Пролог

Было ранее утро. В небольшом домике, на краю, все ещё спали, стояла спокойная и всем нужная тишина. Она была прервана резко распахнутой входной дверью и бегом. — Господин! Господин! — звонкий стук сапог по лестнице на второй этаж, сделанной из чёрного дуба, как и весь дом, раздался в тиши, поднимая переполох. Из своих комнат стали выползать помощники и помощницы, завернутые в тёплые плащи — первое, что попадалась под руку. Гонец уже добежал до комнаты своего господина и хотел уже было постучать, но резкий рывок распахнул дубовую дверь, украшенную резным проемом. Перед ним стоял молодой человек, который едва разул глаза: его мятая белая рубашка оголяло плечо, показывая узорную татуировку на его правой руке, а на левой щеке было красненькое пятнышко от подушки. — Мой господин, прошу прощения за раннее… — гонец не договорил, мужчину привлёк свернутый лист бумаги, который парень держал в руке. Он ловко выхватил письмо из его пальцев, кивнул своему подчинённому и закрыл дверь. Гонец повернулся обратно в лестничный проем и оглянулся на всех остальных, разбуженных в доме, поджал губы, поправил завернувшийся плащ и стал спускаться. Господин, как только закрыл дверь, принялся разворачивать свернутый пергамет, щелчком пальцев зажёг свечу и сел за массивный стол, стал внимательно читать. Почерк своего давнего друга он сразу узнал: «Дорогой, Чон Чонгук, рад услышать, что ты обосновался на северо-востоке от Лесного перевала, надеюсь у тебя все хорошо. Пишу тебе, чтобы сообщить о том, что пора. Готовь свой отряд скоро нам предстоит вступить в борьбу. Король совсем перешёл все дозволенные границы.» Чон дочитал до конца, где было указано место встречи, парень вытащил небольшой лист пергамента и стал писать ответ, свернул его в трубочку, закрепил печатью и обвязал шнурком, оставив небольшую петлю для лапки своего орла, вышел из комнаты. Внизу доносились голоса голоса: все собрались вокруг Генри, который принёс письмо в столь ранний час. Чонгук медленно спустился с огромной лестнице, оставшись около резкой колонны. Все повернулись на своего господина и умолки: — Генри, — обратился он к гонцу, который ел сырое мясо, выдирая кусочки своими длинными когтями. Парень перестал есть, как только увидел Чона. — Передай письмо, нашему предводителю и срочно, — Генри кивнул и оставил своё лакомство, которое предложила ему Зарина, девушка обеспокоенно посмотрела на Чонгука, её губы превратились в белую линию. Гонец подошёл к своему господину, обернувшись в огромного орла, и сел ему на плечо, Чонгук прикрепил на его лапку письмо и вышел из дома. Орёл повернул свою голову на своего господина, склонил её и взмахнул своими крыльями, взмыл в светлеющее небо. Чонгук посмотрел на улетающего и вернулся в дом, закрыв крепкую дверь с легким звуком. Глаза сверкнули в свете пламени, все ждали, что скажет их господин. Он вздохнул, поправив свою кудрявую чёрную чёлку: — Собирайтесь, время пришло, — на глазах его подчинённых отразился ужас и осознание. — Да, господин, — хором ответили все и разбрелись по дому. Зарина встала со своего места. Её ярко кислотно-желтые глаза взглянули на Чона. — Пора, он перешёл все границы, — Чонгук коснулся плеча девушки, которая провела тыльной стороной ладони по его белой щеке. — Мне сообщить своим? — наконец спросила Зарина. Чон кивнул. — Хорошо, — она уже развернулась и направилась к двери, Чонгук, схватил её за запястье, украшенное серебряным браслетом, от которого тянулись нити, опускающиеся на пальцы, где заканчивались металлическим пластинами в виде когтей. Зарина остановилась и повернула свою голову на Чонгука. — Будь осторожна, — голос парня стал низким, девушка только кивнула, Чон отпустил её запястье, пальцы выскользнули из его руки, она распахнула дверь и исчезла в небесах светлым пятном. «Всё слишком внезапно, — парень покачал головой, — надеюсь ты знаешь, что делаешь,» — Чонгук вернулся в свою комнату, чтобы собрать свои вещи для долго путешествия.