Hundred Broken Hearts

      Плотные шторки раздвинулись, открывая вид на стоящую в центре примерочной молодую девушку в белом платье. Спустя пять различных вариантов они остановились на фасоне, подчёркивающим стройную фигуру, без каких-либо пышных юбок, огромных бантов и кружев. Сону считала, что лучше меньше чем больше, ведь в случае чего всегда можно добавить что-то к образу. А отодрать разонравившиеся рюши от готового платья уже не получится.       — Прекрасно, — с улыбкой сказала Сону, глядя в зеркало. Консультантки свадебного салона согласно закивали, добавляя парочку избитых, но от этого не потерявших искру комплиментов.       — Да… — завороженно пробормотала Хо Юнджин и вдруг нахмурилась. — А тебе не кажется, что моя попа… как-то странно выглядит?       Взгляд Сону сам по себе скользнул вниз по изящной спинке подруги.       — А что не так с твоей попой?       Очарование момента мгновенно испарилось, оставляя Сону один на один с чрезмерно придирчивой невестой. Вообще-то за Юнджин не водилось подобного перфекционизма, однако замуж ведь не каждый день выходят, посему мандраж всё-таки охватил её к концу долгой и муторной подготовки к торжеству. Не помогало, что некоторые важные аспекты, как выбор платья, не приветствовал жениха. Из-за чего именно Сону осталась единственной кандидаткой на роль советчицы, хотя ей начинало казаться, что Юнджин от неё требовались не советы, а умение находить общий язык с любым человеком. У самой же нервной невесты не хватало сил, дабы сделать это.       — Вот, погляди, — вывернувшись в креветку, просипела Юнджин и ткнула в правую ягодицу. — Ткань здесь торчит!       — Может потому что ты изогнулась? — терпеливо спросила Сону, подмигивая ближайшей консультантке. — Давай ты выпрямишься, и я сфотографирую тебя сзади. На мой взгляд, ничего не торчит. Оно и не должно торчать, это же атлас, если только ты не надела сегодня белье своего жениха.       — Очень смешно, — мрачно отозвалась Юнджин, послушно стоя как оловянный солдатик. — Обхохочешься. Теперь ясно, почему Чонвон столь молодо выглядит. У него нет иного выбора с такой женой-юмористкой.       — Закончила бурчать?       — Стой, это что мой позвоночник? Почему он кривой?!       — Это тень так падает, успокойся. Сюда смотри, здесь…       — Погоди, подними выше. Откуда на моём предплечье родинка? У меня не было родинок!       Сону сомкнула уста и молча подняла глаза к потолку, усыпанному десятками светодиодных ламп. Её подозрения, накапливающиеся по мере увеличения жалоб Юнджин, укрепились — она определённо вернётся домой поздно.       По крайней мере, у Чхве Джэхо есть совесть. Он забрал их с последнего салона и автоматически переключил внимание своей невесты на себя, позволяя Сону растечься некрасивым желе на заднем сидении. Вдобавок он отвёл их в ресторан и накормил, чем окончательно завоевал симпатию Сону, и, пока Джэхо отвлёкся, она показала Юнджин большой палец.       — Сильно устала? — заботливо поинтересовалась подруга, протягивая ей термос с тёплым чаем. Последние полгода практически каждая их встреча заканчивалась тем, что Сону рвало в ближайшем укромном месте, поэтому она приноровилась запасаться напитками.       — Ноги покалывает, а так я в порядке. Кстати, что вы решили насчёт свадебного путешествия?       Не давая жениху и слово вставить, Юнджин развернулась к ней, прижала подбородок к спинке кресла и болтала всю дорогу до кафе. Как оказалось, выбор сузился до Греции, Туниса и Марокко, все три страны обещали побаловать тёплым морем в сентябре, на что особенно обращала внимание Юнджин.       — Я, честно, сыта по горло активным отдыхом, — вещала она, помогая Сону подняться по лестнице. — Хочу просто полежать на пляже, поймать немного ультрафиолета и увеличить риск возникновения рака кожи.       — Когда у тебя нет проблем, ты их создаешь, — фыркнула Сону и благодарно улыбнулась Джэхо, открывшему для них тяжёлые двери.       В кафе, где подавали жареную курочку и традиционные корейские блюда, они уселись за свободный столик у окна. С грустью пролистав несколько страниц, Сону остановилась на лёгком супе с лапшой.       — Ни в чём себе не отказывай, Сону-я.       — Я и не планировала, не переживай. Просто кусок в горло не лезет, и даже не вздумай меня тут поучать, что мне нужно есть за двоих.       Юнджин подняла ладошки вверх в знак капитуляции.       Сделав селфи, Сону отправляет его в чат с их общими подругами, затем пересылает в семейный чат, куда она ранее скидывала фотки свадебных платьев на манекенах.       Она несколько испугалась тогда, так как год назад свадьба Сонхи сорвалась в последний момент, и с того момента сестра решительно вычеркнула слова «романтика», «отношения» и «парень» из своей жизни. Мама и папа ходили на цыпочках вокруг этой темы, чем невольно заразилась Сону, однако реакция Сонхи оказалась положительной.       Уже заблокировав экран, до Сону вдруг доходит, что она не отправила фотки Чонвону.       — Дорогой, мне абсолютно наплевать какого цвета будут салфетки на столах, — вещала на заднем фоне Юнджин, запихивая в рот Джэхо кусок курочки. — Единственное, что меня волнует, это как будем выглядеть мы. Ну и меню праздника. Всё. Просто скажи своей маме, чтобы решила сама, а если не хочет, то пусть решит кто-нибудь ещё. Вон, можем Сону попросить выбрать.       — Думаешь, меня сильно это волнует? Я уже говорил сотню раз, но мама ругается, мол, это наша свадьба, и мы должны перестать скидывать ответственность на них. Согласись, Сону, ты говорила, что вы сами всё организовали!       — Тогда может ты будешь присутствовать на моих встречах с декораторами, фотографами, администраторами? Болтать мы тут и без тебя можем. Верно, Сону?       Сону согласно поддакивала всякий раз, когда её призывали в свидетели. Её палец листал чат с мужем, пытаясь найти сообщение, в котором тот предупреждал о планах на этот вечер. Она уже отправила ему селфи с улыбающимися Джэхо и Юнджин и даже с ругающимися Джэхо и Юнджин, а также отметила, что тот до сих пор не отреагировал на предыдущие фотки, сделанные около трёх часов назад.       В итоге, не найдя ничего, Сону написала короткое: «Ты дома? Можешь забрать меня?» и оторвалась от телефона. Джэхо как раз отошёл, чем немедленно воспользовалась Юнджин.       Молча постучав палочками по столу, она призвала Сону обратить внимание на её нервные ужимки.       — Иногда я думаю послать всё к чёрту, — призналась она, одним движением отбрасывая чёлку назад с вспотевшего лба.       Её голос звучал неправильно: слишком нейтрально и отстранённо, чтобы соответствовать произнесённым словам. Она опиралась локтями на стол, из-за чего её плечи поднялись высоко к ушам, а спина казалась неестественно прямой. Сону уловила рассеянный взгляд тёмных глаз, направленных в спину Джэхо до тех пор, пока тот не скрылся за поворотом.       — Предсвадебный мандраж, — Сону улыбнулась несколько сочувствующе, одной рукой привычно поглаживая живот. — Все через это проходят. Ну, знаешь, через сомнения, а стоит ли делать такой большой шаг вперёд и верен ли путь, по которому ты собираешься идти. Может прозвучит банально, но потом ты посмотришь назад и поймёшь, что все нынешние проблемы такая мелочь.       Юнджин повернулась к ней и неопределённо кивнула, закусив губу.       — Просто… Честно, даже не знаю. Кажется, будто всё это слишком для меня… я как будто не на своём месте и наблюдаю со стороны за кем-то другим. Нет, извини, сама не понимаю, что со мной не так.       — Тогда где твоё место? Хочешь сказать, что действительно смогла бы просто наблюдать за стороны? — Сону положила подбородок на ладонь и фыркнула. — Напомнить, что ты организовала слежку за Джэхо, когда пошёл слух, что он идёт на свидание вслепую?       Смена настроения произошла слишком резко, и Юнджин долгую секунду ошеломлённо молчала.       — Эй! Мы договорились никогда об этом не говорить! — вспыхнув до корней волос, она схватила скомканную салфетку и швырнула Сону в лицо, вынуждая с визгом подорваться со стула. — Ты уверена, что моя подруга?! Разве в таких ситуациях мне не полагается твоё плечо и поддержка, чтобы выплакаться?!       — А ты хочешь разрыдаться прямо посреди ресторана?!       — Конечно нет, мы что в дораме?!       — Тогда не устраивай драму из ничего!       — О, прошу прощения, как я могла забыть, что это твоя привилегия!       Старательно подавив смех, Юнджин протянула ей чистую салфетку, так как в процессе перебранки Сону случайно опрокинула на себя стакан воды. Ничего критичного, но на юбке образовалось огромное пятно, неприятно холодившее голую кожу ног.       — Я к тому, что решение выйти замуж за Джэхо не было импульсивным, — успокоившись, Сону вернулась к теме разговора, значительно снизившей остроту после разрядки. — Ты выбирала его на протяжении многих лет, начиная с первой встречи, когда объявила мне, что собираешься завоевать милашку-однокурсника. Не вижу причин, чтобы твои чувства внезапно изменились прямо перед свадьбой, которую, прошу заметить, ты спровоцировала сама.       — Эй, что значит «спровоцировала»? Как будто моя свадьба это какая-то катастрофа.       — Ну вот, ты уже защищаешь свой ещё даже не зарегистрированный брак, — осуждающе указала Сону, и Юнджин захлопала ресницами. — Понятно, что ты волнуешься, все волнуются. И Джэхо тоже. Если тебя что-то не устраивает или ты устала, поговори с ним.       — Несколько месяцев подряд я только и делаю, что говорю, — вздохнула Юнджин. — Я в жизни со стольким количеством человек не разговаривала.       — Джэхо входит в их число?       Юнджин не двигалась, рассеянно следя за тем, как пузырьки газированного напитка в её стакане лопались. Вряд ли ей нужен был совет, скорее ей хотелось выплеснуть скопившиеся чувства, снять на секунду давление со своих плеч. Они дружили со школы и знали, как каждая справляется с проблемами.       — С каких пор ты мне врёшь? — тихо спросила Юнджин, и утвердительный тон данного вопроса вселил лёгкую тревогу.       — О чём ты? Когда я успела тебе соврать?       — Ты говоришь, что все волнуются перед свадьбой, как будто переживают беременность и ПМС одновременно, но ты совсем не выглядела обеспокоенной во время подготовки к вашей с Чонвоном свадьбы. Наоборот, когда твоя мама чуть не потеряла сознание от переизбытка чувств, ты успокаивала её.       — Тебе надо что-то сделать с выбором аналогий, — опешила Сону. — Беременность и ПМС… да ты и правда с ума сходишь, — не дождавшись реакции, Сону посерьезнела. — Не то чтобы я совсем не волновалась, я же не робот.       Долгое молчание сделало её откровения немного неловкими. Сону переборола смущение и улыбнулась в ответ на задумчивый взгляд Юнджин.       — Брак — это непросто. Кажется, будто какой-то документ не изменит того, что у вас уже есть, однако это не так. Разумеется, есть разница между тем, чтобы быть в отношениях, называть его «мой парень», урывать каждую минутку вместе и тем, чтобы строить совместное будущее общими усилиями. Ты будешь смотреть на вещи не только со своей точки зрения, но и с точки зрения мужа. Просто, — Сону растёрла складки на юбке, глядя в пространство перед собой увлажнившимися глазами, — просто помни, что Джэхо — тот, кого ты выбрала. Я тебя понимаю, как никто другой. Были ночи, когда я не спала, размышляя действительно ли иду на такой шаг. А утром видела, как Чонвон бегает туда-сюда с организацией, следит, чтобы всё было идеально, успевает уделять мне время, и успокаивалась.       — Фу, — наконец, произнесла подруга. — Ты сейчас использовала мою тревогу, чтобы выпендриться своим мужем?       — Прошу прощения, я должна выпендриваться твоим?       Когда Джэхо вернулся, то застал двух взрослых женщин, тыкающих друг в друга серебряными ложками. Казалось, победа была на стороне его невесты.       — Милая, я не хочу сесть в тюрьму за двойное убийство, прошу тебя.       — Посмотри на него, — быстро переключилась на новую жертву Юнджин, призывая подругу в свидетели некоего вопиющего происшествия. — Он готовится укокошить нас обеих!       — Я имею в виду Сону и её ребёнка! — попытался оправдаться Джэхо, но сделал хуже, так как девушки переглянулись с шокированным видом. — Забудьте!       Сону обняла выпирающий живот, шепча успокаивающие слова, пока Юнджин тащила жениха за ухо к выходу. Они покинули ресторан, оставляя шлейф обвинений: «Не могу поверить, что ты угрожаешь моей второй половинке! Я уйду от тебя, и мы будем растить ребёнка вдвоём!» и бессвязных отрицаний: «Я не угрожал ей, а наоборот спасал от тебя!».       Чонвон заметил её сообщение, когда пара прощалась с Сону у её дома. На ходу слушая аудиозапись, в которой запыхавшийся Чонвон извинялся за занятость, она поднялась на лифте на пятый этаж.       В связи с её уходом в декретный отпуск Чонвон стал практически жить на работе. Ведение беременности, закупка необходимых матери и малышу вещей, другие расходы грозили пробить дыру в их бюджете, и Сону вообще не хотела сидеть дома сложа руки. Коллеги работали вплоть до самих родов, но Чонвон беспокоился и настоятельно попросил её не рисковать здоровьем. Родители поддержали его, обещая помогать, вот так Сону и взяла декрет на девятнадцатой неделе.       Спасаясь от скуки, она устроила дома ремонт, готовя крошечную детскую. После долгих размышлений и обсуждений они остановились на нейтральном светло-зелёном оттенке, дабы не опростоволоситься с традиционно розовыми или голубыми цветами, так как ещё неясно, кем именно пополнится их семья. Чонвону нравилось всё, что она выбирала, поэтому довольно скоро его участие свелось к минимуму, а когда ремонт перешёл из стадии планировки в реализацию, то и Сону отстранили от дел. Пара нанятых рабочих быстро привели комнату в божеский вид, и ей снова стало нечего делать.       Свадьба лучшей подруги стала отдушиной. Несмотря на усталость к концу дня, отекающие конечности, боли в позвоночнике и хронический недосып из-за неудобной позиции во сне, Сону с радостью погрузилась в знакомые хлопоты. Юнджин даже пыталась отговорить её, но сдалась под напором страстных аргументов.       — Не спеши, Юнджин и Джэхо подвезли меня. Лучше возвращайся домой пораньше, у тебя слишком много сверхурочных в этом месяце, — записав голосовое, Сону зашла в квартиру, с тяжким вздохом сбросила удобные шлепанцы и прошла на кухню.       По дороге домой они устроили караоке в машине Джэхо, не обращая внимания на его страдальческое выражение лица. Из-за этого её горло пересохло, и два стакана с водой Сону выдула в один присест. Только после она смогла отдышаться, чтобы с возмущением обнаружить забитую грязной посудой раковину.       — Сколько раз говорила, чтобы сразу ставил посуду в машинку. Айщ!       Сону решительно сделала вид, что ослепла в одночасье и проигнорировала уборку. Вот придёт, пусть сам и ставит. Однако, она не смогла проигнорировать пустой холодильник.       Звук поворота ключа в замочной скважине раздался спустя сорок минут, когда Сону уже успела принять душ и сушила волосы перед телевизором.       Чонвон переступил порог и сразу нашёл её взглядом.       — Сону-я, малыш, я дома, — устало улыбаясь, поприветствовал он её и сбросил сумку на пол. Неуклюже сняв обувь, Чонвон на ходу снял кардиган, швырнул его на стул и плюхнулся на диван рядом.       — Попал в пробки? — полюбопытствовала Сону, убирая мокрые волосы на другое плечо, так как Чонвон прижался к ней как клещ, обвивая руками и утыкаясь носом во влажную шею. От его дыхания стало щекотно. — Эй, ты весь пыльный! И холодный!       — А ещё голодный, уставший и злой. Нет, пробок не было, я отвозил коллегу и поэтому задержался, — пробормотал Чонвон, слегка касаясь губами чувствительной кожи.       Запах кофе, автомобильного ароматизатора, чего-то незнакомого и мужского парфюма смешались воедино, и если по отдельности они не причиняли неудобств, то в комбинации вызывали лёгкую тошноту. Сону принялась дышать через рот, не желая расставаться с крепкими объятиями.       — Как ты сегодня себя вёл? Не доставлял маме хлопот?       Чонвон положил широкую ладонь на её живот.       Эта привычка разговаривать с малышом действительно слишком милая. Сону однажды проснулась посреди ночи и обнаружила полусонного Чонвона внизу, лежащего лицом к её животу и бормочущего что-то похожее на «Будь послушным, не мешай в будущем маме высыпаться, иначе мы оба пострадаем». И когда он возвращался с работы, то здоровался не только с ней, но и с ребёнком, заставляя сердце Сону таять от любви.       Приподняв её футболку, Чонвон пальцами прочертил «Привет» на голой коже и погладил живот.       — Постоянно пинался, пока Юнджин демонстрировала нам платья. Кажется, ему особенно понравился третий вариант, но его голос не учли.       — Какое преступление, — фыркнул Чонвон, другой рукой массажируя ноющую поясницу. Сону почти замурлыкала, ожидая этого момента весь день. — Юнджин лучше принять во внимание мнение моего ребёнка, он точно выбрал лучший вариант.       — Опять, — закатила глаза Сону и откинула голову на спинку дивана. — Скажи, есть ли предел твоему самодовольству?       — Я констатирую факты.       Чонвон приподнялся и лихо усмехнулся в ответ на скептичное выражение лица жены. Ямочки на щеках углубились, и Сону быстро ткнула в каждую по очереди, после чего чмокнула парня в губы.       — Хочешь порцию фактов? У нас закончились продукты, так что натягивай обувь и поехали в супермаркет, — заметив, как мгновенно переменилось настроение Чонвона, Сону напустила строгих ноток: — Давай-давай, завтра первым будешь жалеть.       — Может просто закажем доставку, солнце? Тебе так хочется сейчас тащиться куда-то?       — Нет, я хочу клубнику, а завтра захочу приготовить что-нибудь на ужин.       — Ты не захочешь, я же знаю.       — Ян Чонвон, ноги в руки и поехали.       Сделав вид, что надулся, Чонвон наклонился к её животу и прошептал:       — Поторопись и вылезай оттуда, я в меньшинстве против неё.       С милой улыбкой Сону схватила диванную подушку.       — Сдаюсь, сдаюсь! Сдаюсь на милость победительницы! Пойдём, куда хочешь разумеется, только дай мне минутку, — тут же поднял руки Чонвон, подрываясь с места и убегая в ванную. По пути он споткнулся о комод, так что внутрь влетел на одной подпрыгивающей ноге и с гримасой боли.       Конечно ни один мужчина не потратит всего минуту в туалете, она даже не рассчитывала на это. Покачав головой, Сону заканчивает сушку волос, собирается в спокойном темпе, успевая разобрать постиранные ранее вещи да убрать кружку с остывшим чаем в посудомойку.       Подняв брошенную мужем сумку, Сону ставит её на комод и останавливается перед зеркалом. Наряжаться ради простого похода в магазин нет смысла, но протереть лицо тоником не помешает.       — Ты там умер? — между делом кричит Сону, критично оглядывая себя. Теперь гораздо лучше, кожа стала свежее.       — Выхожу!       — Ну да, — ворчит она и тянется за тонкой курточкой, дабы защититься от ночного ветра. Её взгляд падает на небольшую бумажку на полу. — Опять свой мусор раскидал. Что за человек?       Бумажка оказалась туристическим ваучером на начало июня, а городом назначения Пусан. В тот период у Чонвона как раз была командировка на два дня, поэтому Сону лишь приподняла брови и оставила документ на столе.       Через пятнадцать минут они, наконец, добрались до магазина, целые и относительно невредимые.       — Откуда так много людей? — удивилась Сону, глядя на забитую парковку. Автоматические двери открывались, выпуская порции людей с пакетами нон-стопом, напугав ещё пуще. Обычно им везло, и они спокойно набирали корзину, расплачивались и уезжали, но похоже теперь придётся бороться за товары и стоять в очереди. Ноги заныли от одной мысли об этом.       — Все после работы, — пожал плечами Чонвон, открывая для неё дверцу.       — Что-то я уже не хочу никуда идти.       — Ты вытащила меня из дома против воли, поэтому тебе придётся.       Несмотря на предупреждение Чонвон всё же сжалился и отправил Сону дожидаться снаружи, вручив ключи от машины, когда они закончили с прогулкой по супермаркету и подошли к длинным очередям. Откровенно счастливая Сону помахала кислому Чонвону и была такова.       Походка беременных со стороны выглядела смешно, но иначе просто невозможно передвигаться. Живот доставлял массу хлопот, начиная от давления на органы и заканчивая давлением на ноги. Поэтому Сону действительно не специально столкнулась с тележкой мужчины, стоящего рядом с их парковочным местом. Она банально не удержала равновесие, перешагивая через бордюр.       — Эй! Аккуратнее нельзя?!       Застигнутая врасплох агрессивным тоном, она остановилась и обняла живот двумя руками. Мужчина был выше неё на голову, шире в плечах и в целом массивнее. Схватив тележку, он резко отодвинул её в сторону, напугав дребезжанием колёс от перемещения.       — Извините, я…       — Слепая что ли? По сторонам смотри, когда ходишь!       — Прошу прощения? — возмутилась в ответ Сону, сперва решившая не усугублять ситуацию.       — Да ты ещё и глухая, — цокнул мужчина и сплюнул в сторону. — Думаешь, твоё отродье даёт тебе право толкать всех?!       — Эй! Кого ты назвал отродьем?!       Дрожа от обиды и несправедливого обвинения, Сону стиснула кулаки. Гнев вспыхнул в два раза ярче от нападки на ребёнка. Ей и раньше приходилось сталкиваться с предвзятым отношением с тех пор, как она забеременела, однако на открытый конфликт обычно никто не шёл. Максимум могли пихнуть исподтишка, чтоб проход не загораживала, или осуждающе цокнуть, глядя на живот.       — Я знаю эти ваши штучки, и сразу скажу, что со мной не прокатит! Не пытайся содрать с меня деньги за то, что сама прыгнула под тележку!       Краем глаза она видела, как громкая перепалка привлекла внимание прохожих. Люди останавливаясь, во все глаза жадно наблюдая за тем, как мужчина напирал на неё, но никто не сделал шага в их сторону, чтобы остановить.       Не то чтобы Сону ждала помощи, однако подобное равнодушное лицезрение резануло по сердцу. Под веками защипало, и ей оставалось только мысленно молиться, чтобы не заплакать. Слёзы уже давно не помогают решить проблемы, они только вызывали неловкость.       — Я извинилась, а вот ты ведёшь себя грубо! Что-то ужасное случилось?! Нет, я просто случайно столкнулась с твоей тележкой, зачем так реагировать?       — Конечно случайно! А потом неслучайно подают в суд на честных граждан. Я виноват, что вы плодитесь, как не знаю кто, а потом мешаете нормальным людям жить? — перебивая каждое её слово, распалялся мужчина.       Сону сжалась, стискивая кулаки. Бесполезное действие.       