Глава 1. Уходя во тьму

— Это не имеет значения… Хотя я бы хотел в это верить. Я хочу верить, что это всего лишь неудача, временная преграда, испытание от Иисуса-Раптора или какого-нибудь другого бога, чтобы сделать меня сильнее. По крайней мере, так мне сказали на различных форумах, сайтах поддержки в горе. Черт, я даже пытался найти смысл в форумах по созданию исландских скворечников, в чем угодно, лишь бы понять этот ад, в котором я оказался. Но всё, что я вижу, — это пустые и бессмысленные слова, которые не облегчают боль. — Останься со мной, пожалуйста… — Не оставляй меня одного. Последние слова, которые я сказал ей. Эти слова выжжены в моей памяти, эхом звучат в моей голове, как симфония мучений. О том, как я подвёл её, как я позволил ей умереть, как я позволил всем умереть, только потому, что был никудышным парнем. — Я должен был умереть в тот день. Устав от фальшивой чепухи, которая пестрит на экране, я тянусь, чтобы выключить монитор. И в темноте экрана я вижу своё отражение. Лицо совершенно бледное от того, что я не выходил из этой дыры целую неделю, глаза красные от двух суток без сна, а справа от меня — силуэт, который смотрит на меня пустым взглядом. — Фэнг? Я встаю и с ужасом поворачиваюсь, но передо мной только входная дверь и куча мусорных пакетов и пустых бутылок, которые её окружают. — Чёрт возьми, снова это. — стону я. Призраки моих прошлых грехов, напоминающие о моем провале. На мгновение я застыл в оцепенении, безучастно оглядывая комнату, прежде чем прийти в себя. Раз уж я всё равно встал, мне, наверное, стоит найти, чем себя занять. Я поднимаюсь со стула довольно неловко из-за скобы на левой ноге. Наконец-то я смог отказаться от костыля пару недель назад. Хотя врачи говорят, что нога зажила не так быстро, как они ожидали, это меньшее из моих проблем. Я направляюсь на кухню, слегка прихрамывая, чуть не спотыкаясь о мусор, который валяется на полу моей квартиры, словно стадо овец. Вряд ли у меня скоро будут гости, так что кому какое дело, что здесь беспорядок? Зайдя на кухню, я беру банку растворимого кофе и кружку со стола. Дешевка из магазина всё за доллар, но сгодится. Открываю банку и высыпаю содержимое в чашку, заливая горячей водой из-под крана. Я размешиваю эту нечестивую смесь пальцем. Один из плюсов того, что у тебя нет денег на чайник, — не боишься обжечься кофе. Начинаю пить этот чуть теплый напиток, который на вкус напоминает смесь грязи, неестественно сладких химикатов и чего-то, что с большой натяжкой можно назвать кофе. Но сойдет. Я получаю лишь немного денег по инвалидности после происшествия. Это почти мой единственный источник дохода на данный момент, мои оценки в Вулкано Хай не были достаточно хороши, чтобы поступить в колледж. Плюс армия не захотела брать под своё крыло «травмированного калеку», оставив мне «прекрасный» выбор — попрошайничать у правительства. После этого мои родители более-менее бросили меня. — Ты получил второй шанс, и вот что ты с ним сделал? Какое разочарование…— Слова отца эхом звучат в моей голове. Вот вам и «любящие родители», которые поместили меня в эту мусорную квартиру в самом отвратительном районе города. Едва разговаривавшие со мной в течение учебного года. И никто из них не навестил своего сына, который находился в коме после того, как в него выстрелили. Забытый и заброшенный теми, кто был рядом, подходящее наказание для такого, как я, неудачника, того, кто обращался с немногими, кто о нем заботился, как с мусором, того, чье невежество привело к трагедии. Я заслужил всё это. Мне нужно отвлечься. Откладываю кружку и подхожу к одному из шкафчиков, достаю бутылочку с надписью «Аддерол». Но прежде чем я успеваю открыть бутылочку и насладиться её сладкой и успокаивающей энергией, ощущаю, что она почти пуста. Моя рука слабеет, и я позволяю бутылке скатиться на пол, к остальному мусору. Иисус-Раптор, помоги мне. Я надеялся, что не придется выходить хотя бы еще пару дней. Я знаю, что аптека недалеко. Всегда есть вероятность, что моя нога снова подведет меня, кто-нибудь ограбит меня, или что-то еще. Но несмотря на это, я бы предпочел, чтобы со мной случилось что угодно, лишь бы не засыпать снова и не переживать этот день снова и снова… Приняв решение, я беру кошелек, пачку сигарет, ключи и направляюсь к двери, осторожно, чтобы не споткнуться о мусор. Мои ключи входят в замок входной двери, с механическим звуком повернув влево. Однако, когда я оборачиваюсь, то вижу то, что заставляет меня отпрыгнуть обратно к двери. Передо мной стоит Наоми, скрестив руки на груди и бросая на меня злобный взгляд, тот самый взгляд, который она бросила на меня прямо перед выпускным в доме Фэнг. — Она не настоящая. Она мертва, это всего лишь ночной кошмар. — Как жалко. — она выплевывает. — Мало того, что ты испортил отношения с Фэнг и погубил нас всех, так вот что ты выбрал делать со своей жизнью? Я отворачиваюсь от неё и направляюсь к выходу. «Она только в твоей голове. Это всё чушь.» — Нет, чушь — это как ты умудрился испортить отношения, которые были тебе буквально подарены, после всех ниточек, что я потянула. — Наоми продолжает тираду. — Как ты умудрился быть таким неудачником?! С меня хватит. Я поворачиваюсь и поднимаю палец, указывая на неё. — …Что ты вообще знаешь, Наоми?! Ты мертва! Она ухмыляется в ответ на мой гневный выпад и делает несколько шагов вперёд. — Я знаю, что если бы ты остался в этой жалкой школе, из которой вылез, возможно, Нейсер и я всё ещё были бы живы. — Она издевается. — Возможно, и Фэнг тоже была бы жива. Она права. Глубоко внутри я знаю, что она права. Тем не менее, я не могу не сжать кулаки от её бессердечия, и как ярость бурлит во мне к образу моего собственного воображения. — Вон. Из. Моей. Головы. Ты, персиковая дрянь. — говорю я, мой голос пропитан ненавистью и гневом. Она хихикает и вытаскивает что-то из кармана. Я вижу, как она что-то сжимает, исходя из очертаний её руки в кармане. — Задела, да? — говорит она ехидно. — У меня есть идея. Она вытаскивает предмет из кармана, и это оказывается револьвер, тот самый револьвер, который… О нет. — Давай упростим тебе задачу. Думаешь, ты сможешь остановить это в этот раз? — Призрак смотрит на меня с садистской усмешкой, поднимая пистолет и прижимая его к своей голове, взводя курок. Я больше не могу это терпеть. Я отворачиваюсь и продолжаю идти к выходу, игнорируя издёвки «Наоми». — Никогда не забывай… Ты сделал это. И ты заслуживаешь всё, что тебе предстоит. — рычит «Наоми», прежде чем её слова перекрывает более мощный звук. БАХ! Инстинктивно я оборачиваюсь, но не вижу тела, стены окрашены в тусклый серый цвет, а не мозгами моей бывшей одноклассницы. Просто пустой коридор моего этажа. — Это всё в твоей голове. Это всё в твоей голове. Это всё в твоей голове. — успокаиваю я себя, продолжая путь к выходу.

