Глава 2. Терпение.

До летних каникул оставалось всего две недели. Студенты активно закрывали свои последние долги и отрабатывали наказания.  Удивительно, но после того, как Реддла наградили кубком и даже подняли до должности старосты Хогвартса, Лина больше с ним не пересекалась, кроме занятий. Всю неделю Лина жила с постоянной болью, заклинание не давало ей продыха. Блэк слишком много и часто думала о том, что сделал Том. Что произошло, когда он наложил на нее Петрификус? Почему ему было так больно?  Вопросов было слишком много. Почему обычно спокойный и сдержанный Реддл в тот день был совершенно другим? В его глазах было безумие и ярость. Что на самом деле произошло в женском туалете? Она хотела добиться правды и восстановить справедливость. Она сделает это. Ради Миртлл, ради своих друзей и семьи.  Широкими шагами гриффиндорка направлялась к Черному Озеру, где на удивление никого не было. Берег пользовался особым спросом у студентов и выцепить момент, когда там было пусто, почти невозможно.  Кинув на зеленую траву сумку, она села прямо на землю, не заботясь о форме. Солнце яркими лучами освещало небольшую поляну и девушка вытянула ноги, скидывая туфли. Пошарив рукой в сумке, она извлекла пачку сигарет, которую привезла ей Лорен.  – Инсендио. – шепнула Лина и подожгла сигарету, выдохнув дым. Приглядевшись к воде, она заметила щупальца гигантского кальмара, который грелся на отмели. Несколько раз девушка даже гладила его на младших курсах, когда он был в добром расположении духа.  Сделав новую затяжку дыма, гриффиндорка кинула к отмели кусок хлеба, который тут же пропал под огромной гибкой конечностью. Спустя несколько секунд его щупальцы потянулись в ее сторону, почти достигая ее ног. – Вот ведь ненасытный. – хмыкнула Блэк и кинула ему последние куски хлеба, которые прихватила с собой на завтраке. Она собиралась навестить своего филина Готта и покормить. Довольный кальмар схватил куски и нырнул на глубину, плеснув водой. Лина покачала головой и продолжила медленно тянуть ядовитый дым, глядя на замок, что таил в себе множество тайн. И ей хотелось разгадать каждую. Вот только спокойствие быстро закончилось, когда позади нее послышались тихие шаги.  – Копируешь маггловские привычки, Блэк? – раздался за спиной насмешливый голос. Лине даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять кому он принадлежит. Оливия Хорнби постоянно кого-то задирала.  – А ты как всегда ищешь повод для своих издевок? – спокойно ответила Лина, прищурившись на блондинку, когда она обошла ее и теперь стояла напротив, загораживая теплое солнце. Оливия была красивой и эффектной девушкой и она это знала. А потому привыкла к высокому вниманию. Вот только характер у слизеринки был ужасный, что, впрочем, не удивительно. – Мирттл довела и теперь ищешь себе новую жертву? Лицо Оливии тут же побледнело и на секунду на ее лице отобразилась болезненная гримаса. – Заткнись, – тут же фыркнула Хорнби и вернула маску надменности. – Не смей мне говорить про неё. Я не виновата. Лина хмыкнула, потушив сигарету. Ну да, не виновата.  – Проваливай, Хорнби. – вздохнула Лина, не в настроении спорить с заносчивой слизеринкой. – Не до тебя сейчас. Губы Оливии дернулись в ухмылке и она оглянулась. Она любила разыгрывать целые спектакли и сегодняшний день не стал исключением. – Неужели мешаю предстоящему свиданию? – заговорчески шепнула Хорнби, театрально приложив ладонь к густо накрашенным губам. – Ждешь своего принца, м? Кто он, Лина? Гриффиндорка раздраженно выдохнула, закатив глаза. Этот искрометный юмор ей уже порядком надоел и она поднялась на ноги, поджигая новую сигарету. В последние время она слишком увлеклась… – Уж явно не твое дело. – Блэк натянуто улыбнулась, выдохнув дым ей в лицо, от чего блондинка поморщила нос и отмахнувшись рукой, шагнула назад. – Наверняка с каким-нибудь ближайшим родственником. – усмехнулась Оливия, с неприязнью посмотрев на сигарету в пальцах Лины. – В вашей семье ведь инцест дело семейное, да? Может, твои родители выбрали тебе в качестве мужа Ориона? Терпение Лины разом закончилось и ее рука уже потянулась за палочкой, когда за спиной послышался стальной голос. – Хорнби, что ты несешь? – братец оказался за спиной Блэк, недовольно глядя на одногруппницу, которая тут же прикусила язык, растеряв весь свой пыл. Одного кивка Ориона хватило, чтобы Оливия тут же скрылась с их глаз. Лина со вздохом повернулась на брата, понимая, что новых насмешек ей сегодня не избежать. – Я тебя предупреждал по поводу этой дряни. – Орион выгнул бровь, указав взглядом на сигарету, зажатую в пальцах гриффиндорки. – Не доходит с первого раза? – Сама разберусь, не маленькая уже. – ощетинилась Лина, но все же выкинула окурок. Ее глаза поднялись на брата, которого она стала видеть намного реже. Лишь на совместных занятиях, где они не общались друг с другом. – С чего тебя это вообще волнует? Решил поиграть в заботливого брата? Не напрягайся, ты уже опоздал. Лет так на шесть. Орион поджал губы, смерив ее холодным взглядом свысока.  – Ты забываешься, сестра. – тихо сказал он, шагнув к ней. – Ты итак уже омрачила нашу семью. Не падай еще ниже и веди себя достойно. На секунду Лина почувствовала укол от его слов. Брат с первых дней учебы отдалился от нее, лишь изредка делая ей ядовитые замечания. Дома он предпочитал и вовсе ее игнорировать.  Воспользовавшись моментом, девушка всмотрелась в него. За годы обучения в Хогвартсе Орион из тощего бледного мальчишки превратился в благородного крепкого мужчину. Его черные волосы отросли и теперь доставали до подбородка, а серые глаза смотрели самоуверенно и высокомерно. Он стал шире в плечах и благодаря постоянным тренировкам по квиддичу был хорошо сложен. Не зря многие девушки заглядывались на него.  Взгляд Лины скользнул вниз и зацепился за его предплечье, кожа которого обнажилась из-за завернутых рукавов мантии. Какой-то черный узор приковал ее внимание, но Орион тут же одернул рукава, скрывая рисунок. – Что это? – спросила гриффиндорка, потянувшись рукой к нему и Орион неожиданно и с силой треснул по ее пальцам. – Не трогай. – прошипел он, его глаза вспыхнули злостью. Она невольно сделала шаг назад, непонимающе взглянув на брата.  – Это что, татуировка? – вскинула брови Лина, вернув взгляд к его руке. На этот раз она уже не предпринимала попыток прикоснуться к нему. Ей с трудом верилось, что брат, который был яростно настроен против всего маггловского, сделал себе татуировку. – Не лезь не в свое дело. – с угрозой прорычал Орион, схватив сестру за запястье и дернув на себя. – Ты ведь не хочешь неприятностей? За спиной Блэка хрустнула ветка и он резко обернулся, а его хватка на руке сестры стала крепче. Том Реддл шагнул к ним, а его глаза внимательно следили за развернувшейся картиной.  – Что происходит? – спокойно спросил Том, обведя их взглядом и задержался на переплетенных руках. Хватка Ориона разжалась и он выпустил запястье Лины, слегка расправив плечи.  – Все в порядке. – сдержанно ответил Блэк, кинув предупреждающий взгляд на гриффиндорку. – Просто напоминаю Лине устав школы о запрете на курение.  