Глава 15

~оО Джоан Оо~

– Совсем расслабилась наша Гончая, да, Джоан? Доктор, уже успевшая снять грязную рубашку, резко обернулась. На диване вразвалочку сидел Броусон, который хитро и снисходительно смотрел на Уоллиш. То, что Джоан не заметила Чарли, сидящего в ординаторской, говорило о многом. О потере бдительности, которая была неотъемлемой частью жизни хирурга, об улучшении профессиональных навыков преступника, который и без того был мастером своего дела, и о том, что мысли о Карлтоне когда-нибудь ее погубят. Уоллиш могла назвать еще сотню причин, по которым она не заметила сидящего на диване человека, но все они не отменяли того факта, что она его не увидела, и оправдания здесь излишни. – Что тебе нужно? – Напряглась девушка, внимательно наблюдая за незваным гостем. – Ты не торопишься выполнять мой заказ, Джоан. Хирург замерла. Невыполнение или отсрочка заказа у Псов каралась очень жестко. И если заказчик хоть намеком даст понять об этом Инквизитору… – Я выполняю его так, чтобы я могла его закончить. Если я потороплюсь, ты понимаешь… – О, да, точно! Там же двое в Уандсворте, если не ошибаюсь, сидят. А, насколько я помню, из ваших туда так никого и не послали после… хммм… – Чарли сделал вид, будто задумался, постучав указательным пальцем по губам. – После той трагедии в одной из камер. Трагедия действительно была. В одной из камер Уандсвортской тюрьмы произошло кровавое, жестокое убийство Уайбера, одного из Псов. И убил его не кто иной, как Эмаус Мирослав. В списке Джоан он предпоследний. – Так что кому-то, придется идти за ними. Прямо в Уандсворт. Ведь так? Уоллиш молчала. Броусон всегда был слишком умен. И отрицать или опровергать правду при нем было глупо и бесполезно. – И что, Чарли? Тихий смешок со стороны дивана: – А то, что самый легкий способ попасть туда – попасться и загреметь за решетку. Ты действительно ради исполнения заказа пошлешь одного из своих дрессированных песиков за решетку? Учитывая, что они все в курсе данного заказа, благодаря мне, конечно же. – Усмехнулся мужчина. – И как тебя еще не прибили в темном переулке свои же? Мало, кто настолько предан Псам, чтобы ради дела сесть на пожизненное… Его речь прервала распахнувшаяся дверь. За ней стоял Карлтон, твердо намеревавшийся что-то произнести, но замерший при виде неожиданной сцены. Джоан взмолилась о том, чтобы тот не слышал недавнюю речь Броусона. Взглянув на лицо вошедшего, Уоллиш про себя вздохнула с облегчением. Таких эмоций, как презрения, ужаса, возмущения, не было и в помине. А остальное неважно. — Ух ты! А что тут у нас? Джоан, ты знакома с ним? Где твоя хваленая вежливость? Представь же нас! Девушка, прикрыв глаза и постаравшись успокоиться, представила их друг другу, уже прекрасно понимая, что быстро и без последствий этот разговор не закончится. – О-о-о-о, серьезно?! – Встал с места Чарли. – Неужто это тот самый детектив? У тебя, оказывается, есть очень любопытные и полезные связи, Джоанна! Прищурившийся Карлтон перевел взгляд на поспешившую накинуть рубашку Джоан. Тем не менее, он успел заметить большой шрам, расположивший свои уродливые щупальца по всему левому боку хирурга. – И с чем же вы пожаловали к этому, несомненно, гениальному хирургу, мистер Бредмор? Неужели вас что-то беспокоит? Медленно обернувшийся детектив обвел подошедшего к нему мужчину снисходительным взглядом и тихо произнес. – Я думаю, что это не ваше дело, мистер Броусон… – Можно просто Чарли. – Мужчина протянул руку, чтобы поприветствовать детектива. Проигнорировав руку мужчины, Карлтон повернулся к девушке и спросил ее мягким и теплым тоном: – Джоан, я хочу поговорить с тобой наедине. Такое личное обращение на «ты», да еще и с такой интимной интонацией заставило Джоан в шоке расширить глаза, но та тут же взяла себя в руки. Хорошо, что Чарли, с удивлением повернувшийся к доктору, не заметил быструю смену эмоций. – Ух ты… Джоанна, ты уже успела оприходовать