3

— С тобой точно всё хорошо? — Сказал же, лёгкая мигрень. Но если ты продолжишь спрашивать, она усилится…       Ролан морщил лицо, потирал виски и с трудом смотрел на яркий свет. Ночь прошла спокойно. Хана почти не почувствовала, что в палатке спала не одна. Тифлинг ни храпел, ни скрипел зубами, ни ворочался — почти идеальный сосед. Но всё не могло быть гладко. Хане пришлось будить Ролана, тот никак не хотел просыпаться, и как оказалось, из-за головной боли. Маг объяснил, что это явление частое, почти хроническое и ничего нельзя было сделать, только ждать пока пройдёт. Выглядел он и правда измученно, болезненно. И все же пришлось заставлять Ролана собираться с силами и лезть на лошадь двигать дальше в путь. Периодически Хана поглядывала на волшебника, проверяя не упал ли тот в обморок. На лёгкую мигрень его состояние слабо походило, больше будто на… Нет, бред какой-то, да и откуда?.. Хана может и хотела бы помочь, но не знала как. Подходящих зелий, что лечили головные боли ей были неизвестны, за этим, наверное, к Анвалу стоило обратиться, но тот сейчас за много сотен километров от нее…       К полудню Хана и Ролан въехали в маленькую деревеньку, чье название было настолько дурацкое и одновременно подходящее, что моментально вылетало из головы и постоянно вертелось на языке. Домики были выстроены в ряд, некоторые уже давным-давно посерели и покосились от времени, какие-то рукастые жители подперли крыши брусьями, чтобы дома окончательно не свалились набок. Кривые заборчики, едва ли могли защитить от того же зайца, не говоря уже о хищниках или ушлом соседе, что решит выкрасть ночью кур — однако они верой и правдой окружали дома, сохраняя иллюзию защиты. Ребятня в огромных отцовских рубашках выгуливали скотину, иногда подгоняя отставших особей хлестким прутиком и задорным словцом. В воздухе стоял смешанный запах сырой земли, навоза и диких трав. На небольшом холмике чуть вдали от деревни росла такая же косая липа с полуголыми ветками.       День близился к полудню. По небу лениво текли кучерявые огромные облака, закрывая всех под ними от палящего солнца. Проезжая мимо одного парнишки, что старательно вырезал маленьким ножиком что-то из ветки, Хана чуть наклонилась и спросила: — Эй, парень, тут есть таверна? — им нужно сделать небольшую остановку, пополнить провизию, купить вторую палатку… — Ась? Ой, ого… — он выпучил глаза разглядывая диковино-выглядящую незнакомку. — Здрасте. Дыкидысь вам шкребать по тропине, а када та увиливать начнет тикайте в лево, да и упретесь в пивнуху, — ответил парнишка, иногда свистя из-за здоровой щербины между зубами. — А кузнец? — Давеча рядом с пивнухой! — Спасибо, — подмигнула Хана, полностью поняв, как им стоило ехать. Достав из кошеля серебряник, она кинула его парнишке. Тот пришел в восторг и раза три еще пожелал хорошего пути вслед.       Таверна была такой же, как и вся деревня. Деревянные балки, покоробленные и расщеплённые, прогибались под тяжестью лет, проведённых под открытым небом. Когда-то яркая краска на вывеске облупилась, обнажив унылую сероватую древесину. Упрямые и живучие сорняки пробивались сквозь потрескавшиеся доски у входа. Окна, наверняка, лет сто не мыли и теперь они были под таким слоем пыли и грязи, что издалека казалось, что это шторы. Хана спрыгнула с лошади и привязала ее к заборчику во внутреннем дворе таверны. Из сумок забрала лишь ту, что перекидывалась через плечо. С тихим ворчанием или даже гудением, слез и Ролан, немедленно схватившись за голову от резкого движения. Он вручил поводья Хане и зашел в таверну.       Вот жук ведь…       Оставив лошадей привязанными, наемница также последовала во внутрь. Она уже слышала, как ухнул трактирщик, а затем еще раз, завидев и Хану. — Свят-свят… — причитал тот.       