20. Бессонница

Шурик сосредоточенно вел машину. На дорогах уже какой день удерживалось состояние гололёда. — Пап, а знаешь… — Лев, извини, давай чуть позже, — хмуро отозвался Шурик. — Сложная ситуация на дороге. — Хорошо. Шурик припарковал машину около подъезда и выдохнул. — Приехали. Что ты мне хотел сказать, солнышко? — Скажи скелет! — Ну… Скелет. — Твои трусы съел дед! Шурик удивлённо вскинул брови и поднял сына на руки. — Ты чего, Левчик? — тихо захихикал Шура, направляясь к подъезду. — Ну в садике так говорили, это же смешно! — расстроился Лева. — Очень, — успокоил Шурик. — Кушать хочешь? — Да. А знаешь, что сегодня Мишка мне показал? — продолжал болтать Лева и дал папе себя раздеть. — Что? — А вот я не скажу! Ты не посвящен. — Ну ясно, — улыбнулся Шурик. — Топай переодеваться, я тебя на кухне жду. Не подвисай. Гитарист растрепал сыну волосы и подтолкнул в направлении комнаты. Минут через 20 раздалось Шуриковское: — Сын, кушать! Ответом послужило бодрое топанье и скорое чавканье.

***

— Лев, ложись спать давай. Хорош бузить! — возмутился Шурик спустя полчаса бесполезных укладываний Левы. Он спать не хотел, но если ребенок не уснет в ближайшие полчаса, поднимать его утром в сад будет ой как проблематично. — А ты почему не спииишь? — дурачась, протянул Лева и свис с края кровати. — А потому что я не хочууу. Ложись. — И я не хочуууу. — Вырастешь и будешь сидеть до скольки хочешь. Ложись давай, Левка! Успокаивайся. Минут 5 спустя, которые Шурик потратил сплошь на уговоры, Лева согласился улечься. — Давай спи, Лев. — Пап, спой. Шурик вздохнул и ушел. Появился минуту спустя, с акустикой. — Ты только засыпай. — Шурик на пробу взял два аккорда. — Тише… Души на крыше… Медленно дышат… Перед прыжком. Лева засопел в обе дырочки за половину куплета до конца. Шура тихонько допел песню, чмокнул сына, поправил ему одеяло и вышел из комнаты. Гитара отправилась на законное место. Ее обладатель опустился на компьютерный стул и включил ноутбук. Потёр глаза. Бросил грустный взгляд в сторону кровати и открыл новую песню. Тихонько мыча мотив и прерываясь на чай с мятой написал новое гитарное проведение и несколько рифов. На часах мелькнуло «1:38». Шурик решил улечься в кровать. Гитарист проворочался около часа и забил на это бесполезное занятие. Снотворных лекарств в доме не оказалось, поэтому Шурка тихо завыл. Утром будет клонить в сон. Он уселся обратно за компьютер и продолжил что-то писать, дописывать и переписывать. Незаметно время подобралось к утру. — Левчик, просыпайся, — зевнул Шура. — в садик пора. Лева бодро принял сидячее положение. — Доброе утро. Пап, а ты чего такой сонный? — Ночью не спалось, — улыбнулся Шурик и прикрыл глаза. — Вставай, беги умываться. Я завтрак готовить. За окном стояла непроглядная зимняя темень. Шурик натянул поверх Левкиных джинсов дутые штаны, а на джемпере оказалась флисовая кофта. — Пап, ну мне жарко будет! — Ничего подобного, сегодня -15. Вчера было -5, если что. Лева чуть-чуть нахмурился, но тут же улыбнулся и кивнул. — Гулять пойдешь — кофту надевай обязательно, хорошо? И шарф. — Угу, — кивнул Лева и всунул руки в варежки, которые болтались у него на резинках из рукавов куртки. — Я лопатку забыл. — Я взял, не переживай. Шура захватил кофр с гитарой, детскую лопатку и, периодически зевая, выперся с сыном из дома.

