Три скайзерновца

      Джейс нервно комкал пальцами воротник камзола и исподлобья поглядывал на мать. Женщина мирно пила чай, изящно держа фарфоровую чашку. Её ладная фигура излучала ледяное спокойствие. Только юноша знал — видел напряженную линию плеч, подрагивающие перышки за ушами, то как пальцы каменной хваткой вцепились в ручку чашки, — весь этот видимый покой скрывал за собой бушующую тревогу.       Парень поежился и отвернулся, глядя на алеющее небо сквозь приоткрытую дверь балкона. Минуты ожидания казались часами. И все ради одного единственного существа... Если, конечно, он придет. Джейс отчетливо знает о всех тех письмах, что его мать отправляла в Дизмист вслепую. Точного адреса нет, лишь имя и город указаны были на конверте. И дошли ли они до адресата никак не узнать.       В конце концов, какие-либо намеки на связь с его старшим братом исчезли задолго до того как младший Ави родился. Призрак, сплетенный из слухов и небылиц, ночная страшилка для непослушных птенцов — все, чем сейчас был Джодах Ави.       Не то чтобы Джейс верил в них. Любые слухи имеют свойство быть приукрашенными. Но в то же время... Было в душе и зерно сомнения. Брата он не знал, никогда не видел и всё, что у него было, — рассказы матушки о маленьком робком мальчишке, прятавшимся за еë крыльями. Каким же скайзерном он мог быть сейчас... Джейс надеялся на то, что лучшие его желания окажутся верными. Но внутреннего трепета все же сдержать не мог.       Ти-линг.       Звон магических часов ознаменовал десять вечера.       Усталый вздох покинул грудь Потемы, она аккуратно поставила чашку. Еë крылья расстроено поджались. Женщина взглянула на часы и слабо мотнула головой.       — Пойдем, — ровно произнесла она, неторопливо поднимаясь и оправляя подол платья.       — Как скажете, матушка, — в отличие от женщины Джейс почти подскочил, но вовремя оправился, выпрямляя плечи и спину. Не подобало принцу — он все никак не мог привыкнуть к титулу — быть поспешным. И сводящая с ума вечерняя тишина не была оправданием ему в этом случае.       Парень прикрыл глаза, на мгновение прислушиваясь и пытаясь уловить хоть какие-то звуки.       Мягко шуршали легкие шторы, тикали неторопливо часы. Из далека доносился тихий шепот верха, и слабое шарканье с балкона.       — «Вероятно, какая-то птица залетела», — монотонно подумал юноша и почти пропустил, как это шарканье превратилось в легкий стук, словно кто-то ступил на каменную плитку.       Юноша тут же открыл глаза и резко посмотрел в сторону балкона. Сквозь открытый проем виднелся на плитках пола краешек тени.       Его рука мгновенно подхватила руку матери, в этот миг проходившей мимо, и слабо дернула.       — Матушка, — шепотом произнес он, не отрывая взгляда от балконного проема. Дурное предчувствие впилось в позвоночник. Нормальные скайзерновцы входили через дверь. Тот, кто был на балконе — нет.       Потема застыла рядом с сыном, прослеживая его взгляд. Джейс не знает, сколько они стояли без малейшего движения, затаив дыхание, прежде чем женщина осторожно сделала шаг к двери. Юноша тут же сильнее сжал еë запястье, но королева подняла свободную руку в останавливающем жесте.       В безмолвии поджав губы, Джейс скользнул и пошел впереди, стараясь не шуметь. С каждым шагом сердце все сильнее заходилось нервным биением. Но лучше он, чем матушка, будет первым. На случай, если гость окажется с не самыми благими намерениями.       Стоило покинуть узорчатый ковер и перешагнуть за порог, как взгляд парня тут же скользнул по балкону и замер на высокой фигуре, застывшей у перил. Тяжелый черный плащ скрывал все тело, но не мог спрятать и широких плеч, и роста. Джейс мысленно присвистнул и готов был крыльями поклясться, что незнакомец был выше его головы на две. Одна из рук, мужчины лежала на перилах. Причудливая, обрезанная черная перчатка не скрывала длинных бледных пальцев, покрытых мелкими неровностями шрамов.       