>_18

Стрейджек медленно прикрыл глаза, продолжая держать руки над головой. — Что тебе сказать? — тихо спросил он и с отчаяньем усмехнулся. — Что я фокусник? По-моему, это очевидно. Поздравляю, Триксел, ты узнала мой секрет, — и открыл глаза, посмотрев в ее с каким-то диким в своем раскаянье улыбкой. Подобием улыбки. — Одно лишнее движение, и я выстрелю, — процедила Тонкс и качнула пистолетом. — Не промахнусь, не надейся. — Я не собираюсь нападать на тебя. Она обвела его лицо взглядом. И еще раз. Но нет, ни его мимика, ни тело не говорило о том, что он врет. А вот ее инстинкт прямо-таки дребезжал в башке не расслабляться. Этот человек — если он человек вообще, а не тот, кем он является, лживым ублюдком — врет. — Тогда говори. — Что именно? Я уже сказал. Точнее, озвучил. — Как ты и сказал, это, бля, очевидно, гений, — выплюнула Тонкс. — Кто ты? Имя, — и провела пальцем по спусковому крючку, но ее намек оказался проигнорирован Стреем. Он либо не поверил, что она спустит его, либо было откровенно все равно. — Оно тебе не даст ничего, кроме новых проблем. А у тебя есть уже одна огромная — в твоей квартире стоит волшебник. Лучше бы тебе от нее избавиться. — Выставить тебя за дверь? — Пристрелить будет лучшим вариантом, — он выжал улыбку, не размыкая губ. — Но лучше после Блэкаута, а то на пальбу сюда сбегутся. И увидят тебя под частичной обороткой. — Как мило с твоей стороны позаботиться о моей безопасности сейчас, — фыркнула она. — Мне нужно твое имя, Стрейджек. — Я не скажу его, можешь спускать курок и не терять время с силами. — Повременим. На данный момент. Сядь, достань из тумбочки хомуты и положи на стол, — она качнула пистолетом в сторону кресла. — Хотя нет, застегни на правой руке один. Стрей коротко глянул в ту сторону, после на нее и, подумав момент, кивнул. Дождавшись, когда он прикрепит правую руку к ручке, Тонкс подошла и как можно быстрее закрепила и его левую руку. — Ты в курсе, что эти ручки легко выломать? — спросил он, когда она отошла, продолжая держать его на мушке, и чуть приподнял руки в локтях, на что ручки кресла заскрипели. — Пластик. Парши… — Заткнись и отвечай только на мои вопросы, — она ощетинилась, перебив. Понятное дело, что выломать их не составит труда ни ему, ни даже ей. Но на это все равно потребуется какой-то промежуток времени. Всяко больше будет у нее, чтобы выстрелить и не промазать. — Ты реально из Америки? — спросила Тонкс, сменяя руку с оружием. Правая уже немного заныла, будучи слишком долго без должного движения. — Официально? Да. Как Стрейджек. Или Джек Купер. А неофициально — конечно же, нет. Я местный от и до, — он приподнял уголок рта в усмешке. — Родился, еще когда СБИ не существовало и Лондиниум назывался по-нормальному, Лондоном. — Твои родители тоже фокусники? Стрей лишь поджал губы в безрадостной улыбке, но ничего вслух не озвучил. — Ты участвовал в Священной? Он уже покачал головой из стороны в сторону, а потом вдруг мотнул ей. — Не, я не буду отвечать на этот вопрос, извини. Давай другой. — Ты издеваешься надо мной, что ли? — Тонкс подлетела к нему, влепляя звонкую пощечину. — Это не ты мне сейчас условия ставишь, а я. А ты с ними либо согласен, либо я нажимаю на курок. — Триксел, ты не поняла, что ли? — начал он после пары секунд кривления лицом и даже попытки потереть щеку любой из рук, но обе были прикованы к ручкам кресла и вместо кисти он кое-как потер место удара плечом. Хомуты лишь издавали слабые скрипы на его движения. — Моя беготня и скрывания закончились парой минут назад. Я раскрыт. Даже если отвечу на все твои вопросы, и ты дашь мне выйти отсюда, то Грозный Глаз меня найдет в считанные минуты. Или часы. Пара дней — максимум. А ты будешь самой настоящей идиоткой, если не скажешь ему, что я волшебник. — Грозный глаз? — она решила прикинуться дурочкой. Стрейджек усмехнулся с каким-то унынием. — Интересно… — и посмотрел в ее монитор. — Оптик. Раньше он не брал себе магглов