Ощущение одиночества нахлынуло волной, оставляя её стоять на парковке и противостоять беспричинной агрессии незнакомца, способного одним ударом выбить из неё дух. Она не могла слишком сильно стоять на своём, внезапно обеспокоившись, как отреагирует неадекватный мужчина, но и не могла просто позволять унижать себя и своего ребёнка.       — Какого чёрта?       Мужской голос прорезал воздух, эффективно затормаживая спорщика, зачем-то приблизившегося к ней почти вплотную. Напряжённые плечи Сону расслабились.       — Эй, ты только что кричал на мою жену?       Широкая спина Чонвона заслонила обзор, свободной от пакетов рукой он обхватил её холодные пальцы и крепко сжал. Сону опустила глаза вниз, там где его большой палец мягко поглаживал её тонкое запястье.       Облегчение, что Чонвон пришёл вовремя, тёплой волной разошлось от сердца. Так было всегда, с тех пор как они встретились.       Сону росла в любящей семье. Как самой младшей ей позволялось чуточку больше: последняя конфетка, единственная клубничка с пирожного, просмотр мультиков допоздна. Даже старшая сестра всегда вставала на её защиту и первой стремилась вытереть её слёзы, что уж говорить о родителях?       С рождения и до замужества Сону сопровождали светлые люди, и она привыкла быть той, кого любят, заботятся, ценят, всегда ждут. Конечно, она не могла полностью избежать трудностей и извлекла много уроков из столкновений с разными ситуациями, однако у неё всегда была уверенность, что после чёрной полосы идёт белая. А если слишком тяжело, то можно попросить о помощи, и она её получит.       Есть причина, почему предыдущие отношения не дошли до брака.       Сону просто не смогла быть с теми, кто не дарил ей чувство безопасности. Не в том плане, что мужчина обязан охранять свою женщину 24/7, а в том, что с ним она могла расслабиться. С ним не нужно бояться, он прикроет твою спину.       Чонвон всегда был для неё самой надёжной стеной и крепкой опорой.       — Она налетела на меня, — незнакомец уже менее уверенно пытался отстоять свою позицию жертвы. — Я просто стоял и никому не мешал.       — Хочешь сказать, что моя жена и мой ребёнок помешали тебе? У тебя нет мужской гордости, что ты ругаешься с беременной женщиной по пустякам?       — А что я не могу защитить себя, если меня толкают?..       — Показать, как выглядит, когда тебя толкают, урод? — Чонвон резко схватил мужчину за ворот рубашки и приблизил к своему лицу. — Или подарить юбку моей жены, чтобы ты соответствовал внешне своему поведению?       В итоге незнакомец ушёл, выкрикнув с безопасного расстояния несколько оскорблений и споткнулся на ровном месте, когда Чонвон резко повернулся к нему.       Чонвон не отрывал взгляда до тех пор, пока тот не исчез из виду, лишь после этого наклонившись к сидящей в машине Сону.       — Всё в порядке, солнце? Он напугал тебя?       Не уверенная, что сумеет внятно говорить сейчас, Сону молча покачала головой. В горле образовался горький комок от понимания, что на неё несправедливо накричали, раздули конфликт, привлекли кучу лишних глаз, чтобы сбежать при появлении защитника. Какой, однако, смелый. Противостоять слабой уязвимой девушке и поджать хвост, когда перед ним оказался такой же мужчина, равный по силе и напористости.       — Ты вся побледнела, — заметил Чонвон, обеспокоенно хмурясь. — Поехали в больницу.       — Я просто не ожидала, — спохватилась Сону, хватая мужа за руку. — Всё произошло так внезапно, но я в порядке, правда.       — Мало ли как стресс мог повлиять на тебя. Давай не будем рисковать, пусть врач посмотрит. Помнишь же, нам говорили избегать негативных эмоций, что если с ребёнком что-то случится?       Чонвон положил ладонь на её затылок и приподнял голову, чтобы заглянуть в лицо. Его брови хмурились, в уголках рта образовались складки, но он явно старался сдержать гнев в голосе. Сону согрелась в машине, спрятанная от всего мира спиной Чонвона.       — Я сейчас просто хочу вернуться домой и лечь под одеяло, — видя, что он ещё колеблется, Сону применила свою лучшую тактику и надула губы. — Долго мы тут будем торчать? Поехали уже, я не хочу тратить кучу времени в больнице. Тем более ночью вряд ли нас примут в больнице, я же не умираю.       — Хорошо, — сдался Чонвон, но предупредил: — Передвинь дату осмотра на ближайшие дни тогда, не медли с этим.       Совмещая привычный уже поход к гинекологу со сдачей анализов на определение пола, Сону записалась на следующую неделю. Но, зная упрямство Чонвона, не стала больше спорить и просто согласилась. В любом случае, лучше перебдеть, чем недобдеть, а после плакать у разбитого корыта.        ***       Свадьба Джэхо и Юнджин состоится в первый день осени, и за эту дату они боролись как тигры, настаивая, что первый день их встречи стоит увековечить в памяти. Гендер пати будущего члена семьи Ян решили провести в начале августа, что очень огорчило Юнджин, рассчитывающей побыстрее узнать пол малыша.       — Ты же понимаешь, что я не вынесу, — давила она в трубку под аккомпанемент уличного шума. — Мне ещё нужно решить, что делать с фуршетом, снова обзвонить всех приглашённых и узнать, кто точно придёт, утвердить меню, закупить кучу всего, а ты жестоко лишаешь меня единственного утешения среди мрачного болота моих серых будней.       — Иногда я поражаюсь, как тебе удаётся не разорваться, — старательно следя за приходящими автобусами, Сону приложила ладонь к ноющей пояснице. — Может мне действительно попросить Сонхи?       — Не смей, ты обещала.       — Ну вот и не жалуйся. Просто не открывай письмо, там же указывается отправитель. Название клиники, в которой я сдавала анализы на определение пола, ты знаешь, — увидев вдали нужный ей маршрут, Сону подошла ближе к бордюрам. — Ты уже собралась?       Судя по невнятному мычанию на другом конце провода и последовавшему затем грохоту — вряд ли. Они с Юнджин собирались в салон для финальной примерки и подгона платья по фигуре. До торжества ей придётся держать вес стабильным, иначе все труды пойдут прахом, а сделать это позже не получалось из-за внезапно свалившегося на голову Юнджин проекта по работе.       С трудом забравшись по низеньким ступенькам, Сону оплатила проезд карточкой и оглянулась. К сожалению, в это время многие работники возвращались с обеденных перерывов, и все места были заняты. Кое-где спали на плечах друг друга школьники, но в основном сидело взрослое поколение.       Предчувствуя утомительную поездку, она прошла вглубь.       — Я уже всё, только найду лифчик, — речь Юнджин залетала в одно ухо, слегка отвлекая Сону. Она поэтому не любила болтать на ходу, не умея заниматься делами, задействующими разные органы чувств. — А что за звуки? Сону-я, ты что на автобусе едешь? Разве Чонвон не собирался отвезти тебя?       На самом деле у неё есть водительские права, однако у них лишь одна машина. Чонвону часто приходилось покидать офис по работе, поэтому они решили, что водить будет он.       — Так получилось, — рассеянно ответила Сону, цепляясь за поручни.       — Надо было вызвать такси тогда! А если снова какой-то придурок прицепится?       — Что ты так драматизируешь? Теперь мне собственной тени шарахаться? — поморщилась Сону, вспомнив инцидент на парковке позавчера. — Исходя из твоей логики, мне наоборот противопоказано такси. А вдруг попадётся такой же придурок? Я же не смогу выпрыгнуть с животом.       — Да ты и без живота не смогла бы. Кем ты себя вообразила? Женщиной-кошкой в декрете?       — Тебе не кажется, что ты слишком много болтаешь для той, кто опаздывает на примерку собственного свадебного платья?       — Я уже всё, — неуверенно протянула Юнджин. — Вот выхожу-выхожу. Напиши, как приедешь!       Положительно промычав в ответ, Сону убрала телефон в сумку и встала поудобнее. Хорошо, что она захватила с собой воду — духота в автобусе испаряла влагу из её тела со скоростью света, а спустя три остановки ей удалось заполучить свободное место, и стало полегче. Остаток пути прошёл в расслабленном созерцании пролетающих мимо оживлённых улиц.       В салоне свадебных платьев Сону узнали сразу. Сложно сказать хорошо это или плохо, учитывая, что в прошлый раз Юнджин не понравилось, как с ней разговаривал менеджер, и она устроила ему полный разнос. В любом случае, улыбались ей тепло, вежливо предложили напитки на выбор и оставили дожидаться подругу на удобных диванчиках. От нечего делать Сону скроллила ленты в соцсетях, бездумно ставя лайки знакомым аккаунтам и сохраняя полезные подборки.       Она заметила обновление истории Чонвона и с любопытством ткнула в кружочек с зелёной обводкой, однако не успела фотография загрузиться, как её выбросило обратно.       — Цветок моего сердца, прости за задержку! — громкое восклицание отвлекло её от телефона. Подняв голову, Сону увидела, как Юнджин спешит к ней на высоких каблуках.       — А ты не думала, как глупо я буду выглядеть рядом с тобой? — тут же скисла Сону, поднимаясь навстречу и обнимая девушку. — Маленький хоббит рядом с прекрасной эльфийкой, ну спасибо.       — Извинись немедленно, ты определённо самый милый хоббит на свете.       — Отражение в зеркале явно так не считает.       — Ты сейчас на комплименты напрашиваешься? Прекрати, здесь моя территория, и все похвалы должны принадлежать мне, как невесте.       Переговариваясь всё время, пока швея подгоняла длину платья и посадку его на груди, Сону думать забыла об истории в инстаграме. Ответ Чонвона на её ранние сообщения напомнил, и, прослушав объяснения, что он находился на встрече и перевёл телефон в режим полёта, она вернулась обратно в приложение.       Многие пары имели доступ к соцсетям друг друга или знали пароли. Первый парень Сону любил контролировать всё, из-за чего они и расстались спустя восемь месяцев. Чонвон тоже довольно ревнивый, однако ни разу не проверял, с кем Сону видится, переписывается или на кого подписана. Наоборот, у Сону всегда был доступ к телефону Чонвона. С самого начала их отношений он всегда добавлял отпечаток её пальца, и эта привычка оставалась, сколько бы телефонов он не сменил.       Не став заморачиваться, Сону вышла из инстаграма. Чонвон обычно постил свою повседневную жизнь, поэтому едва ли там было что-то интересное.       — И, представляешь, встаёт эта мелюзга и мне в лицо говорит: «Тетенька, ты на сколько лет старше оппы?»!       — Надеюсь, ты сказала, что годишься ему в матери, — изогнув уголок губ, усмехнулась Сону, сосредоточившись на рассказе. Юнджин потрясла кулаком в воздухе.       — Я сказала, что это не её дело, после чего Джэхо ущипнул меня под столом. А причём тут я, если двенадцатилетнего ребёнка не смогли научить манерам?       — Детские глаза видят мир иначе…       — Ну да, конечно, мы что детьми не были? Ничего подобного, я выгляжу даже младше него, как можно было задать такой глупый вопрос.       — Ладно, может у девочки плохое зрение, — сдалась Сону, не желая даже в шутку сейчас с кем-то спорить.       Настроение повысилось, когда они забежали после салона в кафе и заказали по лимонаду с десертом. Одним, так как Юнджин уже влилась в режим строгой диеты, не моргнув и глазом на заполненные сладостями витрины.       — До ресторана доедем на такси, — ковырнув крем с её пирожного, Юнджин сунула палец в рот. — Какой сладкий, ужас. Тебе ещё пробу тортов снимать, попа не слипнется?       — Как будто, — закатила глаза Сону и подвинула тарелочку к себе. — Не лезь грязными руками в мою еду.       