>_02

Слежка — это не сложно. Тонкс далеко не раз и не два уже проводила ее как по собственному желанию, так и по заказу. Они проходили по-разному, но в итоге… В итоге, следить за Стреем оказалось дико сложно. Дико сложно, потому что дико скучно. Тонкс без труда смогла удаленно взломать его камеру в мастерской и цепануть жучок ему на машину, пробравшись к той, опять брошенной на заднем дворе, ночью. И со стороны Стрейджек выглядел вообще как законопослушный гражданин: копался с заказами, иногда выезжал по вызову на аварии или к дому заказчиков, принимал курьеров с деталями для машин да сидел у себя наверху, что-то делая. Перехват пакетов с его роутера тоже особой информации не добавил: только посещаемые им сайты с чатами на автомобильную тематику да предпочтения в порнушке, которые вообще никак не выходили за пределы монашеских позиций. И к ее личному сожалению, она обнаружила, что свой телефон он к домашней сети не подключал вообще — весь трафик шел с компа, рабочего планшета, который она заприметила на капоте ремонтируемой машины еще во время своего «официального» визита к нему, да телевизора. И это ее дополнительно настораживало: если тебе нечего скрывать или опасаться, то почему бы не использовать домашний интернет? Вряд ли он настолько беспокоился об аккумуляторе смартфона, что включить модуль вайфая значило бы его мгновенную деградацию. А телефон у него точно был: она его постоянно видела через камеру, но та была настолько и чертовски древней, что как-либо приблизить и улучшить качество картинки не предстояло возможным. А значит, узнать, что и где он на нем делает, тоже нельзя. Тонкс устало размяла шею пальцами, лениво смотря на пиксельное изображение с камеры на своем мониторе дома. Стрейджек уже третий час стоял, согнувшись, над мотором ново-старой тачки и активно что-то делал. «Зачем я вообще этим занимаюсь? — в который раз мелькнуло в ее голове с дикой усталостью от скуки. — На кой хер мне вообще нужен ответ? Ну, фрик какой-то и фрик, мало их, что ли?» Она задрала голову в сторону прозвучавшего мяуканья, больше похожего на голос старого и сварливого деда, чем на кота, едва ли старше трех лет. Животное, свесив лапы с верхнего яруса и лениво качая хвостом, даже не смотрело на нее. Тонкс не видела ни ушей, ни тела — только белые лапы-носочки да черный хвост. — И что ты орешь? Тот в ответ снова мяукнул, уже до предела недовольно. Она посмотрела на миску: практически полная, а мягкий корм еще блестел, так что точно не высох, чтобы этот пушистый гурман имел хотя бы какие-то веские причины жаловаться в данном случае. Воду в его поилке-фонтанчике она меняла только вчера вечером. — Еда у тебя есть, вода свежая, все утро мы играли, что ты еще хочешь? — она недовольно уставилась на кота, точнее, его лапы. Он коротко и уже тихо мяукнул, больше каркнул. Нимфадора протяжно вздохнула и, кинув взгляд на монитор, на котором ничего толком не поменялось, поднялась на второй ярус. Зеленый и янтарный глаза мгновенно замерли на ней. — Ну что ты хочешь от меня? Поболтать? — она села на последнюю ступеньку и погладила кота по черному лоснящемуся боку. Он приоткрыл пасть, беззвучно мяукнув, и зажмурился. Через пару секунд ее активных поглаживаний он уже повернулся на спину, подставляя белое пузо и сжимая и разжимая лапы в еле слышном тарахтении. Первая встреча у них была очень агрессивной и никак не говорила о том, что спустя два года она будет сидеть и тискать этот черно-белый отъевшийся клубок шерсти дома, а тот не будет против. Тонкс, живя еще на прошлом адресе, возвращалась домой. День был ужасным, настроение — таким же. Еще и сезон ураганов свирепствовал во всю, как обычно затапаливая первые этажи практически всех зданий. И вот, зайдя в подъезд и обнаружив, что лифты не работают из-за очередного затопления, ей пришлось тащиться на свой сорок шестой по лестнице. Сейчас, умудренная уже опытом и коленной ненавистью к лестницам, она жила на одиннадцатом — дороже, но хотя бы не нужно каждый день в течение трех-четырех месяцев бегать вниз-вверх. Кота она встретила где-то на середине своего пути к квартире: тот неожиданно выпрыгнул на нее из-за угла сразу после того, как мимо ее ног шмыгнула жирная мышь или даже крыса. И на кой-то черт кот вцепился в ее штанину передними лапами, начав яростно лупить по ноге задними. Она еле-еле смогла его от себя отцепить. Худой, костлявый, шерсть свалявшаяся и в моменте стояла торчком. Ровно как и его хвост с ушами. Он весь выгнулся, шипя на нее и пятясь боком к стене, пока она решала, сделать ли осторожную попытку прошмыгнуть мимо него дальше или идти и тупить внизу, пока он не уберется куда-нибудь с