Неизвестный молча всматривался вдаль, туда, где заходящее солнце румянило облака болезненной краснотой. Да только стоило Потеме вслед за Джейсом ступить на порог, их гость медленно повернул голову.       Лицо не было видно из-за капюшона и металлической маски. Но даже так, юноша отчетливо почувствовал пробирающий до костей оценивающий взгляд. Незнакомец даже чуть склонил голову вбок, словно большая птица, привлеченная чем-то интересным. Джейс не знал и знать не хотел, что так заинтересовало этого неизвестного. Только инстинкты тихонько скулили на задворках сознания, говоря быть осторожным. Этого хватило, чтобы губы юноши невольно дрогнули, расползаясь в предупреждающем оскале, а в груди начало зарождаться недовольное ворчание.       — Хмф, — низкий веселый звук был неожиданным. Незнакомец мягко фыркнул, словно посмеиваясь. Скользнул рукой под полу плаща. Джейс было крылья распушил на это, да только вытащил мужчина не какое-то оружие, а сильно помятый сиреневый конверт с надломленной восковой печатью.       Из-за спины раздался шумный вздох, и не потребовалось младшему Ави много времени, чтобы понять почему. Конверт казался до жуткого знакомым, а стоило приглядеться — Джейс узнал одно из писем, отправленных в Дизмист.       — "Не уже ли?.." — юноша мысль закончить не успел, как увидел перед собой спину матери, еë плотно поджатые крылья и до боли ровную линию плеч.       Потема ступала медленно, осторожно, словно по осколкам шла. На половине пути вздрогнула и приостановилась — мужчина у перил полностью повернулся к ним, опустился на одно колено и медленно снял маску. Лишь когда дальнейших движений не последовало, женщина сделала последние несколько шагов и остановилась перед незнакомцем лицом к лицу.       С осторожной боязливостью королева подняла руку и потянулась к краю капюшона. Остановив ладонь совсем близко к черной ткани, продолжила лишь когда не последовало никакого протеста. Мягко скользнула кистью под плотный кожаный полог. Провела пальцами по линии челюсти и положила ладонь на щеку — легкое касание, дающее возможность отстраниться. Движение еë, зацепившее ткань, потянуло капюшон, из-за чего тот медленно сполз.       Лицо, скрытое до этого тканью, было молодым. Но бледная кожа, длинные волосы в половину черные, в половину седые, определенно старили его. Так же как и мелкие шрамы, то тут, то там рассыпанные меж едва заметных блеклых родинок. Он был красив, но казалось выражение его лица было выточено из льда — седые брови были прямыми, без единственной морщинки хмурости. Необычные глаза — Джейс никогда прежде таких не видел: с ярко-пурпурной радужкой и белоснежными зрачками, напоминавшими звезды; — полуприкрыты пушистыми ресницами.       Мужчина, с этим молчаливым холодом, смотрел на Главу Ави. А та лишь рассеяно поглаживала выступ скулы большим пальцем.       Но спустя миг, она судорожно вздохнула, широко раскрывая глаза, когда осознание наконец добралось до еë души.       — Джодах, — это не было даже речью, но дрожащим дыханием, исполненным закостенелой тоской. Потема застыла, смотря на скайзерновца перед собой с неуверенной робкой надеждой.       Тот неотрывно смотрел в ответ. Дышал ровно с тем же спокойным лицом. Да только просело дыхание. Выдох вырвался резкий, шумный, словно с плеч мужчины разом рухнул невыносимый груз. Он медленно закрыл глаза и толкнулся щекой плотнее в чужую ладонь. Вздохнул несколько раз. Губы его дрогнули в слабой горькой улыбке. И только тогда он вновь открыл глаза и мягко проговорил:       — Рад видеть вас в добром здравии, матушка, — голос его перекатывался и отдавался в ушах потусторонним рокотом.       Джейс и сам не заметил, когда выдохнул точно так же, как и седовласый пару мгновений назад. С плеч спало что-то невидимое и давящее.       Стоявший на одном колене, прижавшийся к материнской ладони, смотрящий этим печальным нежным взглядом его брат, Джодах Ави, совершенно не был монстром родившимся в слухах. Лишь давно потерянным сыном, вернувшимся спустя века домой.