Внутри воздух был пропитан затхлым запахом застоявшегося пива и старого дерева. По помещению были беспорядочно разбросано несколько столиков, что носили на себе зазубрены от ножей, драк, вилок, а также ожогов да темных пятен от кружек. Паутина свисала по углам, как рваные гобелены. В дальнем конце комнаты стояла небольшая барная стойка, потускневшая и поцарапанная. За ней и был тот трактирщик, что испугался внешнему виду гостей. Таверна почти пустовала, лишь несколько усталых местных жителей сидели за столами. Каждый из них, кажется, был погружён в свой собственный мир, потягивая тёплое пиво и ведя приглушённые разговоры, которые доносились как шёпот в спертом воздухе. Богом забытое место…       Ролан сел за дальним столом в темном углу, вдали от окна. Хана’эль уже напрягало то, что ее спутник практически разваливался на кусочки от своей…мигрени. — Здарова. Чего поесть и выпить у вас имеется? — спросила Хана, подойдя к стойке. — Изыди, — попятился трактирщик и начал читать какую-то молитву. — Демоница!       Да чтоб их… Закатив глаза, Хана показала средний палец мужику и двинулась к Ролану. — Ты как? — спросила она, плюхаясь на лавку напротив. — Полегче, — пробурчал он, держа ладонь у лба. — Мужик, видимо, в первый раз видит тифлингов, не говоря о…таких как я, — хмыкнула Хана, кивая в сторону тавернщика. — Если он отойдет от шока, попробую снова еду заказать и нам провизию пополнить. Тут еще рядом кузнец, у него, думаю, найдется палатка. Не хочу задерживаться в этой деревне, а то чую стану такой же серой и кривой! — Хана, прошу, помолчи! — рявкнул вдруг Ролан, злобно глянув на девушку. — Здрасте, добро люди, чевось изволите отпотчевать? — к их столу подошла крепко сбитая девушка с розовыми щечками и рыжей косой. — Ох ты ж, да вы должно издалече!       Хана поглядывала на Ролана со смесью шока и возмущения. Хвост снова замотался из стороны в сторону. — Ты не охренел так разговаривать? — прошипела наемница. — Есть простой куриный бульон и вино? — устало спросил тифлинг, смотря на разносчицу, сквозь пальцы. — Атож! Вам на двоих? — Да, спасибо…       Девушка кивнула и удалилась, оставив гостей в их напряженной атмосфере. В Хане горела легкая злость с раздражением. Она, значит, пыталась помочь ему, а этот маг… Ну и Ад с ним! Пусть сам о себе заботиться! Хана’эль демонстративно подперла голову кулаком и стала разглядывать узоры на бревнах. Хвост иной раз подергивался, а клык пытался сорвать корочку с губы. Почему ее так задел его выкрик?..       Ролан вздохнул, встал из-за стола и подошёл к барной стойке. Хана даже не стала смотреть, что он там делал. Вскоре пришла разносчица, поставила на стол две плашки с супом и два деревянных бокала. Бульон дымился от жара, сверху было щедро посыпано зеленью, а ещё виднелись кусочки курицы, пахло вполне съедобно… Хана взяла ложку, принимаясь бессмысленно тыкать ею в бульон, пытаясь утопить плавающий лук. Её действительно задело?.. Почему? Вернулся вскоре и Ролан. Сев за стол, он тут же осушил полностью свой бокал и блаженно выдохнул. Храня всё такое же молчание, они принялись есть. — А вы кудысь путь держите? — спросила рыжеволосая девушка, снова подойдя к ним. В ее глазах читалось явное любопытство. — Через нас не так много путников слоняется, а если и это, то мы всегда толкуем им, давеча через Черный лес не ехойт! — Черный лес? — переспросила Хана. Она достала из сумки карту и развернула ее на столе. — Этот? — показала она на «тучку» подле деревни. — Грам… Гран… Тьфу-ты! Эдакысь названия! — хохотнула девушка, разглядывая карту. — Ну да, этот, Черный лес. Через него путь, конечно, быстрее, но мало кто мог его перескочить. Нашинские и то там пропадают, а путники и подавно! Хрень какая-то там водится! — Нам через него и надо… В объезд долго слишком… — задумчиво проговорила Хана. — Тише едешь — дальше будешь! Но лица у вас сурьезные, дык может справитесь. Ладно, приятного оупетита! — Вина еще налейте, пожалуйста! — Ролан протянул пустой бокал разносчице. Та подмигнула и ушла.       Зараза. Хана почесала другой стороной ложки висок. Меньшее, что ей хотелось — ехать в объезд и терять время. И Ролан с его мигренью… Да чтоб его, почему она волновалась о нём?! — Даже не думай об этом, — проговорил медленно тифлинг. — Тебе то какая разница? Ты видел местных? Я не удивлюсь, что они два плюс два считают, как пять, от этого и в лесах теряются, — закатила глаза Хана. — Не пропадем, если кое-кто выебываться не будет. Так, что жопу в руки, дохлебываем, закупаемся у кузнеца и пиздуем!