прохода. Но ожидание казалось глупым — она ведь бесстрашный наемник, у которого есть оружие, да еще и волшебница — поэтому Тонкс по стеночке проползла к следующему лестничному пролету, а кот преследовать не стал. Однако на следующее утро она увидела это исчадие ада прямо напротив своей двери в коридоре. Кот уже не выгибался, даже не шипел, но с огромным, как ей показалось, интересом смотрел на нее, не мигая. А она — на него, не зная, спускаться ли, как планировала, вниз на завтрак или же переплатить и вызвать дрона-доставщика. Но пока она в очередной раз «зависла», животное вдруг резко поднялось на лапы и в два прыжка влетело в ее квартиру. И не захотело уходить вообще, сколько Тонкс ни держала входную дверь приоткрытой. Теперь ей приходится покупать еду не только себе, но и хвостатому, потому что голодовкой выкурить его не удалось, он тырил еду прямо у нее из рук или тарелки. Благо, ест он не так уж и много. Потом также купила туалет с миской, после — еще и фонтанчик с парой игрушек. И потратилась на небольшой домик, но кот категорично и демонстративно игнорировал шикарное лежбище, предпочитая ее кровать, компьютерное кресло и любые другие поверхности. По прошествии двух лет вынужденного соседства, она уже не представляла себе жизнь без этого исчадия ада, которое со временем к ней оттаяло и стало самым нежным и спокойным питомцем. Кроме редких моментов, когда он решал показать свой характер, что обычно провоцировалось ее долгим отсутствием дома то и дело. Но и тут его не хватало надолго: пара часов, и он снова мягкий клубок с ушами. Тонкс было даже совестно, что столько времени прошло, а она все никак не придумает ему кличку. — Может, Пушок? — в очередной раз спросила его, продолжая чесать по пузу. Кот то ли беззвучно мякнул, то ли вообще зевнул. Ей показалось, что больше похоже не зевок. Очевидно, зевок — такой дебильный и скучный вариант, что аж ей захотелось зевнуть. — Давай сам тогда предлагай, раз тебе не нравятся никакие мои варианты, — она чуть активнее потрясла его, как будто он мог говорить или передавать мысли телепатически, и, склонившись к нему, уперлась в живот лбом. Одна из его задних лап уперлась ей в нос, но когти он не выпускал, только продолжал мурлыкать, что сейчас было слышно так громко, будто она слушает мотор своего байка. — Может, Байк? Кончик хвоста легонько шлепнул ее по щеке, а стоило ей открыть рот, чтобы сказать: «Ладно, знаю, тупой вариант», как хвост оказался у нее во рту. — Мерлин, кот! — Тонкс разогнулась, выплевывая шерсть и утирая язык с губами. — Тебе совсем не жалко его? Укушу же еще случайно, — и легонько шлепнула его по меховой жопе. — Или Брейк? Тебе не хватало бы иногда тормозов. Или Брейн, чтобы хоть где-то у тебя были мозги, хотя бы в имени. Но животное вдруг поднялось на лапы, сделало круг вокруг своей оси, чуть потягиваясь, и запрыгнуло ей на колени, мгновенно принимая форму пончика. — Так ты поэтому на меня орал? Внимания хотел? — она тихо засмеялась, а после с грустью вздохнула. Складывалось ощущение, что кот — это ее единственный друг и семья в этом мире. В этом мире, полном людей. Да, у нее был Грозный Глаз, но… Не в том понимании друзей и семьи она нуждалась, какие он мог предложить. И кажется, она могла сколько угодно смеяться над Стреем и отмахиваться на его аргументы, но прекрасно понимала его одиночество. Спустя годы здесь, она безумно соскучилась по прежнему обществу: где была семья, хоть и состоящая только из папы. Где остались друзья, где не приходилось скрывать свою истинную личность. Или так сказывалось сейчас отсутствие работы? Может, согласиться на предложение Пикс? Хотя бы на время, пока рейтинг не восстановят. В ее колено несильно вонзились когти, и она вынырнула из своих мыслей, пока пялилась в окно, где было сплошное и плотное марево с редкими проблесками рекламы. — Ладно, мистер кот… — она замерла над ним руками, задумавшись. — А давай ты будешь «мистер Кот»?.. Или просто «Кот». Коротко, четко и понятно. Он приоткрыл один глаз, янтарный, и, не мигая, смотрел на нее несколько секунд, будто тоже думал. После еле слышно мяукнул и снова заработал своими лапами на ее колене. — Договорились, — она улыбнулась. — А теперь, мистер Кот, пойдем-ка вниз, мне нужно к компу, — и не дожидаясь какого-либо ответа, взяла животное на руки, спускаясь. Остаток дня проходил все так же перед монитором: Тонкс, растекшись в кресле и закинув ноги на угол стола, краем глаза следила за происходящим на камере, пока резалась в очередную игрушку и пассивно раздумывала, как еще добыть информацию о своем новом знакомом. Кот то спал на ее коленях, то перебирался на стол и скручивался у системника. Стрейджек