* * *

      Джодах однозначно не был «страшилкой», беспринципным монстром и сущим кошмаром. Он просто был странным.       Джейс понуро покосился на лежавшие перед ним документы. Моргнул. Устало откинулся на спинку стула. Его мысли, сделав круг, снова вернулись к брату.... Который был где-то здесь.       Нервная дрожь пробежала вдоль позвоночника, и парень передернул плечами. Он абсолютно не понимал, как Джодаху с его-то размерами удавалось спрятаться буквально в любом месте. Принцу казалось, оставь кто его брата посреди каменной пустыни — даже там он найдет место, где его никто никогда не заметит.       Не подумайте, это не было плохое качество. А учитывая, что старший Ави был теперь ответственен за наследника, и вовсе — полезное. Да только сердце Джейса екало всякий раз, когда, стоило позвать, его брат выныривал из-под потолка, спрыгивал со шкафов или и вовсе материализовался из тени.       Ещё более причудливыми были... Повадки? Инстинкты? Джейс не знал, как обозвать все те маленькие поведенческие странности. Джодах всегда был спокоен, собран, но ужасающе тих. Разве что абсолютно различные звуки сопровождали старшего — чириканье и воркование не было чем-то необычным, а вот рычание и рокот временами пугали.       И то, как скайзерновец следил за окружением — цепко, настороженно, словно загнанный в окружение хищник, высматривающий угрозу. Будто и впрямь был гигантской дикой птицей, а не скайзерновцем.       Но большей странностью из всех Джейс находил лишь одну — крылья брат прятал. Ходил всегда в плаще с пространственными чарами. Никогда, казалось, не расставался с этой частью гардероба. Работал, отдыхал, даже спал...       — Монетку за твои мысли, — мягко проурчали над ухом.       Джейс взвизгнул от неожиданности, распахнул крылья и подскочил. Джодах, будто предвидя это, лениво отклонился в сторону и избежал пробития подбородка макушкой младшего.       — Джодах! Перестань меня пугать! — возмущенно вскинулся парень, шлепнувшись обратно на стул.       — М-м, и отказать себе в удовольствии? — как-то хищно протянул мужчина, привалившись бедром к столу и скрестив руки на груди.       Джейс не дулся.       — А, ну что за ребенок, — оскал брата не предвещал ничего хорошего, но понял Джейс это слишком поздно. Чужие пальцы цапнули его за щеку и потянули. Юноша мгновенно залился краской и постарался отстраниться, но Джодах уже тянул его второй рукой ближе. Тереть алеющую щеку парня он не перестал.       Возмущенно ворча, Джейс пытался освободиться и избежать смущающей «пытки». А когда получилось, уткнулся лицом в братово плечо, недовольно чирикнув напоследок. Ответом стали довольное рокочущее урчание и большая ладонь, треплющая каштановые локоны. Вот от этой ласки парень бежать не собирался — хоть он до сих пор привыкал к тому, что его брат здесь, чувствовать заботу старшего было приятно. К тому же...       Парень сильнее вжался в плечо Джодаха, а после скользнул руками ему за спину. Пальцы тут же наткнулись на мягкий пух. Да только на секунду. В тот же миг на бока Джейса легли чужие ладони. Среагировать Джейс не успел, и новый визг прозвучал в комнате.       — Сто!.. Хик! Стой! Хи-хи!.. — пальцы ловко бегали по бокам, щекоча, и Джейс забился, тут же вырываясь и отскакивая, — Не щекочи меня!       Джодах в ответ лишь хмыкнул с кривой ухмылкой. Он прикрыл ненадолго глаза, а когда открыл, лицо его стало серьезным.       — Подурачились и хватит, — ровно произнес мужчина, — Матушка зовет.       Джейс выпрямился мгновенно.       — Чего же ты сразу не сказал? — парень тут же сгреб со стола пару пачек документов, — Идем?       Его брат кивнул и развернулся, покидая комнату. Джейс торопливо засеменил за ним, а после и вовсе нагнал. Взгляд его метнулся к покачивающейся поле плаща. Парень поджал губы. И снова потянулся рукой, стараясь быть как можно незаметнее.       Через его плечи перекинули руку, шею обняло тепло, а в волосы вплелись длинные пальцы, ероша непослушные пряди.       — Уймись, — с нежным раздражением проворчал Джодах, — Или сегодня ночью я буду патрулировать внутри твоей комнаты, а не снаружи.       Клекот, вырвавшийся у Джейса, звучал обреченно.

