2. Сдержанные обещания

— Ты же обещал, что не уйдешь, — грустно заметил Лева, складывая руки на груди. Шурик оторвался от завязывания ботинок. — Малыш, мне нужно к доктору. Ты же хочешь, чтобы я стал твоим папой? — Но…разве недостаточно твоего желания? Шурик засмеялся и поднял сына на руки. — Фактически, да. Но юридически нет, Левчик. Нужно документы подать, и справку тоже. Вот за справкой и иду. Недели 3, что прошло с первой встречи Левки и Шуры, последний копался в интернете все свое свободное время. Собирал нужные документы и заявления. Все уже было готово к оформлению опеки, осталось самое неприятное — справка. Потом проверка и, юридически, Лева станет его сыном. Шуриным сыном. Хотя проверка может нагрянуть и раньше, так как все документы уже поданы, а про документ от врача узнали в последний момент. — Можно я с тобой? — Нет, Левчик. Там много больных взрослых дядь и теть. Ладно я, но ты заболеешь… Лева прижался к груди Шуры, обнимая за шею и доверительно жмурясь. — Возвращайся скорее, Шурик. — Обязательно, солнышко. Посидишь с Борей? — Да. — Вот и молодчинка. Я пошел. Подошёл Боря, принимая малыша на руки. Лева и Шура обменялись быстрыми грустными взглядами, улыбнулись друг другу и Уман скрылся за дверью. Боря улыбнулся курчавому ангелу на руках. — Чем займёмся? Тот заметно загрустил с дверным хлопком, с тоской прожигая взглядом глазок. Мало ли, Шурик одумается и не понадобится ему эта поликлиника, полная больных дядь и теть. Но Шурик почему-то не возвращался. — Левчик, ну не грусти. Вернётся Шурик, не успеешь глазом моргнуть. Бортник шмыгнул носом, устраиваясь на Боре удобнее, укладываясь на плечо и прикрывая глаза. — Ну поспи. Все лучше, чем расстраиваться. Левчик уже уснул, но сквозь сон ощущал, что Боря — это не то. Боря не такой теплый. Не такой мягкий. От него не так пахнет. Он не так обнимает. Неплохо конечно, но не то. Как только малыш уснул, Боря переложил его в кровать, накрывая одеялом по самые уши. Лева чуточку провозился, сжался в комочек, становясь похожим на котенка, но спать продолжил. Шурик тем временем толкался в поликлинике. Больных и здоровых на выписку, с различными травмами и проблемами. За последние 10 минут на него чихнули и кашлянул в общей сложности раз 30. Шура краем уха слушал перебранки пожилых супругов, следил за очередью, но все мысли его были сосредоточены на одном. Маленьком Левчике, который был почти один. За окном лил дождь, капли тихо барабанили по стеклу. Подошла очередь Шуры, о чем громким противным голосом объявила медсестра. Шурик спрятал лицо за волосами и юркнул в кабинет мимо кругленькой женщины. Осмотр прошел быстро, и справку свою музыкант получил. Довольно улыбаясь, он покинул кабинет и направился к раздевалке. Забрал куртку из гардероба, снял бахилы, вышел из поликлиники… Тут же попадая под ливень и промокая насквозь. Бегом по лужам — терять уже нечего — Уман рванул домой. В голове набатом стучала мысль: к Леве. Быстро вбежав в подъезд Шурик, мокрый и шмыгающий носом, вызвал лифт и преспокойно завис в телефоне, ожидая момента когда окажется в квартире. Поворот ключа в замочной скважине Левчик услышал. Покашливания, чихи и шмыганье носом тоже. Затем спрыгнул с кровати и, бодро шлепая босыми ногами по холодному полу, побежал на встречу Шуре. — Шуууурик! — секунда, и Лева на руках Шуры. Оба радостно смеются и крепко обнимаю осознавая, как же соскучились друг по другу за эти несколько часов. — Мое солнышко… Не скучал тут, Лев? — Нееет, я… Спал, — смущённо проговорил Лева прижимаясь к влажному плечу отца. — Какой ты мокрый… Шура провел ладонью под носом, опуская Леву на пол, сбрасывая ботинки и обнажив мокрые насквозь носки. — При… Фига, с тебя вода ручьем, Шурик. Иди в душ, отогрейся. — Главное не заболеть, — тихо прохрипел Шура, улыбаясь и заходя в ванную комнату. — Походу уже поздно… — улыбнулся Боря. Лева не стал ждать Шурика, а быстро ретировался в свою комнату. Он собирался порисовать.