продолжал возиться то с одной машиной, то с другой, даже не прерываясь на еду и ебланство в телефоне или планшете. Ее раздолбайский и в целом бесполезный вечер прервала вибрация телефона: сообщение от Грозного Глаза, чтобы завтра с утра она зашла к нему. И откладывая обратно телефон, она заметила, что Стрейджек делал то же самое. — На следующую пятницу ничего не планируйте, — начал Оптик и посмотрел на Тонкс и Стрейджека. — Будет работенка. Непыльная и, возможно, короткая. — Возможно? — уточнила она. — Возможно, если все пройдет гладко. Но на случай плана Б возьмите оружие и сменные трусы. — И что делать нужно? — Забрать одного заключенного, которого выпускают. По плану подъезжаем к воротам, дожидаемся его и уезжаем все четверо сюда. Все просто. — Кто это? — первым спросил Стрей. Тонкс даже не успела открыть рта для ядовитого напоминания, что их позапрошлый гиг тоже должен был быть простым. И хоть ее напарник спросил чуть ли не в следующее мгновение, как договорил Оптик, прозвучал он, скорее, безучастно, чем крайне заинтересованно для такой реакции. — Меньше знаешь, дольше живешь. — И сколько платят? — решила поинтересоваться Тонкс. — Делать-то толком ничего не нужно. Мне — точно, если не будет плана Б. — По двадцать тысяч каждому. — Двадцать тыщ? — она аж подалась вперед от изумления. — Кто он, Оптик? Нам этот ДжонХрен заплатил по пятихатке, а тут двадцать кусков! — Тихо, блядь! Что ты раскудахталась? — Грозный Глаз оскалился. — Ну же, Оптик. Она говорит вполне очевидные вещи, — Стрей расслабленно повел рукой, смотря на того. — Этот почти бывший невольник вполне может вызвать такси. Или ему. Это будет в разы дешевле. Так в чем подвох? План Б будет с девяносто девятью процентами вероятности? Или мы неожиданно на месте получим план С? Грозный Глаз попеременно посмотрел на них, хмурясь. — Вы его не знаете. Мой бывший боевой товарищ, поэтому я хочу встретить его лично и довезти сюда без лишних приключений. Либо разрулить это без какой-либо задержки. — Такси работает круглосуточно, — заметил Стрей все тем же ровным тоном. — Я же говорю, что план Б может быть только в теории. — Ладно, а кто заказчик? — спросила Тонкс. — Только не говори, что ты из своего кармана этот эскорт оплачиваешь. — Заказчик проверенный. Годами. Десятками лет. Этого вам должно быть достаточно. Она посмотрела на Стрея: его эти уворачивания тоже не устраивали. — Кто он, Оптик? — переспросила Тонкс, отчеканив. — По двадцать тысяч на каждого за эскорт бывшего заключенного — он должен быть птицей того еще полета. А значит, теоретические проблемы от твоего плана Б, С и любой другой буквы с цифрами могут быть в разы хуже, чем от той нашей истории с домом канон-инженера. Мне хватило их по самую, чтобы в новое дерьмо нырять. Я хочу пожить, вообще-то, а для этого нужно знание. Стрейджек лишь молча кивнул. Грозный Глаз тяжело выдохнул, прикрывая глаза на мгновение: — Что вы знаете о пленниках Войны? — Той Войны? — она качнула головой, намекая на Священную. — Именно. — Я особо ничего, мелкая же была, — Тонкс с интересом скосила взгляд на Стрея. Она, конечно, приврала, но Грозный Глаз об этом знает. А она — о том, что в то время Аврораты всех европейских стран переквалифицировались в военные учреждения из полицейских. Большая часть штата была участниками войны, солдатами. Другая и меньшая — агентами под прикрытием, ровно как и члены Ордена Феникса, который канул в анналах истории как пример отвратительных решений, организации и чуть ли не детской наивности, что стоили кучу жизней и отрицательных результатов. И как догадывалась Тонкс, Грозный Глаз был либо орденцем, либо аврором. Либо и то, и то. Он знал ее папу, а тот — его, иначе бы никакой помощи и «карьеры» здесь Нимфадора не получила. Очень возможно, Грозный Глаз оказался в должниках у ее папы, чтобы этот хрыч без уговоров согласился нянчиться с ней, не имеющей никаких реальных представлений и навыков для данного мира. — Я на тот момент был за океаном, чтобы что-то знать о местных потерях и раздачах сроков, — донеслось от Стрея. — Сейчас особо не интересовался. Зачем в этом копаться? — В таком случае, имя вам ничего не даст, — он махнул рукой. — Оптик… Пожа-а-алуйста, — протянула Тонкс. На нее тут же удивленно посмотрели оба мужчины. — Вы уверены? — Да! — чуть ли не воскликнула она, ее напарник лишь кивнул. — Имя Сириус Блэк вам о чем-то говорит? — спустя пару секунд спросил Грозный Глаз. Говорило. Еще как. Ее дядя, который был как раз членом Ордена и который попался в лапы инквизиции под конец войны. Она его никогда не видела, а мама, по линии которой Сириус как раз являлся ее родственником и которой Тонкс