* * *

      Перья за ушами плотно прижались к голове. Джодах раздраженно посмотрел вниз. Там, посреди приемного зала столпилось множество аристократов со своими ходатайствами и запросами. Говоря по-честному, Ави не понимал, откуда у его матери терпение выдерживать общение с этими лизоблюдами. В этом смысле он был ближе к Джейсу...       Мужчина покосился на парня, стоявшего возле трона с натянутой вежливой улыбкой. Но по заведенным за спину рукам, по нервно сжимающимся и разжимающимся пальцам, по подрагивающему хвосту скайзерновец отчетливо видел — младший сейчас желал бы быть где угодно, но не здесь.       С тихим хмыканьем маг растянулся на потолочной балке. О том, что его заметят, он не беспокоился: простенький морок, усиленный магией демонов, работал не хуже мощного скрывающего заклятия, если не эффективнее. Скайзерновец поднял руку. В ней был зажат столовый серебряный нож, честно стащенный из королевского сервиза. Пурпурные глаза проследили витиеватый узор. Задумчиво крутя столовый прибор в руках, мужчина обратился к своим мыслям.       Прошло не так много времени с его возвращения в столицу, но тем не менее, этот период был на удивление спокойным. Вряд ли, конечно, кто-то назвал бы распутывание клубка интриг и постоянное бдение за безопасностью брата и матери таким словом как «спокойствие». Но в сравнении с годами скитаний, выживанием после поглощения тысячи существ — каким-то чудом, — месяца полностью проведенного в беспрерывном создании заклинания бодиморфизма, нескольких десятилетий в другом мире, отношений с древним богом и переходом между мирами... Скажем так, нынешнее положение дел казалось беззаботной прогулкой в цветочном поле.       Конечно, даже так, не все было гладко.              Прежде всего, личность его была неизвестна большинству скайзерновцев. Во благо всё той же безопасности. Будь прокляты длинные языки, из-за которых его репутация была изничтожена в пыль! И он умолчит, что он и сам был виноват в этом, оставляя за спиной несколько сотен поглощенных скайзерновцев.       Сейчас он был просто безымянным телохранителем, нанятым Потемой, не имея даже возможности быть названым своим полным именем на людях. Впрочем, с этим он был готов смириться. В какой-то степени это было даже удобно.       Вторым моментом была совсем обыденная вещь — крылья. Да, да, его гигантские крылья на которых, черт возьми, он мог летать! Первоначальная эйфория после возвращения прошла и сменилась осознанием: лучше их ему не показывать. Всё же, среди сородичей он будет выделяться. А отличие породит вопросы, на которые рано или поздно придется ответить. Он, конечно, мог бы показаться матери и брату, но... Судьба любит быть искушенной, а к бедовому Ави особой благосклонностью никогда не блистала. И, как бы не хотел Джодах спрятать матушку и братца за плотным пологом своих крыльев, как бы не желал прикосновения, не испытываемого веками, решил всё же предостерегаться. В конце концов, глаза и уши были даже у стен.       И, наконец, было ещё кое-что... Неразрешенная дилемма, приведшая его обратно в родной мир.       Зефирион.       От одного имени маг молчаливо скрежетал зубами — успел полюбоваться через демонов на избалованного высокомерного полубожка. А уж от постоянных видений, что всё чаще посещали мужчину, и вовсе становилось тошно, внутри же клокотала ярость наравне с желанием плюнуть на все и пришибить ублюдка. Но нельзя. Местные не поймут. Нужно было выждать момент, чтобы последствия устранения полубога не вышли Ави боком,и их не объявили вновь отбросами общества.       Поежившись, мужчина тихо фыркнул и сильнее натянул капюшон плаща. Лучше не думать ему об этом создании и калейдоскопе последствий. Рано или поздно, но они встретятся. Дальше Ави сам разберется как поступи...       — Эй, паршивец. Вниз. Сейчас же.       Следуя голосу демонов, маг бросил взгляд вниз. Всё его тело тут же напряглось. Один из мелких дворян сейчас был рядом с троном, почтительно склонившись перед королевой. Мужчина едва заметно подрагивал, и это можно было бы списать на простое волнения из-за присутствия прямого представителя власти, но... Тонкий кислый запах заставил Джодаха ощерится. Аромат был знаком ему хорошо: пот, страх, металл, яд и предательство.       Столовый нож с изящным узором как ветер пронесся в воздухе и с гулким чавканьем вонзился прям в глазницу разогнувшегося дворянина. Под аккомпанемент громкого болезненного вопля и суматохи испуганных криков из пола вырвались сияющие пурпурные путы, оплетая мужчину и прижимая к полу преклоненной статуей.       Джодах бесшумно спрыгнул вниз и скинул с себя морок лишь когда оказался рядом со связанным аристократом. Дернув того за руку, он с силой сжал чужое запястье. На пол со звоном упал кинжал. Грохот брони неприятно ударил по ушам, и Ави поморщился. Стража была быстра. И уже спустя пару долгих дыханий они оказались рядом, переняв задачу по удержанию самонадеянного идиота. Маг отозвал связывающие чары. Только магическую метку быстро повесил на преступника, так, для спокойствия душевного.       С хладнокровным спокойствием с трона поднялась Потема. Окинув испуганную толпу ледяным взглядом, женщина ровно произнесла:       — Стража, займитесь им. Господа, сегодняшняя встреча окончена.       Оставив аристократию переваривать не терпящее возражений заявление, женщина развернулась, покидая зал. И оба её сына следовали за ней.       Позже, вечером, она с нежной улыбкой скажет старшему из них, что нож был куда эффектнее метательных игл.

