Глава 7

Робкий стук в дверь отвлёк директора Ю от размышлений. Рассеянно спрятав билеты в ящик, мужчина бросил: — Входите. Вошла в кабинет Нун Бёль так тихо, что, отвлекшись на один из многочисленных отчётов, Джин У не сразу заметил её возле двери. Что-то в её фигуре насторожило его тотчас. Он оглядел девушку внимательнее и нахмурился: умелый макияж скрывал многое, но от него не скрылось, что Нун Бёль плакала. И явно совсем недавно. Открытие неприятно его удивило, но он не подал виду и встал с негромким: — Что-то случилось? Нун Бёль так поспешно качнула головой, что мужчина без труда раскусил её браваду. Однако он чувствовал — сам не понимая, как, — что, стоит ему надавить, и она точно ни за что не скажет ему правды. Оттого он прошёл к диванам с почти беззаботным: — Полагаю, у тебя веская причина входить ко мне в кабинет в столь позднее время. — Д-директор Ю… Слабые слова его напугали — слишком сильно в них дрожал страх. Отметя притворство, Джин У стремительно зашагал к девушке. Возможно, и потому, что, едва договорив, она без сил прислонилась к двери, за которую держалась так, будто её совсем не держали ноги. — Нун Бёль! — тихо, скрывая тревогу, позвал мужчина и взял девушку за плечи. — Нун Бёль, всё в порядке? Что произошло? Нун Бёль дрожала, как лист на ветру, по щекам её внезапно побежали слезы, и, когда она начала со всхлипами втягивать в себя воздух, Джин У вмиг понял, что у неё паническая атака. Решить, как ей помочь, он не успел: девушка со стоном обмякла в его руках. Без раздумий подхватив её на руки, он громко позвал старшего ассистента и бережно уложил Нун Бёль на один из диванов в зоне отдыха. Пришла в себя девушка быстро, без сопротивления выпила успокоительных, которые принесла Се Ри. — Может, я позову врача? — предложила старший ассистент. Девушка попыталась сесть и испуганно посмотрела на Джин У, который решительно отрезал: — Позже. Ты можешь говорить? — спросил он так, что Нун Бёль лишь закивала. — Что случилось? Холодный тон его или взгляд его чёрных глаз стал причиной, девушка не знала. Но что-то помогло ей справиться с ужасом, который владел ею уже несколько часов. С того момента, как её силой втолкнули в фургон люди, которых она видела впервые в жизни. Она как раз возвращалась из торгового центра, в котором провела весь свой обеденный перерыв, ища подарок для Мина: мальчику скоро исполнялось три года. Безмятежное настроение её разбилось о мрачные лица мужчин, которых в салоне было целых пять человек. Нун Бёль просто онемела, не в силах даже гадать, что её ждёт в фургоне, мчащем её в неизвестность, и обществе тех, с кем даже попытки бороться были невероятной глупостью. Машина остановилась нескоро. Затонированные окна едва ли позволяли разглядеть, что снаружи. Девушка огляделась, почти не в силах бороться с паникой, и вздрогнула всем телом, когда дверца фургона внезапно отъехала в сторону, впуская в салон ещё одного человека в чёрном. В отличие от остальных, он был худощав, даже сух. Щедро смазанные волосы, казалось, прилипли к его аккуратной маленькой черепушке, прямоугольные линзы очков и кейс в руке оставляли впечатление, что мужчина — адвокат или брокер. Если бы не предчувствие, пронзившее Нун Бёль с головы до ног. Ей вдруг отчётливо показалось, что мужчина намного опаснее всех, кто находился в просторном салоне. Он устроился напротив девушки, мазнув по ней острым взглядом, раскрыл ноутбук, выуженный из сумки, и несколько секунд, поджав губы так, что они формой напоминали чуть ли не подкову, взирал на экран. — Какой милый мальчик, — наконец донеслось до Нун Бёль. Девушка похолодела, догадавшись, о ком речь. Качнула головой, не желая верить догадке. Но спросить ни о чём