почти не помнила, погибла спустя несколько лет позднее его поимки. С другими родственниками со стороны мамы она не общалась из-за их отношения к крови ее папы. Казалось бы, война волшебников против магглов должна была объединить магическое сообщество, но нет. Магглорожденные стали еще менее желанны среди «нормальных» волшебников, а при любом, даже мельчайшем подозрении, их и все, что можно притянуть к ним, сразу же проверялось и разбиралось чуть ли ни на атомы. С другой стороны, магглы тоже не отличились в этом смысле адекватностью: после того, как победа над волшебниками случилась, те решили поделить территории. В итоге это привело к колоссальным жертвам, куче руин и изменении климата, «радуя» теперь Британские острова затяжными ураганами и тайфунами. И конечно же, по окончании уже второй части войны, карта Европы подверглась сильным изменениям. Вся западная часть была объединена под британским флагом и стала именоваться Священной Британской Империей. Другая — Коалицией Свободы. И свободы там было куда больше, чем в СБИ, хотя машина пропаганды очень настойчиво и прицельно освещала тамошнюю свободу, как хаос, ересь и олицетворение всех видов грехов человечества, за что однажды поплатится. — А из какой тюрьмы мы его должны забирать?.. — уточнил Стрей. — Белмарш. Тот угукнул и покивал. — Кажется, имя не слышал. Но знаешь что, — и вдруг поднялся на ноги, делая пару шагов от дивана, — я в дела с белмаршеской мутью не полезу. Мне только в дела «фокусников» не хватало еще вляпаться. Ищи дураков и суицидников. Еще шаг, и в спину Стрея был направлен пистолет. Грозный Глаз шумно прочистил горло, и тот повернулся. Но ни один мускул не дрогнул на его лице ни при виде дула, ни при виде холодного взгляда. — Сел. Обратно. — Или что? Пристрелишь меня? — Придется. Потому что вы оба настояли на имени. А это имя должны слышать только дураки и суицидники. — Ты тоже дурак и суицидник? — Тонкс решила разбавить градус ситуации шуткой. Которая однако не сработала. Грозный Глаз посмотрел на нее, пока дуло его пистолета продолжало смотреть на Стрея. — А тебе, дорогая, я укорочу язык. Сначала этого пристрелю, а потом за тебя возьмусь. Она сглотнула от его прожигающего и стального взгляда. Нет, Тонкс бесила его так или иначе постоянно. Бесила, провоцировала и играла на нервах на чуть ли не ежедневной основе и, как она считала, очень виртуозно. Но он никогда не реагировал на ее шутки — особенно настолько слабые и даже не провокационные — таким образом. — Ладно, — начал Стрейджек после повисшей на пару секунд тишины в зале и, сняв очки, утер глаза. — Давайте немного выдохнем для начала? — и медленно вернулся к дивану. — И что ты хочешь мне еще сказать? — уточнил Грозный Глаз, продолжая держать его на мушке. — Хорошо, предположим, я суицидник. Триксел — тоже, — он кивнул на нее, после вернул очки на нос. — Но меня интересует другое в таком случае: ты сам прекрасно знаешь, что это за твой старый боевой товарищ… — И? — Отсюда вытекает логичное умозаключение: ты сам заинтересован в его безопасности. Не только из-за заказчиков, которые, возможно, и правда существуют. Меня мало волнует, зачем ты подставляешь шею ради него, но предположим, ты любишь его всей глубиной души и сердца. Два вопроса: зачем тебе мы и что ты будешь делать с нами после этой миссии? — Ты — отличный водитель. Ты, — он перевел короткий взгляд на Тонкс, — мой лучший стрелок. — И решил поставить такие активы на зеро? — Стрей выгнул бровь. — Я не могу рисковать. Не имею права провалиться. Поэтому да, я поставлю такие активы, как вы двое, на зеро. Все поставлю на зеро, если понадобится. Тонкс скосила глаза на Стрея: тот, казалось, спокоен как слон. Или его накачали транквилизаторами, и ему вообще побоку, что происходит. — А что насчет второго вопроса? Ты же понимаешь, что такое имя ставит тебя под огромный удар, если оно что-то натворит. А мы — все мы, трое — засветимся с этим именем в одной машине сразу после того, как оно откинется. — Официально откидывается не он. — Еще лучше, — сыронизировал Стрей, ухмыльнувшись. — Это же только дело времени, когда подмена всплывет. — Те, кто заказывают, заметут все следы. Ни крошки, ни байта не останется. План Б случится с вероятностью в ноль целых и всю эту вереницу цифр у числа Пи после запятой процента. — Впечатляюще, Оптик, — он опять ухмыльнулся. — Позволь поинтересоваться, раз уж ты настолько раскрыл карты: на чем проебался, что взялся за этот гиг? Ты же до предела осторожный. Данная цитадель, — Стрейджек обвел рукой его дом, — только самое малое подтверждение этому. Тонкс продолжала смотреть на Грозного Глаза, пока вслушивалась в каждое слово своего