* * *

Через добрых пятнадцать минут прогулки по улицам Скин Роу, затемнённым сумерками, я наконец добрался до аптеки. Прогулка оказалась на удивление менее утомительной, чем я ожидал. Я беспокоился, что моя нога совсем сдаст, если мне придётся так долго идти, но улицы казались достаточно спокойными, что снизило уровень стресса от того, что я забыл взять с собой нож. Благодарю свои лучшие инстинкты за то, что вышел, пока было не совсем темно, и мою ногу — никто ведь не нападет на калеку, верно? … Не знаю, может быть. Ладно, хватит об этом. «Аптека DVS», где буква V на вывеске перегорела. Я взглянул на поцарапанную вывеску аптеки перед тем, как войти. Прекрасно. Войдя в заведение, меня встретила неопрятная и захламленная аптека. Полки были довольно беспорядочно расставлены, и многого не хватало. Звук, доносящийся из радиоприемника, скорее всего, какой-то попсовый мусор, который сейчас в тренде у молодежи, эхом разносился по всему магазину. Мне здесь больше ничего не нужно, кроме Аддералла, так что мне плевать, как выглядит магазин. Мне просто нужно получить свои лекарства и уйти отсюда. Когда я подошёл к стойке, я увидел «фармацевта», небрежно листающую свой телефон, сидя на стуле с ногами, закинутыми на стойку. Ярко-жёлтый Раптор, выглядела она немного старше меня, как мне показалось. — Это не мой обычный поставщик. Куда он делся? — подумал я. — Хм, кто-то что-то сказал? — лениво проговорила она. Конечно, я бормотал. — А-а, я пришёл за своим рецептом на Аддералл, — ответил я ей, застигнутый врасплох своей болтливостью. Она вздохнула, встала со стула, взяла планшет, лежащий на одном из столов рядом, и заглянула в него. — Имя? — Анон Маус. Я вижу, как шестеренки в ее голове начинают крутиться, пока она изучает планшет, прежде чем с раздражением вздыхает. — И для чего вам это лекарство? Что за черт? Предыдущий фармацевт никогда не задавал мне таких вопросов. Почему теперь их вдруг это заинтересовало? Я пытаюсь придумать подходящий ответ. — У меня, эмм, нарколепсия. Это мешает мне учиться, — говорю я фармацевту. Кажется, я избежал неприятностей. Или, по крайней мере, так я думал, пока «фармацевт» не бросила на меня снисходительный взгляд в ответ на мой ответ — она что, раскусила меня? — Ага, и это причина того, что вы уже четвертый раз здесь в этом месяце? Или как ваша «нарколепсия» вообще не указана здесь? Черт… Я не ожидал, что она будет настолько проницательной, учитывая, что всего минуту назад она была в своем собственном мире, листая SnootTube или Rex Rох или на что там еще «нормальные» люди тратят свое время в наши дни. Теперь она смотрит на меня с нахмуренными бровями, ожидая моего ответа. — Я-ээ, мне сказали прийти сегодня, — выдавил я. Недовольная рапторша не была впечатлена моим ответом, быстро взглянув на планшет перед тем, как вернуться к своему взгляду. — Знаете, что я думаю? Я думаю, вы придумываете всякую ерунду, чтобы получить свою дозу, учитывая, сколько раз вы здесь бывали. Так что вот что я предлагаю: возвращайтесь, когда сможете взять себя в руки, хорошо, наркоман? Мое лицо покраснело от ее ответа. Какого черта с ней? Чертова метеорная крыса. Ее лицо стало такого же цвета, как и мое, а ее взгляд стал еще более яростным, почти на грани гнева. Конечно, я снова пробормотал это. — Итак, есть ли еще что-то, с чем я могу вам помочь, или вы собираетесь продолжать тратить мое время? — злобно пробурчала рапторша. Не очень приятно оказаться на другом конце этой ситуации, верно? Я сейчас не в том положении, чтобы с кем-то драться. Всегда можно найти другое место, где можно достать лекарства. Я повернулся и направился к выходу, показывая ей средний палец на выходе. Чертова сука. Мои мысли были прерваны, когда что-то внезапно налетело на меня справа, толкнув меня к стеклянной двери. Да черт с ним, травма руки тоже может быть интересной. — Ах! Простите, простите, простите, простите! — прозвучал панический, но нежный женский голос. Почему он кажется мне знакомым? Поднявшись с помощью двери и перенеся большую часть веса на свою здоровую ногу, я повернулся, чтобы рассмотреть своего таинственного «атакующего». — А-нон? Погодите… — Стелла? Я бы узнал эту стегозавриху где угодно: лаймово-зеленая кожа, ярко-зеленые волосы, собранные в пучки, футболка в стиле FMA, простые шорты и белые кроссовки — приятно видеть, что она, по крайней мере, приобрела лучший вкус в аниме. Это первый раз, когда я вижу ее со времен школы; она могла быть немного странноватой, но она была одной из немногих, кто был по-настоящему дружелюбен ко мне в Вулкано Хай, по-своему. А я называл ее странной. Почему я был таким придурком? Однако, когда я смотрю на нее сейчас, я не вижу ту социально неловкую, но жизнерадостную стего; я вижу только девушку, которая выглядит так, словно увидела призрака, напоминание о болезненном прошлом. Зеленый цвет на ее лице побледнел, и она застыла от страха. — Я-я… — тихо сказала она, отступая назад. Затем она быстро развернулась и побежала в обратном направлении, подальше от меня. Почему я так влияю на женщин? Более важно, почему она так испугалась, увидев меня впервые за месяцы? Мы разговаривали всего несколько раз. Я ведь не настолько хорошо ее знал, чтобы оставить такой сильный след. Тем не менее, Стелла была бы одной из самых близких людей, которых я мог бы считать «старыми друзьями» на данный момент, и я бы надеялся, что наша встреча будет менее депрессивной. Хотя, я не удивлен. Мой внутренний монолог прерывается громким смехом, доносящимся из магазина. Я оборачиваюсь и вижу, как эта сучка-фармацевт указывает на меня пальцем и смеется. Неужели я стоял здесь так долго? Ну, мне здесь больше нечего делать, к черту все это. Я отпустил дверь и продолжил долгий и опасный путь обратно к своей квартире. Моей квартире, где я смогу отдохнуть без Аддералла и рисковать снова уснуть. Черт возьми, моя жизнь. По пути домой я остался наедине со своими мыслями, проходя мимо обветшалых зданий и вывесок, покрытых граффити, с которыми я уже успел ознакомиться. Многое заполоняло мои мысли: мое финансовое положение, поиск источника, чтобы достать таблетки, попытки добраться до дома, не будучи убитым. Но почему встреча с кем-то, кого я едва знал, так сильно тревожит меня? Я не особо задумывался о дружбе после школы. Я всегда нахожу способ все испортить, так или иначе, и после того, что произошло, что я натворил… Нет, никогда больше. Ведь реакция Стеллы доказывает все мои опасения по поводу воссоединения с «друзьями». Роза, вероятно, чувствует то же самое, то же самое и с Ридом и Триш, особенно с ней. «Никогда не забывай… Это твоя вина. И ты заслуживаешь все, что тебя ждет». Она абсолютно права. Хотя мне уже не до этого. ЧЕРТ! Моя жалкая вечеринка жалости резко и жестоко прерывается, когда я чувствую, как тупой предмет с чудовищной силой врезается в мою ногу, в мою поврежденную ногу. Тупой предмет снова приближается к моей ноге, ударяя по ортопедическому бандажу, и воздух наполняется звуком удара металла о металл, а оставшиеся части моего бандажа разлетаются по земле. Боль настолько сильная, что моя нога кажется охваченной огнем. Я падаю на спину и на мгновение успеваю разглядеть своего нападавшего — угрожающе выглядящую фигуру невысокого роста в большом сером пальто, чье лицо скрыто под маской для пейнтбола. Я могу только смотреть на неё в шоке, когда она приближается, сжимая в руках окровавленную биту в перчатках. За смутной фигурой я вижу… Фэнг, стоящую позади неё?! Он смотрит на меня холодным и зловещим взглядом. — П-подожди… — Заткни свой грёбаный рот! — фигура срывается на меня приглушённым голосом, прерывая мои крики резким ударом в лицо, от которого я теряю сознание.

