Часть 1

Ранняя весна 1885 года вместе с сильными ветрами и сырым холодом принесла во многие дома Дании лихорадку и корь. Братья Альфред и Берт Крог держали трактир в предместье Аксельштадта (то бишь Копенгагена). В один из таких промозглых дней Берт сказал своей жене Агате: - Скажи Карлу сменить меня и вели позвать доктора Лунда. Я пойду наверх прилягу, мне что-то нехорошо. Карл был их старшим сыном, зимой ему исполнилось девятнадцать. Он был толковым помощником отцу и на него можно было вполне положиться. Встревоженная Агата поспешила исполнить просьбу мужа. Но к вечеру Берт уже лежал в лихорадке и бреду, и порошки, оставленные ему доктором, помогали мало. Вскоре корью заболела вся семья Крог, включая самых меньших - пятилетних близнецов Генрика и Яльмара. Пятнадцатилетняя Агнес ухаживала за ними по сменам с матерью, пока сама не слегла. И тогда настали горькие дни. Близнецов не стало, за ними, не дожив до своего сорокалетия несколько дней, ушел и отец семейства. Он был вдобавок сильно застужен, потому болезнь и оказалась для него смертельной. Агнес, Карл, их одиннадцатилетняя сестра Кристель и мать выздоровели, но потери в семье были невосполнимы. На второй день после похорон к ним явился брат отца - дядя Альфред. Но не с тем, чтобы выразить им сочувствие и помочь в безутешном горе, а с тем, чтобы предъявить векселя и расписки покойного и объявить себя хозяином их дома и трактира. - Побойся Бога, Альфред! - воскликнула вдова, - Ты собираешься выгнать вдову и сирот из их родного дома?! - Благодари своего покойного мужа, - криво усмехнулся нечестивец, - он совсем не думал о вас, когда брал у меня в долг под проценты. Карл сжал кулаки и двинулся на дядю: - Ты не можешь так поступить с нами! Альфред отмахнулся от него, как от мухи: - Так и быть, даю вам сроку неделю, чтобы найти себе пристанище! Он ушел, а в доме поднялся вопль и рыдание, как прежде об умерших. Закон не знал пощады и оказался на стороне дяди. После Пасхи семейству пришлось съехать. Доктор Ульф Лунд, сочувствовавший их горю, подыскал для Карла место служащего в скобяной лавке Копенгагена. Мать с Кристель поехала жить к ещё одной дочери - семнадцатилетней Эдде в Борнхольм, она в прошлом году вышла замуж за жестянщика и теперь ждала ребенка. Эдда жила с мужем в собственном маленьком доме и рада была принять мать с сестрами. В тесноте да не в обиде. Агнес изначально тоже планировала ехать к Эдде, но все вышло иначе.