напарника, в каждое изменение интонации, в каждый шорох его одежды, издающийся на движение. Еще одно подтверждение ее подозрениям: скучные люди себя так не ведут. Они не задают такие вопросы, все глубже и глубже просовывая голову в петлю. Практически собственноручно затягивая ее вокруг шеи. Тонкс не считала себя скучной, но сейчас задавать даже один подобный вопрос грозило огромными проблемами. И Стрей должен это прекрасно понимать, но продолжал всеми ими сыпать. — А какая разница, проебался ли я и на чем? — Грозный Глаз приподнял бровь. — Ладно, твоя правда, — напарник усмехнулся, кивая. — Так что ты с нами по завершении-то сделаешь? — Ты бы что сделал? — Спустил курок, очевидно. Грозный Глаз тут же поморщился: — Это уж очень опрометчиво. Мне будут нужны мои активы, если все вверх дном не пойдет, а вероятность этого я уже упоминал. — Тогда что будешь делать? На цепь посадишь? Чип вшьешь? Мозги подплавишь? — У меня есть время для этой мелочи. — «Мелочи»? — Стрейджек наконец прозвучал удивленно. — Ничего себе мелочь, — и коротко засмеялся. — За такую мелочь знаешь, сколько людей уже на том свете оказалось? Даже после Войны, а не во время. — Стрей, я не первый год живу под прицелом. — И ты ставишь нас под прицел, — нажала Тонкс, больше намекая на себя. Ей хотелось верить, что для Грозного Глаза она что-то значила, по-настоящему была кем-то важным в его жизни, чтобы он с такой легкостью отправил ее на данный гиг. Что он считает ее кем-то вроде приемной дочери, племянницы или любой другой ярлык близости, ради которого он сто тысяч раз подумает, рисковать или нет. С другой стороны, опомнилась Тонкс, он сам сказал, что поставит любой актив на данный гиг. Он даже сам едет на него, что не случалось уже достаточно давно: только первые пару месяцев, пока учил ее всему для становления наемником. — Ничего, ты справишься, — отмахнулся он. Стрейджек заинтересованно посмотрел на них двоих и после задумчиво усмехнулся. — Я соглашусь, но цена меня не устраивает. — И сколько хочешь? Тонкс изумленно уставилась на своего напарника: он торгуется под дулом пистолета? Совсем ебнутый? — Пятьдесят, если пройдет без проблем. А если же нет, то… Умножай мою сумму на десять, потому что объем проблем будет не сопоставим с прошлым, — он натянуто улыбнулся, не сводя взгляда с Грозного Глаза. — Такие риски даже с идеальным планом, который не нарушится, повышает ставку. Тот вздохнул и коротко задумался. — Ладно. Пятьдесят так пятьдесят. Мне же лучше. — Э, раз такая пьянка, то мне тоже ставку повышай! — воскликнула Тонкс, опомнившись от шока. — За что тебе-то ставку повышать? Ты даже не водитель. — Изначально ты нам и так поровну платить собирался, — возмутилась она. — Так что либо повышай, либ… Дуло пистолета мгновенно посмотрело на нее, заставив оборваться. — Либо? — Грозный Глаз приподнял бровь. Тонкс сглотнула: это не первый раз, когда на нее направляется дуло, очевидно. Но первый — когда это делает Оптик. И эта пушка явно заряжена не учебными патронами или вообще игрушечная. — Оптикус… — Стрей вздохнул. — Не скупердяйничай. Она в очередной раз права, и, как сам сказал, тебе же лучше, если ценник выше. Почему он за нее заступается? Должно быть наоборот, вообще-то! — Повышаешь мне — повысь и ей. Ведь если все пойдет по пизде, Триксел нам понадобится. Возможно, даже куда больше, чем я. — Попробую утрясти этот момент, но не ручаюсь. Я закончил, — он махнул рукой. И они вдвоем уже поднялись и даже отошли от дивана, как за спинами донесся голос Грозного Глаза: — Учтите, я знаю, что вы знаете. И не только я. Тонкс обернулась, посмотрев на Грозного Глаза, но тот буравил взглядом спину Стрейджека, который даже не сбавил темпа. — Ты спишь с ним? — едва она показалась на улице, как получила этот неожиданный вопрос от напарника. Тот, привалившись боком к водительской двери с опущенный окном своей машины, цедил кофе и смотрел на нее поверх очков. — Смеешься? — она поморщилась с отвращением. — Ну почему же? Со мной-то ты переспала, чем он хуже? — Тем, что он весь железный, как тебе такой вариант? — Тонкс фыркнула. Мерлин, последний человек, с которым она захочет потрахаться, это как раз Грозный Глаз. Даже если он будет в принципе последним человеком и от них двоих зависело бы существование человеческого рода. — Двадцать второй век на дворе, а люди и раньше не отличались ханженством. — Я правильно тебя поняла, что если не сплю с роботами, то я ханжа? — она вскинула бровь, уставившись на Стрея. — Кто мне там блеял про нелюбовь к страпонам, мистер раскрепощенность? — Выходное отверстие значит, что туда не должно ничего входить, — теперь уже он поморщился. — Но я тебя