в наемники. Передохли, что ли, все, кто в Завесе не спрятался?.. — То есть он знает, что ты волшебник? — Нет. По крайней мере, я не говорил ему, а он либо не интересовался, либо делает вид, что не знает. В любом случае, ни мне, ни тебе не достать из него данную информацию, пока сам не захочет поделиться и раскрыть карты. — Тогда чему ты удивлен? Раз тебя он взял к себе в наемники, не зная, кто ты. — Были подозрения, что этот старый пес притворяется, но… — Стрей вздохнул. — Но теперь уже пятьдесят на пятьдесят. — Ладно… А что за завеса? Он медленно повернул к ней голову. — Земля обетованная для всея волшебников на территории бывшей Великобритании. И, кажется, ирландцы тоже туда перебрались. Вы, магглы, туда не попадете и вовек. — Мы выиграли войну, вообще-то. Он со скепсисом усмехнулся. — Официально? Да. А неофициально, я уверен, Архонт с остальными спят и видят, как найдут местоположение Завесы... — он вдруг замолк, нахмурившись. — Хотя знаешь… Теперь я советую тебе, очень настоятельно советую, вывести меня отсюда после Блэкаута, доставить в пустоши и там пустить пулю в затылок. Ну, или куда захочешь, лишь бы прибить. Желательно, где-нибудь на побережье, чтобы тело сбросить в море. Тачку мою водить ты уже умеешь, — Стрей грустно улыбнулся. — И почему же вдруг такая перемена плана? — Тонкс выгнула бровь. — Потому что если ты придешь к Оптику и скажешь, что, во-первых, ты узнала про меня-волшебника, а во-вторых, что я назвал его тебе Грозным Глазом, то он тебя устранит. Уж ты-то должна понимать, что тело ему спрятать или уничтожить не будет большой проблемой. — Я нашла Джека Купера. Точнее, некролог его и его семьи в одной газете. Это ты его убил? Их вс… Она отвлеклась на мгновение, как и Стрейджек, из-за прозвучавшего отдаленно за дверью топота. Но топот пронесся снизу вверх — видимо, инквизиция нагрянула. Главное, чтобы не решили устроить шмон в каждой квартире. А спустя пару секунд этот топот заглушился привычным металлическим женским голосом из динамиков в коридорах: «Введен режим комендантского контроля. Гражданам и гостям столицы запрещено покидать жилые помещения. Любое сопротивление при проверке будет расценено, как нарушение режима, и карается на месте. Работает инквизиционный корпус. Повторяем: оставайтесь в жилых помещениях». — Ну, так что скажешь на это? — Тонкс вновь посмотрела на напарника, когда женский голос утих, а из коридора не доносилось более ни звука. — Про Куперов. — Я не убивал их, — он сжал челюсти. — Я бы ни за что не убил ни его, ни Мэгги, ни Брайна с Даной. Джек был моим лучшим другом, а в его семье я был всегда желанным гостем. Как не кровный родственник. — Это все еще не причина, что ты его не мог убить. Узнал он или кто-то из его семьи, что ты волшебник, и все. У тебя не осталось вариантов. — Они знали, — он с отчаяньем улыбнулся. — По крайней мере, Джек и Мэгги. Но там, в Америке с этим чуть попроще, может, даже слышала про их движение ВЛМ. Они еще до нашего знакомства в нем состояли. Так что нет, у меня не было причины убивать их за это знание обо мне. — И ты из-за этого движения уехал в Америку? — Можно и так сказать, — он скорчил кислое лицо. — Тут в любом случае оставаться мне не было смысла. — Почему? — «Почему»?.. — его лицо вытянулось от удивления. — Ты инквизиторов не замечаешь? Плакаты эти бесконечные на улицах не видишь да ежемесячную рассылку от правительства про «сообщите, если ваш сосед или коллега замешан в фокусничестве» не получаешь? — Тогда зачем вернулся? — Эту причину ты уже знаешь, — он вновь дернул руками, заставляя хомуты заскрипеть о пластик ручек. Тонкс скосила глаза на его побелевшие запястья, но не двинулась с места. — Ты серьезно думаешь, что я сейчас верю в твою сопливую историю про изменившую девушку и твое нежелание оставаться в той ужасной стране? — она прыснула. — Я и до этого в нее особо не верила, но сейчас — не поверю ни на миг. — Да я прекрасно вижу, что ты мне