***

— Шурик, ты заколебал слова путать! Пюпитр перед глазами, ну ты чего?! — возмутился Боря, заглушая тарелки. Шурик зажмурился и потряс головой. — Давайте ещё раз. Борис пронзительно заглянул в глаза друга. Из-за лопнувших капилляров они казались красными, а от бессонной ночи чуть опухли. — Сколько ты спал? — Я не спал, — отозвался Шура. — Не смог уснуть. — Подожди, вообще не спал? — Боря убрал ото рта бутылку с водой. — Вообще не спал. — Может быть тебе Новопассит? — Да… Надо бы. Дома не нашел, сегодня заеду перед тем, как Леву забирать. Давайте ещё раз «Вечную». Повторов пять спустя, группа задолбалась слушать, как Шура ошибается в словах. — Так все! Перекур! — заявил Андрей и отложил гитару. А потом и вовсе покинул базу. За Звоном вышли все кроме Бори и Шурика. Последний завис в телефоне на диване. — Шур, ты идёшь? — Иди, я догоню. Минут пять спустя группа вернулась в студию. Шурка все также сидел в телефоне, разве что голову подпёр ладонью. — Шурик, ты живой? — на пробу позвал Макс. Шурик поднял озлобленный взгляд на бас-гитариста. — Нет, блять, сдох, — резко отозвался он. — Ты чего психуешь? — опешил Макс. — Извини, не знаю, — Шурик потёр лицо. — Не обижайся, пожалуйста, я не специально. Макс доброжелательно улыбнулся. — Кофе будешь, Шур? — Нет, кофе не буду, спасибо. Аспиринчик буду. Есть у кого? — Голова? — понимающе прищурился Боря. В ответ кивок. — У меня есть. Нурофен. Пойдет? — Пойдет. Спасибо. Репетиция продолжилась спокойнее и без происшествий. Правда Шурик периодически срывался на крик. Раздражительность от недосыпа давала о себе знать.

***

Шурик сидел на кухне у Бори. Аленка заварила поразительный чай с травами, который Уман неторопливо потягивал. Левку с радостью забрала девушка на свое попечительство, да и сам ребенок был рад поболтать и поиграть с Лелей. — Какую ночь ты не спишь? — взволнованно спросил Боря. — Проще ответить, какую неделю. Вторую. — А из-за чего, не знаешь? — Да ходил вроде как ко врачу… — И чего сказал? — От нервов. И переутомления. Лекарства прописал, успокоительные. Через пару недель снова встречаемся, вроде чёт проверить ему надо. Боря подлил другу чая. Шурка расстроенно вздохнул. — У Левы предпоследний год в садике. Скоро совсем большой будет, в школу пойдет, — перевел тему Шурик. Боря усмехнулся. — А как он на ситуацию с бессонницей реагирует, кстати? — Переживает. Пытается уложить, колыбельную поет, читает, ну и далее по списку. — Заботится, — подытожил барабанщик. — Заботится, — подтвердил Шура. На кухне повисла тишина, очень скоро разбавившаяся топотом ног Левчика. — Пап, пойдем, чего покажу! — с горящими глазами попросил Левчик и схватил папу за руку. Потом потянул на себя в немой просьбе встать. — А чего покажешь? — Шурик решил потянуть время. Влом было вставать. — Ну пойдееем, покажу! И увидишь! — заканючил Левка. В дверях появилась Алена, возмущённо уточнив, долго ли ещё Борю с Шуриком ждать. Мужчины переглянулись, хмыкнули и последовали за девушкой и ребенком. Виду их предстал замок из конструктора. С башенками, высоким забором, все как полагается. Левчик довольно разглядывал творение, а потом поправил маленьких куколок, обращая внимание Бори и Шуры на них. — Это папа, это Боря, это Леля, а это я, — пояснил парень, тыкая пальцем в соответствующие фигурки. — А Боря рядом со мной, потому что мы друзья? — Да. А вот ещё Боря Лелю за руку держит. Потому что он ее любит. И ты меня за руку тоже поэтому держишь. — Но я тоже Борю люблю. И Борька меня любит. — Возразил гитарист — Это другое. Леля и Боря — семья. Мы с тобой тоже семья. В семье любят по-другому, — объяснил Лева. Алена довольно усмехнулась. Боря повернул шею на звук и наткнулся на губы любимой девушки. Наградил Аленку поцелуем-бабочкой и моментально отвёл глаза, чтобы создать иллюзию, будто бы и не он тут целуется. Однако пальцы молодых людей все равно переплелись. Шурик закинул руку Леве на плечо, что-то ещё активно спрашивая. В воздухе витало неосязаемое чувство любви. Особой любви. Семейной.

***

Шурик проснулся утром с чистой головой и светлой улыбкой. Ему удалось выспаться за ночь, впервые за месяц. Под боком спал Левчик. Ночью он не пихается и не ворочается. Спать с ним тепло и очень уютно. Шурик улыбнулся, поправил ребенку одеяло и перевернулся на другой бок. Скинул Боре:

Шура (10:20) Представляешь, я выспался наконец!

Боря (10:21) Ну это же здорово! Как заснул наконец?

Шура (10:21) Порция Новопассита и ребенок под боком. Все, что нужно для счастья

Боря (10:22) И здорового сна:)

Шура (10:22) И здорового сна!