***

      Хана разглядывала карту, пытаясь хоть немного понять, где они оказались. Солнечный свет, лениво проникал сквозь кроны деревьев и играл на лесной подстилке. Тропинки не было, они шли почти наугад. Хоть Ролану и стало легче (он опять начал затягивать свой чудо-напиток из бурдюка), наемница опасалась, что того опять схватит мигрень. По началу путь через лес казался простым, пока что-то пошло не так. Пейзажи одни и те же, деревья один и те же, кусты и те однотипные! Никакой детали, чтобы ухватиться глазу! Та рыжая девушка дополнила, что главная ориентировка в Черном лесу — красный дуб — это означало, что они на середине и нужно идти прямо. Однако они уже давным-давно должны были заприметить красный дуб, но пока кроме лиственниц и клёнов ничего не встретили!       Воздух был наполнен птичьей трелью, ветер шелестел листьями и так и норовил выхватить карту из рук. Позади себя, краем уха, Хана слышала, как Ролан ругался на кобылу, которая будто нервничала из-за чего-то и постоянно останавливалась. Сам же волшебник иной раз что-то тихо ворчал на инфернальном и запрокидывал голову, делая большие глотки из бурдюка… Нет, ну, что там было?       В очередной раз убедившись, что карта бесполезна, Хана сунула её в сумку и решила доверится чувствам и навыкам, по крайне мере, чтобы выйти из этого чертова леса. Продвигаясь всё дальше, на пути начали появляться высокие сосны. Их ветви переплетались так плотно, что полностью закрывали небо. А стоящие полностью лысые и иссохшие деревья тянулись наверх, как руки скелета к тому, до чего не могли достать. Пейзаж становился мрачнее, словно всё вокруг теряло краски из-за нехватки солнца. В воздухе вместо приятного запаха смолы ихвои стал появляться какой-то земляной, даже металлический привкус. Птичье пение сменилось неестественной тишиной, нарушаемой хрустом сухих листьев под копытами. Зелёное убежище тепкрь казалось тревожным и странным. Тени плясали, играя с глазами, превращая знакомые очертания в неясные зловещие фигуры. Чувствовалось чьё-то присутствие, невидимое и нежеланное, наблюдающееся из самого сердце леса. — Не нравится мне это… — проговорила Хана, останавливая лошадь и осматриваясь. — О, значит идея идти насквозь была херовой? — недовольно фыркнул Ролан. — Я хотела как лучше! Чтобы мы побыстрей добрались! — гаркнула Хана. — А в итоге мы в чертовом лесу и заблудились! — язвительно сказал он. — Блять, я виновата в том, что хотела как лучше?! — Мы бы не особо много потеряли, если бы поехали в объезд, а сейчас ещё больше времени потеряем! — Пошёл ты, я о тебе думала!       Хана дёрнула за поводья лошади, желая развернуть ее, но та встала как вкопанная, начиная тоже нервничать и противиться. И тут раздался громкий крик, словно огромный ястреб заверещал. Хана и Ролан замолкли и завертели головами. Резко, с самой высокой сосны нечто спикировало вниз, собираясь схватить своих жертв. — Гони! Давай, живо! — крикнула Хана, пришпоривая лошадь, но та уже от страха сама рванула прочь.       Летающий монстр гневно заорал и полетел за ними. Хана’эль видела, что Ролан мчал за ней, перепуганный не меньше. Как назло, лошадь, что бежала от страха не разглядывая пути, резко затормозила перед деревом и встала на дыбы. Хана, не удержалась в седле, слетела и болезненно рухнула на землю. — Хана! — воскликнул Ролан.       Он соскочил со своей лошади и побежал к наемнице, помогая встать. — Нормально, нормально. — прохрипела она, поднимаясь. Бока неприятно отдали тупой болью.       А тем временем, крылатое существо снова заорало и воспарило над ними. Теперь его можно было разглядеть: демоно-подобное создание с тёмно-красной кожей, длинными когтистыми руками и ногами, крылья огромные, мощные. — Откуда, блять, тут демон?! — воскликнула ошарашено Хана. — Не знаю… Но зато понятно, почему местные пропадали… Надо что-то делать и лучше бежать, — Ролан потянул Хану за рукав рубашки, собираясь рвануть к лошадям. — Оно догорит нас, а если нет, мы в деревья врежемся пока бежать будем. Его надо грохнуть. — С ума сошла?! — Может.       