-84-

— Ты не слабая, Лара, — хрипит Деверо, когда девушка берёт его лицо в ладони, — я… Я был не прав. Я… хотел не этого, понимаешь? — Чарли, — у Лары дрожит нижняя губа; она плаксиво морщится, но сдерживает слёзы, — я хочу знать: почему? — Всё из-за «Света», — признаётся Чарльз, — они опасны, слишком опасны. Я не могу допустить, чтобы они стали как «Тринити». Камень из нефритовой шкатулки обладает такой силой… я оказался к ней не готов. — Я была права, — выдыхает Лара, — не стоило его забирать… — Я видел будущее, — Чарльз сжимает её запястья; обожжённая ладонь всё ещё болит, но сейчас это не имеет значения; слёзы Лары причиняют куда больше боли, — и я… Я не хочу этого, понимаешь? Я не хочу, чтобы ты пострадала. Только скажи, и я исчезну из твоей жизни, и мы больше никогда не встретимся… Деверо замолкает, когда палец Лары прижимается к его губам; девушка ласкает его шрам, и Чарльз, втянув носом воздух, обхватывает ртом её пальцы, целуя жадно, благодарно, отчаянно. — С тобой, — она натянуто улыбается, — я впервые почувствовала себя счастливой. Это глупо, да?.. Но… мне было так хорошо. Я не хочу этого лишиться. — Лара, — Чарльз потирается щекой об её ладонь, — ты не представляешь, что значишь для меня. Моя малышка. Моя… любовь. Слёзы катятся по щекам Лары. Всхлипнув, она прижимает ладонь ко рту, смущённая, растерянная. — Мой… — шепчет Лара и, судорожно вздохнув, повторяет уже твёрже: — Мой. Видимо, Деверо сделал в своей жизни что-то хорошее, если смог получить ещё один шанс. И Чарльз больше его не упустит; Лара — сильнее его, во всех смыслах. Скорее, это Чарльз её тень; или тьма. А вот она — солнце.