* * *

БУМ БУМ — Чмо! Кожаный кусок дерьма… БУМ

* * *

—¡OYE! ¡ALÉJATE DE ÉL! (Эй! Отвали от него!)

* * *

— Не стой просто так! Помоги мне затащить его в фургон, vamos! (Пошли!)

* * *

Я наконец прихожу в себя после того, как несколько раз терял сознание. Мои глаза наталкиваются на вид автомобильного сиденья справа от меня? Постойте, когда я сел в машину?! Я резко поднимаюсь, но внезапная волна боли из живота заставляет меня застонать. —Oye, está bien An-on! (Эй, всё в порядке, Ан-он!) Я смотрю в сторону голоса и вижу не кого иного, как Розу за рулём, которая смотрит на меня с тревогой на лице. Постойте… Когда это она? — Роза? Что ты… — я приостанавливаюсь. — Что случилось? Черт, говорить больно. Прежде чем ответить, Роза прижимает машину к обочине дороги. Она слегка наклоняется в своём кресле, чтобы посмотреть на меня, одетая в тёмно-оранжевое худи с каким-то оранжевым цветком на груди, но из-за моего отсутствия знаний в ботанике я не могу понять, что это за цветок. — Спасибо Иисусу-раптору, что мы нашли тебя. Какой-то громила избивал тебя на улице возле аптеки, где тебя нашла Стелла! — объясняет мне Роза. — Погоди, Стелла? — спрашиваю я. Роза кивает в сторону пассажирского сиденья рядом с ней. Это жест побуждает меня изменить своё положение, чтобы взглянуть на сиденье. Там я вижу Стеллу, свернувшуюся в клубок на пассажирском сиденье, с руками, обхватившими её колени, и спрятавшей лицо в коленях, тихо всхлипывая. — П-привет, Анон, я… — она пытается сказать дрожащим и приглушённым голосом, прежде чем снова зарыдаться. Постой, почему она плачет? Неужели я действительно так её напугал? — Я… —¡No te preocupes! (Не волнуйся!) Это не из-за тебя, Стелла просто… — её голос затихает, словно она пытается найти тактичные слова. Она смотрит на Стеллу с сочувствием, прежде чем снова взглянуть на меня. — Она пережила много боли с того дня. Я сразу понимаю, о каком «дне» она говорит, о том, как один плохой день и один мерзкий парень привели к смерти невинных людей и бог знает, сколько ещё жизней разрушено. — Кажется, ты сам пережил много боли, не так ли? — слова Розы прерывают моё краткое размышление, она смотрит на мою ногу, которая вдруг покрыта окровавленной повязкой, а ортопедической скобы нигде не видно. Просто везение, эти штуки стоят больше, чем я зарабатываю за месяц. Мой взгляд снова устремляется на повязку на ноге. —Mi madre(Моя мама) дала мне аптечку, чтобы я держала её в машине, так что я сделала всё, что могла, чтобы остановить кровотечение, — Роза снова сосредоточила внимание на мне. — Кто это сделал с тобой, Ан-он? Что за человек нападает на раненого парня и оставляет его умирать на улице?! В её голосе слышатся смесь беспокойства и ярости. Её общая реакция застает меня врасплох. Почему кому-то так важно, что со мной произошло? Кроме того, никто из них не навещал меня в больнице. Почему кто-то вдруг начал заботиться обо мне сейчас? Но моя жалкая внутренняя болтовня прерывается взглядом Розы, как будто она ожидает ответа о предполагаемом нападавшем. — Я… — я пытаюсь ответить, пытаясь описать нападавшего. Я только мельком успел разглядеть его, прежде чем потерял сознание. Я пытаюсь вспомнить, что у нападавшего был женский голос, хотя он был приглушённым, и она, кажется, была невысокого роста, и тут осознание внезапно ударяет меня как грузовик. Конечно… Черт, я идиот. — Эй, это сейчас неважно! Мы должны сообщить об этом в полицию! — слова Розы вырывают меня из мыслей. — Это бессмысленно. Полиция всё равно ничего не сделает для такого, как я, — говорю я с смесью боли и усталости в голосе. Это омрачает выражение Розы, но она снова указывает на мою ногу. — Но мы всё равно должны отвезти тебя в больницу! Tu pierna todavía está en muy mal estado! (Твоя нога всё ещё в очень плохом состоянии!) Я действительно рад, что испанский был одной из немногих вещей, которые я помню со школы. — Роза, у меня нет страховки. Тех немногих денег, что у меня есть, вероятно, не хватит даже на оплату больничного счета. Выражение Розы меняется с решительного на неуверенное. В то же время она начинает что-то бормотать себе под нос на испанском, приятно видеть, что я не единственный, кто так делает. — Р-роза… Твоя мама не врач? — мягко вмешивается Стелла, вырывая Розу из её бормотания. Я вижу, как Роза начинает размышлять над предложением Стеллы, потирая запястье. — Это не её область. Н-но я уверена, что mi Madrес может помочь с твоими ранами, Ан-он, — она кивает Стелле. Прежде чем я успеваю что-то возразить, она поворачивается к лобовому стеклу и поворачивает ключ в замке зажигания, от чего двигатель фургона снова оживает. — Не волнуйся, Ан-он, мы скоро будем там, no te muevas! (не двигайся!) — кричит она мне, глядя в зеркало. Почему они просто не оставили меня?

* * *