Демон пролетел совсем близко рядом, заставляя отпрыгнуть в разные стороны. Его точно нужно убить. — Заставь тварь спустится ниже, а потом прикрой меня. — Адова сера… — вздохнул Ролан, призывая к себе с помощью телекинеза их оружие.       Хана схватила нагинату и крутанула ее в быстрой разминке. Ролан губами произнес заклинание и из верхушки его посоха вырвался хлыст, что обхватил демона, а затем, дернув вниз, заставил его почти рухнуть на землю. Сделав выпад вперёд, Хана крутанулась в пируэте и рубанула лезвием, стараясь задеть горло твари, но попала лишь по его плечу. Брызнула густая чёрная кровь. Демон взревел и яростно махнул когтями. Наемнице не составило труда отскочить в бок и рассекла лезвием спину существа. Еще один оглушительный рёв пронзил лес. Демон взлетел в воздух, разбрасывая вокруг сухие листья. — Он, блять, огромный! — выдохнула Хана’эль. — Всё ещё думаешь что мы сможем? — недоверчиво глянул Ролан на Хану. — Хуй знает, но будет весело, — перехватив по удобней нагинату, наемница начала лихорадочно соображать, как заставить демона остаться на земле.       Тварь вновь спикировала прямо на них. Ролан воткнул посох в землю, создавая полусферу перед ними. Демонические когти вонзились в нее, пронзая щит, но не доходя до цели. Сосредоточив силы, волшебник заставил купол оттолкнуть тварь назад в небо.       Идея! — Слушай внимательно, я сейчас залезу на дерево, ты отвлекаешь мразь на себя. После моей команды, я прыгну, а ты подомной создай такой же купол и подбрось. Я его сразу прошибу насквозь! — протараторила лихорадочно Хана. — Ты точно сумасшедшая! А что после? Разобьешься ведь! — Поймаешь. Давай! — похлопала она Ролана по плечу.       Хана’эль закрепила оружие на спине и рванула к ближайшему лысому дереву. Ругаясь, Ролан посылал в сторону демона волшебные стрелы, что хоть и не попадали по твари, но зато ярко взрывались рядом с ним дезориентируя. А не должны эти стрелы всегда попадать в цель? Или это другие?.. Впрочем, как отвлечение они все равно работали Разбежавшись и подпрыгнув, Хана схватилась руками за толстую ветку. Подтянув себя, девушка снова прыгнула, цепляясь уже за другую. Карабкаясь и цепляясь за любой достаточно толстые сучья и выступы на коре, она добралась почти до самого верха. Выбрав ветку покрепче, Хана осторожно стала ступать по ней. Раздавался опасный хруст, что предупреждал: еще немного и кто-то полетит вниз раньше времени. Затем еще один, ветка заметно просела. Сейчас или никогда. — Ролан! Давай! — скомандовала Хана и прыгнула, выхватывая нагинату.       Волшебник выкрикнул заклинание, и наемница заметила, как в воздухе мелькнула полупрозрачная сфера. Подошва сапог соприкоснулась с ней. Была лишь доля секунды, чтобы оттолкнуться и снова прыгнуть. Выкрик еще одного заклинания и сферу подбросило выше. Выше демона, но… Криво. Она летела… Мимо. Почти. Неважно. Совершив в воздухе кувырок, Хана оказалась головой вниз к земле, летя прямиков в зеленую крону клена. Махнув нагинатой, ее лезвие порезало крыло твари, лишая ту значительного преимущества. Хана попробовала зацепиться руками за верхушку дерева, но тщетно.       Ветки и листья рассекали тело и одежду, Хана будто вечно падала и падала, ударяясь то спиной, то животом, то боками. Руки отчаянно пытались хоть за что-то схватиться, но лишь сдирали кожу, с губ срывались болезненные стоны. А вот и земля. Хана рухнула в кучу листьев. Из девушки выбило весь дух, тело озарило боль, легкие на секунду перестали дышать, сознание помутнело. Плохое падение, но могло быть хуже. С трудом подняв голову, Хана попыталась сфокусировать зрение.       