не веришь, — Стрей окинул ее взглядом с головы до ног. — Вот только не понимаю, зачем ты мне вопросы задаешь, если не веришь в принципе. Все, что я скажу, разобьется о твою стену недоверия. И тут я не могу тебя винить. — Да ладно? — едко уточнила она. — Какой рыцарь, сука, вы только посмотрите на него! — и всплеснула свободной рукой. Чуть прошлась по клочку, не приближаясь к Стрейджеку. Посмотрела на Алфи, что успел переместиться к углу стены и не спускал глаз с ее напарника. Сердито выдохнув, Тонкс подошла к лестнице и опустилась на вторую ступень, утирая лицо ладонью. Что ей делать с ним теперь? На удивление, убивать его не хотелось, но что тогда? Просто отпустить? Грозному Глазу сообщать не вариант — Стрей тогда поймет, что она тоже волшебница, если фиксер на него выйдет и как-то обмолвится, что она жива. В принципе, это ничего не поменяет, но тоже не хотелось. Меньше знает, крепче спит. Или она. — Я вот удивлен, кстати, что ты после глотка из моего стаканчика не полностью превратилась в меня. Точнее, в Джека, — его голос вырвал ее из мыслей. Тонкс подняла голову: Стрей повернулся к ней лицом вместе с креслом. — Я успела сделать микро глоток. Может, поэтому? Он молча и мрачно смотрел на нее несколько мгновений. И прежде, чем он успел дать ответ, она сказала, лишь бы он перестал думать, была ли она честна, и искать другие причины для этого «фокуса»: — Если ты ничего не сделаешь лишнего, я отпущу тебя после Блэкаута. Но категорически советую если не исчезнуть из этого города или страны, то из моей жизни точно. Или я сообщу Оптику про тебя. — Он тебя убьет, Триксел, — его взгляд мгновенно сменился тревогой. — Я не шучу, он убьет, а потом уже будет разбираться. — Я его лучший наемник. — Трикс, я тебя очень прошу молчать по поводу меня. Я исчезну и больше не появлюсь в твоей жизни, клянусь. Но не говори, что именно ты обо мне узнала. Не потому что я боюсь, что он меня убьет, а потому что я не хочу, чтобы ты погибла из-за меня. — Снимай доспехи, — фыркнула она. — Меня уже выворачивает от тебя и твоего рыцарства деланного. — Это не деланное рыцарство, Трикс. Это вообще не рыцарство, — Стрей замолк на пару мгновений. И облизнув губы и опустив глаза, добавил очень тихо: — Я не хочу, чтобы девушка, которую я люблю, погибла из-за меня. Из-за моего секрета. Когда-то давно, еще во время школы ей признался в любви один старшекурсник, но если тогда она даже растаяла от радости на данное признание, не испытывая к парню ни любви, ни даже симпатии, то сейчас в ней вообще ничего не дрогнуло. Должно ли было? — Ты же в курсе, что любви не существует? Это просто химия и биология, чтобы наш вид не выродился, — холодно заметила она, смотря на него. — Как там говорят? «Любовь живет три года»? Как раз столько и нужно для нашего выживания, как вида. Его улыбка была едва заметна: она успела ее увидеть на мгновение перед тем, как он понурил голову. — Не позволяй своему коту выходить из квартиры, когда Блэкауты. А если к тебе заходят инквизиторы, то старайся его как можно меньше показывать. Сбивай их внимание чем угодно. Тонкс мгновенно посмотрела на Алфи, который в этот момент поднялся на все четыре лапы, а его хвост замер в вертикальном положении. — Раздеться можно перед ними? — и перевела взгляд на Стрея, ухмыляясь. Но он вообще никак не отреагировал. — Ладно, почему мне нужно сбивать их внимание с него? — Он волшебный, либо у него один из родителей был волшебным, а он полукровка, — и усмехнулся. — Обычные не почувствуют влияние оборотного зелья, которое я принимаю и которое добавляю в кофе. Мы зовем их жмырами, — напарник поднял голову, но, избежав пересечения с ней взглядом, посмотрел на Алфи. Тот тут же оскалился, издав короткий и едва слышимый рык. — Алфи, — слегка шикнула она на него. — Он ничего тебе не сделает, — и посмотрела на Стрея. — И что делают эти ваши шмыры волшебного? — Жмыры. Обычно они живут рядом с волшебниками, — он тоже вернул ей