Тяжесть правления и воспоминания.

Эмоции, обычно, через какое-то время проходят.

Но то, что они сделали — остаётся.

Вильгельм Швебель

Это был провал. Макар это понимал. Эдвард всё же привёз тех людей, которые предлагали им..он даже не понял до конца, что они предлагали. Всё было настолько замусолено, все было словно засыпано сахаром и лестью, не позволяя уловить сути. Очищая всю информацию от лишней воды, итог был краток: им мягко сказали свалить. Намекнули на их связи и на то, что лучше смириться и улыбаться. Собрать свои вещи, оставив все эти постройки и уехать далеко-далеко, освобождая такую благоприятную для бизнеса территорию. "Делового партнёра" , как сам назвался мужчина, звали Даггером. У него были чёрные волосы и голубые, как светлое небо, глаза. Макар помнил, что однажды ему кто-то сказал, что глаза не могут врать. И только в тот момент он убедился в глупости этого высказывания, потому что эти очи лгали профессионально. - Макар, ты не можешь решать такое один! Это касается всех нас! Мы должны бороться! - Ясия была против. Яростно против против его решений, и несмотря на все разумные объяснения, она твердила только об одном. - Они не делают ограничений по времени, так что мы можем собраться в спокойном порядке. Земля огромна, и наши предки никогда не держались за один участок, мы мирно уйдём.. - Макар был уверен, что объяснял это десяток раз. Голова взрывалась, и успокаивал лишь Авангард, который расселся на его сапогах, отогревая ноги. Эмиль пытался удержать Ясию сидя, но она упорно поднималась и тыкала пальцем в вождя, отмахиваясь от мужа. Ярослава сидела молча, словно не принимая ни одну из сторон, и на этот раз не могла успокоить ни единую душу. Даже она не держала его за руку. Сияна сидела в этом же кабинете и, наверное, это был единственный человек, который...просто ничего не понимал. Он старался об этом не думать, так как раздражение всё равно достигло своего пика. - ..и ты просто сдашься? Как трус? - знакомый, очень вредный подростковый голос раздался из угла. Марат. Конечно. Из тени вышла блондинистая макушка, скрестив руки на груди и уставившись на мужчину. Младший брат никогда не был любителем компромиссов. Как будто бы всегда шёл наперекор словам Макара. Как будто не понимал, что это нужно для его же безопасности! Как же это раздражало! - Выйди отсюда, - Макар тут же встал, не стесняясь остальных и указывая парню на дверь,-ты ничего не понимаешь. Не влезай. - Я ничего не понимаю?? Ты хочешь сотрудничать с ними! Ты просто...хочешь прогнать нас с родных земель! Этого всего добились наши родители, если ты не забыл! Макар тяжело вздохнул. Было ощущение, словно кто-то надавил на старую, гнилую рану, которая всё не заживала и кровоточила, смешиваясь с гноем. *** Была ночь. Всего за несколько часов до этого все пили чай, весело разговаривая и согревая руки, гудящие от тяжёлой работы днём, об чашки. Но несмотря на это, на лицах расплывались улыбки, в воздухе звучал смех, шутки, подбадривания или простые истории.. Сейчас же всё погрузилось в темноту. Макар лежал в своей кровати, сквозь сон заглушая непонятные звуки подушкой. Ему казалось, что он слышал крик, но кто же станет кричать ночью? Мальчик просто хотел спать. Днём он помогал с постройкой нового дома, в основном таская брёвна и одновременно умудряясь играть с мальчишками, которые жили у той женщины, которая с каждым днем пыталась утеплить их всё сильнее. Но звуки не прекращались, и в один момент Макар закричал сам, почувствовав, как кто-то вцепился ему в штанину, слегка поцарапав ногу. Распахнув светлые глаза, Макар быстро привык к темноте, увидев очертания..собаки? Что здесь делала собака?? -Эй! Откуда ты прибежал? Разве тебе можно... Но собака снова его цапнула, стягивая с кровати и полностью прогоняя сон. -Эй! Отпусти меня! Фу! Они быстро оказались в коридоре, и животное не прекращало его тащить. Макар чувствовал, как собрал много заноз с деревянного пола, но отбиваться не получалось. Совсем скоро это отошло на второй план, когда не концентрироваться на звуках стало невозможно. Кричал папа. Он никогда не смог бы перепутать этот низкий, хриплый голос ни с чьим другим, хоть и этот крик был ему едва знаком. Папа кричал так лишь однажды, когда они уехали далеко-далеко от селения, проверяя сани, и на пути им встретился волк, который выпрыгнул на Макара из кустов во время их краткой остановки.