самого неприступного детектива Лондона? Так ты до сих пор западаешь на высоких кучеряшек? Я польщен, милая. – Растянул губы в похабной усмешке Броусон. Эти слова, похоже, задели Уоллиш, и та нахмурилась: – Тебе не кажется, что ты переходишь все границы? Карлтон с удивлением посмотрел на Джоан. Не смотря на внешнее хладнокровие, та явно был разозлена – горящие синим огнем глаза, сжатая линия челюсти, сведенные вместе брови – все это навевало мысль об очень опасном волкодаве, который вот-вот бросится на обидчика. Вид такой эмоциональной девушки невероятно взволновал Бредмора, и он попытался взять себя в руки, отвлекаясь на привычную для него работу: шевелить мозгами. С чего бы так выходить из себя такому хладнокровному человеку, как Джоан, при одном упоминании сексуального контакта с ним, Карлтоном? Ей настолько противна эта мысль, или?.. Додумать мысль не удалось. Ее прервал удивленный, постепенно переходящий в насмешливый голос Броусона: – А что это мы так взбудоражились? Обычно ты как-то спокойно переносишь такое. У кого-то закончилась череда беспорядочных связей? Ты ж обычно не вылезаешь из борделей по выходным. Что произошло? Джон промолчала, уставившись на Чарли пустым мертвым взглядом. Детектив, услышавший все до последнего слова, прищурился, развернулся, распахнул дверь и… – Дверь вот, мистер Броусон. Будьте любезны, покиньте помещение. Вы мешаете работе хирурга. Она готовится к новой операции. Гость замер и его злорадная улыбка, адресованная девушке, медленно угасла. Повернувшись к Карлтону, он некоторое время смотрел ему в глаза. Опустив веки, Чарли методично размял шею и прошептал: – Да, верно. У Джоанны операция. И ее нужно поскорее завершить. Не так ли? – Броусон подошел к Джоан и произнес ей в лицо. – Виновные в посягательстве на чужое, будут наказаны, милая. И ты сама причислила себя к ним. И именно поэтому ты сама себя накажешь, дорогая моя. Ты же не позволишь остальным отдуваться?.. Не кинешь их на произвол судьбы?.. Не так ли?.. Отстранившись от Уоллиш, мужчина направился к выходу. Поравнявшись с Бредмором, он прошептал: – Знаешь, когда-нибудь в Лондоне останется один консультант. Даже у Псов все в одном экземпляре. И бывших Псов не бывает. Выходят из банды они только ногами вперед. Запомни это. После щелчка закрывшейся за Чарли двери наступила густая, как остывшая манная каша, тяжелая тишина. Карлтон обернулся к Джоан, которая все так же стояла и смотрел в одну точку. «Значит, не врач. Пес.» – Джоан?.. Хирург не ответила. Детектив заглянул в ее глаза и невольно напрягся. Такие синие и глубокие, невероятно живые глаза превратились в грязно-серые, пугающие своей пустотой. А зрачок сузился до размеров игольного ушка. Страх. Вот, что это было. Дикий, необузданный страх сейчас владел девушкой, и Карлтон никак не мог взять в толк, отчего. Он взял ее за руку и легонько сжал в своей. Ледяная ладонь чуть дернулась. – Джоан… Уоллиш моргнула. Мельком глянув на Бредмора, она мягко потянула на себя руку, забирая ее, и отвернулась и, пряча взгляд. – Какой бы мразью ни был Чарли, это не отменяет правды в его словах. – Джоан… Та его словно не слышала. Достав сумку, она торопливо начала собирать вещи. – Доказательства моей причастности тебе не нужны, Карлтон. Они нужны для Скотланд-Ярда… – Джоан. – Детектив подошел ближе к девушке. – Кстати, ты в курсе, что я тебя хочу? Физически. Карлтон моргнул. Вот этого он не ожидал. Конечно, все признаки вожделения он видел, но что это было за вожделение, Бредмор пока никак не интерпретировал. Желание победить в интеллектуальном споре (так у него такое же)? Желание обыграть оппонента на почве преступлений (это взаимно уж точно)? Но физическое влечение?.. Он об этом не подумал. – Он сказал правду, Карлтон. Я часто пользовалась услугами мальчиков на заказ. И если раньше они были просто высокими и худыми, то в последнее время они все стали еще рыжими и кудрявыми. – Джоан продолжила