35. Ася

— Папа, ты дома? В ответ тишина. — Ну да, кто бы сомневался, — ворчит Лёвчик, шмыгает носом и снимает с себя шапку. Тихо открывается дверь рабочего кабинета и оттуда выползает Шурик, с красными глазами и уставшим взглядом. — Дома-дома. Привет. — Ты опять работал весь день, да? — улыбается Лёва. Портфель остаётся в прихожей, а парень проскальзывает в ванную. — Угу. Дохрена документации. Как в школе? — Неплохо, — кивает Лёва. Топает в свою комнату и переодевается. Успевает почесать за ушком мурлыкающего Феню, который жутко скучает за Лёвкой, пока тот учится. — У нас девочка новая в классе. Ася зовут. Ася Мельник. Шурик ставит разогреваться обед. Левка плюхается за обеденный стол. — Вот как, — отзывается гитарист. Он достает тарелку супа, ставит его напротив сына, достает хлеб и торжественно вручает младшему ложку. Лёва смеётся. — Да. Хорошенькая, — мечтательно отзывается Лёвчик и начинает уплетать суп. Шурик кивает. Он пропустил момент, когда сына перестали интересовать машинки и вдруг стали интересовать девушки. Хотя может просто достойных в рядах не наблюдалось, разве что Арбенина-младшая, но к ней Левка относился не иначе, как к сестре. Они выросли бок о бок, так что ни о каких отношениях речи быть не могло, тем более, насколько Шурик знал, Марта уже с кем-то встречалась. — Ну, хорошо, раз хорошенькая. Умная хоть? На это Лёва пожал плечами. — Не знаю, не понял ещё. Но они с Мартишей заобщались, не думаю что Арбенины стали бы дружить с дураками. — И то верно, — хмыкает Шурик.

***

— Нравится тебе? — Нравится… Невероятно. Она такая красивая! Артем и Лёвчик сидели на качелях, неторопливо покачиваясь. В руках было по стакану кофе из ближайшей забегаловки. Бортник задумчиво кусал губы, воссоздавая образ Аси в голове. Волнистые волосы, кажется, крашенные, цвета светлый блонд. Две ярко-розовые прядки у лица. Выразительные карие глаза, цвета крепкого чая или кофе. Темные ресницы и брови, очередной раз наталкивающие на мысль о том, что волосы все же крашенные. И практически всегда через шею перекинуты наушники, либо проводные, тоненькие, либо большие блютуз. Свободная одежда, не стесняющая движений, даже рубашки были чуть больше размера, но они носились расстегнутыми. под рубашкой обязательно был черный топ или майка, подчёркивающая талию девушки. Она была невероятно худая. Спустя месяц учебы в школе, Ася показала себя как отличница и активистка. Участвовала во всех проектах и интересовалась учебой. Неплохо понимала математику, физику и химию, но, кажется, по натуре своей все же гуманитарий. Как Лёва. Про Би-2 она знала и слушала с большим удовольствием. Левку это немного отталкивало в первое время, но заметив, что Мельник проявляет интерес к нему, а не к его отцу, заметно оттаял. — И умная, между прочим, Лёвчик, — замечает Артем. Ему самому нравилась девчонка из параллели, у Левы она приязни не вызывала, поэтому пассию Тёмы на прогулках они старались не обсуждать. Бортник кивнул на фразу друга. — Как думаешь, у меня есть шанс? — Думаю, что да. Ты кудрявый, девочкам нравится. На гитаре играешь. Умный, не бэд бой, и это в какой-то мере хорошо. Довольно высокий. Да и Марта говорила по секрету, что Ася про тебя спрашивает, — тихо говорит Арбенин и отводит глаза, будто бы и не он тут что-то говорит. Лёва впал в ступор. — Эээ… Правда? — Угу. Стал бы я тебе врать… Левка прибывал в шоке. Всю оставшуюся прогулку он мусолил мысль, но за этот день так ни к чему и не пришел.