внимание. — Но к тебе он пришел, думаю, потому что ты очень тесно общаешься с Оптиком. Учуял от тебя, если можно так выразиться, волшебные пары и прибился. Плюс ты добрая девушка и живешь одна. Они обычно агрессивные, но если вдруг решают осесть рядом с человеком, то эта агрессивность убавляется. Хорошо понимают человеческую речь, хоть и не могут отвечать. Разумнее обычных кошек, — и посмотрел на Алфи, печально улыбнувшись. — Когда-то, когда жил здесь еще до войны, очень хотел себе жмыра или хрупа, собаку, но как-то не случилось завести себе четвероногого друга. Альфонс медленно прошел к Тонкс, практически не сводя со Стрейджека взгляда, и, запрыгнув на ее колени, прижался к ее животу спиной, продолжая сидеть. Нимфадора медленно погладила его и, коротко подумав, отложила на ступень рядом пистолет. Рука уже затекла держать напарника на мушке, а время для реакции у нее в любом случае есть. Да и ладонь вспотела, видимо, от адреналина всей ситуации. Или же в организме происходит нечто из-за выпитого кофе с оборотным, которое она раньше никогда не пробовала. Кто знает, что с метаморфами эта штука может сделать. — Что ты еще можешь рассказать о себе? — Зачем тебе это? Я исчезну, Трикс. Советую забыть меня как можно быстрее, — едва она пересеклась с ним взглядом, увидела в его глазах и улыбке жуткую тоску и горечь. — Я столько ломала себе голову про тебя, так что будь добр, уйми интерес, пока он меня не прикончил. Он тяжело вздохнул, задрав голову к потолку. Чуть поерзал в кресле под скрип и вновь вздохнул. — Я правда не хотел, чтобы ты отравилась. Но как теперь понимаешь, моя защита того требовала: меньше интереса ко мне, меньше трупов. И именно поэтому я предпочитаю для начала испугать человека, прежде чем нажимать на курок или как-либо еще устранять утечку информации. Ты как раз попалась на эту пугалку, к моему огромному сожалению. — Что в том модуле? Учти, я его сдала в СэинтДженикс, так что правду я в любом случае узнаю. — Тогда зачем спрашивать ее у того, кому не веришь? — он выгнул бровь, но, заметив ее настойчивость, опустил ее и ответил после вздоха: — Я сделал модуль, чтобы тебе никто больше не отключил, а точнее, не перевел иммунку в тихий режим. Это ровно то, что сделала моя защита с тобой. И в этом модуле больше нет ничего: ни бэкдоров, ни дополнительных функций, ни, уж тем более, магии. У него только одна-единственная задача. — Что, прям сам сделал? — Да. Но так как я не сильно часто таким занимаюсь, то пришлось долго возиться. Дольше ожидаемого. Я больше все-таки по железкам, что по земле катаются, а не заниматься пайкой крохотных микросхем и писать низкоуровневый код. — Как вообще волшебник стал и профи в вождении и мастером по ремонту машин? Да что уж там, понимать в пайке и низкоуровневом программировании. Или ты магию используешь? — Мне просто понравилось и водить, и в тачках копаться, — он пожал плечами. — И как выяснилось, у меня к этому талант, — и на мгновение улыбнулся. — Или что-то вроде. А программирование с пайкой пришлось изучить, чтобы электронику чинить в тех же тачках. Магию я крайне редко использую. Только в критических ситуациях, когда другое не вариант. — К примеру? Рядом со мной использовал? — Дважды, но не против тебя, — Стрей кивнул. — Первый раз, когда кордон еще в первую встречу преодолевали. Второй — в Цитадели, когда на нас дрон выкатился, который должен был быть отключен. Тонкс усмехнулась про себя: получается, она переживала, что он мог подумать, что она волшебница после тех слов инквизиторши, а он — полностью наоборот. Что это она его заподозрила. — Тогда почему ты спас, вытащил меня из тачки после Цитадели? Когда инквизитор сказала про следы фокусов в здании. Стрейджек смотрел ей в глаза, кажется, с минуту. — Потому что я не хочу твоей смерти. — Но ведь я могла тебя слить или устранить. — Но ты этого не сделала, — он с легким отчаяньем улыбнулся. — А мне хотелось как можно больше хороших