Не обращая внимания на её возмущение, Юнджин поднесла телефон к уху. Сегодня прогнозировали аномальную жару, однако к счастью реальность оказалась не столь сурова, и Сеул порадовал их температурой в +25. Этого было уже вполне достаточно, чтобы Сону обливалась потом. Плюс кожа внутренней стороны бёдер при ходьбе и из-за изменившихся габаритов постоянно тёрлась друг о друга, образовав ноющее покраснение. Передышка в кафе перед ещё одной утомительной поездкой просто необходима.       — О, — протянула Юнджин, выпрямляясь. — Вижу Чонвона. Разве он не занят был?       Обернувшись, Сону не сразу нашла его. Сперва взгляд зацепился за своё же отражение на витрине, затем скользнул дальше, пока, наконец, не обнаружил Чонвона, стоящего у входа в ресторан итальянской кухни. Одетый в тёмные прямые штаны и рубашку, он небрежно держал в одной руке сумку с пиджаком, а другой открывал дверь девушке в классическом костюме.       — С кем это он?       Прищурившись, Сону всё равно не смогла чётко разобрать их силуэты внутри ресторана.       — Коллега, думаю. Его офис находится неподалёку, и он говорил, что они частенько выбираются куда-то на обед вместе.       Юнджин нерешительно улыбнулась, играя салфеткой.       — Тогда зайдём поздороваться?       — Да, конечно, — Сону вдруг стало смешно от выражения лица подруги. — Ты выглядишь как кошка, которую поймали на горячем. В чём дело?       Покачав головой, Юнджин закончила пить лимонад первой. Спустя десять минут они вышли под палящее солнце, споро перешли дорогу и зашли в итальянский ресторан. Сердце Сону бешено билось в груди, а в ушах словно застыла пробка, мешая услышать вопрос официанта. Её глаза сами устремились вперёд, находя сидящего в центре залы Чонвона.       — Мы кажется видели знакомого, — протараторила Юнджин. — Позвольте мы быстренько проверим.       Он заметил её в трёх метрах от занимаемого столика, как раз в тот момент, когда он закончил говорить и наклонился, чтобы отпить воды. Его брови поднялись выше в явном удивлении.       Взгляд Чонвона на секунду метнулся ниже, затем сосредоточился на ней.       — Сону-я! И Юнджин, — поднявшись им навстречу, Чонвон запоздало улыбнулся. Его рука автоматически потянулась обнять её. — Вы неподалёку были?       — Я же говорила, что салон платьев находится рядом с твоим офисом. Мы закончили с примеркой и забежали в соседнюю кофейню освежиться, потом Юнджин-и увидела тебя. Добрый день, — Сону улыбнулась девушке в костюме и мужчине средних лет, что сидели по разным сторонам стола на удобных стульях. — Прошу прощения, что прервала ваш обед, я просто случайно встретила мужа и не удержалась, чтобы не подойти.       — А! Госпожа Ким, здравствуйте. За что вы извиняетесь, боже? Садитесь-садитесь.       — Добрый день, госпожа Ким, — эхом отозвалась девушка, любезно отодвинув стул. Её взгляд упал на выпирающий живот.       Мужчиной оказался господин Пак Мёнбин, руководитель консалтинговой фирмы, в которой работает Чонвон, а девушкой Хан Нара, финансовый консультант. Они познакомились на одном из корпоративных вечеров, куда сотрудники зачастую приходили со своими супругами, и позже встречались по самым разным поводам.       — Поздравляю с будущим пополнением кстати, обязательно познакомьте потом меня с сыном или дочерью, — Пак Мёнбин спохватился, хлопнув по плечу Чонвона, да так, что того перекосило. — Ах, точно. Скоро ведь узнаете? К сожалению, я вряд ли смогу присутствовать, но я постараюсь.       — Обещайте, господин Пак, — тут же ухватилась за мелькнувший хвост Сону и шутливо вытянула мизинец. — Вам же нужно узнать заранее, кто будет работать в вашей фирме, когда Чонвон уйдёт на пенсию.       Поперхнувшись, Чонвон выразительно хмыкнул и слегка ущипнул её за плечо, которое обнимал. Юнджин села напротив них рядом с Хан Нара, предложившей посмотреть пока меню. Заметив это, Сону замахала руками.       — На самом деле, мы уже пойдём. Я просто заглянула поздороваться.       Хан Нара понятливо кивнула, сдвинув пальцем локон со лба. Сону невольно поправила свои волосы, отмечая, что из-за ветра на улице утренняя укладка испортилась.       Но, обратив внимание на коллегу мужа, Сону вдруг посмотрела на Юнджин и поняла, что они обе выглядят так аккуратно. Одна в джинсах, плотно обхватывающих тонкую талию, и в белой полупрозрачной блузке, вторая в пиджаке, не скрывающем разворот изящных плеч и выгодно подчёркивающем светлую кожу.       Сама Сону предпочитала комфорт и одевалась соответствующе. Мода никогда не была её приоритетом, а во время беременности тем более. Пусть Чонвон купил ей кучу одежды, но сейчас Сону казалось, что она похожа на огромный пельмень, и безразмерное платье увеличивало сходство.       — Госпожа Ким, тебе нужно беречь себя, — наставительно говорит Пак Мёнбин. Вытащив платок, он протёр промокший от пота лоб. — Наш Чонвон постоянно так переживает за тебя, не давай ему повода беспокоиться, хорошо?       — Вы ставите госпожу Ким в неловкое положение, — заметила Хан Нара и обратилась к Чонвону: — А ты почему не защищаешь жену?       — Да я моргнуть не успел, как ты выскочила, как воин справедливости.       — Ничего подобного, ты вкладываешь иной смысл в мои слова, Нара, — хохотнул Пак Мёнбин.       Сону улыбается, несмотря на образовавшийся в горле ком. Сидя вплотную к Чонвону, она вдруг ощутила себя лишней. Хоть обращались к ней, но внимание резко переключилось, образовав вокруг трёх людей в офисной одежде зону отчуждения.       Они перекидываются вежливыми фразами, а когда появляется официант с подносом, Сону находит повод уйти. Юнджин, судя по постному лицу, тоже хотела побыстрее свалить и практически вздохнула с облегчением, следуя за прощающейся подругой.       Чонвон вызвался проводить их.       — Мой обеденный перерыв закончится через полчаса, поэтому я не смогу отвезти вас, — не оглядываясь, он провёл Сону к выходу. — Ты уверена, что не хочешь есть? Не обращай внимания на моих коллег.       — Нет, всё правда в порядке, нам ещё нужно успеть на дегустацию свадебного меню. Я берегу место в желудке ради этого момента, не смей украсть его у меня.       — Даже и не думал, хотя ты явно способна дважды пообедать, — фыркнул Чонвон. — Юнджин, ты на машине? Как вы поедете?       — Мы на такси.       Втроём они вышли на улицу, где Чонвон немедленно нашёл для неё место под тенью и принялся высматривать такси, заказанное Юнджин.       — Отлично. Извини, что сегодня у меня не вышло отвезти тебя, я возмещу тебе в другой день. Пей побольше воды и не усердствуй, солнце.       На прощание она получила нежный поцелуй в лоб и просьбу беречь себя в пути. ***       Спешно переходя дорогу, Сону чуть не уронила солнцезащитные очки. Ранее в больнице они не особо были нужны, даже мешали, поэтому она подняла ими чёлку. С выпученными глазами Сону с третьей попытки поймала очки в воздухе, зажав их между ладонью и коленкой. Другая рука была занята телефоном.       -…так что я, чёрт возьми, реально не понимаю, как мне реагировать на такое! — восклицал на другом конце города Нишимура Рики, отчего-то решивший излить стресс от вынужденной коммуникации с коллегами на её загруженную голову.       — А я понимаю, — вернув очки на положенное место, Сону оглянулась. — Тебе пора в отпуск. Это уже третий случай за последние три дня, когда ты срываешься и начинаешь рычать на всех вокруг. Твоя коллега явно испытывает к тебе симпатию и пытается пригласить на свидание. Она не конкурирует с тобой, Рики.       — …что?       — Подумай об этом на досуге, милый, — найдя взглядом припаркованный знакомый автомобиль, Сону начала улыбаться на подходе к нему. — Ни одна женщина не будет тратить время на мужчину, если не видит в нём потенциал. Всё, мне пора бежать!       Не дожидаясь ответа, Сону сбросила звонок.       Ян Чонвон вышел из машины, привычным жестом прикрывая лицо от палящего солнца. Чувствуя себя пингвином, она доковыляла до авто и с облегчением приняла руку помощи. Честное слово, как женщины соглашаются на вторую, третью или даже пятую беременности? Ей с лихвой хватило впечатлений, повторять точно не захочется.       — Как всё прошло? — сходу спросил он, кивая в сторону здания, из которого Сону выскочила десять минут назад. Скользнув рукой по её спине, Чонвон открыл перед ней дверь. — Ты даже не позволила мне присоединиться. У меня ощущение, что я для тебя всё равно что муж на час. Сдал анализы и свободен, будто принял участие в некоем донорском пожертвовании.       Сону закатила глаза, подставляя висок под смазанный поцелуй.       — С ребёнком всё хорошо, и не драматизируй, мы же договорились, что на этот осмотр ты не идёшь. Вдруг ты разглядел бы мальчика на УЗИ, тогда никакого сюрприза для нас не будет.       — Сону-я, — Чонвон погладил её по макушке. — Ты понимаешь, что я мог просто закрыть глаза? И зачем тебе делать УЗИ, если ты уже сдала анализы на определение пола?       — А ещё ты мог бы закрыть рот. Слишком много болтаешь, — приподнявшись на цыпочки, насмешливо прошептала Сону в его губы.       На самом деле, причина, почему она попросила его подождать снаружи, в том, что Сону собиралась обговорить с гинекологом ряд деликатных тем, которые пока не планировала обсуждать с Чонвоном. Позже, может быть.       — Ладно, давай поговорим в машине. На улице слишком жарко, а ты без головного убора.       Бережно обхватив живот, Сону восстановила дыхание перед тем, как втиснуться на пассажирское переднее сидение. Тепло широкой ладони перешло на плечо, когда Чонвон потянулся застегнуть на ней ремень безопасности.       — Скоро мне придётся сидеть сзади, — пробормотала Сону, прикрывая глаза в ответ на целомудренный поцелуй в висок. На восемнадцатой неделе беременности её организм перестал мучать токсикоз, позволив, наконец-то, спокойно дышать возле еды, однако на смену пришли другие неудобства.       — Что такое? Тебе тесно тут?       — Ремень давит. Ты опять трогал моё сиденье? — пожаловалась она, вздыхая.       Окинув обеспокоенным взглядом салон автомобиля, Чонвон сдвинул её кресло ещё дальше. Стало комфортнее, что не отменяло неприятное ощущение давления на верхнюю часть живота, куда она подняла ремень безопасности.       — Может сразу пересядешь туда?       Сону отмахнулась, не испытывая желания двигаться. Ей пришлось отсидеть в очереди энное количество времени, пройтись по духоте и вспотеть, так что сейчас она хотела просто вернуться домой и принять душ. Благо, Чонвон сумел выкроить пару часов, чтобы отвезти в больницу и обратно.       — На ужин ничего не готовь, — попросил он перед тем, как тронуться с места. — Мама сказала, что передаст нам еду.       Настроение сразу улучшилось, и Сону с веселым фырканьем вытащила смартфон, чтобы подключить музыку.       — Ты связался с ребятами? Они смогут приехать на гендер пати?       Сегодняшнее посещение больницы как раз связано с тем, что они собирались устроить небольшую вечеринку для близких и объявить пол ребёнка. Сону попросила отправить результаты на почту Юнджин, которая вызвалась ответить любезностью за её помощь и договориться с кондитером насчёт цвета начинки для торта: клубничный джем для девочки и черничный для мальчика. Остальное, в том числе оформление дома, составление списка приглашённых, меню праздничного ужина и прочие мелочи, молодые родители взяли на себя.       