Мы, наконец, прибыли к дому Розы после почти получасовой поездки. Поездка прошла без особых происшествий. Роза заметила, как мне больно, и настояла, чтобы я поберёг голос. Я не возражал. С другой стороны, Стелле удалось перестать плакать, когда она достала из сумки наушники и погрузилась в свой собственный мир, пытаясь успокоиться. Я не могу не задумываться о том, что с ней произошло, раз она так «потрясена»? Она не выглядит искалеченной. Она выжила. Знала ли она кого-то, кто умер? Я только пару раз видел её в компании Розы и этого фиолетового раптора. — Хорошо, мы на месте! — объявление Розы выводит меня из раздумий, и я бросаю взгляд на её дом и его окрестности. Бежевый дом, украшенный булыжником, расположен в одном из «тихих» районов Волькадера Блаффс, подальше от города и с видом на сельскую местность. Лужайка перед домом была просто безупречной, а небольшой, но красивый сад, тянувшийся под окнами дома, радовал глаз разнообразием цветов и растений. Учитывая, как сильно Роза увлекалась садоводством ещё в Вулкано Хай, неудивительно, что эта страсть перенеслась и на её дом. — Стелла, мне нужно, чтобы ты помогла мне завести Ан-она внутрь, хорошо? — Роза обращается к своей подруге, лишённой той авторитетной интонации, которую я заметил у неё в прошлых просьбах. Стелла кивает, избегая взгляда Розы, и обе выходят из машины, направляясь к дому. Дверь машины справа от меня открывается, и передо мной предстаёт благочестивая анкилозавр. Вместо обычного наряда, который я привык видеть на ней в школе, её оранжевое худи дополняли чистые джинсы и коричневые осенние ботинки, что контрастировало с юбкой и сандалиями, которые она часто носила. Это логично, ведь с каждым днём становится всё холоднее, и мы уже почти в ноябре. Роза начинает помогать мне выйти, стараясь не нагрузить мою (ещё более) искалеченную левую ногу. —Cuidado(Осторожно), Ан-он, я тебя держу! — восклицает она, переходя на мою правую сторону, чтобы поддержать, где Стелла уже стоит с левой стороны. — С-спасибо, — с трудом произношу я, опираясь на их плечи, и они обе помогают мне сделать шаг вперёд. В десяти футах перед нами дверь открывается, и на пороге появляется женщина среднего возраста, анкилозавр — мать Розы. — Dios mío, ¿qué le pasó a tu amigo, niña?! (Боже мой, что случилось с твоим другом, девочка?!) — спрашивает она свою дочь с большим беспокойством. — Lo atacaron en la calle, le dolía mucho la pierna. ¡Mamá! (Его атаковали на улице, у него сильно болела нога. Мама!) — Роза выкрикивает, продолжая помогать занести меня внутрь. — О боже, положите его на диван, и мы посмотрим! Я только на минутку, — она обращается к нам, когда мы, наконец, заходим внутрь, предположительно переходя на английский, чтобы Стелла понимала инструкции. Войдя, мы повернули направо в гостиную. Я заметил, что она украшена типичным латиноамериканским декором, а над телевизором висит крест. Также я увидел несколько фотографий в рамках, на которых изображены Роза и её семья; похоже, у неё есть брат и сестра. — Сюда, Ан-он, — Роза говорит, смещаясь, чтобы я мог безопасно сесть на диван. — Ahí tienes. (Вот, держи.) Мама Розы входит в гостиную с медицинской аптечкой, бутылкой таблеток и бутылкой воды. Она кладёт их рядом и поворачивается ко мне. — Всё будет хорошо, Ан-он, так ведь? — спрашивает она. — Д-да, спасибо, доктор… — я запнулся на середине фразы. Кажется, я так и не узнал фамилию Розы. Она отвечает с лёгким смехом: — Всё в порядке, niño(мальчик), можешь называть меня миссис Кастильо. Миссис Кастильо переключает своё внимание на мою изуродованную ногу, замечая теперь уже окровавленную повязку, наложенную её дочерью, и небольшой разрыв на джинсах вокруг поражённой области. Вид разорванного денима напоминает мне о пережитом прошлом. — Боюсь, я не смогу здесь многого сделать, Ан-он, но лучшее, что я могу предложить, это очистить рану, наложить новые повязки и помочь с болью, — говорит она с лёгким сожалением в голосе. Она достаёт из медицинской аптечки бинты, марлевые прокладки и другие медицинские принадлежности. Я столько раз видел аптечки в типичных шутерах, в которых убиваю своё время, но увидеть, что на самом деле внутри них, — это новый опыт. — Девочки, не могли бы вы на минутку выйти? Думаю, Ан-он оценит немного уединения для процедуры, — поворачивается она к Розе и Стелле, которые стояли у дверного проёма, наблюдая за нами. — Sí, mamá! — отвечает Роза на родном языке (ха), с выражением беспокойства в глазах, направленным на меня. — Х-хорошо, — тихо отвечает Стелла. Роза берёт Стеллу за руку и одаривает меня обнадёживающим кивком, прежде чем вывести девочек в другую комнату. Их шаги постепенно стихали. — Ладно, Ан-он, нам нужно снять твои штаны, чтобы мы могли лучше осмотреть повреждения. Не так я представлял себе своё первое времяпрепровождение с женщиной средних лет. Боже, что, чёрт возьми, не так с моим мозгом? Надеюсь, я это не произношу вслух.