услышал, ответ принят, — и влил в себя остатки кофе. Однако, к ее удивлению, он не решил сыграть в баскетбол, хотя мусорка находилась на расстоянии броска: открыл дверь, плюхнулся за руль и вставил пустой стаканчик в подстаканник рядом с собой. Да мог даже по-простому дойти и выкинуть мусор. Зачем его возить с собой? Экологичный дохрена, что ли? А что тогда машина не электрическая? — С чего у тебя вообще появился данный вопрос? — Да так… Просто поинтересовался. — О, серьезно? — она сложила руки на груди, продолжая смотреть на напарника. Не-не, пусть кому-нибудь еще рассказывает про обычный интерес. — А что не так-то? Ты девушка современная, а о предпочтениях и фетишах я могу лишь догадываться. Кто знает, вдруг тебя возбуждает холодный металл, приказной тон и жесткий трах под дулом пистолета? — Стрейджек с издевкой глянул на нее. — Не понимаю, ты ревнуешь или что? Я тебе ничего не обещала, мы просто переспали. — Нет, что ты? — он усмехнулся, замотав головой. — Ты очень четко обозначила свою позицию, а я не фанат лепить людей под себя в любом случае. — Тогда в чем проблема? — Никаких проблем, — Стрей поднял ладони. — Я всего лишь заметил, что между вами… есть что-то. Предположил самое вероятное. — Самое вероятное это трахаться с роботом? — она возмутилась в который раз. — В нем же железа больше, чем плоти. — Трикси… — он вздохнул, снисходительно улыбаясь, но пряча эту улыбку опусканием головы. — Последнее предупреждение, Джек. — Так это имя тебе очень хорошо подходит, зря ты так ему противишься, — он поднял голову, с явным вызывом смотря на нее. А улыбка вмиг стала желчной и даже какой-то обвиняющей. Зубы скрипнули. — Ты куда-то собирался ехать? Вот и газуй отсюда, пока я тебе в выходном отверстии двустороннее движение не устроила, — выплюнула она. — Ты такая милашка, когда бесишься, — Стрей с издевкой подмигнул ей, заводя мотор. — У меня аж встал. И следом с визгом сдал назад, разворачивая машину и обдавая Нимфадору бензиновыми парами из выхлопной трубы. — Нам обязательно нужен этот мудак? — Тонкс, вернувшись обратно к Грозному Глазу и найдя того уже в кабинете за компьютером, уставилась на него. — Я соглашусь за две тысячи, если его не будет. Сама поведу машину, права есть, ты знаешь. Вожу тоже нормально. Он на мгновение скосил на нее глаза, но уже без прежнего холода. — И что вы успели не поделить за эти пять минут? — Только не говори, что твои наружные камеры не пишут звук. — Мне ваш пиздеж слушать не интересно, если ты об этом, — он отмахнулся, дернув нижней челюстью из стороры в сторону и бодро что-то печатая. Через пару секунд добавил: — Нет, мне нужен именно Стрей за баранкой. А ты — именно в роли огневой силы. — Даки нормальный водила, сам говорил. Лучше меня. — Кажется, в прошлом году ты говорила обратное, — Грозный Глаз сжал губы в улыбке. — Но я уже все сказал: я, ты и Стрей. Все. Либо так, либо никак. — Если он так тебе нужен, то нахуя угрожал ему пушкой? — Она убедительнее доносит мысли. Люди начинают внимательнее слушать и думать на пределе своих возможностей. По крайней мере, стараются. — А мне зачем? Я же не была проти… — Чтобы заткнулась, — он перебил ее. — Я серьезно, — и посмотрел на нее, повернувшись вместе с креслом, — меня твоя манера разговаривать уже неприлично раздражает. — Значит, тебе придется меня терпеть, раз я так нужна на этой заварушке, — Тонкс ядовито улыбнулась. — Как тебе — Стрея. Либо найти с ним общий язык, либо заткнуться и терпеть на миссиях. Второе предпочтительнее, по крайней мере, когда мы поедем за Сириусом. — Кстати, о Сириусе: почему его выпускают? — Ты слушала вообще или как обычно тебе нужно дублировать информацию письменно? — Грозный Глаз отвернулся обратно к экрану, вновь начав печатать. — Причины ты не озвучивал. А выпускают или подменяют его другим телом — мне без разницы, если честно. Он вздохнул: — Его мать решила, что длительности урока достаточно. Дальше дело техники. И денег. — Она ж померла, как я слышала. Оптик безучастно пожал плечами. — Деньги с ее кошелька, а уж кто дал им ход и почему — не ко мне вопросы. — И в чем заключался урок? — Моргана, Тонкс, ты кому эти вопросы задаешь? Мне откуда знать? Я в Завесе не бывал последние двадцать лет и надеюсь, не придется туда возвращаться. — Почему? — она удивилась. — Там же лучше и спокойнее. — Потому что как рыбы в консервной банке. Выдохнуть негде, чтобы рядом кто-то не оказался. — Да там полно места, о чем ты? У меня была своя просторная комната, а наш с папой дом больше этой цитадели. Он лишь несогласно хмыкнул. — Ладно, не хочешь, как хочешь. И так не пустят уже, — она вздохнула. Иногда даже думала, как сложилась бы ее