>_20

Тонкс, придя на следующий день к Грозному Глазу, чтобы обсудить свою дальнейшую судьбу, а именно — гиги, встретила тишина. Пройдясь по его дому, по допустимым для нее помещениям, она поняла, что хозяин отсутствует, и тут только храпящий Сириус. Она замерла рядом с его закрытой дверью, думая. И решив, что раз уж они оба тут, то есть смысл попробовать дождаться, когда дядя проснется. Если это, конечно, не займет весь день после его очередного алкогольного заплыва. Ожидание продлилось до обеденного времени. Сначала из его комнаты послышался какой-то стон, что Тонкс услышала, находясь в общем зале, а через минут десять он появился. Сгорбившийся, мрачный и болезненно-похмельно выглядящий. Но заметив ее, он аж вытянулся в струну. — А ты чего тут? — Тебя жду. Или Грозного Глаза. Сириус посмотрел по сторонам, достал мобильник и, то ли проверив время, то ли сообщения, кивнул. — Ну что же… Подождешь еще минут пять? — Если только пять, — Тонкс выгнула бровь, оглядывая его без особого интереса. Что тут может интересовать? Похмелье — оно и Африке похмелье. Да и возраст с отсидкой, должно быть, вносили свою лепту в его состояние и внешний вид. — Тогда у меня для пива плохие новости, — объявил Блэк с улыбкой, но после пары секунд, видимо, ожидания ее реакции и не получив желаемого, добавил уже менее претенциозно: — Я проснулся, и пиву не поздоровится. — Тебе и твоей печени — тоже. Скоро, — заметила Тонкс, проследив за тем, как он достал сразу упаковку из шести банок пива из холодильника. — Ничего, новую поставят. Бабок хватит на еще тыщу лет, — отмахнулся он сквозь пшиканье одной из банок. — Хоть за что-то можно сказать спасибо моим родственникам. Плюхнувшись напротив нее, Сириус молчал пару минут и лишь высосал содержимое двух банок с короткой паузой. А блаженно выдохнув с закрытыми глазами, посмотрел на нее: — Так зачем ты меня ждала? Тонкс, оторвавшись от переписки с Пикс по поводу нового теоретического способа не засыпать во время Блэкаутов, вновь осмотрела дядю. — Расскажешь поподробнее о Люпине? Он изумленно поднял брови. — А с чего это вдруг такой интерес? — Да мы уже столько за ним бегаем. Интерес сам по себе появился. Вдруг ты… — она намеренно запнулась, будто подбирала слова. — Расскажи что-нибудь о нем. Ты же, как я поняла, знал его лично. Сириус фыркнул в ту же секунду и, оторвав еще одну банку, пшикнул, дернув за кольцо. — Знал, ага, — сделав жадный глоток, он добавил с презрением: — Лучше бы не знал вовсе. — Это все и так ясно, — Тонкс вздохнула, закатив глаза. — Что-нибудь дай по нему из прошлого. Он же, по идее, даже спустя двадцать лет сохранил какие-то привычки, поведение. Мы ж пытаемся найти его — это может здорово помочь. Блэк задумался, болтая содержимым банки и раздражая тем самым Нимфадору, но она старалась не показывать этого. Хотя в эту встречу она четко ощущала от него пары перегара, поэтому для сокрытия раздражения приходилось реально напрягаться. — Сложно сказать, я… — начал Сириус и замолк, нахмурившись. А громко вздохнув, что до носа Тонкс донесся опять запах перегара, сказал: — Он был тихим. Спокойным. Но как теперь стало ясно, это было не спокойствие, а холодный расчет. — Холодный расчет в чем? Его с тобой в тюрьму упрятали, если что. Блэк уже сердито глянул на нее исподлобья. — Ага, упрятали, а спустя месяц-два выпустили. Еще и перепрятали. Договорился он с магглами, чтобы за выданную информацию его перевезли и дали новую личность. — И ты понял это по тому, что?.. Он осмотрел ее с легким презрением. Сделал еще один глоток из банки и прищурился на Тонкс: — У тебя какие баллы были за ЖАБА? — Никаких, потому что моей группе их не давали в принципе, — она же старалась не реагировать на его