Глава 1.

Ши Уду стоял на балконе своего роскошного офиса, глядя на огни ночного Пекина. Несколько тысяч лет одиночества - это не просто время, это целая эпоха, заполненная тёмной тоской и вечными сожалениями. Цинсюань, его единственный свет, погас навсегда, оставив неизгладимый след в сердце. В ту ночь, пленённый в Чёрных Водах, он всё-таки смог выжить. Но чем больше лет проходило, тем сильнее становились убеждения, что его существование бессмысленно. Каждую ночь он приходил во снах. Всегда что-то рассказывал, подбадривал, ругал за непроходимую скорбь, уговаривал жить дальше. Эта боль длилась тысячелетиями и конец никогда не показывался на горизонте. Но хуже всего было, когда Ши Уду не мог заставить себя заснуть. Он остался божеством, даже самые сильные чары не помогали. Несколько веков назад смертные начали разбираться в медицине намного лучше, чем за всё время своего существования, стали появляться различные препараты, в том числе и с наркотическим содержанием. В первые десятилетия это всё стало отдушиной, ведь на пару часов он мог заснуть и увидеть своего маленького братика, который вновь помашет ему рукой, со счастливой улыбкой позовёт провести время в мире смертных. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Божественное тело смогло выработать хороший иммунитет ко всем ранее использованным препаратам. Засыпать каждый день вновь не получалось. Но были в этом и свои плюсы. Все ничтожные соперники, которые из раза в раз пытались его отравить, очень быстро сталкивались с неудачей. Как же весело было вывозить их в открытый океан, наблюдая как обрывается жизнь в морских пучинах, смотреть на предсмертные крики, мольбы, на коченеющие тела. На небольшую кучку пузырей, которая остаётся на поверхности в последние их секунды. Ши Уду давно позабыл что такое жалость. Кажется, он забыл это чувство ещё при жизни маленького лучика света. Ши Уду мечтал о спокойствии, о том дне, когда он сможет уйти из этого мира. Но каждый раз, глядя на сверкающие огни ночного города, он задумывался - есть ли что-то, что еще может вернуть ему смысл. Когда небесная столица рухнула, произошла целая реформа. Небожители расселились по разным концам света, у каждого на уме было своё. Единую империю отстроить не удалось. Воды до сих пор были ему подвластны. Они его слушались, заигрывая с моряками, как непоседливый ребёнок, то подбрасывая, то покачивая кораблик в небольшом предупреждении. Визитная карточка его личной империи — «s.i.Shi.m.». Sub Imperio Shi more — Море под властью Ши. Она притягивала не только тонны нефти и слизь коррупции, но и слухи о мистическом дьяволе, который затапливал своих врагов, призывая течения на свою сторону. Совсем недавно Ши Уду опробовал себя в айдол индустрии. Всего лишь за какие-то десять лет шоу-бизнес принёс ему немыслимый, по меркам смертных, доход. Оставив свою хватку на состоянии, отпускать её не намеревался никогда. Но всё это было лишь временное помешательство, чтобы хотя-бы на мгновения замять скорбь в груди, которая продолжала разъедать его изнутри всё сильнее и сильнее, окуная в реальность безысходности. Сегодня проходил кастинг с детьми-сиротами. Он не внушал ровным счетом ничего. Очередной день его бессмысленного существования. Ши Уду сидел за длинным столом, офисного здания, затянувшись серым туманом, погружённый в мутные раздумья. Кастинг превратился в безжизненную рутину, где он безжалостно отсеивал безнадёжных кандидатов, которые лишь мозолили глаза. Вскоре появилась новая группа претендентов на большую сцену. Их глаза, как всегда, горели надеждой и мечтами, но Ши Уду видел в их глазах лишь глупую самоуверенность. " — Уже через час вестибюль будет наполнен слезами и криками