Глава 14

~оО Карлтон Оо~

Что-то намечается. Псы достаточно терпеливы, чтобы отлавливать по одному членов банды, но они далеко не дураки, чтобы действительно продолжать в том же духе. Скорее всего, они решат покончить со всеми оставшимися разом. Это логично и разумно. Осталось лишь узнать, где и как это будет. Ярд обыскали дома всех погибших членов банды, но никаких подсказок, заметок или записей они не нашли. Ни одной зацепки. Ни малейшего намека. Надо успеть это предотвратить. Но при имеющихся данных это нереально. Карлтон посмотрел на ключи от квартиры Джоан в собственной руке. И все-таки, зачем она это сделала? Бредмор был уверен, что она из Псов. А значит все ее действия имели смысл. В то, что она дала ключи, чтобы дать им еще один повод для встречи, он не верил. Она знала, кто Карлтон такой, а значит не стала бы подпускать его так близко к себе. Или наоборот, она пыталась так ослабить его бдительность?.. Как же все-таки это ему нравилось… — Я смотрю, ты опять у кого-то «позаимствовал» вещи. На входе в гостиную, привалившись к косяку двери, стояла Джоанна. — Ты не поверишь. Мне сами дали. Тихий смешок со стороны соседки. Та тяжело вздохнула и, медленно подойдя, опустилась рядом на диван. — Ты, как всегда, прав. Я не верю. Нужно быть полным идиотом, чтобы дать тебе свободный доступ к своему личному пространству. Хотя… Не то, чтобы тебя останавливали такие примитивные вещи, как замки… Ее приглушенный смех разнесся по комнате. В чем была шутка, над которой она сама же и посмеялась, Бредмор так и не понял. — Мне нужно идти. — Детектив поднялся и спрятал ключи в карман. — Вещь все равно не моя. Мне нужно ее вернуть. Оставив Джоанну одну в квартире, Карлтон вышел на улицу.

~оО Джоан Оо~

Операция была на сегодня всего одна. Лапароскопическая холецистэктомия. Джоан вводила газ в брюшную полость пациента, пока в ее голове свободно текли мысли об одном небезызвестном детективе. Сегодня ей не хотелось ни отключать эмоции, ни полностью погружаться в операцию. Пока руки делали надрезы, глаза видели улыбающееся лицо Карлтона. Солнышко. Очень яркое и эмоциональное солнышко. Зря Уоллиш тогда ключи ему оставила. Минутный порыв, которому она почему-то поддалась, спустя пять минут испарился под сокрушительным размышлением о том, что видеться им сейчас нельзя. И мелкие прихоти в виде оставленных ключей от квартиры, нужно прекращать. Джоан ввела в разрезы на теле больного видеокамеру и инструменты. Отсекая артерии и пузырный проток, хирург с каждым движением убеждалась в том, что их связь, в любом ее проявлении, невозможна. Она не спорила, тот очень даже ее привлекал внешне, а уж его ум… О, их пикирования были гораздо лучше того секса, что был у нее с Риком! Девушка наложила на отсеченные органы металлические клипсы, а из наиболее крупного надреза начала извлекать желчный пузырь. Псы уже должны были все подготовить к сегодняшнему вечеру, и Уоллиш уже отпросилась с работы. Учитывая загруженность предыдущих дней, ее спокойно отпустили. Проложив тонкий дренаж к ложу желчного, доктор наложила на ранки швы. Джоан стянула с рук перчатки, глотнула чай из своей цветастой кружки и обратилась к ассистировавшим ей интернам: — Доставьте пациента в палату, больной проснется в течение часа. Хирург направилась к выходу, на ходу снимая свободной от кружки рукой маску и накидку. Как бы ей ни хотелось сейчас быстро собрать вещи и отправиться готовиться к заданию, внутри начало предвкушающе трепетать, а ноги делали шаги все меньше и медленнее. Разозлившись, на себя, Джоан встряхнула головой и ускорила шаг, не заметив двух активно спорящих мужчин, один из которых резко взмахнул рукой с картонным стаканчиком кофе. Рука, впечатавшаяся в обтянутую белоснежной рубашкой грудь доктора, инстинктивно отдернулась, отчего половина находящегося в стакане горячего напитка оказалась на одежде Уоллиш. По ощущениям пострадавшей напиток был не просто горячим, а очень горячим, но, даже не дернувшись, Джоан медленно подняла взгляд, чтобы посмотреть на виновника. — О Господи, ради Бога, простите меня! — Широкоплечий светловолосый мужчина достал из кармана платок и стал активно протирать мокрую ткань. — Извините, пожалуйста! Я дурак, по сторонам не смотрю. Джоан тоже по сторонам не смотрела. Она даже сейчас смотрела за спину суетящегося виновника происшествия и не обращала на него никакого внимания. Ведь за ним стоял не кто иной, как сам объект ее ныне постоянных раздумий. Привалившись спиной к стене, кудрявый молодой человек внимательно смотрел за руками своего собеседника, которые путешествовали по груди Уоллиш. Бредмор, застыв, медленно поднял взгляд с мокрой груди хирурга, столкнулся своими бирюзовыми глазами с темной синевой и нахмурился. Расширенные зрачки. Медленное, но крайне глубокое дыхание. Дрожащие ресницы. «Ее так возбуждают прикосновения Билла, хотя она видит его в первый раз? Она просто легковозбудимая или…» Заканчивать мысль резко расхотелось, и Карлтон почувствовал себя не очень приятно. Бредмор, захотевший было покинуть это место, вдруг передумал и стал наблюдать за дальнейшим развитием событий. Билл, от всей своей простяцкой души натирающий рубашку Уоллиш, все продолжал извиняться, а Джоан… Сердце детектива ёкнуло. Она не замечала инспектора в упор. Ее расфокусированный взгляд блуждал по… Карлтону. Он задержался на расстегнутой сверху рубашке детектива, скользя по ключицам, переходя на торс, плотно обтянутый клетчатой тканью, плавно скользя на пояс и тесные джинсы. Бредмор сощурился, мысленно уговаривая себя не бить своего коллегу по лицу. — Не издевайся над несчастной одеждой, Каллаген. — Процедил рыжий сквозь зубы. — Ты же видишь, что делаешь только хуже. Оба мужчины посмотрели на грудь Джоан, где пятно не только не уменьшилось, но и разрослось в размерах, обзаведясь не очень лицеприятными разводами. Билл резко покраснел, видимо, поняв, где только что находились его руки и тут же отпрянул. Джоан медленно подняла правую бровь: — Кхм. Ничего страшного. Я сейчас переоденусь. Это мой рабочий костюм, он создан для того, чтобы пачкаться всеми возможными жидкостями во время операций. Кофе на этом фоне — такая мелочь. О том, что на этот рабочий костюм никогда не попадало ни капли крови, Джоан решила не упоминать. В больнице и так шепчутся о том, что хирург, проведя многочасовую операцию на сердце, не может выйти идеально чистым из операционной, как это делает Уоллиш. — Доктор Уоллиш! — К хирургу подбежала дежурная медсестра. — У больного, стоило нам выкатить его с операционной, началась сильная тошнота, нам… — Ну так дайте ему Церукал! Извини, Карлтон, я сейчас подойду. — Развернувшись, доктор направилась в ординаторскую, по пути кивая девушке. — И дайте ему больше обезболивающего, ближайшие три-четыре дня я ему не завидую. Джоан и так хотела переодеться, так что рубашка, которую она стирает каждый день, по-любому попала бы в стиральную машинку сегодня вечером, и ее действительно не задело это происшествие. Но она была крайне заинтригована тем, что такого случилось, что этот человек повысил на Бредмора голос. Выгнав из головы ненужные мысли, Джоан зашла в ординаторскую и направилась к шкафу, чтобы переодеться. Стоило сосредоточиться на сегодняшнем задании.