рожу. — Была б я в группе целителей, нам бы дали выпускной экзамен. — Ладно, — он закатил глаза, — а СОВ вы хотя бы сдавали? — Идеально. Все «П». Он тут же усмехнулся с ярким недоверием. — Я, видимо, понял, почему тебя ни в целители не взяли, ни на нормальный факультет. — Я сделаю вид, что последней части разговора не было, — процедила Тонкс, вынув уже пистолет и положив его себе на колено. Дуло пока что не было направлено на Сириуса, как и палец не лег ни на спусковой крючок, ни взвел курок. И подавшись к своему родственнику-алкоголику, выплюнула: — Отвечай или тебе придется объяснять Грозному Глазу, почему я тебе коленную чашечку прострелила. У него же дома. На камеры. Сириус молчал пару мгновений, скача взглядом с ее лица на пистолет и обратно. После поднял глаза к потолку и, вздохнув, влил в себя остатки пива. Отбросив банку на столик, кивнул и поднял ладони. — Ладно, твоя правда. «Неужели, блядь», — пронеслось у нее в голове, и Тонкс откинулась на спинку дивана. — В общем, я уверен — как и Ал, кстати — что Люпин договорился с магглами, потому что сам бы он после даже такого короткого «отпуска» в тюрьме не смог бы пропасть со всех радаров. У него ни доступов в эти Цитадели, Центры и Хуентры, ни денег, ни связей. Ему кто-то помог. Но помощь магглов будет только в виде бартера. И совершенно невыгодного для него. — Зачем ему вообще нужно было сдавать Поттеров? Информацию сливать о них или о планах волшебников? Какой смысл, если он был в Ордене? — Да мне похую, какой он смысл нашел!.. — воскликнул Сириус, ударив кулаком по дивану. Выдохнув с закрытыми глазами, утер лицо и продолжил уже более спокойным голосом, посмотрев на нее: — Не знаю я, какая у него была причина. Может, мамаша его промыла мозги, что у магглов жизнь лучше. Он же бывший оборотень. Это клеймо на всю жизнь. А среди этих, — он взмахнул рукой, намекая на магглов, — никто не будет знать, что он оборотень, если сделать все верно. Тонкс коротко подумав, уточнила: — У его семьи вообще денег, что ли, не было? Я как-то слышала, что его отец… Ну, у них были возможности. Зачем тогда сдавать своих же? Можно было все сделать куда аккуратнее и, главное, без тюрьмы. — Да мне-то откуда знать, Тонкс? — он утомленно вздохнул. — Ты не тому человеку вопросы задаешь. Если бы я знал, что он Джеймса с Лили сольет, я бы его тут же пришил, как нашел. А я бы нашел эту псину недоделанную. — И я так понимаю, задавать их нужно самому Люпину? Отлично, мы уперлись тут в его исчезновение. А ты, как я понимаю, лучше всех из доступных мне людей знаешь его. Вероятно, даже лучше Ала, потому что ему мало интересно болтать ни о чем. Дядя вновь запрокинул голову к потолку, помотав ею из стороны в сторону, и измученно выпустил воздух из легких. — Ищи спокойного чела, мой тебе совет. Который не паникует в экстренных ситуациях. У которого все по полочкам. И да, — он вернул ей внимание, — всегда держи на уме, что все последствия заражения ликантропией ни магией не вывести, ни маггловскими фокусами. Всегда, Тонкс. — К примеру? Сила, выносливость? Он покивал, добавляя: — Обоняние и слух еще. Это все у него в разы лучше развито, чем у обычных людей, но слабее, чем у настоящих оборотней. Полукровка ебанный, — и фыркнул. — А что еще? Я в Завесе ни бывших оборотней, ни настоящих не встречала. Да и мы их толком на Хаффлпаффе не изучали. Кроме целителей, опять же. Дядя задумался на пару мгновений. — Ну… Они обычно еще и вспыльчивые, но Люпин не был. Я по пальцам одной руки могу пересчитать такие моменты, хотя мы делили спальню в школе. Тихоня он, ботаник. Задрот самый настоящий. — А увлечения помнишь какие-нибудь? — Читал много, а так… — Сириус пожал плечами. — Ну, в технике неплохо разбирался: он брал факультативы по компьютерной безопасности в школе. Кажется, даже как-то пару раз упоминал, что, живи он среди магглов, пошел бы соответствующее образование получать. Но как война началась, форточку свою сразу же захлопнул. Чтобы мы не догадались, чтобы подозрения отвести, — и клацнул зубами от злости. — Грозный Глаз проверял вузы? — Да хуй его даже в самый паршивый возьмут. Ему бы такую легенд магглы не выдали бы и вовек, а все курсы перелопачивать… — он махнул рукой. — Ал сказал, что только потерей времени будет. — Ну, курсы-то понятно, — Тонкс кивнула. — Там точно подноготную не изучают при рассмотрении заявки. Ну, ладно, в технике разбирается, читать любит… Тихий, неагрессивный. Еще что-нибудь? — и прежде, чем он ответил, спросила: — Как он выглядел хотя бы тогда? Блэк пожал плечами, ленивым, безучастным взглядом изучая три оставшиеся непочатыми банки. — Да обычно он выглядел. Чуть выше тебя и меня. Худой из-за оборотнического… э-э-э… Короче, жрал и не толстел. — Метаболизм? — Во, да. В общем, я хрен знает, как его тебе описать. Таких по планете шастает более чем. Не писанный красавец, знаешь ли. — Ну, что-нибудь еще. Цвет волос, может, шрамы какие-то или другие приметы. — Волосы можно перекрасить, а шрамы залатать, — фыркнул он и, задрав измятую рубашку, показал свой живот, на котором уже не было ни намека на тюремные следы пыток. — Так что забудь. — Моргана, — она фыркнула. Толком ничего и не выяснила. Дядя поизучал ее взглядом пару секунд и, оторвав очередную банку и пшикнув кольцом, добавил перед глотком: — Я попробую нашаманить тебе его приличную фотку. — Хоть что-то, — она кивнула, поднимаясь. И сделав пару шагов от дивана, взглянула на своего родственника: — Знаешь, я надеялась, что ты… Его горло двигалось в такт звуков жадных глотков. — …что ты выберешь другой способ провести время на свободе. Сириус усмехнулся. — Какая тебе разница, как я свободой распоряжаюсь? — и выгнул бровь, с вызовом смотря ей в глаза. — Да в целом никакая. Но родни у меня не так уж много, с которой у меня есть хоть какой-то контакт, — она перевела взгляд на пустые банки и вновь на него: — А скоро, видимо, еще один минусанется. — Уличишь момент ослабления Барьера и будет плюс один, — он едко улыбнулся. — Тед будет рад твоему возвращению, как мне кажется. — Забудь, — Тонкс махнула на него рукой, направляясь на выход. — Бухай. — Спасибо, госпожа! — прилетело ей язвительно в спину, а следом она захлопнула входную дверь за собой. Дни — унылое говно. Тонкс перевела взгляд с экрана монитора на окно. Как и погода, что не добавляла даже лучика хорошего настроения. Посмотрела на Алфи на своих коленях и, грустно вздохнув, подняла еще один клочок шерстки на его боку, имитируя костные наросты на спине стегозавра. Второй день подряд, начиная со вчерашнего вечера, как она вышла из этих чертовых катакомб, она пялилась в монитор и надеялась, что Стрей выйдет на свет. Попадет в поле зрения хотя бы одной камеры, что она установила около двух известных ей адресов его жилья. Но нет: у мастерской дождь все увеличивал глубину луж, что уже давным давно превратились в одно огромное озеро, а у дома лишь пару раз появлялась пара человек. Но и те, постучавшись в дверь, уходили обратно. А буквально час назад, когда Тонкс выходила в магазин, приехал эвакуатор и увез припаркованную на тротуаре машину Стрея куда-то. Скорей всего, получили уведомление, что машина лишилась своего хозяина и теперь будет продана с аукциона. Можно было бы предположить, что тачку забрали на штраф стоянку, но Тонкс, изводя себя миллиардами вопросов, успела узнать, что дом, который снимал Стрей, уже вновь выставлен на рынок съемной недвижимости. Она с щемящей тоской