Демон тоже был на земле. Он орал от боли, волоча прорубленное крыло за собой. В его сторону полетело несколько ярких заклинаний, но ни одно не попало. Тварь обернулась на Ролана и напрыгнула на него. Волшебник выкинул руку вперед, хватая демона за шею. Запястье загорелось синими рунами и оно начало покрываться инеем, переходя на шею демона и его тело. Тот зарычал от гнева, бился в ярости и царапал руку врага. Хана сдавленно выдохнула. Схватив нагинату и опираясь на нее, наемница кое-как встала. Перехватив рукоять покрепче и собрав остатки сил, Хана’эль рванула в сторону твари. Лезвие ее оружия вошло в монстра практически до упора. Он последний раз заревел и рухнул мёртвым телом подле Ролана.       Отпустив рукоять, Хана прислонилась спиной к стволу дерева, переводя дух. Она тяжело дышала, по лбу стекали капельки пота, ссадины пульсировали, содранные ладони ныли. Сглотнув, наемница глянула на Ролана. Тот поднял на неё испуганные глаза. Кроме растрепанных волос он выглядел вполне целым. — Твоя рука! — заметила Хана.       Ролан поднял левую руку и взглянул на несколько протяжных полос от когтей демона, кровь уже пропитала ткань рубашки и медленно капала на землю. — А ты рухнула с нескольких метров вниз, так что… Но это я виноват, что нечётко подкинул тебя… Прости… И заклинаниями не попадал… — вздохнул он. — Да ладно, у меня тоже глаз не всегда меткий, — отмахнулась Хана, вытирая пот со лба. Живот слегка побаливал при каждом вздохе. — Нет, правда, я виноват… Тяжело метиться, когда ты… Пьяный… — Ты бухал всё это время?! — разразился крик Ханы по лесу.       Зато всё теперь встало на свои места.

***

      Дорогу назад из леса они нашли, когда солнце уже почти село за горизонт. Было решено вернутся в деревню и не рисковать идти дальше. Мало ли в глубине ещё такие же твари сидели. Всё это время Хана и Ролан хранили молчание. Но зато начала складываться полная картина произошедшего. И эта картина злила… Или нет? Разочаровывала? Напрягала? Хана искоса поглядывала на мага и тот выглядел… Подавленным. Дурень.       Остановившись на холме, на котором росла кривая липа, они быстро разбили лагерь с костром и сели перевязывать раны друг друга. Быстро разобравшись со своими ладонями, Хана занялась руками волшебника. — Ну больно же! — шипел Ролан и морщился. — Терпи! — хмыкнула Хана, протирая порезы марлей, смоченной в спирте. Наемница достала из сумки мазь и аккуратно нанесла её вокруг ран. — Зелье регенерации давать тебе не буду, раз ты бухаешь, не просыхая… — Ну не прям не просыхая…       Хана зыркнула на Ролана, тот смутился и заткнулся, отведя взгляд. Взяв бинт, наемница начала заматывать руку мага. Ее действия хоть и были отточенными, быстрыми, но все же не лишенные заботы. Отослав Ролана переодеть рваную и испачканную в крови одежду, Хана быстро занялась своими ссадинами, что остались после «легкого» пролета по дереву. Но это всё ничего, больше всего пострадал живот: от левого бока и до пупка разливался темно-лиловый синяк. Жуть. Осторожно коснувшись его, с губ сорвался болезненный стон. — У тебя селезенку не разорвало? — удивился Ролан, вылезая из палатки. — Ребра целы, кровью не блюю, значит все нормально, — хмыкнула Хана. — Есть чем намазать? — тифлинг вернулся на свое покрывало возле костра. Волосы его были теперь распущены. — Есть… — пробурчала она.       Наемница взяла один из флакончиков ее медицинского набора и выпила залпом. Следом взяла маленькую баночку с густой темной мазью. Придерживая зубами рубашку, Хана начала ее наносить на кожу. — Помочь? — Фама фправлюсь, — сказала она. — А на спине? Там тоже синяки. — Бля… На, — она протянула ему баночку и повернулась к магу.       