не успела. Подняв голову, мужчина невозмутимо начал: — Малышу скоро три года, верно? Нун Бёль только кивнула. Её крутило в узел от понимания, что её племяннику — маленькому невинному ребёнку — угрожают те, кого она видела впервые в жизни. Мужчина развернул ноутбук. Девушка сглотнула, узнав на записи дом, в мансарде которого жила Ын Ха. — Что вам нужно? — глухо спросила она, усилием воли уняв панику. — Подпись твоего начальника на этой бумаге, — мужчина выудил из кейса файл. — Ты не глупая, сама реши, как это устроить. Принесёшь вечером документ — я отзову снайпера. Нун Бёль затошнило. Файл она приняла негнущимися пальцами, кивая и без слов обещая, что сделает всё, что ей сказали. Запугивать больше её не требовалось, но мужчина, поглядев на неё в задумчивости — проницательный взгляд его, казалось, прошивал её, будто рентгеном, — снова скривил губы с негромким: — За тобой будут следить, девочка. Едва не смяв поданный ей документ, Нун Бёль еле выдавила: — Я… Я н-не буду рис-сковать жизнью Мина… — Хорошая девочка. Мужчина улыбнулся. По-настоящему, тепло, даже мягко. Только эта улыбка напугала девушку сильнее, чем всё, что он сказал раньше. Как её довезли обратно, она не помнила. Невпопад объяснила старшей ассистентке, что опоздала из-за того, что искала подарок для племянника. Се Ри ласково улыбнулась и тотчас поручила ей отнести в архив какой-то отчёт. На работе Нун Бёль едва ли могла сосредоточиться и работала больше по наитию. В голове, будто фоновый шум, носились предположения, возможные выходы и вопросы, на которые не было ответов. Что за подпись требуется угрожавшим ей незнакомцам, девушка поняла без труда. Благодаря беседе с итальянским специалистом, которую переводила лично, и короткому разговору с директором, Нун Бёль догадывалась, что решение Джин У выступить против выпуска препарата на рынок шло вразрез с планами его конкурентов. А возможно, и партнёров. Гадать, кто решил обманом добиться согласия Ю Джин У, девушка не стала. Она разрывалась между риском подвергнуть Мина опасности и перспективой предать доверие своего начальника, который — она знала точно, — с лёгкостью вычислит её участие в заговоре если не в течении нескольких часов, то в течении суток. — Нун Бёль, милая, ты в порядке? — с тревогой спросила её старший ассистент уже ближе к вечеру. Се Ри украдкой наблюдала за помощницей с самого перерыва. Видела, что девушка чем-то сильно взволнована и пытается скрыть это. Но Нун Бёль с виноватой улыбкой закивала и слукавила: — Конечно, ассистент Юн. Просто немного устала… Нервы её были натянуты до предела, в мыслях кипел хаос. Она глядела на документ, лежавший на краю стола, как на приговор, возвращалась к письму, которое никак не могла закончить, и сдерживала желание попросить у Се Ри успокоительных. Едва не подпрыгнула, когда в кабинет решительным шагом вошёл вернувшийся в фирму директор Ю, и поспешно спрятала лицо за экраном. Правда, занятый своими мыслями мужчина в её сторону даже не посмотрел. Проводив его взглядом, Нун Бёль к своему удивлению успокоилась. Вспомнила личико Мина и ощутила, как сжалось в груди сердце. Потом поняла, что ей ни к чему сражаться со всем одной: один вид Джин У, уверенно пересекшего комнату, вселил в неё такую надежду, что она без раздумий встала, чтобы проследовать за ним в кабинет. — Ты уже закончила? — отвлёк её голос Се Ри. — Ещё нет, — смутилась девушка и вернулась к отчёту. Решения всё рассказать начальнику она не изменила. Но вошла в его кабинет немногим позже в таком раздрае, что не смогла выдавить из себя ничего помимо тихого: «Д-директор Ю». Упала в обморок, к своему немалому смущению. А теперь глядела в его чёрные, как ночь, глаза, и не решалась