-79-

— Малышка, — Деверо ласково обнимает Лару, прижимается колючей от щетины щекой к её виску, — ну, ты чего? Всё ведь хорошо. — Не бросай меня, — просит Лара, прижимаясь к его горячему телу. — Пожалуйста, не бросай. Я больше не хочу быть одна. — Ты не одна, — Чарльз осторожно опускает её на пол, нависая над ней; толчки становятся интенсивнее, и Лара стискивает коленями его бедра. Ей необходима его близость. Она хочет его чувствовать всего, целиком. — После всего того, что было между нами? — он улыбается, и Лара гладит его шрамы на лице: расчерченный лоб и губа — она не хочет знать, как он получил эти рубцы. — Малышка, ты, оказывается, очень плохо знаешь меня! — Я боюсь, — на выдохе говорит Лара, всхлипывая; постепенно боль в груди начинает уходить, но ей тяжело бороться с собой, воспитанной на чувстве вины и собственной неполноценности. — Боюсь, что и ты тоже… — Малышка, меня столько раз пытались убить, — он улыбается, потираясь носом об её шею, — моя удача всегда со мной. — Я приношу несчастье… — Неправда, — Чарльз наклоняется, бегло целуя Лару в лоб, — потому что я впервые за долгое время ощущаю себя счастливым, Лара. И свободным. Его слова будто придают ей сил; Чарльз снова целует Лару, так нежно и трепетно, что Лара забывается, полностью расслабляясь и растворяясь в удовольствии. Девушка стонет, и Деверо начинает двигаться быстрее, толкается жарче и сильнее, будто пытается выбить остатки её сомнений. Лара сплетается пальцами с Чарльзом, шире разводит ноги и выгибает спину, принимая каждый его выпад. Его пах бьётся об её промежность, и Лара задыхается. Губы Деверо скользят по её шее и груди, прихватывают соски. От наслаждения пальцы на ногах Лары сладко поджимаются. Ей хорошо; с Чарльзом хочется больше.