Его тёплые пальцы с мазью осторожно касались всех синяков на спине, мягко втирая средство. Хана чувствовала, что Ролан опять ее разглядывал. Разумеется, с задранной рубашкой виднелись и мелкие шрамики, и татуировки… Покончив со всем, Хана’эль наконец-то выдохнула. Сняв ленту с волос, девушка почесала голову, доставая оттуда парочку хвойных иголок. — Спасибо, — тихо подал голос Ролан. — И прости что… сорвался сегодня. Я не должен был. — Дурень… — Хана взглянула на мага. Тот выглядел как провинившейся котенок. — Расскажи лучше, какого чёрта вообще происходит с тобой? Надо думать всё это время из бурдюка ты пил вовсе не виноградный сок. — Я расскажу, но я хочу взамен ответ на один мой вопрос, — проговорил он, рассматривая свои пальцы. — Я бы сказала, что это наглость, учитывая, что ты чуть не убил меня своим пьяным телекинезом, но ладно. Чего ты хочешь знать? — спросила она, проводя пальцами по волосам. — Твои…татуировки. Хорошие мастера такие не делают, кроме того, если память не изменяет, ты говорила, что уже бывала в тюрьмах… — она начинала понимать к чему он клонил. — Правильно я думаю, что твой «шанс» связан с чем-то тюремным?       Хана закатила глаза и почти обречённо застонала. — Из всего, что ты мог спросить, тебя интересует это? — Да, — очень искреннее «да». Почему он спрашивал про неё? Зачем? — Хуй на… Кхм, прости. Ладно. Ладно… — она вздохнула, собираясь с мыслями.       Хана потянулась к рюкзаку и достала оттуда довольно потасканную колоду карт. Вытащив её из коробочки, девушка ловко начала её ловко перемешивать при помощи трюков. Ее пальцы двигались быстро, свободно и без запинки. — Итак… Как я уже рассказывала, я прожила в цирке всю жизнь, добрых девятнадцать лет. Все было там: семья, друзья, работа — все. Я действительно была отличной в своём деле, но как я говорила, платили скверно. Еду каждый покупал сам себе, одежду, даже ту, что для выступлений, тоже. А хотелось еще тратить золото на свои хотелки. Семьёй мы назывались поскольку постольку. Не было ничего семейного между нами и каждый заботился сам о себе. А мне не хватало на заботу о себе… Тогда, я открыла другой талант — карточное искусство.       Хана выложила веером карты перед Роланом. — Выбери одну, посмотри, не показывай мне, запомни её и положи назад.       Ролан секунду помедлил, выбирая. Взяв откуда-то с краю, он взглянул на карту и вернул ее на место. Хана забрала их и замешала колоду. — Трюки, игры. И мошенничество. Я могла облапошить любого, переиграть любого! И это приносило мне деньги, на которые я могла нормально жить. — она снова выложила карты перед Роланом. — Выбери любую карту, запомни и положи обратно.       Ролан так и поступил, продолжая внимательно слушать и почти не моргать. — И однажды… Я сыграла не с тем человеком, — Хана начала выгладывать карты перед магом. Первая была червовым валетом. Голос ее стал раздраженным, сердитым, лицо нахмуренным. — Гад, обиделся на свой проигрыш, хотя я почти не мухлевала, и решил отомстить. Натравил стражников, обвинил в мошенничестве и что я стащила его кошелёк. Мне назначили суд, где подкупной судья вынес приговор в девять месяцев тюрьмы, — следующая карта был бубновый король. Голос ее стал разочарованным, лицо источало холодную тоску.— Я села. Еще и батрачить пришлось в шахте. Но с сокамерниками повезло, пожалели молодую циркачку, — следующая была шестёрка черви. Теперь Хана была серой, безучастной. — Моя цирковая семья могла дать залог за меня, но оказалось, что они не очень-то и нуждались во мне. Они просто бросили, забыли и уехали дальше с гастролями. Но хоть вещи оставили, на это спасибо, — последняя карта был джокер. — Ах да… твоя карта… — Хана подкинула колоду и поймав, казалось бы, случайную карту показала её Ролану. Это была крестовая королева. — Ох, эта вторая твоя, а первая… — Хана сделала вид, что колдовала над картой. Подув на нее и дернув рукой, рисунок изменился на червовый туз. Глаза волшебника округлились. — После отсидки я поняла, что это мой шанс начать всё с чистого листа. Начать жизнь которую я хочу. Я забила на цирк, отпустила тех, кто никогда не любил меня, мне было плевать на них, так же, как и им на меня. Я решила, что пущусь во всё тяжкие, а там посмотрим куда судьба приведёт… И привела она к приключениям на задницу и к встрече с единственным другом… Как-то так…       Хана начала собирать разбросанные карты. Воспоминания оставили неприятную горечь во рту и на