начать, понимая, как его может разозлить то, что она сейчас расскажет. — Нун Бёль, — позвал её Джин У. Девушка потупилась. Взглянула на Се Ри и неловко попросила: — Н-не могли бы вы принести тот документ? — она указала на файл, который выпал у неё из рук, когда она лишилась чувств, и на который не обратили внимания ни Джин У ни его старший ассистент. С минуту мужчина хмуро изучал бумагу взглядом. Затем недовольно спросил: — Это что? — Л-люди, которые хотят… чтобы вы это подписали, — с трудом выговорила Нун Бёль, тревожно оглядевшись. — Они… Они угрожают Мину… Боже, ему всего три года! — вдруг простонала она, закрыв лицо руками и часто дыша в попытке успокоиться. Слов, из которых мало что можно было понять, для директора Ю, однако, оказалось достаточно. Он перевёл взгляд на своего ассистента и спокойно велел: — Позовите Чжи Ёна, ассистент Юн. Наблюдавшая за тем, как, выпрямившись, мужчина набирает чей-то номер, слушавшая, как уверенно он бросает лаконичные приказы, видевшая, как спокойно его лицо, не искажённое и тенью волнения, Нун Бёль сетовала, что не сказала ему правды ещё несколько часов назад. Но, едва Джин У завершил очередной звонок и в кабинет стремительно вошёл Чжи Ён, она обратила на себя внимание полным беспокойства: — А вы знаете адрес? А что, если… — Я уже направил людей, — сообщил начальник охраны скорее директору Ю, чем ей. — Пусть поспешат, — сухо ответил Джин У. — Если это ребята из «Тирасоник», они могут отреагировать быстрее, чем мы. Что по периметру? — На парковке синяя «Хонда», ни за кем из сотрудников не зарегистрирована, — лаконично поведал телохранитель. — Следите, — коротко велел директор Ю. Чжи Ён только склонил голову и вышел так же стремительно, как вошёл. Тишина, воцарившаяся с его уходом, продлилась несколько секунд, развеянная мелодией рингтона. Нун Бёль выудила из кармана юбки телефон и испуганно взглянула на директора Ю. — Ответь, — сдержанно обронил он, глядя на экран своего смартфона. Отвечать девушке совсем не хотелось, но она преодолела волнение и поднесла телефон к уху с сиплым: — Я с-слушаю. — Документ, — послышался знакомый голос. — Принеси в лобби через десять минут. — Х-хор-рошо, — еле выдавила Нун Бёль. Звонивший завершил вызов. Девушка взглянула на смартфон в потрясении. — Они даже не предполагают, что я могла выдать вам правду? — шепотом проговорила она и посмотрела на Джин У. Мужчина взирал на неё со знакомой снисходительной усмешкой. — От слабого никто не ждёт смелости, — заметил он, бегло оглядел файл, который так и держал в руке, а потом зашагал к своему столу. Понаблюдав за тем, как начальник что-то печатает на своём ноутбуке, Нун Бёль соскользнула с дивана и нерешительно подошла ближе, обняв себя руками. — А что вы делаете? — спросила она. Джин У взглянул на заработавший принтер с невозмутимым: — Опечатка в названии препарата, которую никто не заметит, — он перевёл взгляд на девушку, выудив из слота несколько изменённую копию документа, — сделает этот договор недействительным для производителей. Даже если он будет подписан всеми участниками форума. Нун Бёль недоверчиво проследила за тем, как он расписывается в распечатанной только что последней странице договора, который несколькими днями ранее отказался подписывать, и потрясённо уточнила: — То есть завтра, когда ошибку заметят… — Вряд ли мои оппоненты провернут эту операцию снова, — заключил Джин У, протягивая ей бумагу. — Отнеси. Чжи Ён будет рядом. После вернёшься и расскажешь в деталях, что произошло. Спускаясь на первый этаж головного офиса «Ориона», Нун Бёль сама удивлялась своему спокойствию. Её всё ещё терзала тревога за Мина, но впервые за последние несколько часов мучившая её буря