19. Аленка

Шурик забрал сына из садика. Левчик бежал рядышком, крепко сжимая руку отца. — Знаешь, у кого сегодня день рождения, Левчик? — интригующе подмигнул Шура. Лева нахмурился и помотал головой. — У меня осенью, у Марты и Артёма зимой. У тебя тоже. — Принялся рассуждать ребенок. — У тети Дини? Недавно было. Пап, у кого? — Тоже у моего друга. — Кто-то из группы? — Да. Не догадываешься? — Боря! — наобум бросил мальчик. Шура засмеялся и кивнул головой. — Да. И мы едем к нему. — Я как раз ему рисунок нарисовал сегодня! Смотри! — Лева показал рисунок. Шурик погладил сына по голове и заодно похвалил. В машине Левка, высунув язычок и выклянчив у папы минутку, подписал творение. — С... Днём... Рожденья, да? Шурик задумался и кивнул, а потом помог выпрыгнуть Левке из машины.

***

Шурка с Левчиком на руках прошли на кухню, встречаясь взглядами с девушкой. Она улыбалась рядом ровных белых зубов. Волосы, собранные в два колоска, отливали чуть золотым на солнышке, поразительно гармонируя с алым платьем. — Шурик, знакомься. Алена, — улыбнулся Боря, награждая свою девушку ласковым взглядом. Та смущённо отвела серо-зеленые глаза. — Оу, рад знакомству! — бодро отозвался Шурка. — Я Шурик, а это Лева, мой сын. — А я Алена. Приятно познакомиться. — Леля? — переспросил Левчик. Проблем со слухом у него никогда не было, но все иногда даёт сбой. — О, кстати, звучит неплохо, — Аленка пожала протянутую руку Шуры. А Левке дала пять. — Для вас я Леля, — довольно заключила она. В комнате появился дико довольный Боря. Рассматривал Левкин рисунок и уже надел Шурин подарок. — Ой, а тебе идёт, — хихикнула Аленка и чмокнула его в щеку. — Спасибо, — Борька чмокнул девушку в ответ. — И тебе Шурик огромное спасибо. — С днём рождения, — подмигнул Шурка. Взрослые расселись по своим местам и о чем-то возбуждённо беседовали. — Бля, Боря, ну ты чего! — громко возмутился уже чуть не трезвый Шура. — Шурик, твою то мать, тут ребенок! — закатила глаза Алена. — Твой, между прочим. — Бля, прости, Левка. Девушка вновь закатила глаза. — Боря, ну хоть ты скажи ему! — Лель, не занудничай, — полупьяно отозвался Боря. — Понятно, — вздохнула Аленка и глянула на ребенка. Леве было скучно, он апатично жевал салат витая в своих мыслях. Бросил взгляд на папу. Тот, кажется, совершенно не тут. Он чем-то громко и азартно спорит с Борей, значит до реальности ему дела нет совсем. Левка тихо вздохнул. — Эй, Лев, — окликнул женский голос, вытаскивая парня из раздумий. Лева тут же вскинул глаза на Алёну. Девушка улыбнулась. — А расскажи, во что ты играть любишь? Лева чуть нахмурил лоб. Потом посмотрел на Шурика. Потом вновь а Лелю. — Ну... В машинки люблю, конструктор собирать. — А какие марки машинок знаешь? — Мустанг... Хуен... Хендай! Шкода, — перечислил Лева. А потом добавил тише — меня папа шкодиком называет. — Ух ты! А хочешь ещё покажу? — Хочу! — Пойдем в комнату, а то тут слишком громко спорят, — подмигнула девушка. Левка кивнул. — Можно тебя на руки поднять, да? — Да. Только я могу быть тяжёлый, — дружелюбно улыбнулся Левчик и приподнял руки. Аленка подняла парня и удобно его усадила. — Не тяжёлый, нормально, — усмехнулась она. — Вы куда?! — в унисон удивились мужики, оторвавшись от спора. — Разговаривайте, мы тоже поговорим пойдем, — отмахнулась девушка. Мужчины кивнули и вернулись к занятию. Алена зашла в комнату и плотно прикрыла дверь. — Ну что, Левка, давай с тобой поближе познакомимся. — Давай...те. — Не-не, на «ты», — хихикнула девушка. — Есть у тебя друзья? — Да, Марта и Тема. В садике. — А в садике нравится? — Очень. — А с папой на репетиции ездишь? — Ага. Редко правда. Но там всегда очень круто! Аленка улыбнулась. Три минуты спустя она уже вошла во вкус игры в машинки. — Вжжжж, бамц! Авария! — звонко засмеялась она и врезалась машинкой в Левину. — О нееет! — наигранно ужаснулся тот. — Бдыщ! — и машина якобы отлетела, но приземлилась на четыре колеса. — Машины с автопилотом! Ещё минут через 20 это успело наскучить Леве, но тот старался виду не подавать. Усердно играл, временами зевая. — Устал? — заботливо усмехнулась Аленка. — Немного, — сдержанно улыбнулся Левчик. — А давай мультики посмотрим? — подмигнула девушка и легко тыкнула пацана машинкой. — Давай! — Левка вскочил на ноги в поисках телевизора. Алена приблизилась к парню со спины. — Можно поднять? — Да, — непонятливо щурясь кивнул Лева. Алена подняла парня. — А зачем ты спрашиваешь? — Ну ты же тоже человек. Вдруг не хочешь. Лева протянул многозначительное «Ааа» и обнял девушку за шею. — Лель, ты классная! — И ты классный, Левка. Алена уселась на диван и включила какой-то старый советский мульт. Левчик уютно устроился на коленках и прислонил голову к груди девушки. Несколько минут спустя засыпающая Алена услышала тихое посыпывание. — Спи, Левка.