* * *

      Потема перебирала документы, когда это произошло.       В её кабинет с шумом ввалилась фигура в знакомом черном плаще, густо окутанная оксюморонной смесью ароматов гари, грозы и льда.       Джодах плотно закутался в ткань и торопливо прошаркал ближе, прежде чем без стеснения плюхнулся на пол рядом с креслом Потемы и опустил голову на колени женщины — благо та успела вовремя отодвинуться от стола, чтобы места было достаточно.       Ладонь женщины мягко стянула капюшон с головы сына и взъерошила его непослушные густые волосы. Ей в колени тут же мягко и довольно заурчали.       — Как прошла твоя поездка, мой мальчик? — с нежностью спросила Потема, поглаживая сына по затылку.       — Отлично, — тихо вздохнули снизу. Джодах поднял голову, его лицо сияло от улыбки, вокруг глаз собрались радостные морщинки. Уголки губ хитро изогнулись.       — Джодах? — Потема приподняла бровь. Она прекрасно знала эту лукавую ухмылку, предвещавшую добродушную пакость.       Мужчина, словно смущенный, отвел взгляд, но улыбаться не перестал.       — Мальчик мой, ты же знаешь, что не сможешь от меня увиливать? — женщина подтолкнула подбородок сына, заставляя взглянуть на себя.       Джодах смиренно вздохнул, прежде чем заговорить:       — Вы приставили меня охранять Джейса, матушка. Но это означает, что я не могу в полной мере охранять вас, — когда на его щеку легла ладонь, Джодах немедленно прижался к ней, откровенно наслаждаясь столь незамысловатой лаской, — И, раз уж я не могу, то, возможно, кто-то другой сможет...       — Хм?       Ухмыльнувшись ещё шире, мужчина ослабил плотно запахнутый плащ, и тут же под его подбородок высунулась чешуйчатая мордочка.       Маленький нескладный и чудной, ярко-изумрудный дракончик огляделся и высунул язык.       Глаза Потемы расширились и она инстинктивно напряглась.       — Не нужно матушка, он прирученный, — спокойно произнес Джодах и отлип от коленей матери. Он осторожно вытащил зверенка и поудобнее перехватил, — Звать этого малыша Изумруд. Пришлось немного попотеть, чтобы он вылупился, но результат того стоил, — он протянул дракончика Потеме, предлагая взять.       Женщина окинула малыша с настороженностью, прежде чем неуверенно взять его на руки. Тот сразу же взглянул на скайзерновку. Мигнули сияющие глазки. С радостным щебетом зверек вытянул изогнутую шею, и раздвоенный язык лизнул кончик носа королевы.       Звонкое хихиканье вырвалось у Джодаха, пока он наблюдал за ошеломленным лицом своей матери. А про себя думал, что это стоило того, чтобы заглянуть домой на несколько дней, отыскать драконье яйцо и намучиться с его взращиванием.       И если на следующей аудиенции половина аристократии поседеет, тс-с-с, он не прикладывал к этому руку.