сердце. Последний раз она окуналась в эту историю, когда рассказывала ее Анвалу… Хана водила пальцами по рубашке карт, по обтесанным углам, глаза ее впивались в этот рисунок…       Тишину сумерек прерывало потрескивание костра, трель светлячков и фырканье лошадей, привязанных к дереву. — И все же… До тюрьмы, ты считала их близкими… Тебе ведь было больно, когда они так воткнули нож в спину, — проговорил Ролан тихо, потирая червовый туз. — Ну… Разумеется, я была в шоке, когда узнала, что за меня никто не вступится и не заберёт, но… — Хана прикусила губу и покачала головой, отгоняя неприятное наваждение. — Где-то в душе я понимала, что я не привязана к этим людям, чтобы долго горевать, — пожала Хана плечами, снова проводя рукой по волосам. Глянув на Ролана, она увидела в нем…сочувствие. — Теперь отвечай ты.       С грустной улыбкой, Ролан отдал карту Хане и проговорил: — Всё прозаично: пью не от лучшей жизни. — Я жду подробностей. — Хорошо… Всё как-то со мной не заладилось с самого детства… Я тоже сирота, — Хана приподняла брови на это признание. — Я прожил в приюте, никогда не знал родителей. Был сам по себе, сам себя защищал. А потом в один день к нам прибавились новенькие. Тоже тифлинги. Брат и сестра, что потеряли родителей на войне. Маленькие, зашуганные, а я уже тогда был взрослым по нашим меркам, целых десять лет! Ну и… — Ролан потер шею, отводя взгляд. — Что-то щёлкнуло, и я решил их защищать. Меня же, никто не защищал, вот и подумал, почему бы мне таким не стать?.. Постепенно мы привязались друг к другу и стёрлась грань того, что я для них никто, на самом деле. Я был старшим братом. Всегда приду на помощь, отдам кусок хлеба по вкуснее, одеяло по теплее… Так и прожили до совершеннолетия в приюте, — он рассказывал спокойно, явно давно приняв эту часть своей судьбы, но в голосе, в глазах чувствовалась легкая печаль. — Желая сделать нашу жизнь лучше я старался для них как мог. Мне всегда нравилось, как колдовали волшебники и чародеи, это было чем-то…мозговрывающим! Они были для меня Богами! Все, кто владел магией. Я и подумал, почему бы не попробовать. В каждом есть зачатки Плетения, надо только развить. Да и цель моя была благородной. Я бы мог стать великим волшебником и обеспечить мою семью… — Ролан говорил с вдохновением, с явной любовью к своей мечте. Но затем он вздохнул и снова помрачнел. — Надо сказать, пил я всегда, лет ещё с пятнадцати, если не меньше. Сначала, потому что это было круто, так делали старшие… А потом, потому что стало больно… От осознания своей никчемности и беспомощности. От того, что моя мечта, так и остается мечтой, год за годом. Кем мы только не работали, чтобы прокормить себя и обеспечить крышей над головой. Но я пытался, упражнялся сам, читал все книги в библиотеке, как мог пытался… Но в Академии меня брали, на личные просьбы стать учеником тоже… И так много лет. Пока на мои просьбы и мольбы не откликнулся Лорроакан. Это был мой шанс. И не волновало, что о нём отзывались плохо…       Ролан вздохнул и ненадолго прикрыл глаза. Его лицо стало расслабленным, почти умиротворенным. В темном свете он казался таким…уязвимым, сломанным, настоящим… Хана вдруг ощутила, что ей захотелось положить свою ладонь на его руку и ободряюще сжать… — Я решил завязать пить, чтобы сосредоточиться на учёбе, полностью собраться и показать себя, но в итоге… — продолжил тифлинг рассказ. — Случился Элтурель, падение, изгнание. Потом, будучи беженцами мы чуть не погибли от гоблинов, затем оказались в Царстве Теней, где многие из наших канули от тамошнего проклятья и рук оккультистов. Но мы наконец-то добрались до Врат Балдура и тут грянул Абсолют и… В итоге эта учёба… — Ролан горько усмехнулся. — Так что, как тут снова не запить?.. Может учёба не заладилась, но по крайне мере, я еще работаю в лавке Магических Принадлежностей, платят хорошо, поэтому… Я стараюсь, чтобы жизнь Кэла и Лии — моих брата и сестры — была лучше моей.       