воспоминаний. С тобой, Трикс. Она закатила глаза на его «розовые сопли», и напарник еле слышно усмехнулся. — Ну что же, поздравляю, ты их получил. Только я теперь не понимаю, на кой хуй ты уговаривал меня стать твоей девушкой? Ты же не сказал бы мне, что ты волшебник. Ни это, ни свое имя. Это тоже было ложью. Он тут же стыдливо отвел глаза, рвано кивнув. — Да, не сказал бы. Но мне… — и облизнул губы, закусив нижнюю под конец на пару мгновений. Посмотрев на нее, договорил: — Но я влюбился в тебя, Трикс. Реально влюбился. По самые уши, по макушку. А как ты уже успела сама понять, я… старомоден. И это значит, что мне хотелось с тобой полноценных отношений. — В этой твоей старомодности есть пункт про липовую личность и ложь в глаза своей возлюбленной? — со злостью, что горчила в горле, уточнила Тонкс. Стрей опустил голову, а его плечи чуть поднялись на вздохе. — Я полностью признаю, что… был лжецом. — Был? — тут же уточнила она. — Ты до сих пор врешь мне. — Я не вру, — он мгновенно поднял голову. — Извините, сэр. Не договариваете и отказываетесь отвечать на самый простой вопрос о вашей личности, мистер жонглер словами и понятиями, — с желчью поправилась она. — Что приравнивается ко лжи. Потому что эта информация в корне меняет все. — Трикс, ты и так знаешь больше, чем должна. Чем все остальные в этом мире. А эта информация может с легкостью убить тебя. — Так скажи мне ее в таком случае! — воскликнула она, а после зашипела из-за впившихся когтей Алфи, который не двинулся с ее колен. Лишь шлепнул хвостом по ее боку. — Скажи тогда имя свое ебаное, раз я и так под прицелом. Раз уже вскрывшаяся информация «может с легкостью убить меня». Стрейджек прикрыл глаза, сжимая челюсти. — Прости меня, Триксел. Прости, пожалуйста, но я не могу, — хрипнул он через пару мгновений. — Я с легкостью соглашусь на пулю в собственном теле, хоть изрешети меня, чем на гипотетический вред тебе. Она тяжело вздохнула, мотнув головой, и, подхватив Алфи под передние лапы и забрав пистолет, поднялась на второй ярус. — Досидишь без приколов до конца Блэкаута и получишь свой билет отсюда, — напомнила она, заваливаясь на кровать. — В туалет водить не буду, так что воды тоже не получишь. Потерпишь. — Спасибо, — донеслось от него еле слышно. Она лишь фыркнула, доставая телефон. Посмотрев на отсутствие связи, вздохнула и повернула голову на Алфи, который уселся на краю постели и смотрел вниз, на Стрея. Где-то с полчаса или чуть больше все было относительно спокойно: то и дело на весь дом через динамики оглашалось предупреждение о действующем комендантском режиме да еле слышимый шум из коридора. Спать ей не хотелось, и Тонкс занимала внимание игрой на телефоне, работающей без интернета. Альфонс продолжал изображать из себя охранника, но напарник сидел смирно. Однако в какой-то момент откуда-то сверху донесся сначала грохот, потом приглушенные агрессивные крики и вопли, а под конец — звуки автоматной очереди. Тонкс замерла еще на грохоте, подняв глаза к потолку и положив ладонь на рукоять пистолета. Когда прозвучали крики, она уже сорвалась с постели и, быстро сбежав вниз, подлетела к входной двери, включая наружную камеру: освещение все еще поливало алым коридор, что был девственно пуст. На моменте автоматной очереди за ее спиной донесся скрип с треском пластика и, словно эхо в ее голове, вопль от Алфи. Но она не то что не успела навести пистолет на Стрейджека, а даже повернуться: ее с силой впечатало в дверь, а руки оказались заблокированы кольцом рук Стрея. Казалось, что еще чуть-чуть его напора, и он переломает ей ребра и руки, и Тонкс старалась особо не дергаться да как-то дышать, что удавалось с трудом в этих тисках. Если что-то сейчас пойдет не так, если он усилит хват, то ее палец может непроизвольно дернуться. И дай Мерлин, если это не спровоцирует выстрел, который за считанные мгновения призовет сюда инквизицию. Даже режим глушителя не спасет. — Прости меня, Трикс, — шепнул