~оО Карлтон Оо~

Детектив, отговорившись от Билла, пошел на поиски Джоан. Он хотел отдать ключи в коридоре, но хирург так быстро свернула беседу и покинула их, что детектив просто не успел это сделать. Где обитает Уоллиш, Бредмор знал еще с прошлого своего посещения больницы. Поэтому не составило труда найти нужную комнату. Мысль о том, что нужно хоть что-то разузнать о следующей операции Псов, не давала ему покоя, но он прекрасно знал, что Джоан вряд ли расколется. Поэтому следовало поступить по-умному: просто отдать ключи и сразу же уйти, чтобы установить за ней наблюдение со стороны. Карлтон дошел до двери и резко распахнул ее, стремясь быстро, пока Уоллиш не опомнилась, отдать ключи и смыться, но все слова застряли в горле, а тело одеревенело, стоило ему увидеть происходящее в помещении. Около шкафа стояла полуголая Джоан, которая скрестила руки на груди, будто отгораживаясь или защищаясь. Незастегнутые брюки на ее бедрах держались на честном слове. Простой спортивный черный топ аккуратно поддерживал небольшую спортивную грудь девушки. Хирург пристально смотрела прищуренным взглядом на человека, сидящего в другом конце комнаты. Там на диване, вольготно развалившись, закинув ногу на ногу, а руку на спинку дивана, боком к Бредмору, сидел мужчина с проседью в черных волосах и аккуратно подстриженной бородой, одетый в серый, дорогой, классический костюм и лакированные туфли. Он определенно зарабатывает миллионы. Нелегальным или легальным бизнесом — детектив сказать не мог. За то он мог сказать о том, что тот подавал очень интересные сигналы своим телом: положением, движениями, атмосферой. Сексуальные сигналы. Итак, защищающаяся, недовольная, полуголая Джоан и определенно вожделеющий ее… Карлтон прищурился. Лицо ему показалось очень знакомым. Но… На звук открывшейся двери оба повернулись в сторону Бредмора. И если Уоллиш слегка поджала губы, но осталась стоять на месте, то ее посетитель, увидев детектива, прямо подорвался, вскочив на ноги. — Ух ты! А что тут у нас? Джоан, ты знакома с ним? Где твоя хваленая вежливость? Представь же нас! Скрипнув зубами, доктор произнесла механическим голосом: — Карлтон, позволь представить тебе Чарли Броусона. Он — мой бывший коллега. Броусон, это Карлтон Бредмор, мой бывший пациент. Броусон? Тот самый Броусон?! Карлтон охнул и тут же вскинул взгляд на широко улыбающегося мужчину. Черные густые брови с редкими седыми волосками хищно сдвинулись, а тонкие губы изогнулись в крайне неприятной кривой улыбке. Волосы гелем зачесаны назад, ухоженная кожа, карие, практически черные глаза впились в детектива, и Бредмор понял, что перед ним тот самый Броусон, который должен сейчас находиться в камере строгого режима. Стоп. Бывший коллега. Врач или Пес?