наблюдала за тем, как машина была поднята на эвакуатор и вскоре исчезла в автомобильном и дождевом потоке. Словно с ее исчезновением закончилась глава жизни Тонкс. Странная глава, но отдающая остатками внутреннего, душевного тепла. Примерно с таким же ощущением в груди и горле она иногда смотрела на копии фотографий, что напоминали о доме, о папе с мамой, о друзьях, оставшихся где-то там. В Завесе, в прошлом. А теперь только… Тонкс вновь посмотрела на Алфи, с трудом сглатывая. А теперь у нее остался только кот. Стрей, конечно, не был прямо ее, но в каком-то смысле был. Она была с ним, а он, казалось, только радовался ее выбору. — Спасибо, что пришел тогда ко мне, — тихо сказала она, приглаживая шерстку Алфи. Его хвост в ответ лишь приобнял ее запястье, и Тонкс хлюпнула носом. Алфи в тот же миг поднял голову с лап и посмотрел на нее. — Извини, у меня опять, — она прервалась, чтобы утереть слезы. — Опять в ностальгию впала. Глупая, да. Ответом послужили легонько впившиеся сквозь джинсы коготки. — Надеюсь, ты проживешь еще очень и очень долго. Ты замечательный котик, — она уже слегка склонилась к нему, обняв за мордочку и поглаживая большими пальцами. — Если надо будет, потрачу все эдди на продление твоей кошачьей жизни. И в долги влезу. Алфи уже мяукнул и вновь приобнял ее за запястье хвостом. Лапки только активнее начали работать на ее бедрах, а через пару секунд до ее ушей донеслось мурчание. И Тонкс не выдержала, приподнимая его и прижимая к себе. Слезы уже потекли полноценно, но пара секунд, и кот, мяукнув уже жалобно, вывернулся из ее объятий и вжался боком в ее живот. Нимфадора вновь обняла его, но прикладывая меньше силы, и уперлась ему между ушей носом. — Я хочу к нему, — сквозь ком слез и соплей сипнула она. Плакать ей не хотелось. Слезы ее всегда бесили: это либо чертовы эмоции и чувства, либо же боль, а ничему из этого она не была рада. Но сопротивляться им сейчас не было никаких сил. Голова трещала из-за дерьмого сна уже который день, а появившиеся слезы, с одной стороны, порождали злость на себя же, а с другой, становилось легче в каком-то смысле. В очень и очень относительном смысле. — К тому, который был. И распрямившись, посмотрела на Алфи, который тоже поднял голову к ней. — Почему? Но он молчал, только медленно моргал. Тонкс вздохнула: — Ты же говорил со мной. Ты же говорил. Мне же не почудилось? Ответь хоть что-то, пожалуйста. Чтобы просто сказать, что я не схожу с ума от одиночества. Но вместо этого ее мобильник дернулся от вибрации. Она посмотрела на телефон, после обратно на Алфи. — Только не говори, что ты еще и в сеть умеешь выходить своей меховой головой, — усмехнулась она, утирая хлюпающий нос и беря телефон в руку. Но нет, это был Сириус. А именно — сгенерированное изображение от него. С экрана на нее смотрел Стрей. Точнее, тот мужчина, которого она видела в последний раз и который отзывался на привычный ей ник. Да, сильно младше, моложе и без болезненного состояния, но черт возьми, это он! Среднего роста, стройный, даже чуть излишне худой. Копна коротко стриженных светло-русых волос, легкая небритость… Тонкс приблизила изображение. Не, глаза другого цвета: карие, а у того Стрея были голубые. Но очень вероятно, что Сириус просто не обращал внимания на такие мелочи ни сейчас, ни тогда. Все равно похож. Очень и очень похож. — Значит, все это время был ты, — Тонкс сглотнула. И вновь утерев все еще мокрые глаза, отложила телефон и посмотрела на кота. — Как думаешь, есть ли смысл вновь к нему идти? Алфи никак не отреагировал: все продолжал смотреть ей в глаза, медленно моргая. — Ты не обидишься, если я сейчас опять уйду? И тут он уже вздохнул, спрыгивая с ее коленей, и потянулся. Прогнул