Ролан вздохнул, видимо впервые за долгое время выговорившись. Он потянулся к своей сумке и достал бурдюк, передавая его Хане. На несколько секунд их пальцы задержались на одном месте. — Пусть у тебя будет. Если мы хотим выполнить задание, то я должен быть трезвый. Лучше похмелье и трезвый разум, чем мертвый спутник от пьяной руки.       Хана покрутила бурдюк, осматривая, затем открыла крышку и хлебнула. И правда, вино. По вкусу то, что из перекошенной деревни. Понятно, куда он отходил… Но то, что он ей решил отдать его... О многом говорила. Отложив бурдюк в сторону, девушка поджала к себе колени, опуская на них подбородок. Костер мирно потрескивал, пламя отдавало свое тепло, а вокруг сгущалась тьма. Хана чувствовала некую близость между ней и Роланом. Она понимала его боль, его терзания и переживания. Это был больше не самоуверенный волшебник, бросающийся колкостями, а бесконечно израненный тифлинг, что так отчаянно жаждал хорошей жизни для своей семьи. Хана сжала ткань брюк. — Встретились две сиротки, что пытаются доказать миру, что они не дерьмо… — проговорила она тихо. — Я не держу на тебя зла, если что... — Спасибо... Знаешь, в тот день, когда мы встретились, Лорроакан наорал на меня за якобы испорченные свитки. В моменте мне захотелось воспламенить его, но я пошёл по своему обычному пути и решил топить злость в выпивке. И в итоге не выпил, да ещё в тюрьму сёл. Но тебя я запомнил, встретить не надеялся, но хотел, — усмехнулся Ролан, кладя руку на одно колено. — Это ещё зачем? — Как зачем? Дать реванш, — улыбнулся он. — И ведь встретил. И оказалось, что мы... Одного поля ягоды.       С губ Ханы сорвался смешок. С губ Ролана тоже. Хана поддалась вперед, отпячивая мизинчик на правой руке. — Мир?       Ролан тоже наклонился и своим мизинцем обхватил ее. — Мир.       По телу разлилось тепло от этого прикосновения. От самой мысли, что… Видимо у нее появился второй друг в жизни.       Подсев поближе к Ролану, Хана его легонько толкнула плечом, как бы приободряя. Тифлинг довольно мягко взглянул на нее с легкой улыбкой. Он снова рассматривал ее, но теперь немного иначе… — Как ты не запила? — спросил он. — Не знаю. Я не против выпить, но либо в хорошей компании, либо когда очень грустно, но и то, так, пару кружек пива. Вот, кстати, тогда в таверне, я сидела глушила свою маленькую трагедию. — Какую? — Анвал, собственно, мой близкий друг, он тоже волшебник, кстати, уехал на месяц, если не больше, по своим делам. А я осталась тут. Своя собственная. Так бы и пинала хуи, если бы не заказ Лорроакана, — ответила она. — Он тебе только…друг? — как-то двусмысленно спросил Ролан, наклонив голову немного в бок. — Ой, умоляю тебя, вот он точно, только друг! Тут даже сексом по дружбе не пахнет. Больше скажу, я даже не уверена есть ли у него гениталии! Не смейся, я серьезно! — улыбалась Хана, видя, как Ролан прыснул в кулак от смеха. — Этот наивный дурень не знал, откуда дети берутся, мне пришлось рассказывать! — Хах, не верю. Он точно маг? — хохотал Ролан. — Я знаю! А теперь представь его лицо, когда я рассказала, как появляются дети и что такое секс, клянусь, я так не смеялась никогда в своей жизни! Поэтому… Поэтому он точно, только друг! Ха-ха!       Ролан и Хана уже во всю веселились, почти укатываясь от хохота. — Ну это ужас! Разве эльфам их возраст не дается, чтобы наоборот все узнать на свете? — говорила сквозь смех наемница. — Нет, я понимаю, быть родителями тяжело! — отшучивался тифлинг. — Ох, уж эти разговоры о важном!       С небольшого холма, где росла кривая липа, откуда виднелась перекошенная деревня доносились веселые голоса и смех, виднелся огонь костра, что задорно плясал под бодрые истории двух путников. Хана и Ролан наперебой рассказывали друг другу забавные случаи совсем не забавной их жизни. И было совсем не важно, что время давно за полночь, что завтра с рассветом придется вставать и снова отправляться дальше… Сейчас был важен только этот момент.