***

Шурик выполз из душа, переодетый и распаренный. Однако вид у него был нездоровый. — Борь. Ты сможешь ещё немножко с Левой посидеть? — тихо спросил Шура, не догадываясь о засаде в виде маленького шкодика за углом коридора. — Могу конечно, а что случилось? — Я… — Шур… — тот самый шкодик вышел из-за угла, обиженным взглядом уставившись на отца. — Ты же обещал, что будешь рядом. — Я помню, Левчик, выслушаешь? — тихо спросил Шура, присаживаясь напротив ребенка на корточки. Лева помотал головой. — Просто ответь, почему ты мне соврал? — процедил Лева, делая шаг назад от Шуры. — Лева, я себя плохо чувствую. — Ты меня бросишь. Я останусь один, и меня заберёт отец, да? Так было. Влага затуманила взгляд ребенка, Лева не понимал, что происходит. — Лёвик, я простудился. Малыш непонимающе прищурил глаза, однако сейчас готов был выслушать. — Я приболел, солнце. Плохо себя чувствую, и, чтоб не разболеться, хочу полежать день в постели. Прошу Борю помочь, чтобы не оставлять тебя грустить одного. — Шурик закашлялся, поднимаясь на ноги и облокачиваясь на стену. Потом улыбнулся и посмотрел на ребенка. — Ну… Если хочешь, можешь посидеть со мной в комнате. Левка быстро-быстро закивал, вытер слезы и пулей понесся в спальню, пока Шурик не передумал со своим решением. — А может и не посиди… — обратился Уман к другу, улыбаясь и отлипая от стены. Медленно переполз в кровать и закутался в одеяло. Лева сел на край рядом, вглядываясь своими океанчиками в лицо Шуры. — Шурик… Ты живой? — Конечно живой. Что за вопросы такие? — прохрипел Шура, поглаживая ребенка по волосам. — Ты близко-то ко мне не суйся. Простуда — гадость приставучая, солнце. — Я могу тебе как-то помочь? — Ну какое же ты чудо, Левушка… Нет, ничем. — Шура прикрыл слезившиеся глаза от нарастающей температуры. Вирусы видимо неплохо захватили организм и разбушевались ее на шутку. Голова трещала по швам. Горло ещё не разболелось, но неприятно зудело, а в носу назревал насморк. — Позовешь Борьку? — прохрипел Шура, зарываясь в одеяло ещё глубже. Малыш кивнул и опять убежал, громко шлепая. — Боря, Шурик зовёт. Лифшиц улыбнулся, поднялся со стула и пошел за пацаном. — Шурик, я позвал! — громко оповестил Левчик, присаживаясь обратно, напротив Шуры. — Солнышко, не кричи, я тебя прошу. Лифшиц наклонился и прижал ладонь ко лбу Шурика, пытаясь понять, есть ли температура. — Шурик, да ты разболелся окончательно, — грустно вздохнул Боря, отстраняясь от лба музыканта. Тот жалобно шмыгнул. — А Лева… Блин, ну как не вовремя. — возмутился Шура, переворачиваясь на спину и закрывая лицо ладонями. — Шур, что происходит? — испуганно спросил малыш, переползая к стенке и обнимая Шуру за живот. — Я заболел, Лев. — Как… Мама? Ее в больницу потом, а потом она… — Нет, солнышко, да ты что. Я простудился. Это нормально, все люди хоть раз за жизнь простужаются. Температура, болит горло и насморк. Неделька и пройдет, — успокаивал ребенка Уман. Малыш обнимал Шуру, опуская ладонь ему на лоб. — Что Боря этим определил, Шур? — Чем? — Ну вот так ладошку — и снова накрыл лоб. — Что у меня температура поднялась. Левчик смотрел большими глазами на Шурика, показывая всем своим видом, что не понял ничего. — Ну это когда тело нагревается. А на лбу это понятнее всего. — Ааа… Тебе нехорошо, да? — Ага. Лева грустно шмыгнул и уткнулся носом в живот. — А на сколько ты нагрелся? — Не на очень много, но для человеческого организма даже один градус достаточно. Левчик прижался к мужчине ещё крепче, грустно заглядывая в глаза. — Я кушать хочу. — Скажи Боре, Левчик. Он покормит, — сонно улыбнулся Шурик, жмурясь от головной боли. — Хочу, чтобы ты, — тихо закапризничал Лева. — Малыш, я себя плохо чувствую. Скажи Боре, он наложит. — Ты. Шурик грустно вздохнул, откашлялся и с тяжёлым кряхтением поднялся с кровати. — Ну пойдем, шкодик… Идти Шуре было трудно, из-за температуры кружилась и болела голова, заносило в разные стороны, а кашель стучал по стенкам лёгких, вырываясь наружу хрипом. — Ты чего вскочил, Шур? — тихо спросил Боря, стараясь не тревожить больную голову Шурика. — Лева голодный, — пожав плечами ответил Шура и открыл холодильник. — Иди ложись, я покормлю его. — Нет, хочу, чтоб Шура! — заявил ребенок, цепляясь за ногу Умана и чуть не плача. Шура на это лишь пожал плечами и достал кастрюлю супа. Осторожно перемещаясь по кухне и не снимая Бортника с голени, Шурик подогрел и налил суп, отрезал кусочек хлеба и поставил на плиту компот. — А чего сам не пьешь? — поинтересовался Боря. — тебе ж витамины нужны, чтоб поправиться быстрее. — Потому что компот Левкин. — Лева не поделится? Шурик укоризненно глянул на барабанщика, наливая напиток в чашку. — Левчик, отлипай, — в полголоса попросил Уман, осознавая, что больное горло громче сказать что-то не позволит. Малыш помотал головой. Шура наклонился, отцепляя детские ручки от ноги и усаживая сына на стул. — Обедай, я прилягу пойду. Шурик, немного пошатываясь, прошел в свою комнату и устроился на кровати, закрывая глаза и практически сразу засыпая.