Том с интересом посмотрел на Блэк и в его глазах мелькнул намек на веселье. – Курение? – бровь Тома приподнялась, а его руки были скрещены за спиной в привычной ему манере. – Минус десять очков Гриффиндору за несоблюдение правил внутреннего порядка. Лина сжала зубы, с ненавистью посмотрев на Реддла. Ее не задело, что родной брат с легкостью сдал ее. Но ее злило, что Реддл ходил по школе с таким видом, будто ничего не произошло. Будто не по его вине погибла младшекурсница.  – Через десять минут Защита, – Орион подтолкнул Лину в спину в сторону замка. – Поторопись, если не хочешь лишить свой факультет еще десятка баллов. Блэк открыла рот, чтобы ответить, но брат снова подтолкнул ее в плечо. В его глазах отчетливо читалось «заткнись и не спорь, хотя бы раз в жизни усмири свою глупую гордость». Вздохнув, Лина подхватила свою сумку и быстрым шагом направилась к замку. Том задумчиво смотрел ей в след, оставаясь с Орионом на берегу.  – Твоя сестра слишком своенравна. – наконец спокойно сказал Реддл, когда Лина скрылась в дверях. – Я хочу, чтобы ты следил за ней. Нам не нужно, чтобы она влезала в наши дела.  – Да, мой Лорд. – с готовностью кивнул Орион, сжав зубы. – Лина не станет для нас помехой. Я позабочусь об этом. Губы Тома дернулись в ухмылке. Ну конечно. Лина Блэк была ураганом, который невозможно усмирить. Ее эмоции менялись так быстро, что даже Том не успевал за ними. Если сам Реддл лишь искусно менял маски, то девчонка проживала каждый момент на собственной шкуре. А что самое интересное - девчонка была окклюментом. Даже такой сильный легилимент, как Том, не мог проникнуть в ее сознание, натыкаясь на железобетонный барьер. Он не мог знать и даже предположить, о чем она думала. Девчонка была слишком непредсказуемой, в любой момент могла выдать то, о чем даже подумать нельзя. Она слишком ярко выделялась из своей семьи. Том не любил неизвестность. Он всегда стремился знать всё. Сидел по несколько часов в библиотеке, изучая бесконечное количество книг. Но тут пришла эта несносная и безрассудная Блэк, которая без страха и с вызовом смотрела ему в глаза. Никто из окружения Тома не позволял себе зрительного контакта с ним, они всегда склоняли голову, опускали глаза. Но она… она еще и смела дерзить ему. Это не могло не злить. Том считал, что любые эмоции - это слабость. А от слабостей нужно избавляться. *** Мадам Вилкост поджала сухие губы, скользя взглядом по тихим шестикурсникам Слизерина и Гриффиндора . Размеренно шагая между рядами, она крутила в руках свою палочку. – Почему на сегодняшний день на моем столе лежат только четыре работы от двух факультетов? – ее голос был неприятно скрипучим и она остановилась возле Лорен. – Хенсон, извольте изъяснить причину, почему вы не сдали эссе по заклятию круциатус? Лорен нервно крутила на палец локон светлых волос, уперев взгляд в парту. Каждый второй студент Хогвартса побаивался пожилую женщину, предпочитая лишний раз отмолчаться. Галатея Вилкост свела брови на переносице, раздраженно выдохнув. – Сделаем иначе, – Вилкост быстрой хромой походкой направилась в начало под тихие облегченные выдохи студентов. – Я вызову к доске двух представителей разных факультетов. Кто больше расскажет о круциатусе, тот спасет свой факультет от потери пятидесяти баллов. Есть желающие? В кабинете стало совсем тихо. Разумеется, никто не хотел опозориться и подставить свой факультет. На долгие секунды все даже дышать перестали, пока руку не подняла Лина. – Могу я, как староста своего факультета?  