Так как у обоих обширный круг друзей, то даже без учёта родственников и коллег, намечалась целая толпа. Некоторые собирались приехать аж из других городов.       — Сонхун сказал, что постарается, а Хисын даже не прочитал моё сообщение, хотя прошло уже два дня. Наверное, снова замьютил уведомления с чатов и в ус не дует, — Чонвон вывернул руль, вовремя выставив ладонь, чтобы не дать Сону стукнуться. — Что ты там возишься? Сядь ровнее.       — Я подключаюсь к колонкам, — охнув, Сону поморщилась. — Ты разве не ждал меня снаружи? Тут чьё-то устройство соединено по bluetooth.       Бросив краткий взгляд на дисплей, на котором надпись «Iphone 16 pro» сменилась на «Galaxy Z Flip 6», Чонвон пожал плечами. Пальцами барабаня по рулю, он казался немного отстранённым, как бывало когда он мыслями находился где-то далеко.       Сону включила последний альбом Red velvet и понизила громкость, продолжая разговор о грядущей вечеринке. Она так долго ждала, когда же сможет узнать мальчик у них родится или девочка, что вся кипела энтузиазмом и не могла успокоиться вплоть до возвращения домой.       — Джэхо и Юнджин уже определились, куда полетят на медовый месяц?       Неспешно нашарив сброшенную обувь, она вышла из машины и прищурилась от яркого солнечного света.       — Пока думают, есть три варианта, подходящих для сентября, но ты же знаешь Юнджин. Она явно будет выбирать в последний момент. А что такое?       Отмахнувшись, Чонвон проводил её до квартиры.       — Подай мне мусор, — он не стал разуваться. Сону было легче, потому что ей не приходилось сейчас ходить на работу и носить закрытую обувь, достаточно натянуть удобные шлёпки. — Я вернусь позже, Джей попросил помочь с его машиной. Ты будешь спать? Хотел заказать воду, утром видел, что осталась одна бутылка.       — Я буду спать, — твёрдо сказала Сону, игнорируя насмешливое хихиканье. — Пусть курьер через окно нам воду закинет.       — О нет, лучше не стоит тогда. Боюсь, что медведь в спячке откусит ему голову за шум.       — Эй, Ян Чонвон!       Проказливо чмокнув её в губы, Чонвон отсалютовал и был таков с тремя пакетами рассортированного мусора.       Сону покачала головой и отправилась в ванную — смывать с разгорячённой кожи городскую пыль и суету. Главное, не навернуться, перешагивая через бортик.       После душа, напевая прилипчивую песенку новой мужской к-поп группы, Сону открыла шкафчик и придирчиво осмотрела содержимое. В противовес её ощущениям кожа лица наоборот стала более гладкой и сияющей, поэтому твёрдой рукой часть ежедневного ухода была отодвинута подальше. Единственное, что Сону сделала, так это нанесла маску жирным слоем, в процессе неудачно ткнувшись животом в край раковины.       Иногда она забывала об изменившихся габаритах. Особенно когда выбирала наряд для выхода на улицу и расстраивалась, что не влезает в старую одежду. Чонвон как-то обнаружил её, в то время страдающую от токсикоза, тянущих болей внизу живота и постоянно переполненного мочевого пузыря, на полу спальни в окружении разбросанных вещей. При виде него слёзы рванули бурной рекой, напугав обоих.       На следующий день Чонвон вернулся с работы пораньше и отвёл её на шоппинг, буквально заставив закупить столько платьев, футболок, юбок, сколько Сону явно не успеет переносить за всю беременность.       — Сохранишь на будущее, значит, — твёрдо говорил он, словно она захочет когда-нибудь снова проходить через это. — Или выбросишь. Если тебе нужно что-то, я куплю тебе это, только не плачь.       «Только не плачь» стала практически кодовой фразой их отношений. Потому что Сону всегда находила повод для слёз, иногда даже сдерживая их весь день, чтобы уткнуться в крепкое плечо после работы и позволить себе побыть размазнёй.       Кроме семьи, пожалуй, только Чонвон выдержал её эмоциональность.       С Ян Чонвоном она познакомилась на свидании вслепую, куда Юнджин пошла вслед за Джэхо и потянула за собой Сону. Ей же самой претила мысль встретить вторую половинку таким образом, однако подруга обладала просто потрясающей способностью заставлять окружающих делать то, что ей хочется. Даже привыкшей к подобному Сону приходилось непросто, и шесть из десяти просьб она исполняла, не понимая, как это произошло.       Тоже самое касалось свиданий вслепую.       В тот день Сону проснулась не в духе и категорически отказалась выходить куда-либо, планируя засесть с учебниками и подготовиться к экзаменам. Юнджин пришлось применить все свои чары и пообещать в течение двух недель оплачивать их обеды в университетской столовой, чтобы она всё-таки пришла. А, так как настроение находилось где-то в отметке «пучины Ада», то и на свидание Сону особо не готовилась.       Это не помешало Чонвону попросить её контакты прямо посреди оживлённого разговора двух других парочек и ждать ответа с улыбкой. Его лицо не дрогнуло, когда Сону отказалась, а на следующий день Чонвон ждал её у ворот университета, как ждал и всю неделю после. Несмотря на первое впечатление, ряд событий сблизил их, пока Сону не стала считать их друзьями, о чём сообщила парню спустя два месяца общения, а он впервые на её памяти помрачнел и молчал всю дорогу, пока провожал до дома.       Сону правда не собиралась встречаться с ним. Но с Чонвоном было весело, спокойно и безопасно, он никогда не давил на неё и не ставил перед выбором. Она влюбилась незаметно, страшно переживая, когда обнаружила свои чувства и боясь признаваться.       — Ты правда считаешь нас друзьями? — спросил её как-то Чонвон, когда они застряли посреди дождя на автобусной остановке. У Сону отнялся язык, так и не дав ответить правдой. Кто знает, как развились бы их отношения, если бы Чонвон не решил сбегать в магазин за зонтом, а испугавшаяся, что её бросают одну, Сону не остановила его.       Она отчётливо помнит, как дрожала от ледяных порывов ветра и удерживала стоящего к ней спиной Чонвона за край толстовки.       Её голова была забита мыслями, что после череды отказов в начале их общения, после стольких месяцев дружбы, после того, как позволила ему узнать себя с самых разных, порой непрезентабельных сторон, Чонвон устал иметь с ней дело. Она замёрзла и устала от боли в сердце, появившейся одновременно со слухами, что его видели на днях с незнакомой девушкой в кафе, куда они часто ходили вдвоём.       — Если ты до сих пор считаешь, что мы с тобой друзья, то я искренне тебе сочувствую, — глухо сказал Чонвон, разворачиваясь лицом. Он стоял напротив бледной Сону, загораживая широкими плечами вид на проезжую часть, а его слова доносились до её слуха сквозь вату. — Мы не друзья, Сону-я. Дружбы между мужчиной и женщиной не существует, потому что один из них всё равно однажды потеряет голову от любви.       — Если мы не друзья, то кто же мы, — непослушными губами спросила тогда Сону, умирая от желания узнать, что происходит в голове Чонвона.       — Ты девушка, которую я пытаюсь добиться целый год, а я парень, который влюбился спустя три секунды после встречи. Какое определение отношений подходит нашей ситуации?       Если вы думаете, что Сону ответила ему также красиво, то нет. Она разрыдалась оглушительно громко, из-за чего пробегающие мимо с зонтиками прохожие смотрели на Чонвона, как на преступника. Ему удалось успокоить её, но ещё долгое время после Сону стеснялась плакать при нём.              Кому бы не рассказывала после историю, как они признались друг другу, каждая в итоге заканчивала тем, что визжала в подушку и нещадно лупила Сону по плечам. Она и сама знала прекрасно, что для стороннего наблюдателя сцена показалась бы отснятым кадром романтической дорамы. Но ей в тот миг казалось, что небо вот-вот обрушится на землю и погребёт её за собой!       Вообще Сону постоянно приходилось слышать, как ей ужасно повезло с мужем.       Первые несколько десятков комплиментов она воспринимала с гордостью, любя то, как люди ценили Чонвона. Ну а потом уже стало как-то странно слышать похвалу. Сону никак не могла взять в толк, почему она должна быть благодарна Чонвону за то, что он не бросил её, когда их попытки зачать ребёнка оборачивались провалом. Или за то, что он работает ради будущего их семьи. Ну и совсем абсурдную фразу сказала мать одной из рожениц, посещающей те же курсы по подготовке к родам: «Какой замечательный муж! Работает, не изменяет, не бьёт тебя. Почему ты не ценишь его?». Сону настолько опешила, что потеряла дар речи.       Разве это не буквально минимум, что должны вкладывать супруги в брак? Независимо от пола.       После их свадьбы почти сразу Сону захотела ребёнка. В их обществе обычно не торопились с пополнением семьи, но она всегда любила детей и прямо перед свадьбой чуть не рассорилась с Чонвоном, думая, что тот не разделяет её желаний. К счастью, всё завершилось хорошо, они оба сошлись во мнении, что лучше сейчас, пока её здоровье позволяет. Чем позднее зачать, тем сложнее роды.       Однако несмотря на насыщенную супружескую жизнь у Сону не получалось забеременеть. На протяжении нескольких лет атмосфера брака менялась с каждым отрицательным тестом. В конце концов, они решили больше не зацикливаться на идее иметь ребёнка, замечая, как участились ссоры и конфликты на пустом месте.       Во время короткого путешествия в компании с Юнджин, Джэхо, Джейком и Рики что-то между ними неуловимо изменилось. Тогда Джэхо сделал предложение Юнджин, и все были заняты тем, что радовались за них, поэтому Сону не сразу сообразила, что у неё задержка. Лишь неделю спустя она проверила приложение для отслеживания менструаций и купила тест, который пролежал в её сумочке ещё неделю прежде, чем Сону решилась проверить.       Никому не сообщив, она была в полном потрясении, глядя на проявившуюся вторую полоску. Обычно женщине трудно сразу поверить в правдивость результата, поэтому, конечно, она закупила около пяти разных тестов от дорогих до дешёвых. Лишь после того как последний также указал на её беременность, Сону расплакалась и тут же позвонила Чонвону.       Первый месяц Чонвон сходил с ума, боясь прикоснуться к ней, даже ночевал на диване и совсем не давал Сону спокойной жизни перепадами настроения, словно это у него изменялся гормональный фон. Успокоился лишь, когда впервые увидел снимки УЗИ, и с той поры стал одержим работой, горя энтузиазмом будущего отца.       Улыбаясь воспоминаниям, Сону закончила с вечерним уходом за кожей и прошла на кухню. В декрете она старалась чаще готовить, чтобы дать возможность Чонвону отдохнуть после работы и разбавить скуку изучением новых рецептов. Еда не всегда получалась такой, как на картинке, но Чонвон доедал до последней крошки, так что Сону перестала бояться экспериментировать.       Например, сегодня она решила впервые засолить рыбу.       Сону не учла, что от резкого запаха ей станет плохо в первые же минуты. Героически выдержав некоторое время, она всё-таки вернула рыбу в холодильник, потому что даже с маской не могла сдержать рвотные позывы. Пусть токсикоз перестал мучить, иногда всё же желудок подозрительно сжимался.       Сообщение от Чонвона приходит, когда Сону стоит у открытого окна и старательно вдыхает свежий воздух. Муж Ким Сону [20:41]: Курьер привезёт воду. Если будешь спать, то отключи звонок, я его предупредил оставить у дверей

      Жена Ян Чонвона [20:41]: Я не хочу спать

Жена Ян Чонвона [20:45]: Когда ты вернёшься?