жизнь, не покинь она Завесу. И последний год закрадывалась гложущая мысль, что зря покинула ее — тут оказалось все ровно так, как предупреждал папа. И совершенно не так, как думала и наивно мечтала она. — А что после? Ну, Сириус на свободе, а дальше какие шаги? — Тебя это не касается, — он на секунду глянул на нее. — Иди займись чем-нибудь полезным, а не вопросами засыпай. — О Моргана!.. «И надеюсь, ты понимаешь, что информация о вашем родстве с Сириусом не должна достичь ушей Стрея!» — донеслось до нее уже у входной двери. — Скажи это самому Сириусу. «Он даже не знает, что ты существуешь». Тонкс плюхнулась в свое кресло и уныло посмотрела в монитор: Стрея не видать в мастерской, и свет погашен. Судя по данным на втором мониторе, с момента его отъезда к Грозному Глазу, он не возвращался. Как же он ее выбесил. Хотя не должен был. Она уже кучу раз слышала похожие предъявы от всяких домашних дрочил, которым не дают ни девушки, ни парни «ее уровня». Ни куклы с роботами. И как же эта его неожиданная смена манеры говорить возбудила. Какого хера? Кто он: задрот, который смущается от предложения девушки переспать, или тот еще красноречивый «плохой парень», которому все сходит с рук и от слов которого спадает мокрое нижнее белье? — Кто ты, блядь? — вслух выдохнула она злобу с нервозом, вновь посмотрев на прямой эфир с камеры. Надо что-то еще придумать, как узнать о нем побольше. И возможно, поскорее, потому что после такого прощального диалога он тоже может передумать дальше работать с ней. Тонкс, пребывая в раздумьях, ткнула кнопку электрического чайника, включая его, и взяла одну из двух кружек со стола. Кофейные круги, засохшие остатки гущи на дне. Она со вздохом ушла в уборную. [Ты занят вечером?] — она решила, что лучший способ узнать о Стрее, это получить доступ к его мобильнику. И написала ему сообщение. [С какой целью интересуешься?] — пришло в следующее мгновение. [Я не договорила]. [Ха-ха]. И-и-и? Тонкс в глупом ожидании смотрела на его статус «в сети». [Ладно, буду дома через 15 мин, приезжай, когда захочешь. Адрес знаешь]. [Даже не предложишь заехать за мной? :( ] И подумав, добавила: [Там дождь]. Он думал — или был чем-то занят — целых пятнадцать минут. Тонкс смотрела то в экран телефона, то в экран компьютера. Стрей появился в зрении камеры как по часам: сначала включился свет, после показался он сам. А следом достал телефон из кармана брюк, и она получила ответ: [Ты же не сахарная]. — Ну ты и очкастая козли-и-ина-а-а!.. — воскликнула она, протянув. Сука, почему именно такое его поведение ей нравилось, когда оно так раздражает и бесит? Попытка придумать план по получению доступа увенчалась лишь одним вариантом: каким-то образом получить приглашение остаться на ночь, дождаться, пока он уснет, и сделать свое грязное дело. Вот только загвоздка в том, что идеи, как получить это приглашение или не получить отказ на просьбу, у нее не было. Вот не произойди утренний диалог у дома Грозного Глаза, все было бы в миллион раз легче. Наверное. — Так что ты еще хотела мне сказать? — Стрей встретил ее в мастерской и кинул на нее заинтересованный взгляд, пока утирал руки тряпкой и самодовольно улыбался. — Что ты очкастый козел. — Проделала путь в пятнадцать миль, чтобы только сказать мне это? — он засмеялся. — Неплохо, Трикси. Но стоило ей приблизиться к нему почти вплотную, как он замолк и в слабой настороженности следил за ее действиями. Тонкс, глянув на него снизу вверх, отложила свои перчатки на капот и склонила голову, уже пристально смотря на него. — Признайся, что ты ревнуешь, — и лукаво улыбнулась. — С чего бы это? — Ты такие красочные эпитеты использовал, чтобы только показать мне, какая я шлюха в твоих глазах? — она хмыкнула. — Зачем тогда нужно было спать со мной, если презираешь? А после говорить комплименты о красоте. С утра еще завтраком накормил. — Ну, хорошо, — он усмехнулся после короткой паузы раздумий и отвода глаз. — Хорошо, предположим, я ревную. Хотя не подтверждаю это, учти… «Ага, конечно. Зачем тогда внимание заострять?» — она засмеялась про себя. — …Но зачем ты пришла сейчас? Разве тебя это так задело? — Знаешь, людям обычно неприятно, когда их шлюхами называют, — заметила она как можно учтивее. — Не знаю насчет кукол, но я ею в любом случае не являюсь. — Ты бы имела колоссальный успех. — Такой себе комплимент, Джек. — Стрей. — Я перестану называть тебя Джеком, если ты перестанешь называть меня Трикси. — Идет, — он слабо кивнул, продолжая неотрывно смотреть на нее. — Так зачем пожаловала? — Знаешь, ты, когда ревнуешь, становишься прям совсем другим человеком, — Тонкс коварно улыбнулась, очень внимательно следя за