эмоций унялась. Приехавшие за документом мужчины будто и не думали о том, что могут попасть на камеры видеонаблюдения в лобби: синяя «Хонда» остановилась рядом с девушкой буквально на несколько секунд, опустилось затонированное стекло, показалась рука, бесцеремонно выхватившая бумагу. Мгновение-второе протекло в мучительном ожидании — Нун Бёль догадывалась, что в салоне документ подвергли тщательной проверке. Но начальник девушки оказался прав: опечатку так и не заметили. Провожая взглядом машину, которая уехала так же невозмутимо, как приехала, Нун Бёль ощутила титаническое облегчение и едва не расплакалась, когда её разом отпустило острое напряжение. Так что лёгкое прикосновение к плечу отозвалось в ней настоящим разрядом тока. — Директор велел вам подняться наверх, — корректно сообщил Чжи Ён, когда она резко обернулась. — Д-да, конечно, — пролепетала Нун Бёль, которая больше всего на свете мечтала сейчас поехать к сестре и собственными глазами убедиться, что с её малышом всё в порядке. В комнате досуга, примыкавшей к кабинету Джин У, его появления ей пришлось дожидаться больше часа. Она понимала, что мужчина занят: у случившегося были последствия, которые он должен был предупредить. Терпеливо сидя на большом мягком диване, девушка сжимала смартфон и слушала щебетание сестры, которая и не догадывалась, какой опасности подверглась совсем недавно. Беззаботная беседа лилась бальзамом на измученное тревогой сердце, и Нун Бёль слабо улыбалась одними глазами. — Так что нарисовалось у меня ещё три заказа, как видишь, — пропыхтела Ын Ха в трубку: судя по плеску воды, что доносился из динамиков, она, как обычно, купала сына перед сном. — А ты? Уже дома? Ужинала? — Я ещё на работе, — устало откликнулась Нун Бёль. — Что? — возмутилась Ын Ха. — Ты на часы смотрела? — Да просто… — начала было девушка и только улыбнулась в ответ на сердитое: — Твой начальник хоть доплачивает тебе за переработки? Или ты уже в альтруисты записалась? — Брось, обычное дело, — миролюбиво отмахнулась Нун Бёль. — У меня в начальниках сам дьявол в галстуке, так что об отдыхе можно не вспоминать… Ын Ха со смехом уточнила: — А он ещё что-то носит помимо галстука? — Ох, прекрати! — смущённо засмеялась девушка в ответ. — Ведь Мин всё слышит! — Да он ничего не понимает, — резонно заметила сестра и настойчиво повторила: — Ты хоть поужинала? Нун Бёль вспомнила безумный вечер, метавшиеся в сознании мысли, из-за которых она и не вспомнила о голоде. И постаралась успокоить Ын Ха твёрдым: — Я сейчас закончу и непременно поем, хорошо? Не переживай, сестрёнка, — попросила она. — Вот маленькая ты, что ли? — проворчала Ын Ха. — Мне и за тобой теперь приглядывать? Не напомни я — ты, может, и не вспомнила про ужин… Нун Бёль не перебивала, слушала бурчание сестры с тёплой улыбкой. Забота Ын Ха была ей приятна и грела, как мягкое одеяло, напоминанием, что есть человек, которому не всё равно, как она, в порядке ли. Заканчивать разговор ей не хотелось, и они проговорили с сестрой почти до самого прихода Джин У, при виде которого у Нун Бёль разлетелись все мысли. Пожелав Ын Ха спокойной ночи, девушка завершила вызов и неловко встала с дивана. — С ними всё хорошо? — тихо спросил мужчина. Нун Бёль сжала смартфон и бессознательно спрятала его в карман, закивав: — Ын Ха ни о чём не догадывается, с Мином всё в порядке. — Хорошо, — в усталом сиянии чёрных глаз появилась тень удовлетворения. — Команда Чжи Ёна последит за ними несколько дней, — уведомил Джин У. –На всякий случай. Девушка склонила голову: — Спасибо, директор. Он не ответил, молча прошёл к барной стенке. Нун Бёль скользнула взглядом по блестящей серебром и чёрным блеском технике, матовому