Стрейджек ей на ухо с ярким сожалением. — Умоляю прости, но я не могу тут оставаться больше. Иначе тебя убьют. Если не будешь мне сопротивляться, то псы поужинают другими трупами и свалят. И в следующий миг ее ноги оторвались от пола, а перед глазами все смазалось, когда Стрей развернулся вместе с ней. И она оказалась отшвырнута вглубь квартиры. Проехавшись на боку, Тонкс только успела приподняться на локте и заодно осмотреться в поисках вылетевшего из руки пистолета, как ее вновь впечатало, но уже в пол, а легкие слиплись, не давая вдохнуть. Ступефай — поняла она с запозданием, наблюдая расплывающимся и темнеющим зрением, как Стрейджек исчез за входной дверью. Вылетевшая из-за угла черно-белая тень, метнулась к двери, но замерла перед ней, зашипев и выгибаясь. А через пару секунд подбежала к ней, и Нимфадора почувствовала на своей щеке легкие движения воздуха и мимолетные касания, как у тупых иголочек, усов под тревожно-вопросительные короткие «мяу». Нормально вдохнуть удалось ей только минут через пять, а то и больше. Голова перестала кружиться через примерно похожий отрезок времени, который она провела уже сидя на полу, упершись спиной в стену и прижимая к себе Алфи. Смысла сейчас покидать квартиру не было никакого: если была стрельба, то дом наводнили инквизиторы, а значит, выходить за дверь будет сродни суициду. Особенно-то с мужским лицом, женским телом и «ароматами» оборотного. — Кисик мой, — голос немного хрипнул, и Тонкс, сглотнув, продолжила все таким же похрипывающим, — а ты правда жмыр? Вы же обычно крупнее. И уши твои другие, обычные. Алфи чуть скрипнул измученным «мяу», но за прошедшее время он даже не пытался вырваться из ее крепких объятий, что случалось откровенно редко. А Нимфадора была лишь рада этому: дрожь на адреналине уже перестала бить насквозь, но чувствовать родные тельце и запах — действовало на нее успокаивающе. А когда кот еще и завел свой внутренний моторчик, так в разы лучше. — И что мне делать теперь? Сообщить о нем Грозному Глазу? Он меня точно не убьет, — спросила она и вжалась носом ему в макушку. Но кот молчал, только громко урчал. — Может, попытаться найти его? На этот вопрос ее ощутимо шлепнул хвост по ребрам, а кот как будто заворчал, издавая забавные звуки: смесь мяуканья и карканья. — Но он не сделал мне в итоге ничего. А ведь мог. Алфи уже впил в ее бедро когти, но не из-за мурчания, потому что он впил их и не втягивал обратно. — Да ладно, он мог даже не использовать мой пистолет. Он же за мгновение избавился и от хомутов и добрался до ме… Она прервалась на пару секунд после озвучивания данного момента, который реально пролетел быстрее, чем должен был по логике. По физиологии человеческой. И руки с пистолетом не касался, чтобы обезоружить ее. Так был уверен, что она не выстрелит? Что не вырвется из его захвата с блокировкой? Сглотнув и прогоняя эти мысли из трещащей головы, Тонкс продолжила: — А у меня реакция, вообще-то, отменная. А он все равно оказался быстрее. Думаю, он мог также и шею мне свернуть с легкостью. Или придушить. В крайнем случае голову мне разбить. Но не сделал же. «Почему?» — задумалась она уже молча, тяжело вздыхая. «Опасен. Не хочет вреда», — возникло уже знакомо-странно в ее голове. «”Опасен, но не хочет вреда”? — переспросила она, но в ответ ничего не появлялось. — Если не хочет, то тогда почему не попытаться найти его?» «Опасен». Блэкаут, к ее удивлению, сняли достаточно быстро: еще где-то час за входной дверью был слышен топот тяжелых сапог инквизиторов, а спустя минут двадцать-тридцать ее телефон разразился уведомлением, что порядок в городе восстановлен, а все еретики были устранены. Через еще пару секунд он задрожал вибрацией от приходящих сообщений да новостей. Она тут же схватила мобилу, открывая диалог со Стреем: он в сети, но спустя пару секунд она увидела, как его контакт сменился надписью «аккаунт удален». Тонкс пару секунд смотрела на этот