Жена Ян Чонвона [21:58]: Даже воду привезли, а тебя всё нет

Жена Ян Чонвона [23:21]: Я убью Джея, серьёзно

             Когда на третий звонок никто не ответил, Сону, кипя от раздражения, вызванного вонючей рыбой и курьером, возмущённым неработающим лифтом, нашла в контактах номер Джея.       Близкие друзья мужа за столько лет успели стать и её друзьями, которым она могла спокойно написать или позвонить в случае чего. Парни познакомились после окончания школы и поддерживали общение до сих пор, став свидетелями каждого этапа их отношений, начиная с знакомства с просто подругой Чонвона и заканчивая поддержкой на свадьбе. Пьяный Хисын тогда рассекретил, что за спиной Чонвон никогда не называл её подругой, как наивно думала Сону, и по этой причине её сразу приняли в круг. Все знали, что когда-нибудь Сону станет женой их друга.       — Привет, Чонсон-а, — прокатывая массажный ролик стопами, Сону улыбнулась в трубку. — Как у тебя дела?       — О, Сону-я, привет. Да всё в порядке, сама как? Что-то случилось? Малыш беспокоит?       — Нет-нет, у меня всё окей, я только хотела узнать, когда ты отпустишь моего мужа домой? Серьёзно, что за проблемы вечно с твоей машиной? Я же говорила, что ты купил какую-то рухлядь.       Год назад Джей и Сонхун увлеклись автомеханикой, и любой разговор с ними рано или поздно заканчивался обсуждением трудных для понимания Сону вещей. Хорошо хоть Чонвон прижал к ногтю типичное мужское желание купить развалюху и чинить её всю жизнь в гараже, иначе она бы точно не выдержала.       — А? — удивлённо воскликнул Джей и замолчал.       — Алло? Джей?       — Извини, что ты сказала? Связь прервалась, — спустя две-три секунды голос парня снова пробился сквозь тишину.       — Я говорю передай Чонвону, чтобы проверил свой телефон, и пни его по направлению дома. Сонхун тоже с вами?       — Э-э, да, мы тут втроём. Чонвон, — Джей зашуршал чем-то, мешая разобрать его слова, — Чонвон отошёл в туалет, но я скажу ему, чтоб возвращался.       — Спасибо! Кстати, ты же придёшь на гендер пати? Я отправляла приглашение, ты сказал, что нужно проверить расписание.       — Да-да, я приду. Я как раз говорил Чонвону об этом, да.       — Отлично, тогда скоро увидимся! Спасибо ещё раз, извини, что беспокою.       Джей глухо рассмеялся, уверяя, что никакого беспокойства её звонки не причиняют и вообще, чтобы Сону обращалась к нему, если вдруг что-то случится. Был ли это некий дружеский долг перед Чонвоном, но Хисын, Джей, Сонхун и Джейк постоянно предлагали ей всякого рода помощь. Сону лишь надеялась, что когда-нибудь они женятся и будут относиться к своим половинкам с таким же участием и заботой.       Выплеснув раздражение, Сону выключила везде свет и легла спать. У них не было привычки реально дожидаться друг друга, если кто-то возвращался позже, хотя такие ситуации происходили редко. После выхода в декретный отпуск она вообще перестала без надобности покидать дом, испытывая отвращение к запахам на улицах (выхлопные газы вызывали стойкую тошноту), и лишь с недавних пор возобновила прогулки с Юнджин и обеды раз в две недели с Рики.       Чонвон вернулся, когда она уже видела десятый беспокойный сон. В полудрёме она ощущала, как он тихо шуршал вокруг кровати и затем ушёл в душ. Мысли путались, мешая окончательно уснуть или проснуться, она поменяла положение на кровати и разлеглась в позе морской звезды. Её рука скользнула под подушку, натыкаясь на что-то.       Машинально Сону вытащила телефон и сонно приоткрыла глаза, запечатлев время.       Большой палец коснулся сканера отпечатка пальца, но ничего не произошло, и Сону вяло швырнула телефон обратно, зарываясь носом в край подушки Чонвона. Когда он лёг рядом, пахнущий гелем для душа и с влажными волосами, Сону забылась крепким сном до утра.        ***       Так как они жили в многоквартирном доме, звать толпу им банально некуда, поэтому празднество решили организовать в уютном ресторанчике с террасой. Всего было приглашено около тридцати человек, но из них не все смогли прийти. Например, руководительница отдела по маркетингу, где работала Сону, заглянула всего на пять минут. Справившись о её делах и пожелав благополучных родов, она попросила обязательно сообщить, кто в итоге родится у их четы, да была такова.       — Что это вообще за повод? — ворчливо вещала мать Чонвона, Ким Инён, пришедшая, однако, раньше всех, чтобы помочь. — Кто собирает кучу людей для объявления пола ребёнка? Всегда радовались по факту рождения.       — В мире нет человека, ждавшего этот день с таким нетерпением, как ты, — насмешливо сказал отец Сону, поправляющий композицию из салфеток на столе. — Не хмурься, а то морщины появятся.       — Ах ты, — женщина схватила полотенце и пригрозила ему. Ударить не позволило осознание, что это не её муж, поэтому она немедленно принялась озираться в поисках матери Сону. — Чжисук! Что ты там возишься? Иди сюда!       Сону, чей разговор с мамой оказался прерван, лишь беспомощно кивнула. Она знала свою свекровь достаточно хорошо и не обижалась на резкие слова, порой казавшиеся грубоватыми. На самом деле, среди обеих семей Ким Инён сильнее всех переживала, когда Сону забеременела. После Чонвон рассказал ей, что собственная мать Инён, то есть его бабушка, умерла при родах, оставив после себя безутешных детей. Отпечаток от произошедшего остался навечно в душе женщины.       — Сону-щи!       — Ким Сону, привет и поздравляю!       Хисын с Джеем пришли вместе, тут же устроив беспорядок на входе.       — Боже, с чем, я же ещё не родила? — приняв небольшие букеты с цветами, Сону поискала взглядом Чонвона, отошедшего на чей-то зов.       Тот обнаружился со своими коллегами, которые, вероятно, успели прийти, когда она была занята ранее. Стоя в окружении трёх мужчин и одной женщины, Чонвон с улыбкой что-то им втолковывал, указывая на декорации и столы. Взрыв смеха раздался неожиданно, но из-за чего они вдруг рассмеялись Сону не поняла.       Ветер всколыхнул её волосы, над которыми Юнджин колдовала всё утро, специально явившись к ним на порог с решительным выражением лица. Благодаря подруге сегодня она выглядела на диво очаровательно, но при виде коллеги мужа в нежной блузке и юбке-карандаше, что выгодно подчёркивали ладную фигурку, Сону вновь почувствовала себя неуклюжей и слишком большой.       Придя в себя, Сону повернулась обратно к парням и наткнулась на пристальный взгляд Джея.       — У меня что-то на лице?       — А? — встрепенулся парень и нервно дёрнул уголком губ. — Я задумался, как же Чонвону повезло, что ты обратила на него внимание.       — С чего ты вдруг? — опешила Сону и повела друзей к столику, за которым сидела с загадочной улыбкой Юнджин, единственная помимо кондитера и врача, кто знал пол её ребёнка. — Ваши места тут. Как Чонвон освободится, я скажу ему поздороваться с вами.       — Он просто идиот, не бери в голову. Спасибо, Сону-я, — толкнув Джея в плечо, сказал Хисын.       Следом пришёл Рики и тут же устроился за столом старшего поколения, влившись в их атмосферу, как если бы был их ровесником. Сону покачала головой, не став дёргать его и перемещать. Раз уж нравится ему тусоваться с их родителями, кто она чтобы запрещать? Заодно не нужно переживать, что что-то пойдёт не так.       Одна из причин, почему они решили устроить такой праздник — Сону не хотела видеть никаких гостей непосредственно после родов. В планах было знакомство с новым человечком и восстановление. А не танцы с бубном, когда новорождённого водили по знахаркам, мать дёргали туда-сюда и в доме царил бедлам. Сону изначально собиралась звать только друзей и родителей, однако раз уж созывали гостей, то пригласили также коллег и соседей. Всё равно часть не пришла.       Когда время приблизилось к назначенному, Чонвон сумел вырваться к ней.       — Волнуешься? — мягко поцеловав её в висок, он погладил округлый живот.       — Успела уже наволноваться, — Сону прижалась к теплу чужого тела. — Сейчас я спокойна как удав. Только хочу, чтобы побыстрее нам вынесли торт.       Развернувшись лицом, она кое-как обняла его, вдыхая запах одеколона, смешанного с потом. Плюсы проведения мероприятий на улице: просторно, свежий ветерок, естественный свет. Минусы: при летней августовской жаре можно свариться на солнце. Благо, у ресторана есть навес, что не спасало от нагревшихся предметов и самого воздуха.       Сону потянулась за салфеткой и промокнула шею и лоб мужа.       — Наш папа сегодня замечательно выглядит, правда, малыш? — чмокнув Чонвона в подбородок, Сону выбросила мусор и обняла живот. — Когда ты появишься на свет, то он наверное прибежит в костюме, пытаясь произвести на тебя хорошее впечатление.       — Наша мама тоже красавица, — Чонвон взял её за руку. — Всё-таки у меня есть вкус, — он подмигнул, уклоняясь от любящего шлепка.       Планы Сону подуться ещё немного прервались лёгким шевелением малыша.       Впервые она почувствовала, что в её животе действительно кто-то есть, кто-то крохотный, растущий, пару недель назад. Сначала не обратив внимания на странные ощущения — списала их на что угодно, но не движения ребёнка, Сону поняла, что это не так, своими глазами увидев, как едва заметно колыхнулся живот.       Чонвону удалось засечь активность малыша позже, так как всякий раз стоило ему поспешить на её взволнованный зов, движения прекращались, будто опасаясь появления другого человека. Однако едва ему удалось ощутить, как малыш толкается, Чонвон стал постоянно прикладываться ухом к животу.       — Тебе говорят, что нужно поумерить бесстыдство, — нарочито сурово сказала Сону.       — Шевелится? — встрепенулся Чонвон, отворачиваясь от стола коллег и наклоняясь. Она схватила его за плечо и заставила выпрямиться, покачивая указательным пальцем перед его носом.       — Потом послушаешь, малыш просто перевернулся на другой бок.       — Не уверен, что он способен сейчас так делать, — откровенно сомневался муж.       — Если я говорю, что он может, значит он может.       — У тебя живот не футбольное поле, чтобы ребёнок мог резвиться, будь немного реалистичнее.       — Знаешь, что ещё реалистично? То, как я тебя сейчас ударю.       — Если вы закончили флиртовать, то можете помочь? Там кое-какие проблемы с шариками возникли, — Юнджин появилась из ниоткуда, бросив Джэхо на Джея и Хисына. Переглянувшись, они прекратили шутливую перепалку и последовали за девушкой, будто ничего и не было. Только Чонвон всё-таки не утерпел и положил ладонь на её живот, шепча ласковые слова.       