дереву стойки, хрусталю высоких стаканов и тонкому фарфору чашек. Удивилась, ощутив запах какао, и совсем смешалась, когда Джин У подошёл и протянул ей кружку. Вид горячего шоколада на секунду перенёс девушку в детство. — Выпей, — суховато попросил мужчина, опустившись в кресло. — У тебя был сложный день. Нун Бёль присела на диван напротив, грея пальцы о тонкие стенки белой чашки. Помедлила, прежде чем сделать глоток. Горячий напиток растекался во рту горьковатой сладостью, и девушка едва не зажмурилась от удовольствия. Взглянула на Джин У уже потеплевшими от признательности глазами и тихо сказала: — Спасибо. Он снова промолчал. Дождался, пока она допьёт, прежде чем расспросить о произошедшем в подробностях. Нун Бёль понимала, что ему нужно это: знать точно, что и как случилось. Она давно уже разглядела, что он стремится контролировать в своей жизни всё. В том, как он дотошно планировал будущее, подчиняя своей воле настоящее, было что-то ненормальное, но девушка догадывалась, что гадать о причинах глупо: прошлого Джин У она совсем не знала. — Я хочу, чтобы ты осталась здесь, — огорошил её мужчина после расспросов. — В целях безопасности? — уточнила Нун Бёль, нахмурившись. — Но это ни к чему… Договорить он ей не дал, встал, не дослушав. Девушка впервые за вечер ощутила искреннее возмущение. — Как же вы не понимаете, — с трудом контролируя голос, начала она, — если я выйду из этой комнаты утром, даже у далёкой от слухов Юн Се Ри возникнут подозрения! — Ассистент Юн видела, в каком ты состоянии, — возразил Джин У. — Она поймёт, если ты скажешь, что тебе было страшно ехать домой. То, что он пытался убедить её в обратном, используя аргументы, было само по себе чудом: привыкший, что ему беспрекословно подчиняются, свои приказы он никогда не позволял обсуждать. Но Нун Бёль не обратила на это внимания и ошарашила и себя и мужчину твёрдым: — Спасибо за заботу, директор Ю, но мне совсем не страшно. Так что я поеду домой… Девушка не лукавила: весь вечер её мучил страх не за себя, а за Мина. Впрочем, тонкости её переживаний Джин У мало волновали. Она видела это в его чёрных глазах. Читала предупреждение во взгляде, которым он проследил за тем, как она осторожно ставит чашечку на столик подле дивана. Чувствовала, как её кожу буквально прожигает этим взглядом, когда она зашагала к выходу. Открыть дверь она не успела. Дыхание её перехватило от испуга и неожиданности, когда её без предупреждения прижало к деревянному полотну. Не грубо, не резко, скорее, осторожно и неумолимо. Не слышавшая шагов, не ждавшая крепкой хватки, она растерялась. Потом попыталась вырваться и прерывисто выдохнула, поняв, что не может пошевелиться. Дыхание, обжегшее её щёку, было горячим. Державшие её руки были горячими. Твёрдая грудь, вжимавшая её в дверь, была горячей. Нун Бёль выдохнула, но ни собраться с мыслями ни что-то сказать не успела. — Я предупреждал, — тихо проронил Джин У, касаясь губами её уха, — не играй со мной. Ты останешься здесь этой ночью. Или я отвезу тебя к себе, — от спокойного обещания девушка похолодела. — И поверь… тебе это не понравится. Беспомощность. Единственным, что ощутила Нун Бёль в ответ на его слова, была беспомощность. Она поняла, что спорить бесполезно. И ответила глухим: — Отпустите. Джин У выпустил её из хватки и вышел сразу. Не хотел добавлять ей потрясений или сам бежал от искушения, девушка не знала. Она без сил сползла по стене на пол, оставшись одна, и спрятала лицо в коленях. Всё, что она испытала за этот день, просто померкло в сравнении с тем, как взволновали её его твёрдые слова. Она боялась признаться себе в том, что ей на самом деле хотелось, чтобы он — пусть даже силой — увёз её к себе.