запихивать в сумку вещи, которые там явно не должны были оказаться, старательно поворачиваясь к детективу только спиной. Надевая пальто, она все продолжала говорить. – Только когда я стала отворачивать свое лицо от последних и представлять на их месте тебя, до меня дошло, что со мной происходит. – Джоан! – Я прекрасно понимаю, что ты ко мне сейчас чувствуешь: либо непонимание, либо презрение. Ты никогда не подавал вида, что тоже заинтересован в отношениях со мной..! Но даже если… – ТЫ МОЖЕШЬ ХОТЬ НА СЕКУНДУ ЗАМОЛЧАТЬ, ДЖОАН ХАРПЕР УОЛЛИШ?! Вздрогнувшая доктор повернулась к детективу бледным лицом и замолкла, смотря снизу-вверх на Карлтона. – Никогда. Больше. Не смей. Говорить. Мне. О моих же. Желаниях. – С каждым словом Бредмор все ближе подступал к Псу, все больше понижая голос. – Я и сам о них прекрасно тебе сообщу. Протянув руку, Карлтон жестко схватил девушку сзади за шею и с силой рванув девушку на себя вверх, так что ей пришлось встать на цыпочки, обхватил ее губы своими. Для этого ему все равно пришлось наклониться, отчего столкновение губ оказалось еще более жестким. Девушка замерла, будто кролик перед удавом. Уж чего-чего, а первого шага от него она не ожидала. Закрывший глаза и обхвативший широкими ладонями шею Джоан детектив явно не собирался выпускать из лап свою жертву и поглощал ее, будто пытался через рот поглотить ее всю. Джоан, вдохнув этот неповторимый, травяной аромат кожи, отдалась поцелую Бредмора, приоткрыв рот, и робко начала отвечать. Почувствовав отклик, детектив тут же сменил гнев на милость и стал нежно, еле касаясь, ласкать своими губами ее кожу, покрывая поцелуями все ее лицо. Большие пальцы мужчины заскользили по ее мокрым щекам. Когда она начала плакать, Уоллиш даже не заметила. Губы Карлтона стали собирать ее слезы. Хирург обхватила ладонями затылок партнера, сделав то, что давно мечтала сделать: зарылась пальцами в его кудри. Они оказались еще мягче на ощупь, чем она представляла. Глаза обреченно закрылись. Прижимаясь всем телом к мужчине, Джоан жадно обхватила своими губами губы детектива, прижав его к себе изо всех своих сил. В ответ Бредмор обхватил руками талию блондинки и подтянул ее к себе повыше, отрывая ее ноги от земли. Такое простое действие заставило тело доктора откликнуться, и девушка застонала. Этот звук отрезвил обоих. Замерев, они оба открыли глаза и посмотрели друг на друга. Оба задыхались и тяжело дышали приоткрытыми ртами, все еще не разъединив губ. Попытавшись отстраниться, Уоллиш, почувствовав сильнее сжавшиеся вокруг пояса руки, тут же замерла. Обреченно прикрыв глаза и прислонившись своим лбом к его, она прошептала: – Ты ведь прекрасно знаешь, что мы не мо… – Я хочу этого, Джоан. – Перебил ее Бредмор. – Я думал о тебе все последнее время. И как только я представлял тебя рядом, с твоими комментариями, твоей улыбкой и твоими наводящими вопросами, мне как будто становилось легче думать. Все загадки и преступления будто становились настолько просты и понятны, что, казалось, даже такой, как Билл, палец о палец не ударит для их раскрытия. Но я не мог понять, почему так, и чего мне хочется конкретно. Увидеть тебя? Да. Продолжить наши мозговыносящие пикирования? О да! Раскрыть тебя? И да, и нет. Да, потому что я никогда не проигрываю, и нет, потому что это бы закончилось и перестало бы быть таким веселым. И хотелось еще чего-то, но чего, я понял только сейчас. Ты слишком хороша, чтобы тебя не хотеть. Во всех смыслах. Молчание затянулось. В шоке смотрящая на Карлтона доктор сглотнула. – Ты… – Насколько я знаю, то в твой дом, в отличие от моего, никто не может проникнуть без твоего согласия, поэтому едем к тебе. Восхитившись наглостью этого человека, Джоан мельком взглянула на часы и прикинула в уме, что до назначенного времени остается где-то пять часов. Да, им хватит. Наверное. Переведя взгляд на партнера, доктор согласилась: – Да, определенно, нужно ехать ко мне.