Проходя мимо ребят, Сону помахала припозднившемуся Сонхуну, уже уплетавшему что-то за обе щеки. Все важные люди собрались здесь ради них, и она чувствовала эмоциональный подъём, словно второй раз выходила замуж.       Как оказалось, арка из шариков застряла на входе. Пока Чонвон решал, как занести её внутрь, Сону позвал администратор ресторана уточнить детали. Заодно нужно было доплатить остаток по счёту.       — Холодильник на террасе небольшой, поэтому при заказе коктейлей, возможно, время ожидания чуть-чуть увеличится. Пожалуйста отнеситесь с пониманием.       — Ничего страшного, — заверила Сону, убирая банковскую карту мужа в кошелёк.       Забежав в уборную привести себя в порядок, она успела проверить сообщения и ответила на суматошное: «Я бегу!» от сестры.       Планировка ресторана довольно заковыристая: длинная барная стойка на одной стороне, там же ряд отдельных комнат для тех, кто хочет пообедать в тишине и уединении, ещё один общий зал в другой, а туалеты для гостей спрятаны в укромном уголочке. Они заняли всю террасу, но внутри ещё сидели другие гости, иногда с любопытством поглядывающие через окно на их суету. Сону направилась было обратно, как заметила знакомую спину, исчезающую в противоположном направлении, где располагался основной вход.       Ведомая любопытством и чем-то ещё она пошла следом. Когда из гардеробной, поправляя волосы аккуратными движениями, выскочила Хан Нара, сердце Сону словно проткнуло раскалённой иглой. Светлые настороженные глаза встретились с расширившимися округлыми. Хан Нара поджала губы, подчёркнутые терракотовой помадой, быстро посмотрела в сторону выхода на улицу и процокала мимо Сону. Стук её каблучков отдавался эхом в сознании, мгновенно опустевшем от понимания, что идеальный макияж Нара был слегка испорчен.       В холле на стене с помощью зеркала выложили логотип ресторана. В его отражении Сону увидела красивую девушку, держащуюся за живот как за спасательный круг. Отчего-то она выглядела совершенно одинокой. Как будто даже брошенной.       Заморгав, Сону встряхнула волосами. Она и сама не знала, зачем пошла за Джеем, но раз он вышел, то следует вернуть его за стол.       Голоса раздались раньше, чем она увидела их обладателей.       — Прекращай свою ерунду, сам же потом пожалеешь.       — Я понятия не имею о чём ты. Не порть мне праздник, хён.       — Ты пытаешься мне мозги запудрить? Чонвон, мы оба знаем, что ты делал на своём же празднике. Я просто понять не могу, чего тебе не хватало?       — Джей-хён, не переходи границы.       — Вы чего тут застряли?       Сону остановилась у входа, держась за дверной косяк. Парни стояли в отдалении: Чонвон небрежно спрятал руки в карманах штанов, в то время как Джей мрачно взирал на него, удерживая за плечо. Оба резко повернулись к ней.       — Уже время, — Сону выразительно постучала по экрану телефона и жестами призвала поторопиться. — Потом пообщаетесь, что вы будто сто лет друг друга не видели. Гости ждут уже.       Переглянувшись с Джеем, Чонвон быстро провёл по губам, откашлялся и немедленно подошёл к ней. Его глаза забегали по её лицу, словно читая текст, напечатанный мелким шрифтом на арабском, и Сону улыбнулась.       — Прости, солнце, хён хотел кое-что уточнить.       Помедлив, она обняла подставленный локоть, позволяя мужу увести себя от застывшего без движения Джея.       Сердце Сону билось в учащённом темпе, не успокаиваясь даже после того, как они вместе разрезали красивый белоснежный торт. Начинка из черники отчётливо виднелась с самых дальних столов.        ***              В преддверии похолодания Сону устроила генеральную уборку в квартире, сложив лишние вещи в чемоданы, сделав небольшую перестановку и реорганизовав пространство в гостиной. Сколько она себя знала, единственным спасением от терзающих мыслей была и будет работа. Любая, главное, занять руки, сконцентрироваться на чём-то. Выбросив парочку откровенно поношенных футболок и дырявых носков Чонвона, Сону как раз приступила к мониторингу ближайших химчисток (пора было постирать подушки), когда ей позвонила Юнджин.       После гендер пати они не виделись, поэтому Сону с радостью восприняла просьбу встретиться вечером за чашечкой чая. Невеста, которой предстояло выйти замуж через две недели, была по уши в делах, в том числе рабочих. Нужно ловить момент, дабы восполнить жажду общения.       Как сие часто бывало, уборку она до конца не закончила, потеряв энтузиазм на полпути. Правильным решением в таких ситуациях Сону считала не заставлять себя: пыль на полках ей жить не мешала, а отложенная на день стирка ещё никого не убила. Подготовив зонтик, так как обещали дождь, она с трудом завязала шнурки кроссовок. Те стали тесноваты, но альтернативы не было. Мочить ноги в шлёпках то ещё удовольствие.       До места встречи Сону добралась на такси, успокаивающе поглаживая живот, внезапно атакованный неприятными тянущими болями. Они были характерны для первого триместра, как сказала гинеколог, то матка увеличивается в размерах, поэтому Сону не сильно переживала.       На подходе ей позвонил Чонвон по видео. До свадьбы у них была традиция раз в день созваниваться, так как они ещё не жили вместе и не всегда удавалось видеться регулярно, а потом необходимость в этом отпала. Помимо созвонов они также стали реже писать друг другу, разве что днём, когда оба торчали на работе.       Но вот несколько дней подряд Чонвон усердно звонил ей во время своего обеденного перерыва, болтая о разных вещах, вплоть до грядущего футбольного матча или задержек подписания контракта с клиентами. Сону особо нечего было рассказывать, так что она по большей части слушала или отчитывалась о состоянии здоровья.       Уютная кофейня со времён студенчества была местом для длительных встреч, поэтому Сону сразу нашла Юнджин, сидящей за их любимым столиком возле окна на всю стену. Не прерывая разговор с мужем, она помахала ей и отошла к кассе сделать заказ.       — Ты купила тарелки взамен тех, что разбились?       — Ещё нет, может чуть позже. Думала посмотреть в интернет-магазине разные варианты.       — Джейк, кстати, передал извинения, что не смог вырваться к нам. У него возникли срочные дела. Мы его довольно давно не видели сами.       — Он знает, кто у нас будет?       — Нет, я не сказал ему, — фыркнул Чонвон, дождавшись, пока она оплатит напиток и небольшой эклер с шоколадной начинкой. — Ты с Юнджин?       В кофейне основную часть посетителей составляли студенты. Когда-то они тоже относились к этой группе, один за другим выпивая стаканчики кофе и зависая над ноутбуками. Ностальгия проклюнулась в душе Сону, когда она шла через проход к ожидающей подруге мимо дуэта парня и девушки, сгорбившихся над конспектом.       — Ага, она позвала поболтать, а я как раз от скуки затеяла уборку и…       — Чонвон-а, вот ты где.       — Тогда потом поговорим, — резко сказал Чонвон, хватая телефон. — Не буду мешать вам.       Сону не разглядела силуэт человека, который подошёл к её мужу, как экран переключился с раздельного на их фотографию, установленную в качестве заставки.       Взгляд метнулся к Юнджин, настойчиво глядевшей на её телефон. Красивое лицо казалось застывшей белой маской, усиливая сходство с куклой, не умеющей улыбаться. Сону пришлось помахать перед ней ладошкой, чтобы привлечь внимание к себе.       Юнджин даже не вздрогнула.       — Ты заказала себе что-нибудь? Почему сидишь с пустым столом? — Сону села напротив, едва шевеля языком от горечи. — По дороге я видела забавную картину возле какой-то школы: стоят два мальчика, обоим лет тринадцать на вид, на спинах у них огромные рюкзаки, как будто они всю библиотеку решили унести.       — Сону-я, извини, что перебиваю, мне надо тебе кое-что рассказать.       — А ты становишься всё более грубой, — пожаловалась Сону, сжимая подрагивающие пальцы под столом. От взгляда Юнджин становилось не по себе. — Может дослушаешь меня сначала? Что за привычка у вас с Чонвоном…       — Речь о Чонвоне.       Она не просидела в кофейне и десяти минут. Кое-как попрощавшись с обеспокоенной Юнджин, Сону отказалась от попытки проводить её и торопливо вышла на улицу. Ноги сами несли к проезжей части, не давая мозгу адаптироваться к смене локаций, из-за чего она случайно столкнулась с прохожим на полном ходу. Не слыша испуганного восклицания, Сону извинилась, стремясь побыстрее поймать такси и уехать подальше.       Бездонная яма разворачивалась в желудке, грозя поглотить её, если водитель не ускорится.       Дом встретил разбросанными вещами, которые она не успела вернуть на место. Сону не смогла развязать шнурки и небрежно сняла кроссовки, наступая на задники. Сумка упала на пол, сорвавшись с крючка и сбив по пути забытый ею зонтик. Машинально она потянулась поднять их, как заметила фотографию с их выпускного, заключённую в белую рамку и поставленную на тумбочку у входа.       Они не сильно изменились с той поры. Крепко обнявшись и широко улыбаясь на камеру, Сону и Чонвон стояли, держа букеты цветов перед собой. Это единственная фотография с того дня, где они лишь вдвоём, все остальные либо с её родителями и друзьями, либо с его.       Глубоко втянув застоявшийся воздух, Сону на негнущихся ногах прошла к окну и распахнула его. Порыв ветра ударил в лицо, проник в нос, мешая нормально отдышаться, и лишь спустя несколько секунд удалось восстановить нормальный ритм дыхания.       На стене в гостиной висела фотография побольше. Смеющийся Чонвон с аккуратно уложенными волосами, в идеально сидящем костюме, обнимал Сону, из-за обилия белого цвета похожую на ангела.       Сону стояла боком, боясь повернуться к фотографии, до рези в глазах вглядываясь вдаль и не чувствуя ничего.       Осознание догнало её гораздо позже. Сону до блеска выдраила квартиру, замочила белые рубашки Чонвона с непонятным пятном коричневато-красного цвета на воротнике, развесила остальные постиранные вещи на сушилке и спокойно резала курицу, когда на телефон пришло сообщение. Муж Ким Сону [19:03]: У нас ужин с руководителем, я приду позже Муж Ким Сону [19:03]: Если что ложись без меня, не сиди долго       Нож стукнул по разделочной доске, выводя Сону из задумчивого состояния. Сморгнув пелену, она отодвинула телефон чуть дальше, опасаясь, что запачкает брызгами экран, когда звук уведомления снова прервал тишину. Муж Ким Сону [19:04]: Люблю тебя       Последнее сообщение висело на экране до тех пор, пока тот не погас, но даже так эти два слова продолжали обжигать сетчатку. С признания на автобусной остановки и до сей поры Сону слышала и говорила «люблю тебя» немыслимое количество раз. Чувственное «люблю тебя», обнадёживающее «люблю тебя», согревающее «люблю тебя», поспешное «люблю тебя», грустное «люблю тебя». Всего два слова несли в себе тысячу разных значений, привязывая друг друга подобно тонким нитям, за годы превратившимся в прочный канат.       