* * *

      Холодное прикосновение к бедру заставило Ави вздрогнуть. Его хвост распушился и приподнял плащ.       — Мое сердце, что мы говорили о подкрадывании со спины? — выдохнул Джодах, оглядываясь через плечо. Всё, что он увидел, это край меховой отделки капюшона. Смотрящий осторожно обвил руками крепкую талию скайзерновца и уткнулся между основания крыльев, обдавая линию позвоночника холодным дуновением.       Ави вздохнул.       Он отнюдь не был против присутствия бога. Скорее ровно наоборот. Проблема была больше в том, что стояли они двухвагонным паровозиком прямо посреди дворцового коридора. В длинном, как кишка, помещении, конечно, было пусто, и Вечный бы не объявился, не будучи уверенным в безопасности... Но нервное напряжение в собственных мышцах Архимаг отрицать не мог.       — Если нас увидят, ничего плохого не произойдет, но объясняться перед матушкой я пока не горю желанием...       [Во взгляде Смотрящего читается укор]       — Ну а что я должен её сказать? Мам, знакомься, это мой муж — он бог времени и самое страшное существо в радиусе известной Вселенной. Он кажется осуждающим, но очень тебя уважает. Ах, да, мы даже не совсем женаты, потому что официальной церемонии закрепления брака не было, равно как и неофициальной.       [Взгляд Смотрящего выражает утверждение]       — О, Тьма... — мужчина тяжело вздохнул и потер переносицу, игнорируя то, как о его спину настойчиво терлись щекой, — Нет. Никогда. Мама убьет нас обоих. Хотя бы из-за той причины, что традиционный период ухаживания мы… Кхм... Пропустили. И если мне просто хвост надерут, то тебе... Ты, конечно, бог, сама Смерть и далее по списку...  Но, прости уж, между тобой и рассерженной матушкой ставку я сделаю не на тебя.       Талию мужчины сжали, выражая несогласие.       — Тц, ты, доисторическое ископаемое, — Джодах повернулся в объятиях, сунул руки под черный капюшон, стиснул уплотнившиеся завитки тьмы и зашипел, — Ты — старый, своевольный, упрямый и... — мужчина резко наклонился и чмокнул густую тьму, — Я очень сильно тебя люблю, а потому экспериментировать с обновлением вводных данных для моей матушки мы пока не будем. Не хочу раньше времени стать вдовцом, — и отстранился с дьявольской ухмылкой, прежде чем раствориться прямо в руках Вечного во вспышке телепортации.

* * *

      — Так... Как это должно работать? — Джодах с сомнением поглядывал на ровный ряд стеклянных капсул, испещренных магическими рунами.       — Тц-а, недоверчивый какой — проворчал светловолосый мужчина, потирая вьющийся ус, — Эти малышки соединены и имеют гравировку наподобие ваших аварийных магических знаков. Расставь их в энергетических точках Скайзерна и, когда наступит время, они сами всех втянут внутрь.       — Насколько ты в этом уверен, Довин? — Архимаг приподнял бровь.       — Настолько, что готов голову свою положить, — прищурился мироходец, а в голосе его проскользнула серьезность.       Смерив изобретателя взглядом, скайзерновец хмыкнул. Прикрыл глаза и склонил голову, словно прислушиваясь. Лишь спустя миг он слегка кивнул:       — Хорошо. Так, а с домами что?       — То место, что ты нашел отлично подходит для строительства. Конечно, меня беспокоит довольно близкое наличие горного хребта, но это более чем компенсируется климатом и расположение моря. Ваши ребята из Анклава, которых ты сюда за шкирку притащил, хоть и попыхтели недовольством, но стоило их немного посвятить о ситуации, работать начали как ошпаренные. Да и твои люди не отстают. Даже не знаю, кто из них эффективнее.       — Ещё бы они не работали, — зловредно усмехнулся Архимаг, — Не знаю почему, но стоит мне предложить им приготовленную мною еду, как они уже готовы сделать что угодно, лишь бы не пробовать. Это, конечно обидно — я понимаю, что не королевский повар, но готовить то умею, — но временами бывает полезно.       Довин покосился на задумавшегося Ави. Сглотнул как-то нервно при упоминании стряпни скайзерновца. И, вероятно, мысленно помолился.