разочарования. " Так происходило каждый год, когда компания открывала набор на большую сцену. На свет прожекторов выходил человек за человеком. Зачастую ни один из них не был удосужен и взглядом, лишь тихим фырканьем и небольшой пометкой в блокноте. — Следующий! — Недовольно произнёс Ши Уду, затушив сигарету о пепельницу. На сцену шумным шагом, по пути сбивая несколько предметов, прошёл очередной кандидат. Он долго и неуклюже мешкался, заставляя кривить губы его коллег. Кажется, итог очередного прослушивания уже ясен. Громкий, протяжный звук на всю аудиторию заставил жюри скривиться и прикрыть уши — выступающий обронил микрофон. Ши Уду уже захотелось бросить всё дело и уйти подальше от шумных молодых идиотов, которые могли пробудить в нём лишь раздражение, пока не прозвучали знакомые нотки непринуждённого голоса: — Ох, извините, пожалуйста, хех! Я случайно! Ши Уду застыл как вкопанный, чувствуя как кровь стынет в жилах, заставляя пройтись мертвенному холодку по всему телу. Сердце забилось чаще, когда Ши Уду поднял голову и встретился с яркими зелёными глазами, в которых, как и тогда, плескались яркие неугасаемые искры надежды. Эти немного неловкие, но такие спонтанные движения тела, каждый жест, каждый взгляд, эти чёрные вьющиеся по плечам волосы. Это не могло быть совпадением – острая тоска, с которой он боролся веками, взорвалась в него как волна. Ши Уду не мог ошибиться... мальчик перед ним — его маленький Цинсюань. Детские губы расплылись в улыбке. Тонкие ручки обхватили микрофон покрепче: — Меня зовут Сюань! Просто Сяо Сюань! Мне девять лет! Я из небольшого городка Хэшуня! Это уезд городского округа Цзиньчжун провинции Шаньси! — было видно, как сильно волнуется мальчик, сминая руки, но в этот момент кроме него для Ши Уду ничего не существовало, — я надеюсь вам понравится моё выступление! Ребёнок запел. Голос зачаровал, лёгкие движения танца по всей сцене заставляли Ши Уду постукивать пальцем в такт музыки, он ощущал, что в этот миг время остановилось. Весь тот тысячелетний груз, который он нес на себе на протяжении веков внезапно перестал терзать душу, принося долгожданное умиротворение. Выступление закончилось. Капли пота засияли аквамаринном, скатываясь по лицу, которое так и сияло восторгом. Ши Уду поправил очки на переносице, по залу раздалось звук медленных аплодисментов. Казалась, его неожиданному поведению были удивлены даже жюри. Выбросив окурок сигареты, он не без мягкой улыбки произнёс: — Браво! Мальчишка тут же подскочил к нему, продолжая прижимать микрофон к груди: — Вам понравилось?! Честно?! — Очень. Лучшее выступление за мои последние годы. Блаженное наваждение всё никак не соскальзывала с лица, смотря на миловидного ребёнка. Свет так необычно на него падал, создавая ореол нимба на кудрявой макушке. Цинсюань и правда был его личным пушистым ангелом. Достав визитную карточку Ши Уду щёлкнул ручкой, записал на обратной стороне свой номер телефона и протянул мальчишке. — Вот, держи. Хочу переговорить с тобой позже. Зелёные глаза светились от счастья, Ши Уду видел, как сдерживает себя ребёнок, чтобы не запищать от радости и не пустится в пляс прямо на сцене. Кастинг закончился очень быстро. Бросая все дела на телешоу, откладывая дела в компаниях, с холодным, впервые за столько лет с живым лицом, Ши Уду отправился к Линвень в канцелярию. Эта великая женщина работала на мировое правительство, как при Небесных Чертогах и могла добыть любую информацию в кратчайшие сроки, как и в былые времена. Приняли Ши Уду достаточно быстро. — Что случилось дорогой Ши? — Подняла на него веки девушка. Линвень слегка нахмурилась. Таким живым друга она не видела очень давно. — Мне нужно разрешение на усыновление.