Их отношения менялись незаметно и неизбежно. На всю жизнь застрять в конфетно-букетном периоде не получится, как бы не хотелось, ведь меняются не только люди, но и окружение. Как вечный круговорот жизни в природе.       Они оба повзрослели, получили разный опыт, где-то стали мудрее, где-то забывчивее, продолжая любить и ценить друг друга, просто иначе. То, что для Сону началось как лёгкие романтические чувства, зажигающиеся в моменте и застревающие перед преградами, закончилось надёжной опорой, тихой спокойной поддержкой, уважением друг к другу, что она научилась характеризовать как новую сторону своей любви.       Она никогда не думала, что «люблю тебя» может разбить её сердце вдребезги.       Сону продолжила кромсать филе механическими движениями, пока нож не соскользнул вдоль её пальца, и острая режущая боль насильно вырвала её из тумана.       Красные мелкие пятна покрыли разделочную доску, и Сону молча смотрела на них, не делая попытки остановить кровь. Когда зрение размылось, а капли прозрачных слёз осветлили алые кляксы до розового, изо рта Сону вырвался тихий скулёж.       Она же так старалась, до последнего игнорировала шёпот подозрений, отбрасывала прочь очевидные намёки, что что-то не так. Заставила себя сконцентрироваться на тёплых объятиях и заботливой своевременной помощи, впитывала ласковые слова, расцветая под сияющим взглядом. Потому что подсознательно знала: задумайся она основательней, загляни чуть дальше за завесу отговорок, то увидела бы уродливую истину.       Чонвон ведь… Он ведь даже не мог нормально спрятать улики.       Задерживался на работе, сделав опоздания к ужину обычным делом, из-за чего Сону постепенно теряла желание корячиться на кухне. Купленная книга рецептов в период, когда Чонвон приходил вовремя, пылилась на полке. Отвечал позже и зачастую не брал трубку, и она перестала звонить первой. Даже сообщения проверяла реже, забывая банально спросить, как у него дела. В его обществе Сону ощущала, что совершенно одна.       Кто же виноват в этом случае? Обманщик или обманутая, точнее позволившая себя обмануть?       Сону играла свою роль слишком правдоподобно. Настолько, что сама поверила и жила, как ни в чём не бывало, пока жизнь не швырнула ей в лицо доказательства.       — Прости, Сону-я. Я не хотела рассказывать, боялась, что сделаю хуже. Всё же ты в положении, стресс противопоказан.       Почему вместо человека, совершившего предательство, извинялись другие люди? Почему Юнджин беспокоилась, что Сону станет плохо, а не тот, кто действительно должен был заботиться о ней?       — Я сделала фото… Нет. Дальше лучше не смотри.       Перед внутренним взором мелькали фотографии, и каждая была подобна плевку в лицо.       Сону вцепилась в столешницу, задыхаясь от сдавленных рыданий. Силы покинули её в одночасье, оставляя один на один с трясущимися ногами. Она грузно осела на пол, зачем-то продолжая держаться за край тумбочки.       Никогда в жизни ей не было так больно.       Рано или поздно каждому человеку на ум приходит мысль, что его партнёр изменяет. Она может быть постоянной навязчивой идеей, сжирающей изнутри, либо мимолётным подозрением. Но, сталкиваясь с неопровержимыми фактами лицом к лицу, разум отказывается верить, в бесполезной надежде обманывая самого себя, убеждая, что всё не так, как кажется, что имеет место странное недоразумение. Стечение роковых обстоятельств.       Затем приходит гнев. Он берёт на себя управление всеми чувствами, полностью подавляя рациональность. На прошлой неделе Сону разбила несколько тарелок, чувствуя всепоглощающую ярость и отказываясь признать её происхождение. Она разворошила весь гардероб, порвала кучу журналов, желая куда-то выплеснуть охватившее её разочарование. Чонвон едва ли понял, что что-то случилось — когда он вернулся, следы бури замаскировали под неуклюжесть.       Суть в том, что Сону пережила дикий всплеск негатива. И теперь в её душе остался лишь едва-едва тлеющий огонь.       Сону всегда плакала громко, подвывая и выражая обиду как маленькая девочка. Когда Чонвон её успокаивал, нежно обнимая и поглаживая макушку, рыдания становились ещё невыносимее, она даже забиралась на его колени и отказывалась слезать.       «Ты что, обезьянка?» говорил он, посмеиваясь слишком мягко, чтобы она не огорчалась.       Сейчас Сону плакала безмолвно, зная, что никто больше не утешит. И больше некуда убежать от суровой реальности. Безопасная гавань, защищающая от промозглых ветров и пронизывающего ледяного дождя, оказалась опасным болотом.       Она просидела на полу несколько часов, не пытаясь встать. Острая игла обосновалась в сердце там, где хранилась глубокая любовь, о которую просто вытерли ноги.       Недостаточно мила? Или просто перестала его привлекать?       Чем Сону уступала Хан Нара?       Есть ли на свете причина, оправдывающая предательство?       Как человек, которому она доверчиво вручила своё сердце, посмел так поступить с ним?       Брак не просто союз двух людей, не просто запись в государственном реестре, не один торжественный день и прожитая вместе жизнь. Брак — это надежда, что среди семи миллионов людей один единственный человек будет на твоей стороне.       Рано или поздно родители уйдут на тот свет, а дети покинут, чтобы строить собственную судьбу. И когда это произойдёт, рядом останется лишь один муж. Через десять, через двадцать, неважно через сколько лет, но однажды в доме будут звучать только два голоса.       Сону хотела, чтобы в будущем у неё был Чонвон.       Сидя с выключенным светом на кухне перед пустым столом, который она давно перестала заранее накрывать, Сону молча смотрела на их свадебную фотографию. В темноте трудно различить детали, даже силуэты угадывались тяжело.       В процессе организации свадебного торжества им пришлось столкнуться со множеством проблем. Например, фотограф, с которым они договорились заранее, попал в больницу с аппендицитом за неделю до съёмок, а найти нового за столь короткий срок сложно. Благодаря Джейку, имевшему связи, казалось, везде, удалось выйти из затруднительного положения, однако за день до назначенного Сону сломала каблук туфель. Специально разнашивала дома, чтобы не страдать от мозолей, кто ж просил Чонвона подкрасться сзади и напугать до такой степени, что она подпрыгнула на полметра? Злая Сону потащила его искать новые, сама села за руль и случайно подрезала машину весьма вспыльчивого мужчины. Чонвон даже не дал ей опустить окошко. Сам вышел и разобрался с гневным водителем, оформил нужные документы, оплатил нанесённый ущерб, пока Сону подглядывала через зеркальцо. Они купили подходящие туфли, а фотографии получились идеальными.       Поэтому ей не нужен свет, она знала, как выглядит каждая чёрточка, каждая мимическая складка на их лицах.       Ныне те переживания и стресс кажутся незначительными. Потому что время лечит.       Сону положила ладонь на живот.       — У твоей матери и правда не очень хороший вкус, — прошептала Сону, проглатывая слезинку, запавшую в уголок губ. — Надеюсь, ты не повторишь моих ошибок.       Когда раздаётся слабый звук открывающейся двери, Сону неспешно открывает чат с Чонвоном и отправляет десять файлов в формате .jpeg. Копошение в коридоре заканчивается стуком сброшенной обуви и звоном ключей, затем раздаются тихие шаги.       Чонвон проходит мимо кухни с опущенной головой, в руке телефон со включённым экраном. Он смотрит вниз, и в слабом свете Сону видит, как он озадаченно приподнимает брови.       Момент осознания похож на её собственный. Чонвон останавливается, не успев пройти дальше, и с ракурса Сону видно, как он горбится сильнее, поднося телефон ближе. Словно почувствовав молчаливое наблюдение, Чонвон застывает как восковая кукла.       — Двадцать лет назад измена считалась преступлением. Я считаю, что это было правильно, пусть многие не согласятся. Почему нет? При нарушении условий трудового договора мы обращаемся в суд, когда вовремя не оплачиваешь кредит, на нас подают в суд, так или иначе теряется доверие, и в будущем нелегко восстановиться в качестве законопослушных граждан. Так почему измена больше не карается по закону?       Скрип половиц не сбил Сону с толку. На пороге кухни появилась фигура Чонвона, высокая с широкими плечами и крепкой спиной, прежде стоящая между ней и миром. Теперь он просто стоял перед ней, не смея произнести хоть слово.       — Знаешь, я всё думала, как мне поступить, — продолжила Сону, отворачиваясь к окну. — Заявиться в твою компанию и устроить там скандал, уличив тебя, как изменщика. Собрать обе семьи и позволить моему отцу избить тебя, а потом выплачивать медицинские счета. Сделать вид, что никогда ничего не видела, однажды просто молча исчезнув. Ударить тебя, надеясь, что ты, опустившись так низко, всё же не сможешь ударить меня в ответ. Мысленно я уходила от тебя десятками разных способов. Но одно оставалось неизменным.       Медленно приблизившись, Чонвон поставил сумку и телефон на стол и сел рядом.       — У меня нет варианта остаться, — ощущая, как тугое кольцо перехватывает горло, Сону делает паузу. Она заканчивает подрагивающими губами: — Ты не оставил мне варианта остаться.       Просыпаясь с ним на одной кровати, собираясь в одной комнате, завтракая, обедая, ужиная за одним столом, деля одну ванную, засыпая в обнимку, гуляя вместе по магазинам, с трепетом выбирая новую мебель или посуду, загадывая одно желания на падающую звезду, поддерживая друг друга, понимая друга друга — Сону разделяла с Чонвоном жизнь на двоих. Она не могла представить, что теперь ей придётся разделить себя от Чонвона.       Надеяться только на себя, держаться в одиночку.       Сону слукавила, ведь у неё была малодушная мысль оставить всё как есть. Но стоило ей представить, как будет год за годом жить в постоянном страхе обнаружить чужой женский волос на его одежде, украдкой просматривать его телефон, нюхать его рубашки в поисках незнакомого аромата, так сразу становилось тошно и противно.       — Давай разведёмся, Чонвон.       Она могла потерять мужчину. Но не себя.