приговор, не зная, что думать. И чувствовать. Радость? Как-то не ощущалась. Злость? Тоже. А вот обида почему-то поднялась к горлу. Но в следующий момент ее телефон дернулся в руке, и она переключилась на диалог с Грозным Глазом: [Поздравляю, со Стреем ты больше не работаешь], — сообщил он. [Почему?] [Сказал, что выходит из игры. Подробности мне не интересны]. [И ты так просто его отпустил чтоли? Не боишься утечки информации о СБ?] [Я не тюремный надзиратель, Трикс. Не можете выполнять работу - найду других исполнителей. А если он попытается разболтать инфу о СБ, то сам же окажется в клетке до конца жизни]. [Я теперь одна работаю?] [Да]. Тонкс перевела взгляд на Алфи, но он уже свернулся калачиком на ее коленях, продолжая петь свою котиную песенку. — Я все равно хочу его найти. Я не понимаю ничего в его логике, — тихо сказала она ему, но больше в никуда. Альфонс как будто вздохнул, не меняя положения тела, но мурлыканье стало утихать. — Вот куда он поперся во время Блэкаута? Весь дом в инквизиции был. Он бы не ушел далеко. И трансгрессировать слишком опасно… — она задумалась. [А у тебя все еще есть доступ к камерам в моем доме?] — спросила Тонкс Грозного Глаза. Он вместо ответа лишь прислал ей ссылку, и Нимфадора, переложив кота на стол, плюхнулась за комп. Найдя момент, где Стрей показывается в поле зрения одной из камер, она стала отслеживать его передвижения, но, дойдя до третьего этажа, поняла, что он где-то исчез. Промотав время до снятия Блэкаута и наблюдая за потоками людей на лестницах и на выходе из лифтов, Тонкс лишь дополнительно убедилась, что Стрейджек не покидал здание. Но тогда как?.. Среди инквизиторов его тоже не было видно, когда она предположила, что он мог либо попасться им, либо самолично сдаться. Но нет, псы лишь “сопровождали” пару трупов. Возможно, у него была с собой запасная оборотка, но… Все равно же надо было где-то эти полтора часа сидеть и не отсвечивать инквизиции. Тонкс, откинувшись на спинку, в раздумьях оглядела стену за монитором. Поочередно посмотрела на сломанные ручки кресла. Как он так быстро сломал их и подлетел к ней со спины? Вот как? Да, волшебник, но не на метле же он был в этот момент. — Может, я затупила… Отвлеклась на стрельбу?.. — она наморщила нос, уже переместив взгляд на лужицу кофе и валявшийся рядом стаканчик. — Кис, я уберу, как вернусь, — и поднялась с кресла, погладив Алфи по боку. Он мгновенно поднял голову и, понаблюдав за тем, как она забрала с пола валявшийся у шкафа пистолет, проводил ее взглядом до двери. Тонкс быстро сбежала до четвертого этажа и, зайдя в коридор, осмотрелась: такой же ряд квартир, как на ее одиннадцатом, ничего подозрительного. Но все равно прошлась до конца коридора, оглядывая каждую дверь и стены, словно от ее взгляда какие-то чары иллюзий могли спасть. Но они не спали, а мысль, что тут может быть реально какой-то волшебный проход, отринулась в ее голове достаточно быстро. Спустившись до третьего, Тонкс повторила такой же осмотр, но результат был неизменным: все как обычно, и ни следа Стрейджека. Она, выйдя на лестничную клетку, замерла у перил. Единственным оставшимся вариантом остается только то, что он спрятался в чьей-то квартире. Но кто в своем уме откроет незнакомцу дверь во время Блэкаута и после стрельбы? Ладно, автоматную очередь тут могли не услышать, но пропускать хрен знает кого за порог — точно нет. «Может, ты вскрыл пустую квартиру? — она сделала пару шагов, заглядывая обратно в коридор третьего этажа. — Но как понял, какая пустая? Не снимаешь же ты тут студию, зачем тогда жить за чертой Лондиниума?» Раздумывая, она поднялась на четвертый. Но решив все-таки проверить свою гипотезу, стала поочередно стучаться в двери, запоминая, где ей никто не открыл. Пожилая женщина ее несколько задержала, когда услышала печально-тревожный вопрос, не видела ли она кота, который сбежал от Тонкс, но в итоге отпустила ее, пообещав, что обязательно сообщит