* * *

Некоторое время тянется неловко. Оказывается, рана была вызвана скобой, которая вонзилась в мою кожу, когда она была сломана. К счастью, мама Розы смогла продезинфицировать рану и наложить новые повязки. Однако моя левая нога снова сломана, и теперь у меня нет ни скобы, ни костылей, просто моя чёртова удача. Тем не менее, я всё ещё удивлён тем, как мама Розы ко мне отнеслась. Она не воспринимала меня как какого-то правонарушителя или бремя, а как гостя, открыла мне свой дом и проявила искреннюю заботу и доброту. Когда любой госпиталь выбросил бы меня за отсутствие страховки, это чудо, что я смогла оплатить счёт после того, как меня подстрелили. Мои глаза лениво блуждают по гостиной в доме Кастильо, когда я слышу медленные шаги, доносящиеся из коридора. — Hola An-on, как ты себя чувствуешь? — спрашивает она, держа в руке чашку, из которой исходит приятный пар. Стелла следует за ней, держа в обеих руках свою чашку. — Я принесла тебе чаю. Это ромашка, — говорит она, протягивая мне напиток. Я никогда особо не любил чай, но, думаю, это большое улучшение по сравнению с кипячёной грязью, которую я пью дома под видом кофе. Я подношу тёплую чашку к губам. Вкус довольно приятный, мягкий, с лёгкими нотками мёда и яблока. В следующий раз я обязательно куплю его. Я ставлю чашку на кофейный столик перед собой и обращаюсь к моей хозяйке и спасительницам. — Спасибо, Роза, тебе действительно не стоило всего этого делать для меня, — говорю я, когда она и Стелла садятся на диван напротив меня. — Но почему? Почему вы спасли меня? Роза выглядит довольно ошеломлённой моим вопросом. Даже на лице Стеллы заметен лёгкий признак удивления. — Что ты имеешь в виду «почему мы спасли тебя?!» ¡Te han hecho mucho daño! (Они нанесли тебе много вреда!) Мы не могли оставить друга умирать на улице! Друг? После всего этого времени они считают меня другом? После того, как я испортил и разрушил её цветы в первый раз, когда мы встретились, после того как я был таким мерзким к Стелле, которая просто была рада встретить кого-то, кто разделяет её любовь к аниме, и ничего не делал, кроме как пытался быть её другом. После того, что Фэнг сделала со всеми… Из-за того, что я не смог предотвратить, почему они не ненавидят меня? — Конечно, мы считаем тебя другом! Niño estúpido! (глупый мальчик) Даже в своём саморазрушительном состоянии я не могу остановиться от бормотания. — Я знаю, что ты не хотел испортить мои цветы! Несчастные случаи случаются, и я могла видеть это под всей этой агрессией. Ты не был плохим, ты просто заблудился! — слова Розы звучат в комнате с нотками раздражения, но и сострадания. — И не вини себя ни на секунду за то, что та puta satánica de mierda (дьявольская сука) сделала! Это не твоя вина! Ни на секунду, Ан-он! — Нет. Я облажался, Роза, я облажался по-настоящему. Если бы я был лучшим другом для окружающих и не ставил бы себя выше других, всё могло бы быть иначе, — мой голос стал напряжённым, сжимаясь в груди, пока я старался сохранить самообладание. Глаза Розы встречаются с моими и остаются сосредоточенными на них, как будто вечность. После нескольких секунд её глаза снова опускаются на землю, и она вздыхает, как будто собирается что-то сказать, но её прерывает соседний голос. — Я не ненавижу тебя, Анон… Сердитые, но сочувствующие слова исходят от Стеллы, сидящей рядом с Розой и смотрящей пустым взглядом на чашку, которую она держит обеими руками. — Я… прощаю тебя за то, что ты так себя вел со мной… И мне жаль, что я убежала от тебя раньше… — Стелла продолжает, не глядя в мою сторону, её глаза сосредоточены на тёплой чашке. — С тех пор как я… Это… — Она наконец поднимает взгляд ко мне, её глаза рассказывают историю страха, боли, горя. Борющийся взгляд на лице Стегозавра говорит мне всё. Она хочет дальше объяснить и рассказать, почему она стала такой замкнутой и тихой по сравнению с той весёлой, но социально неловкой гадалкой, которую я знал в Вулкано Хай? Роза смотрит на неё с сочувствием и использует это как возможность вернуть контроль над разговором, когда она берет руку Стеллы и сжимает её. — То, что Стелла пытается сказать, Ан-он, это что она… — Роза делает краткую паузу и тщательно обдумывает, как продолжить своё объяснение, глядя на Стеллу. — Проходит через большую боль с тех пор, как произошёл этот «Инцидент», как я тебе уже говорила. Ей трудно общаться с людьми, к которым она не привыкла. — Роза возвращает взгляд ко мне. — Когда я отвезла её в аптеку, чтобы… Роза резко прерывает своё предложение, как будто наткнулась на чувствительную тему. Я вижу, как мысли Розы вертятся, когда она думает, как лучше объяснить поведение Стеллы, в то время как зелёный стегозавр продолжает сосредоточенно смотреть на свою чашку с грустным выражением. — Fue una sorpresa (Это был сюрприз), мы не ожидали увидеть там старого друга… С каждым разом, когда я размышлял об этом, и Роза продолжала объяснять, становилось всё более ясно. Вероятно, стрельба привела к тому, что у неё развился посттравматический стресс, увидев мёртвых одноклассников, её школу в хаосе. Это объясняет её огромные перемены в характере по сравнению со Стеллой, которую я знал полгода назад. У каждого свои сражения. Знакомые слова снова всплывают в моей голове, когда я чувствую приступ вины, исходящий из моего живота. Я не единственный, кто ушёл из этой школы со шрамами. Почему я должен быть таким эгоистичным кусочком дерьма? Комната погрузилась в тишину, пока Роза продолжает держать руку Стеллы и смотрит на меня, предполагая, что у меня есть что сказать после её объяснения. Мне нужно что-то сказать. — Чёрт возьми, мне искренне жаль, Стелла, я могу представить, как ужасно было тебе пройти через всё это, — говорю я, выражая сочувствие Стелле, избегая упоминания деталей 'инцидента', подобно тому, как делает это Роза, вероятно, чтобы не вызвать травму снова. — Спасибо, Анон… Это много для меня значит…