* * *

      Улицы были наполнены шумом. Песни, музыка, разговоры — со всех сторон лились звуки,  то мелодичные, поигрывающие на струнах сердца, то задорные, заставляющие ноги сами собой пускаться в пляс.       Город заполнился яркими палатками с угощениями, от которых шел аромат, пробуждающий аппетит даже у самых сытых прохожих. Главная городская площадь была залита разноцветными огнями. Скайзерновцы, разодетые в праздничные легкие одежды, заполонили все пространство на улице. В воздухе витал дух праздника, наполняя сердца теплом и радостью.       Десятилетие правления Королевы было значимой датой, оттого фестиваль проводился по всему королевству. Но эпицентром торжества, несомненно была столица.       Позволив себе расслабиться, Джодах чуть наклонился к сидящей в кресле матери, краем глаза наблюдая за площадью.       — Не ожидал, что будет настолько многолюдно, — хмыкнул он, чем вызвал у Потемы мягкий смешок.       — Это ещё не многолюдно, — пробухтел сидевший сбоку от матери Джейс, — Три года назад, да. Пришлось задействовать городскую стражу, чтобы толпы не собирались и давки не было.       — О как, — протянул Архимаг, а после с хитрой ухмылочкой дернул брата за кончик уха.       — Ауч! — младший тут же дернулся и недовольно засопел, свирепо — по-крайней мере он пытался, — посмотрел на брата.       — Вы, двое мальчишек, не шалите, — пожурила их женщина, словно малых детей.       — Матушка, вы улыбаетесь из-за этого.       — Джодах, мальчик мой, помнишь, мы говорили, что твое лукавство на мне не работает?       — Ладно, ладно, не терроризировать маленьких, я понял вас, матушка.       — Я не маленький, — Джейс заворчал под нос, скрестив руки на груди и немного съехав в кресле вниз.       Ничего кроме мягкого и веселого пофыркивания от Джодаха он этой демонстрацией не получил. Старший Ави лишь с улыбкой покачал головой и поднял взгляд, оглядывая площадь.        Он не смотрел на толпу внизу или на здания и украшения вокруг. Нет, его взгляд был прикован к тонкой линии света на границе горизонта, что с каждым мигом едва заметно становилась ярче.       Пальцами руки мужчина в этот миг отбивал свой собственный ритм по бедру. Он с беззаботной застывшей улыбкой постепенно вел отсчет.       До тех пор, пока воздух разом не загустел.       Дыхание сперло разом, мысли опустели, и Ави потребовалось долгое мгновение, чтобы зрение и сознание перестали размываться.       Мир вокруг замер. Не было слышно ни звука, казалось, даже ветер остановился. Цвета словно выцвели в момент, а сияющая полоска горизонта вспыхнула светом, кольцом опоясывая всё до несуществующей границы.       И столь же яркий, ослепительный свет рухнул на мир сверху.       Среди ниспадающих лучей сплетаясь из нитей света возникла фигура. Подросток в расшитых золотом одеждах с развивающимися светлыми кудрями и тремя распахнутыми парами крыльев завис над беззвучным застигнутом городом.       Джодах стиснул зубы — клыки неприятно заскрежетали друг о друга. Он коротко покосился на замершую под давлением божественной силы мать. Только в потускневших зеленых глазах расширившиеся зрачки практически затопили радужку.       Грохот привлек внимание мужчины и он взглянул на источник. Свет, до этого сиявший на границах неба, начал расползаться по земле, приближаясь. Внутри потянула магическая связь с системой банок сжатия пространства.       — Пора начинать, малыш, — прошелестело среди мыслей, и Ави потянул невидимые нити магии.       Вспышки телепортации затопили улицы города, и под их тихий шелест Ави спокойно перескочил через перила, бесшумно приземляясь на мостовую опустевшей площади.       Чужеродная сила вокруг взбесилась.       — Ха, по сравнению с Временем... — Ави лишь коротко и саркастично усмехнулся, исподлобья глядя на полубога, что с искаженным от раздражения лицом медленно спускался ниже, — Не думаю, что стоит задерживаться.       Мысленного толчка достаточно, чтобы копье материализовалось и знакомой приятной тяжестью незерита холодило ладонь. Прощальный шорох растворившегося во всплеске маны плаща сменился трепетом перьев.       Распахнув крылья и плотно обхватив древко копья, Вечный Архимаг оскалился, низко утробно зарычав.       Охота началась.       И золотая канарейка ещё не знает, что проклинаемый стервятник давным-давно превратился в орла.