ей, если увидит бедного, перепуганного котика. Три квартиры — три варианта. Нимфадора замерла перед самой первой, вновь погрузившись в раздумья. Теоретически, если он не побоялся использовать магию у нее, то и здесь, чтобы проверить, какая квартира пустая, уже нет смысла переживать. С другой стороны, надо еще угадать площадь квартиры за дверью, чтобы не ошибиться с площадью уже чар. «А еще это пиздец долго. Проверять каждую и надеяться, что ни чарами не ошибся, ни хозяева не поставили сигнализацию, ни инквизиторы не решат устроить проверку документов. А они ведь точно узнают, что в квартире кто-то есть». И она, тяжело вздохнув и потерев голову в месте ушиба, который появился после Ступефая и встречи ее виска с полом, медленно двинулась обратно к себе. Но едва она развернулась в сторону лестницы, как ее взгляд зацепился за квартиру без номера. Она скользнула взглядом на соседнюю дверь — четыре ноль один. Вновь посмотрела на дверь без номера и подошла, осматривая. Дверь как дверь, никаких опознавательных надписей или же пломб, только замочная скважина. Дернула за ручку, и та неожиданно поддалась, а за ней обнаружилась техническая лестница. «Почти сбежал от меня, гавнюк», — она ухмыльнулась, скользнув рукой по поясу и убеждаясь, что пистолет при ней. И начала быстро спускаться. За четвертым пролетом оказалось еще несколько, видимо, уже под землю, и Тонкс взяла оружие в руку. Свет тут был приглушенный, но глаза быстро привыкли к данному полумраку. Запах сырости и плесени чувствовался все ярче. Странно, подумалось ей, почему она никогда не обращала внимание на эти двери? Вряд ли это нечто волшебное, вроде магглооталкивающих чар. Не почти в середине Лондиниума. Тонкс подняла голову, посмотрев вверх. С другой стороны, далеко не на каждом пролете были двери. Кажется, на ее этаже такой просто не было. Дойдя до конца лестницы она попала в просторную комнату. Что-то вроде генераторной: огромные гудящие махины можно было принять за ульи, если бы Тонкс не смотрела прямо на них. Обойдя комнату по периметру, она затормозила у внушительного люка. Выведя себе оверлей с таким нужным сейчас режимом ночного зрения на оптические импланты, Нимфадора поняла, что если Стрей не покинул здание другим способом, то выбрал данный путь: раскрошенная ржавчина наблюдалась на полу прямо вокруг люка. Минут двадцать она пыталась поднять крышку, проклянув и инженеров и Стрейджека. Он не мог выбрать какой-то другой путь? И себя заодно: можно было уже давно заказать через Пикс себе мышечные импланты, а не играть в занимательную физику или корчить из себя культуриста, дабы поднять эти фунты сплавов металла. Но в итоге крышка была откинута с невероятным грохотом, и Тонкс замерла над открывшимся колодцем с лестницей, представляющей из себя просто железные прутья, вбитые в цемент, и пыталась отдышаться. А заодно понять, стоит ли лезть туда. Если здесь, на минус четвертом или каком-то там подземном уровне воздух уже был густой, и дышать удавалось с трудом, то что же ее ждет внизу? Но в итоге она стала осторожно спускаться. Пару раз чуть не сорвавшись из-за и мокрых прутьев и собственных ладоней с подошвами, она оказалась на перепутье: три длинных и едва освещенных коридора тянулись в разные стороны. И куда пошел Стрей?.. Знал ли он про это место? «Ну конечно, он знал! — мысленно пнула она саму себя. — Иначе бы так резво не умчался из квартиры». Тонкс, поняв после короткого осмотра, что никаких следов Стрейджека она тут не обнаружит, пошла наугад налево. Но чем дольше она шла, чем больше разветвлений разного рода и широты она встречала, каждый раз уходя влево, тем прочнее у нее зарождалось ощущение, что своего бывшего напарника она не найдет. Не в таком лабиринте. — Как в Паризиоме, черт возьми, — усмехнулась она, замерев посреди коридора. И плюнув на эти поиски, пошла обратно. Нет, ей нужно добыть что-то вроде карты. Может, Грозный Глаз что-то знает про эти недокатакомбы.