-78-

Лара держит Деверо за плечи, скрещивает ноги у него за спиной, ощущая внутри толчки; Чарльз двигается медленно и глубоко, упираясь локтями в пол, его тяжелое дыхание оседает на щеке Лары, щекочет то шею, то ухо. Горячие сухие губы Деверо касаются её лба и подрагивающих век, и Лара чувствует себя кусочком шоколада на солнце. Она тает рядом с Чарльзом, тает сладко, растекается сахарным сиропом. Ларе хорошо и жарко, она чувствует себя… целой. У неё больше никого нет; у Зипа своя жизнь, Иона скоро женится и обзаведётся своей семьёй; Лара должна их отпустить. Значит, скоро она снова останется одна. Но Чарльзу Лара верит. Это не влюбленность, не надежда на взаимность и заботу, это нечто большее, полное и осознанное. Лара заставляет себя принять то, что она может нравиться Деверо. Она сжимает челюсти до боли, сглатывая ком в горле, крепче обхватывает за спину Деверо, совсем не чувствуя его коротких поцелуев в шею. Ларе страшно: а вдруг… после этого всё закончится? Если ему нужен только секс, а потом он уйдёт?.. Как уходили все. В том числе и отец Лары. Лара упирается лбом в его плечо, едва не всхлипывая: она любит своих родителей, дороже памяти о них у неё не остаётся ничего. Девушка всю жизнь мечтала о благополучной семье, об идеальных отношениях мамы и папы, которые любили свою «маленькую обезьянку» и были рядом. Но жестокая реальность бьёт наотмашь; Лара никогда никому не была нужна. Её любила только мама, и за что она поплатилась? Ричард был одержим своими находками, забыв, что маленькая Лара нуждалась в отце, нуждалась в любви… Это дал Ротт, но какой ценой? Девушка всю жизнь винила себя в том, что из-за неё Камилла росла без отца; и Конрад сам говорил, что это из-за Лары её лучшая подруга уехала, не хотела её видеть. Это всё Лара… Как же она устала быть источником проблем. Девушка прерывисто вздыхает, когда Чарльз берёт её за подбородок, и она тонет в его голубых глазах, уверенная, что Деверо считает её глупой, неловкой и неопытной. У них первая близость, а Лара думает о чём угодно, но не о нём. Чарльз нежно улыбается; раскрасневшийся, с растрепавшимися волосами, он кажется таким родным. — Я люблю тебя, — признаётся Деверо; и Лара прикрывает глаза. Возможно, ей послышалось — ведь Лара так хочет, чтобы её кто-нибудь любил. Когда Чарльз целует девушку, она совсем обмякает и обнимает его за шею. Нет, Деверо в самом деле сказал, что любит её. Только те, кто любят, могут так целовать.