* * *

Мы провели следующие полтора часа, обсуждая то, что произошло в наших жизнях после стрельбы в Вулкано Хай. Удивительно, но Роза решила остаться и взять 5-й год в Вулкано Хай, что меня сбило с толку, поскольку она никогда не казалась мне человеком, которому нужно брать дополнительный год в старшей школе. Она всегда выглядела умной и трудолюбивой девушкой. Роза объяснила, что инцидент «открыл ей глаза» и заставил её осознать, что ей нужно больше времени, чтобы обдумать своё будущее. Однако я заметил, что в её объяснениях присутствует сомнение и неуверенность, что дало мне понять, что её решение связано с чем-то большим, чем то, что она хочет показать. Кроме того, Роза упомянула, что она заняла теперь вакантную должность президента студсовета, освободившуюся после Наоми, и теперь возглавляет клуб садоводства. Клянусь, эта женщина пытается работать до изнеможения. Но она говорила так, будто у неё есть какое-то обязательство перед своими выборами. — Я хочу изменить ситуацию, где могу, чтобы исправить всё, что эта puta(сука) разрушила. Определённо имеется в виду Фэнг. С другой стороны, ситуация со Стеллой кажется мне слишком знакомой (по тому, что она смогла объяснить с помощью Розы). Описывая себя как «хикикомори», она говорит, что большинство дней она запирается в своей комнате и избегает мира, живя с родителями, не посещая колледж и даже не взяв дополнительный год, как Роза. По крайней мере, у Стеллы всё ещё есть родители, которые о ней заботятся. И Роза, и Стелла упоминают, что они делают всё возможное, чтобы поддержать её и помочь эмоционально. Они уже делают намного больше, чем мои собственные родители, которые почти выбросили меня после того, как я не смог «соответствовать их ожиданиям.» Когда я упомянул об этом, Стелла начала извиняться передо мной в несколько чрезмерном количестве. Думаю, она пытается выразить своё сочувствие? Когда пришло время рассказать свою собственную историю, я объяснил свою текущую ситуацию после Вулкано Хай, как я безработный и не учусь, по-прежнему гнию в своей квартире в Скин Роу, удивив их обоих тем, что я живу в Скин Роу, даже если они обе нашли меня в аптеке в Скин Роу или когда меня почти избил до смерти маскированный карлик в Скин Роу. Всё же, думаю, я никогда им не говорил. Однако я постарался опустить некоторые более неприятные аспекты моей и так неприятной жизни, такие как-то, как я глотаю таблетки, как конфеты, не говоря уже о постоянных кошмарах и галлюцинациях. Я только что встретился с ними снова. Не хочу, чтобы они знали, насколько всё плохо. Позже я попытался вернуться домой, чтобы заняться шитпостингом и покурить, чтобы забыть свои проблемы. Роза отказалась меня отпускать из-за моих травм, потому что я теперь без скобы, а мой бывший костыль лежит под моей кроватью в моей паршивой квартире. Я надеялся просто вернуться домой, чтобы покурить и по-шитпостить, чтобы облегчить боль, но она права. Я не в том состоянии, чтобы уйти. Кроме того, никто не был так добр и мил ко мне давно. Кто я, чтобы это выбрасывать? Всё равно, мне было нужно покурить. К счастью, Роза и Стелла пошли наверх, чтобы обсудить что-то приватное, предоставив мне идеальную возможность побаловать себя. С помощью офисного стула, который мне одолжила мама Розы, чтобы добраться до ванной, не оказывая давления на ногу, я направился к заднему дворикам дома. Я мог бы на некоторое время забыть о своём существовании. Я открываю раздвижную дверь и вижу море звёзд на ночном небе, пока осторожно опускаюсь на землю, стараясь не повредить уже и так травмированную ногу. Затем я потащил себя к краю террасы, выглядя как собака, которая ползёт по ковру. Найдя место на террасе, чтобы удобно сесть, я достаю пачку сигарет, открываю её и достаю одну из сигарет вместе с дерьмовым зажигалкой из магазина «все по доллару», которую я храню в пачке. Я подношу сигарету к губам, зажигаю её, наполняя воздух резким, но успокаивающим ощущением никотина и табака, что помогает успокоить нервы и игнорировать боль. Когда дым выходит из моих лёгких, я оглядываюсь вокруг, чтобы увидеть, насколько велик задний двор Розы. Это имеет смысл, учитывая, что Роза живёт в более сельской части Вулкандеро Блаффс, с только двумя другими домами рядом с её собственным. У семьи Кастильо должно быть довольно спокойное место здесь. Я ощущаю странное чувство покоя, особенно когда звёзды танцуют над травяными полями, как каскад лунного сияния, и никто, кроме меня, лунного неба и плохо освещённой сигареты. Я бы хотел разделить такие моменты с Фэнг. Что бы я отдал, чтобы снова обнять тебя и увидеть тебя в последний раз. — К-как ты? — нежный голос вырывает меня из моих мыслей. Я поворачиваюсь и вижу, что Стелла обращается ко мне с робким, но внимательным присутствием, одетая в огромную футболку Pre-Cure, с голубыми шортами и тапочками с изображением котят. Если бы это не было очевидно, думаю, она тоже остаётся на ночь. — Просто п-п-па… То есть, я немного