Лорен в шоке повернулась на подругу, прошептав. – С ума сошла? Ты же сдала эссе. – Кто-то же должен вас спасти. – тихо хмыкнула Лина, глянув на Хенсон. Вилкост неразборчиво пошевелила губами, явно недовольная сложившимися обстоятельствами. Нервно тряхнув головой с редкими седыми волосами, она кивнула. – Ну и кто же вызовется оппонентом для Блэк? – рявкнула Галатея, заставив всех студентов вздрогнуть.  – Можно мне, мадам Вилкост? – раздался спокойный вежливый голос с первой парты. Галатея посмотрела на Тома и ее взгляд смягчился.  – Но вы уже тоже сдали эссе, Том. – в удивлении сказала преподаватель. – Зачем вам это? Том Реддл мягко улыбнулся, вставая со своего места. – Вы же знаете о моем желании стать преподавателем Защиты, профессор. – Реддл сделал вид, что засмущался и его щеки даже слегка покраснели. Лина в шоке вскинула брови, впервые слыша такое.  Когда это Реддл решил выбрать в качестве карьеры именно преподавание? – Ты станешь мне достойной заменой, мой мальчик. – в противовес мыслям Лины губы Вилкост задрожали и вскоре даже мелькнуло подобие улыбки. – Что ж, хорошо. Вы можете начинать.  Лина вышла к доске под благодарные взгляды гриффиндорцев и насмешливые слизеринцев. Том встал рядом с Блэк, которая тут же нахмурила брови. Она не даст Реддлу забрать эти пятьдесят баллов. – Круцио является одним из трех непростительных и запрещенных законом заклятий. – быстро начала Лина, глядя четко вперед. – Применение круциатуса к человеку карается пожизненным заключением в Азкабане. Цвет заклятия ярко-красный. Эта темная магия причиняет невыносимую боль, нестерпимые мучения. Чтобы оно действовало в полную силу, нужно чтобы маг искренне хотел причинить вред своей жертве, наслаждаясь каждой секундой. Известно, что если заклятие применять слишком долго к жертве, то это может свести ее с ума, а что еще хуже - безвозвратно. Круцио применяют с целью пыток, например выбить нужную информацию… Когда Лина закончила свою речь, Игнатиус вскочил с места и стал медленно хлопать в ладоши. Уверенно и громко. Вслед за ним медленно поднялась и Лорен, и на ее лице появилась улыбка. А еще через пару секунд словно по-механизму встали все студенты Гриффиндора, присоединяясь. Лина смотрела на друзей с удивлением, но благодарностью. Шум аплодисментов был почти оглушающий. Это было очень эффектно. Мадам Вилкост пыталась угомонить гриффиндорцев, но они хлопали только сильнее. На губах Лины расплылась довольная ухмылка. Она заработала эти пятьдесят баллов для своего факультета, не дав Реддлу даже слова вставить. Это было ее первой маленькой победой.  – Пятьдесят очков гриффиндору. – недовольно пробормотала Вилкост, поправляя на носу огромные очки. Лина решила взглянуть на реакцию Тома, но наткнулась на холодное безразличие. Ее радость тут же потухла, ведь она думала, что это вызовет в нем вспышку злости. Хотя бы намек на те эмоции, которые увидела однажды. Но Реддл даже бровью не повел. Том видел ее гордую и довольную улыбку, когда они стояли у доски. Девчонка радовалась так, будто получила миллиард галлеонов, а не пятьдесят очков для своего факультета. Признаться, Реддл и не старался победить, у него были другие планы. Окинув безразличным взглядом восторженных одногруппников Блэк, он молча занял свое место рядом с Лейстренджем. – Что это было? – неуверенно спросил Рудольфус, повернувшись на спокойного Тома.  – Блэк показала свои познания в теории запрещенного заклинания, если ты не заметил. – Том раскрыл свою книгу, выглядя невозмутимым.  – Но… – Лейстрендж совсем ничего не понимал. Как Реддл мог позволить проиграть гриффиндорке?  – Терпение, Рудольфус. – последнее, что сказал Том, прежде чем погрузиться в чтение учебника.