* * *

      Глядя сверху вниз на трясущийся комок белоснежных перьев Джодах чувствовал лишь разочарование.       Даже не ненависть. Было сложно ненавидеть такое... Жалкое создание, что за душой не имело ничего кроме большой грубой силы. Ни навыков боя, ни хоть капли стратегии, не говоря уже о хоть какой-то разумности подобающей для гребанного наместника. То, что произошло между ними даже боем назвать было нельзя, скорее односторонним избиением со стороны Ави. В какой-то степени, Архимаг чувствовал к этому придурошному жалось.       Мягкий треск мороза оповестил о прибытии нового участника.       — Старина, задерживаешься, — мягко проговорил Ави, оборачиваясь и встречаясь взглядом с богом, абсолютно игнорируя паническое скуление за спиной.       Смотрящий подошел ближе, мимолетно коснувшись руки мага, прежде чем взглянуть на скрючившегося на расколотой земле полубога.       [Вы слышите биение холодного сердца]       Ещё один тихий всхлип неприятно резанул по слуху, и Ави фыркнул, пробормотав под нос:       — Сам до этого довел. Нельзя что-то сделать и избежать последствий, — мужчина перевел взгляд на полыхающий горизонт. Земля на грани света уже начала трескаться.       Мир — древний, немало повидавший мир, — медленно разрушался, не выдержав божественной силы и дикого магического столкновения. В груди болезненно тянуло, от одного только вида постепенно растворяющегося в потоках магии. Даже если среди этих облаков, густой растительности и пробирающих ветров Ави познал больше ненависти и боли, чем счастья, его сердце сейчас горько заходилось медленным мертвецким ритмом.       Он повернулся к горизонту, глядя на небосвод, постепенно заволакиваемый ослепляющим свечением. Медленно расстаяли дальние горные хребты, осыпались дождем зеленеющих мазков леса. И горько ветер свистел, подобно старой плачущей флейте.       Мужчина невольно вздрогнул. Наблюдая за медленным угасанием мира во всплесках пламенеющих вспышек он почувствовал себя мальчиком, что века назад стоял по колено в ледяной воде, провожая взглядом сгорающую кривоватую ладью. Холодный воздух проник в легкие, когда скайзерновец сделал несколько шагов вперед. Хлюпнула раздробленная влажная земля под ногами. И с губ само сорвался едва слышный, шепчущий напев.

Лети же, пташка, в небо синее,

Оставь печаль и горе мне.

      В памяти поднялись холодные кривые переулки Дизмиста, пропитанные и вскормленные кровью, видевшие из раза в раз смерть и боль, но служившие и укрытием для тайных встреч и кратких объятий. Столь искривленные в своей болезненности, столь плотно свитые в тайне редкой горькой ласки.

Крылом взмахни, последний раз взгляни,

На нивы скорбные, на мёртвые огни.

      Огни погребальных лодок, уходящих в туман. Ледяная вода, с крошкой бьющейся о колени. Бесконечное звездное небо над головой, печально сияющее с вышины и принимающее в объятия новые души.

Там, где ты строила гнездо своё,

Теперь лишь пепел да небытиё.

      Полуразвалившаяся хибара, едва тлеющий огонек костра. Но звучащие задорно, нескладные, не рифмующиеся песни. Дурацкие, глупые, но так греющие, что даже мороз не колет пальцы.  Да только огонь однажды принесён будет иначе, а от хибарки ничего кроме пепла и углей не останется.

Пусть ветер песнь прощальную поёт,

И новая весна тебя найдёт.

      И снова ладья. И снова огонь. Вновь холод бьется об ноги, щепой ледяной ноги царапая. Только огней удаляющихся от заросшей пристани всё больше, и год за годом горящие ладьи окрашивают чернеющий небосвод редким алым заревом.       И такое же алое зарево красит небосвод сейчас, стоило затихнуть низкому шепоту. Ави втягивает воздух шумно, почти ощущая вновь холодное касание оков водной пучины. Выдыхает, и грохот вторит его дыханию.       Отпетый простой песнью изгнанников и потерянной кровью древнего рода, мир на мгновение озарится тускнеющим звездопадом разрушенных мечтаний и горькой зарёй прощания, прежде чем затихнуть в безмятежной тишине.       Холодное касание к спине как отрезвляющий всполох по сознанию пронесся и мужчина с шумом втянул воздух, закрыв глаза. Вдохнул несколько раз глубоко, прежде чем развернулся и тут же был окутан леденящими объятиями.       [Вы чувствуете беспокойство]       — Всё нормально... — чирикнул слабо Джодах, окутанный тьмой и холодом, слабо поднимая руки и сжимая пальцами черный плащ, — Просто... Надо было попрощаться, — выдыхает он и приподнимает веки. Свет, удушающий, слепящий свет совсем уже рядом, а густое черное марево вьется вокруг, словно завеса.       Ави бросает последний взгляд на эфемерный пейзаж, несмотря на жгучую боль и слезящиеся от сияния глаза. Отпечатывает в уголке соей памяти последние секунды и шепчет тихо:       — Идем. Пора возвращаться домой.