лучше, спасибо. Не будь мудаком, Анон, она пришла, чтобы проверить тебя. — Ты не грубишь, я понимаю, если ты не в настроении, мне жаль, — сказала она. Стелла отводит взгляд в сторону с подавленным видом из-за меня и моего ебучего мямления. — Подожди, Стелла! — перебиваю я, и Стелла снова смотрит на меня, чтобы услышать. — Я… Извини, я просто… давно не разговаривал с кем-либо с тех пор, как закончил школу. Мои коммуникативные навыки немного заржавели, хотя они и не были хороши с самого начала. — Я встречаю взгляд Стеллы, хоть и на мгновение, так как её глаза блуждают по небу. — После того, что… случилось. Я как-то перестал пытаться разговаривать с другими. Лаймовый стегозавр садится на ступеньку справа от меня, но её глаза по-прежнему устремлены на звёзды, она молчит. Мне стоит продолжить объяснение? — Я чуть не умер в тот день… Хотя, по правде говоря, кажется, что именно это и случилось, или, по крайней мере, должно было случиться. Мой ответ привлекает внимание Стеллы, которая переводит взгляд ко мне, пока я продолжаю свой монолог. — Никто не навещал меня в больнице, даже мои собственные родители, я мог бы быть мёртв для них и всех остальных. После этого я просто скитаюсь по жизни без цели или смысла. — И… Может быть, так и лучше… — Мои глаза опускаются на землю, когда я глубоко вздыхаю, глядя на руку, держащую всё ещё горящую сигарету, наблюдая, как бумага продолжает гореть и превращаться в пепел. Проходит пара секунд, и я чувствую лёгкое прикосновение руки на своём плече. — Судьба не была ко мне милосердна, — призналась Стелла с выражением грусти и поражения на лице. — Я тоже долго ни с кем не разговаривала… Кроме родителей и Розы с тех пор… — её голос дрожит, прежде чем она успевает закончить предложение и вспомнить о перенесённой травме. — Я понимаю, что ты имеешь в виду… Ты не одна в этом. Это было сложно… — отвечаю я, не зная, что ещё добавить. — Да… — Стелла убирает руку с моего плеча и возвращает её на колени. Чёрт возьми. Почему я не могу лучше справляться с этим? Мой самоизолированный уход в нирвану действительно превратил меня в такого социального аутиста? — Итак… — Начало предложения Стеллы вновь привлекает моё внимание. — Как твоя нога сейчас? Всё ещё болит? — Стелла указывает на мою ногу в её ужасном состоянии. Воспалённая. Пульсирующая. Хрупкая. Такие слова приходят на ум, чтобы описать, как я себя чувствую, моя нога кажется, что вот-вот развалится на части. Наверное, мне не стоит это говорить. — Всё ещё болит довольно сильно, не буду врать, но не так, как раньше. Выражение лица застенчивой стегозавра превращается в выражение беспокойства, когда она осматривает мою ногу в её жалком состоянии. — Я-Я всё ещё не могу поверить, что кто-то мог так с тобой поступить, — Стелла остаётся сосредоточенной на моей ноге с сочувственным выражением. — Никто не заслуживает такого обращения. Правильно, я заслуживаю худшего… Проходит ещё одна краткая, но комфортная пауза, и я начинаю успокаиваться, понимая, что не болтаю какой-то саморазрушающий бред. — Итак, ты смотрела какие-нибудь новые аниме недавно? — спрашиваю я у мрачной стегозавры, стараясь разрядить атмосферу. — О-о, эм, да, я видела пару новых хороших тайтлов! — Стелла сияет, хоть и слегка, в ответ на мой вопрос. — Давай посмотрим… есть Full Metal Alchemist: Brotherhood, Promised Neverland, Beastars, ой, и Demon Slayer! Я немного морщусь из-за вкуса Стеллы к аниме. Всё же простой вопрос, похоже, помог ей немного развеселиться. Она держит зрительный контакт, и на её губах появляется лёгкая улыбка. — А ты, Анон? Смотрел какие-нибудь хорошие тайтлы недавно? Я… На самом деле не смотрел новых аниме в последнее время, к моему удивлению. Последние несколько месяцев я просто сидел за монитором, бродя по различным помойкам интернета, время от времени играя в Rock Ring. Туман, окутывающий мой мозг, делает трудным воспоминание о том, чтобы увидеть что-то новое, разве что… — Думаю, я… Мой не до конца продуманный ответ прерывается, когда я чувствую жгучее и покалывающее ощущение в пальцах левой руки. О, черт возьми. Я забыл про сигарету. — Ах, чёрт! — кричу я, уронив сигарету и избавляясь от остатков, жестоко наступив на них левой ногой. Подождите… — БЛЯТЬ!!!!!! Ошибки совершена, ебучие инстинкты первобытного человека… — А-Анон, ты в порядке?! — Мой внезапный крик заставил Стеллу вскочить со своего места с обеспокоенным выражением. Прежде чем я успеваю ответить через мучительное дыхание и тяжёлый хрип, из дома доносится поток испанской речи. — ¡¿QUÉ ESTÁ PASANDO AHÍ FUERA?! ¡¿ESTÁN TODOS BIEN?! (Что происходит снаружи?! Все в порядке?!) Крики из дома становятся всё громче, когда источник этого потока приближается к раздвижной двери. — Анон, что случилось! Ты в порядке?! — Роза зовёт меня, убирая стул от двери и выходя из входа босиком в простых, но ярких пижамах, и бежит к нам, чтобы проверить мои болезненные крики. — Всё нормально, я просто сделал то, чего не должен