***

— Лев, что это, мать твою, такое?! — кричит Шурик. Левка молчит, по щекам катятся слезы. — Уман, я с тобой разговариваю! — Не кричи на меня, пожалуйста, — просит Лёвчик и всхлипывает. За все то время, что Лёва живёт с папой, он ни разу не повышал голос до этого момента. Шурик трет переносицу и садится на корточки напротив сына. Берет перекись со стола и заливает руки. — Извини. Я испугался за тебя, — шепчет он. — Лев, почему? Скажи пожалуйста, почему? Зачем, Лёва? — Она… Пап, она встречается с… С Егором, из параллели, пап… Я не хотел ничего с собой… Мне просто было очень больно. Левка плачет в голос. Ну, конечно, девушки, что ж ещё может довести пацана. Шура вздыхает, забинтовывает порезанные руки сыну. — Ясно все с тобой. Это того не стоит, понимаешь? — Она меня не любит, пап, не любит, совсем! — Успокойся, пожалуйста. — Не любит! — Лёва! Ты меня не слышишь совершенно. Иди умойся. Захочешь поговорить, я буду у себя. Ты всегда можешь ко мне обратиться и ты это знаешь, — отзывается на это Шурик. — Ага, — с ноткой безразличия бурчит Лёвка. Встаёт и медленно идет в сторону ванной. Минут через 15 тихо открывается дверь Шуриного кабинета. Тот улыбается сыну, но, видя его смурное лицо, тут же хмурится. Лёва медленно опускается на диван и тупит взгляд. — Ты… Ты влюблялся когда-нибудь? — Конечно, — тут же отзывается Шурик. — И не раз. — А…было так, что тебе нравится девочка, и ты ей вроде, но она…она смотрит на твоего друга все равно больше? — Было, Лев. С Арбениной было. Левка удивлённо глядит на папу, тот покручивается на стуле и грызет ногти. Видно, что тема для него совсем непростая, даже больная, но обсудить с сыном надо. — Она…она была Кулаченко. Мы с ней познакомились, когда мне было 20, а ей 16. Ее папа и моя мама дружили в детстве, — начинает рассказ Шурик. Взгляд его пустой, но он явно не врёт. Вспоминает. — Мы целовались, встречались, а потом…появился Костя. Такая мимолётная пассия, но она отказалась от моего предложения. А на его согласилась. Да и правильно, мы хорошие друзья, но вместе бы не ужились. У меня были девушки и до нее, и после, но больнее и слаще этих отношений, наверное, не было ничего и никогда. А 2 года спустя я встретил тебя. И понеслось. Шура тепло улыбается, встаёт с кресла и садится рядом с сыном. Треплет его по волосам и прижимает к груди. Лёва жмется к отцу и прикрывает глаза. — Я не понимаю как завоевать ее. Я абсолютно не знаю, что делать, она мне нравится, но…кажется, без шансов, — делится Лёвчик. — Позови ее погулять, ну что ты как маленький? В кино сходите, в кафе ее пригласи, — улыбается Шурик. Ласково целует сына в макушку. — И борись за девчонку. Борись, Лёв. Ты у меня хорошенький, гораздо лучше всяких Егоров. Не думаю, что Аське он правда нравится. — Хорошо…я отобью ее у всех. — Другое дело! И чтобы вот этого, — Шура кивает на предплечье, — больше не было. Понял? — Прости, я не буду больше, обещаю. Я не хотел тебя пугать. И пап? Спасибо. — Когда ж ты у меня успел так вырасти? — вздыхает Шурик и прижимает к себе своего совсем не маленького мальчика.