***

Шурик проснулся с похмелья. «Давно так не бухал», — промелькнуло довольно в голове. Но тут же удовольствие сменилось испугом. Шурик сел и схватился за голову, она дробилась на мириады кусочков. На кровати завозился Боря. — Борь... Слышь, а где Лева? — тихо спросил гитарист. — Не знаю. Таблетка в аптечке. Не мешай спать, — буркнул Борька и снова уснул. Шурик, морщась от головной боли, подошёл к аптечке, благоразумно оставленной на столе. Откопал но-шпу и потопал на кухню. — Привет алкоголикам! — махнула Шуре Алена. Тот ойкнул и схватился за голову. — Лелечка, не кричи пожалуйста... — Ладно. С чего так накидались-то? — Ну... Юбилей, все дела. — Понятно, — вздохнула девушка и протянула стакан с минералкой. — Пей. — Лёлик, ты святая. Спасибо, — улыбнулся Шурик и выпил таблетку. — Ты не думай, что я прям бухаю постоянно, Ален, — улыбнулся Шурик остушив стакан. — Первый раз выпил за последние 3 года, честно! — Да мне-то что, — пожала плечами девушка. — Ты ребенка напугал. Шурик тут же посерьёзнел и напрягся. — П-правда? Очень сильно? Бля, я ничего не помню... Где Левка, что я ему наговорил? — Тихо-тихо, Шурик, не буянь. Я пошутила неудачно, извини. — Не надо так шутить, — севшим голосом выдавил Шура и опёрся на столешницу. Его все ещё немного подтрясывало от мысли, что он мог напугать своего любимого сына. — А где Лева? — Спит Лева. У него ж тут есть свое пространство, квартира достаточно большая, — улыбнулся Леля. — Я его вчера уложила. — Лелька, ты ангел! Я тебя обожаю. — Да не за что. Ты только не буди его, — добавила Аленка, заметив, как Шурик собрался уходить. — Не. Я сам посплю ещё, не против? — А, конечно. Иди отдыхай. Полегче стало? — Слегонца. Спасибо. Шурик снова плюхнулся на подушку и тут же уснул. Все таки алкогольное отравление на нем сказывалось. Послышалось тихое шлепанье босых ног и на кухне нарисовался Левчик. — Леля, привет! — Доброе утро, Левчик. — А где папа? — Отдыхает. Они с Борей себя неважно чувствуют, так что не шуми. — Ладно. Я буду как мышка, — прошептал Лева и закрыл рот на воображаемый замок. — Молодчинка. Ты... Кушать хочешь? Левчик смущённо покивал головой. — Эм... Яичницу ешь? — Омлет. — Омлет так омлет.

***

Алена сидела с Левой почти весь день. Шурику с Борей было откровенно хреново и они отсыпались. Левка обеспокоенно спрашивал, что с Борей, что с папой и почему они не встают никак. Леля терпеливо отвечала, что они вчера очень хорошо погуляли и попили пиво. И сегодня им плохо. Левка грустно вздыхал, а потом взял карандаши и уселся за стол. Алена смотрела за творческим процессом из-за плеча. — Лев, а четвертая лапа? — Забыл. — Левка хлопнул себя по лбу, сменил цвет, дорисовал лапу. — Порисуй со мной, Леля! Аленка села рядом с ребенком. — Ну что тебе нарисовать? — Что хочешь! 10 минут спустя они перешли на лист А3 и старательно на пару разрисовавыли какими-то животными, фигурками, черточками и закорючками. Ещё часа через полтора это занятие прервал Шурик, тихо появившись в комнате. Посвежевший и отдохнувший. — Привет. — Пааапа! — вскрикнул Лева, на секунду забывая об обещании молчать, и с разбегу напрыгнул на Шурку. — А мы рисуем. — Умнички. Домой не хочешь? — Не, с Лелей классно. Шурик засмеялся. — А дома? — А дома Лели нет, — развел руками ребенок. Шурка вновь захихикал и опустил сына на пол. — Иди играй с Лелей. Я умоюсь пойду. — Пап, ты не обижайся, ладно? Я все равно тебя люблю больше всех! Алена умиленно улыбнулась. Шурик потрепал сына по волосам. — Не обижаюсь, шкодик. Я тебя тоже люблю больше всех.