мыслями в ночном небе…а точнее, в губах Киры. -Ты…? ”Совсем мои подковырки понимать перестав, не тот уже Есенин, сдавать став…Запудрили видать ему бабы мозги” —Думала про себя девчонка. Я не знал, что любовь — зараза, Я не знал, что любовь — чума. Подошла и прищуренным глазом Хулигана свела с ума. —Сергей неожиданно склонился к лицу Киры, та же обескураженно забегала глазами, пока поэт, без лишних колебаний, схватился за её талию и насильственно потянув к себе, впился поцелуем. —Кира аж помертвела от не запланированного исхода событий, невмочь пошевелиться. —Поцелуй был холодный и инициатива большей частью шла от Есенина. —В конце концов, губы поэта болезненно отклеились от Березиной. —Она отшатнулась и нерешительно взглянула на отчаянного, белокурого юношу, с голубыми, грустными глазами, полными слёз. -Прости, это мерзко… —Не дожидаясь реакции, изрёк Сергей, подрагивая ртом. —Он уж было хотел развернуться и уйти, как Кира остановила его за плечо. -Не уходи пожавуста. —Радушно попросила она. —Есенин прямь оцепенел, затяжно выдохнув носом и стрельнув глазами в пол. -Я не хочу…Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ СНОВА ПОТЕРЯТЬ. Не уходи. —Услышал Сергей и этого ему было достаточно, чтобы остаться. —Он потянул Березину за шею и вновь прижал к себе.