***

— Никакой школы сегодня, — вздыхает Шурик, глядя на градусник. Встряхивает его, убирает в чехол и кладет на тумбочку. — Сколько там? — хрипит Лёва. — 37,6. Шурик трогает сыну лоб и виски. Тот прикрывает глаза. Не надо было ходить с расстегнутой курткой и без шапки, но свидание, мать его. Всмысле, нет, дружеская прогулка! Никаких свиданий, они не встречаются! Как бы то ни было, Лёвчик старался произвести впечатление на Асю и выглядеть красиво. Шурик тихонько хихикал над сыном из-за угла, пока тот ругался на фен, который абсолютно не укладывал непослушные кудри парня. Когда спустя 2 часа мучений волосы наконец легли, шапку надевать казалось кощунством. Но мороз сделал свое дело. Парень несколько раз чиахет в сложенные лодочкой ладони и шумно шмыгает заложенным носом. состояние абсолютно паршивое, и ни о какой школе речи быть не могло. — Хочешь чай, сынок? Лёва мотает головой и заворачивается в одеяло. В волосы вплетаются прохладные пальцы папы. Парень улыбается и прикрывает глаза. Так легче, прям как в детстве. — Пап, посидишь со мной? — тихо просит Лёвчик. — Я пойду вызову врача, напишу классухе твоей и позвоню Боре. А потом посижу. Хорошо? — Да, ты только не долго. Шурик кивает и уходит. Мальчик тянется за телефоном и пишет Артёму, что все же заболел. Артем называет его идиотом, но желает поскорее поправиться. Лёва благодарит друга и убирает телефон. Пока ждёт папу, успевает задремать, и не просыпается даже от поглаживания. — Выздоравливай, Левка, — тихо шепчет Шура. Весь день Лёва спит, температура держится, даже поднимается чуть выше. Феня спит в ногах у хозяина до обеда, потом перебирается в комнату Шурика, потому что сам Шура поит сына таблетками, заставляет полоскать горло и постоянно сморкаться, создавая суету. Рядом с кроватью ставит мусорное ведро, которое к пяти часам вечера заполняется платочками наполовину. В пять вечера в квартире раздается звонок. Оба Умана хмурятся, и выдвигают предположение о том, что это Боря или Тема. Но на пороге стоит девушка, блондинка, Лёвкиного возраста. Шура хмурится, открыв дверь. — Добрый вечер, а вам кого? — Здравствуйте, Александр Николаевич! Я Ася… Ася Мельник. Лёва не берет трубку, не отвечает на сообщения, Артем сказал, что он заболел, я переживала, и…— тараторит девушка и смущённо опускает взгляд. — О, ну здравствуй, Ася. Лёвчик рассказывал про тебя, рад с тобой познакомиться. Он отдыхает весь день, вот и не отвечает. Не волнуйся. Проходи, — приветливо улыбается Шурик и пропускает Мельник в квартиру. — И я дядя Шура, не надо официоза, пожалуйста. — Спасибо. Хорошо, дядя Шура так дядя Шура. Спасибо за музыку, — улыбается девчонка и шмыгает за дверь ванны, пока до Шурика потихоньку доходит. Вот значит как…а Лёвчик и не рассказывал. Гитарист провожает девушку до комнаты сына и оставляет подростков наедине. Левка лежит накрывшись одеялом с головой. Услышав голос из прихожей, он лег в эту позу и лежит не шевелясь. — Лёва… Привет. Ты спишь? — тихо спрашивает девушка и присаживается на край кровати. — Ну вылазь, эй. — Нет. Я стремный. Я растрёпанный, опухший, и… Я не хочу, чтоб ты меня видела таким, — заявляет Левка и закашливается. Под одеялом воздуха не хватает, поэтому вылезти все же приходится. Ася убирает одеяло от лица Левы и по-доброму улыбается. — Милый ты, Лёвчик, и ничего не стремный. Лёва садится, подпирая голову подушкой, жмурится. Трет лицо и шмыгает. — Ась… Я люблю тебя, — тихо говорит Лёва и закрывает глаза. Блять, зачем ты это сказал? Идиот, Уман. Видимо температура, которая, кажется, поднимается, сподвигла его на такие фразы. Парень ждал абсолютно любой реакции, вплоть до того, что Ася встанет и молча уйдет, но ничего подобного. Девушка отводит взгляд и поджимает губы. — Я бы тебя поцеловала, но болеть я не хочу от слова совсем, — тихо бурчит она. — И я тебя, Лёвчик. Уман щупает свой лоб на предмет температуры и галлюцинации. Температура вроде есть, но галюны начинаются с 39, а ртуть в градусника едва-едва переваливает за 38. — А как же Егор? — Ты меня убьешь, но это был финт ревности, я что-то замечала за тобой, но не была уверена. Но ты мне нравился. А Егор…он мой троюродный брат. Лёва закатывает глаза, ох уж эти девчонки! — Эээ… А что обычно делают в этих ситуациях? Давай… Давай встречаться, Ась? — Давай, — улыбается Мельник растерянности парня и треплет его по волосам. — Боже, какой ты горячий… Давай я у папы жаропонижающее попрошу, а? — Нет, не при таких обстоятельствах я представлял свои первые отношения…— тихо говорит Лёва. Закрывает лицо ладонями. Ася уже собирается его успокаивать, но вместо этого раздается тихое хихиканье. Подростки смеются следующие минут 10, глядя друг на друга. Шурик заходит в комнату, складывает руки на груди и наблюдает за ребятами. — Пап… А мы встречаемся! — заявляет Лёва. — Ну поздравляю, молодежь, — хмыкает Шурик. — Чай будете? — Нет, я уже, наверное, пойду. А то родители потеряют. Поправляйся скорее, Лёвушка, — ласково говорит Ася и целует в лоб своего молодого человека. Лёва жмурится от поцелуя. Мельник же хмурится. — Дядя Шурик, ему пора пить жаропонижающее. Он весь горит. — Сейчас дам, спасибо, Асенька. Идём, я тебя провожу. — Ась? Напиши, как доберешься до дома. Обещаю, что в следующий раз провожу! — Я завтра зайду, не зарекайся, — подмигивает девушка.