его лицом. — Это еще один пунктик в мою копилку, что ты на самом деле ревнуешь, Стрей. Он молчал. И продолжал молчать, когда она погладила его по щеке, после опустив обе руки на плечи. — Нечем бить? — Да нет, я просто… — его голос охрип. И прочистив горло, он продолжил тем же низким и все еще чуть-чуть хрипящим: — Ты странная. — Я? — она прыснула. — Именно. Ты почему-то решила переспать с таким скучным человеком, как я. А теперь снова тут, когда я, определенно, сказал тебе нелицеприятные вещи о тебе же. Я тебя совершенно не понимаю. — А хочешь? — Было бы неплохо, — он натянуто улыбнулся, скосив взгляд на ее ладонь, которой она вновь прикоснулась к его щеке. — Честно говоря, мне наш прошлый секс не понравился. — Оу… — его брови подлетели, а сам он прозвучал расстроенно. — Но мы можем это исправить. — И почему ты даешь мне возможность исправиться? — Сама не знаю, — Тонкс засмеялась, пожимая плечами. — Ты странный, и мне это таким же странным образом нравится. — Я просто старомодный. Как Оптик, — он вновь натянуто улыбнулся. — Это я уже поняла. Знаешь, что мне еще нравится? Он лишь отрицательно помотал головой. — Ты. Сегодня утром на парковке, — улыбка сама возникла на ее лице от одного воспоминания. — Ты был таки-и-им мудаком. Сексуальным мудаком, — Тонкс глухо, практически беззвучно засмеялась. Стрей облизнул губы и с явной опаской спросил: — Хочешь еще одно мудачество от меня? — Удиви меня. Он достал телефон из кармана и, что-то потапав в нем, повернул к ней экраном. Фотка ее спящей в его постели. И совершенно голой, даже одеяло откинуто в сторону так, что никакой его частью не касалось ее тела. — Собираешь трофеи? — Тонкс перевела изумленный взгляд на него обратно. Что еще от него можно ожидать? Кто он, Мерлин тебя дери? — Хочешь подарить мне свои трусики? — он нервно прыснул, но в следующее мгновение осекся. — Если сам их заберешь, — и она уже сделала несколько шагов назад, чтобы утащить Стрея наверх, как он вдруг резко схватил ее за запястье. — Слушай, я… — он нервно посмотрел в сторону лестницы. — Это все… Это все очень мило и… «Мило?» — пронеслось в голове с диким удивлением, но Тонкс решила не провоцировать новую ссору: — Что с тобой? — Давай не сейчас? — Почему? Стрейджек тяжело вздохнул, опуская голову и отпуская ее руку. Дернул плечами, как будто говоря: «Я не знаю», и вновь вздохнул. — Стрей. Он все-таки поднял голову, посмотрев на нее с каким-то сожалением, и грустно улыбнулся. — Ты милая. Тонкс же не знала, что сказать. Если раньше она считала, что он странный, то как эти скачки поведения теперь называть, она понятия не имела. — Я милая, но?.. — она развела руками. — Без всяких но. Я правда считаю тебя милой. — Тогда почему бы нам не продолжить? Боишься разочаровать меня еще сильнее, что ли? Он вновь посмотрел в сторону лестницы, уже слегка хмурясь. — У тебя там кто-то есть? — Нет. Нет-нет, — он засмеялся с неловкостью. — Просто я… Просто ты милая, и это для меня проблема. — И в чем она заключается?.. — В том, что, во-первых, ты уже обозначила свою позицию. А во-вторых, я не хочу к тебе привязываться. Особенно в таком случае. — «В таком» — это потому, что я обозначила свою позицию? — Нет, — он вновь грустно улыбнулся. — Потому что… В общем, лучше не надо, — и тут же поднял ладони, как бы говоря: «Стоп». — Эм-м-м… Ладно, — Тонкс в легком недоумении пожала плечами, осматриваясь. — Я могу хотя бы… Хотя бы остаться? — Зачем? — Мне скучно, Стрей. У меня всегда была работа, а последнее время ее как-то не густо, сам знаешь. — Это-то понятно, — он покивал. — Непонятно другое: тебе скучно, и ты решаешь развеять скуку… со мной? Даже после отказа в сексе. — Мне кажется, это только подчеркивает, на сколько мне скучно, — она усмехнулась, в душе надеясь, что этот аргумент прокатит. — Ну-у-у… — он кинул взгляд на рядом стоящую машину. Почесал затылок и вновь кивнул. — Ну, хорошо, если ты уверена. Только мне надо закончить тут. Завтра утром придет клиент тачку забирать, так что я бы хотел доделать. И не возиться с ней в ночи. Если хочешь, можешь наверху посидеть, — и он махнул рукой в сторону лестницы. — Чай, кофе, еда, телек — все в твоем распоряжении. — Отлично, тогда я воспользуюсь твоим предложением, — Тонкс мгновенно двинулась в ту сторону, пока он не передумал. Но обернулась на полпути, чтобы уточнить: — А сколько примерно тебе возиться с тачкой? — Час-полтора. Постараюсь побыстрей. Шикарно, так даже лучше: может, она сможет что-то обнаружить наверху при более детальном осмотре, а не когда он вот-вот выйдет из душа. — Не торопись. Не хочу, чтобы из-за меня ты что-то пропустил и получил потом низкую оценку, — она улыбнулась.