Тогда он не кричал так долго. Скорее, он испугался, но даже секунды хватило для того, чтобы распознать нотки животного страха в его голосе. Волк успел лишь царапнуть мальчика по лицу, прежде чем отец накинулся на него с клинком, вонзившимся прямо в шею. Сейчас крик был долгий. И наполненный болью, яростью и страхом. Макар не мог понять, что могло заставить папу так кричать. Это было что-то определённо хуже волка. Но почему так долго? Папа всегда всех побеждал. Мальчик не мог этого понять. В той темноте, в той суматохе он не увидел, что дверь их дома была выбита, по стенам были проведены длинные полосы, которые принадлежали чьим-то когтям. За криками и звуками борьбы только самый абсолютный слух мог заметить предсмертные женские стоны, которые повторяли лишь одно слово: "дети!..". Макар не мог понять, насколько серьёзной была ситуация, но какое-то чувство подсказывало ему уровень опасности. Собака почти дотащила его до выхода, но, распахнув глаза, мальчик прошептал животному, словно тот мог это понять: "Марат!" Пасть, сомкнувшаяся на его ноге, разжалась, словно собака и правда поняла суть сказанного, и мальчик подскочил, побежав в комнату младшего брата. Только открыв дверь можно было услышать хныканья маленького ребёнка, который сжался в углу и тут же начал тянуть руки при виде старшего брата. Макар подхватил его на руки, закутывая по пути в одеяло, хоть он уже и не был новорождённым младенцем. Что-то ему подсказывало, что эта ночь будет очень холодной. Так и было. Собака затащила их в кеннел, где остальные её сородичи с интересом подняли морды, но более никак не отреагировали. Там они провели всю ночь, греясь друг о друга и закутываясь в одно единственное одеяло. К сожалению, утром было гораздо холоднее. Макар проснулся от шума с улицы и, подхватив Марата на руки, снова пошёл вслед за Авангардом. Ночью для мальчика это имя казалось ироничным. Они стояли среди толпы, глядя на то, как из их собственного дома тащат тело мёртвого медведя. За ним тянулись струйка крови, и что-то очень мрачное внутри подсказывало, что это не только его кровь. Макара словно погрузили в воду, когда следом вытаскивали два тела на носилках. Сквозь шум в собственных ушах он мог слышать только плачь брата, который извивался в его хватке и пытался убрать руку Макара с глаз. Он увидел лишь чьи-то ноги, и именно в тот момент Авангард истерично залаял, привлекая внимание. Та самая женщина, которая с каждым днём одевала их всё теплее, отыскивая откуда-то такое огромное количество шарфов, рыдала и прижимала его к груди, закутывая в своё пальто и не позволяя отстраниться, хотя он не сильно то и пытался. Было холодно. И Макар понял, что люди долго кричат, когда проигрывают. *** Присутствующие в кабинете слегка замялись, но когда он открыл глаза и не подал виду, что его что-то задело, диалог продолжился. -Мы не боевой народ. Суть нашего здесь прибывания-это покой и мир, этому учили и нас, и наших отцов.. -Ты просто трусишь!-Ясия была..зла. Расстроенна. Её пронзительные глаза наполнялись слезами, и Эмиль виновато глядел на Макара. Блондин опустил взгляд на Авангарда на полу. У него хотя бы два союзника. -...Ясия, иди подыши воздухом. И собирай вещи. Она снова вскочила со своего места, тыкая в него пальцем и желая возразить. Макар поджал губы, словно ему правда было очень больно. -..это приказ. Девушка замерла, глядя на него так, словно он её оскорбил. Но, не сказав больше ничего, она вышла из кабинета под руку Эмиля. Сияна сначала сидела, а потом, виновато кивнув, убежала вслед за ними. Лишь в коридоре были слышны восклицания Ясии, когда она перегнулась через окно на улицу, где стоял Эдвард с теми людьми, разодетыми так, словно приехали на сделку, когда на самом деле были ворами. "Мы не сдадимся, слышите?! Мы не помрём в какой-нибудь метели! Мы будем жить и процветать!" Эмиль оторвал её от окна, перекинув через плечо и последовал прочь. Она смирилась. Пыталась доказать этим людям, что эти обстоятельства их не убьют. Хоть и это всё звучало очень двусмысленно.Марат смотрел в ту сторону, а потом встретился взглядом с Макаром. Тишина была долгой и тяжёлой, во взгляде младшено было неповиновение и злость, бунт, присущий подросткам. Ярослава положила ладонь на плечо Макара, словно говоря ему быть мягче. Она всегда так говорила. Все так говорили. А он боялся, что если ослабить хватку, то всё разрушится. -Иди в свою комнату,-говорит Макар спокойным, властным голосом. Марат простоял ещё несколько минут, а потом ушёл, хлопнув дверью так, что рамка с фотографией, стоящая на полке у двери, задрожала, упав вперёд. Кабинет погрузился в тишину, прерываемую лишь вздохом Ярославы и дружеским похлопыванием по плечу. Она тоже двинулась к выходу и, остановившись при вопросе мужа: "это было достаточно мягко?"-молча обернулась, простояв так минуту. -Я налью ему чай. Дверь снова закрылась, погружая кабинет в тишину. Макар тяжело вздохнул и закрыл глаза, словно так он мог спрятаться и немного отдохнуть. Авангард тыкнулся в его ногу мокрым холодным носом, напоминая о своём присутствии. Он заснул. А потом стало жарко. И мужчина слегка поморщился от того, что кто-то вцепился в его ногу.