был, — слабым голосом отвечаю я, поднимая ногу от земли и держась в воздухе, чтобы не касаться земли. — Что ты имеешь в виду? Что- — Вопрос Розы прерывается, когда она замечает раздавленные остатки сигареты там, где моя нога только что была. И, как по переключателю, обеспокоенное выражение Розы быстро сменяется выражением раздражения. Прежде чем я успеваю объясниться, меня прерывает удар по голове от кислого анкилозавра. — Ой! Какого хрена? — ¡NO FUMAR! ¿QUIERES MATAR TUS PULMONES Y APESTAR LA CASA? (НЕ КУРИТЬ! Хочешь убить свои лёгкие и вонять в доме?) — В гневе спрашивает она на своём родном языке. — Кроме того, почему вы оба здесь так поздно? Вам пора спать! Как будто это именно то, чего я сейчас пытаюсь избежать. — Но почему, Анон? Тебе это нужно больше всего. Ты травмирован! — Тон её голоса слегка смягчается, когда она отвечает на моё мямление. Ей не нужно знать, почему. Ей не нужно знать. — Я бы не смог заснуть, если бы и хотел. У меня бессонница. — Взгляд Розы в ответ говорит всё: «Давай, мы знаем, что это полная чушь». Её пронизывающий взгляд заставляет меня сдаться и вздохнуть. — Ладно, я не могу спать… Не потому что физически не могу, а потому что не хочу. — Признаюсь я обоим, и они продолжают смотреть на меня с озабоченным выражением. — У меня только кошмары, где я вынужден снова и снова переживать тот день, каждый раз становясь всё более страшным и ужасным, я просто… — Я просто не могу… Не могу больше. Роза садится рядом со мной и поднимает руку, но кладёт её на моё плечо, а не на голову в этот раз. — Lo Siento(Мне жаль) An-on… Не могу даже представить, как это должно быть тяжело для тебя. — Роза пытается утешить меня, похлопывая по плечу. — Но тебе нужно отдыхать. Иначе твоей ноге будет только труднее заживать, если ты не отдохнёшь. Я действительно не хочу спать, но видя, в каком состоянии моя нога и как у меня нет ничего, что помогло бы мне оставаться бодрствующим, я думаю, у меня не так уж и много выбора. Особенно когда я пытаюсь объяснить Розе. — Хорошо… — Сдаюсь я под уговорами анкилозавра. — ¡Muy bien! (Отлично!) Сейчас я помогу тебе встать. — Она отвечает, облегчённо на моё согласие. Как и прежде, Роза подходит с правой стороны, и прежде чем она успевает что-то сказать, Стелла подходит с левой стороны, готовая помочь мне. — Ладно, Uno, dos, tres! — Она считает вслух, пока двое помогают мне встать, и мы возвращаемся внутрь, где они помогают мне сесть на стул, который они принесли. — О, кстати, Анон, мы нашли подушки и одеяла для тебя на диване, включая одно для твоей ноги, — информирует меня Роза, пока она катает меня по дому, проходя через кухню и коридор в сторону гостиной. — Спасибо, Роза, я не знаю, что сказать, — отвечаю я ей, смотря через спинку стула и обратно на неё. Она просто отвечает дружелюбной улыбкой. Мы наконец-то входим в гостиную, и я вижу диван, украшенный тремя новыми подушками и большим, но тоже пушистым белым одеялом. — Я серьёзно, вы сделали для меня так много сегодня вечером, я действительно ценю это, — обращаюсь я к обоим с смесью благодарности и недоумения. И Роза, и Стелла улыбаются мне снова, хотя улыбка Стеллы более застенчивая и скромная по сравнению с уверенной улыбкой Розы. — Конечно, для чего же друзья, — кивает Роза перед тем, как развернуться и уйти на ночь. — ¡Buenas noches(Доброй ночи), An-on! Одна Стелла осталась в гостиной со мной, стоя в нескольких футах от меня, ёрзая и избегая зрительного контакта снова. — Я… Я рада, что мы снова тебя нашли. — Да… Я тоже… Она прекращает ёрзание и поворачивается, чтобы следовать в том направлении, куда ушла Роза, но не прежде чем остановиться у двери. Она слегка поворачивает голову ко мне, и я вижу лёгкую улыбку. — Хорошей ночи, надеюсь, утром тебе станет лучше. — Спасибо, Стелла, тебе тоже. Её улыбка остаётся, когда она слегка наклоняет голову, конечно. И уходит из гостиной, оставляя меня одного в гостиной дома Кастильо. Комната стоит передо мной, тускло освещённая лампой, стоящей рядом с импровизированной кроватью на одном из столов. Этот диван выглядит даже удобнее, чем моя кровать. Я буду ненавидеть себя утром за то, что согласился на это, не так ли? Я перемещаюсь с стула на диван, стараясь не причинить дополнительной боли своей ноге. Успех. Я скользнул под одеяло, разместив ногу на подушке, предназначенной для комфорта и поддержки. Обычно я сплю на боку, но не хочу будить всех в доме своими криками сегодня ночью. Чёрт, это действительно удобно. Если бы я действительно хотел спать сегодня ночью, это могло бы быть приятно. Осталось только одно, я дотягиваюсь до лампы на столе и выключаю свет, наблюдая, как комната исчезает в чёрноте, окружая меня комфортной тьмой, в которую моё тело погружается в диван, окутанное теплом. После всего этого, я всё ещё не могу поверить, что эти двое помогли мне и позволили остаться на ночь. Простое слово эхом звучит в моей голове, когда я засыпаю. Заслуживаю ли я это на самом деле?

* * *