спину, поочередно переставляя передние лапы, качнул хвостом и зевнул. — То есть ты реально понимаешь, что я говорю? — она же не двигалась с места, смотря на него. — Ты жмыр? Ответом послужило меланхоличное качание хвостом. Словно короткое: «Нет». — Тогда как ты?.. — Тонкс замерла взглядом на нем и задумалась. Надо было, конечно, в школе изучать получше дисциплину магозоологии, но откуда ей было знать, что в будущем у нее будет такой питомец? — Как, Алфи? Но тот лишь подошел к поилке и, понюхав ту, начал лакать воду. Тонкс опять вздохнула. — Ну да, конечно, ты мне прям так и скажешь, молчун хренов. И поднявшись с кресла, ручки которого до сих пор были раскурочены после визита Стрея, погладила кота и, схватив куртку с сушилки, направилась на выход. Блуждание по катакомбам на этот раз вышло в разы быстрее. Тонкс, отметившая с прошлого визита помещение со Стреем, за минут тридцать добралась до него по этим заводненным коридорам и тоннелям, но, к своему удивлению и одновременно разочарованию, обнаружила лишь пустую комнату. На кровати лежала какая-то записка, и Нимфадора, подойдя, развернула ее. То ли Стрей был романтиком, но скорее всего, у него просто не было толком вариантов, чем писать. Поэтому бумажка, вся насквозь влажная, имела растекшиеся кривые и кровавые буквы: «С», «п», «с». Или же это была не кровь, а всего лишь след проржавевшего гвоздя или чего-то такого, чем он нашкрябал буквы. Хрен разберешь, но в любом случае: — Пиздец крипово, — нервно прыснула она, оглядываясь и сминая бумажку. Вода тут уже заметно поднялась со вчера, и теперь оставалось дюйма три-четыре до матраса. И решив, что оставаться тут больше незачем, аккуратно направилась обратно. С одной стороны, для нее оказалось облегчением, что Стрея здесь не было. Что он воспользовался ее аптечкой или с помощью чего-то — или даже кого-то — выбрался отсюда. С другой, теперь она ломала себе голову весь обратный путь, смог ли он на самом деле выбраться отсюда или же его труп плавает где-то в соседних коридорах. Богатое воображение с опытом встречи — и даже «создания» — мертвых тел рисовали ей нелицеприятные картинки. Либо же это было из-за нехватки воздуха, и организм пытался ей сказать, что спускаться сюда во время тайфунов было наиглупейшим решением. Повторным. Одно неверное движение, и это уже она, ее труп будет плавать в данных коридорах. Дай Мерлин, если ее кто-то обнаружит после. Хотя кому понадобится сюда спускаться в своем уме-то? Разве что, Грозный Глаз заглянет, не обнаружив ее дома после энного количества дней тишины. — Какая жалкая смерть, — усмехнулась Тонкс, дойдя, наконец, до лестницы наверх. Тут даже дышалось полегче. И набрав побольше кислорода в легкие, она принялась подниматься из последних сил на свет Божий. Несколько дней все было тихо. Тонкс проверяла то и дело свою почту — вдруг Стрей вновь где-то объявится со своей тахикардией — но там был лишь спам да прочая не интересующая ее в данный момент чепуха. И ее даже начало намного отпускать от тоски по нему, как ей пришла весточка от Грозного Глаза с требованием явиться за дальнейшими указаниями. — Неужели ты решил со мной продолжить работать? — спросила она, появившись у него. Аластор, что сидел на диване с ноутбуком на коленях, поднял на нее глаза от экрана и кивнул на стоящий напротив диван. — Как я когда-то говорил, ты мой лучший актив. А теперь, с учетом, что Стрей выбыл, у меня этих активов стало еще меньше. — Ты что, скучаешь по нему? — Тонкс хохотнула, падая на диван и закидывая ноги на подлокотник. — Неожиданно. Еще неожиданнее, чем твой комплимент обо мне. Грозный Глаз вновь перевел на нее взгляд, приподнимая бровь и как бы уточняя: «Закончила со своим сарказмом?» — Он что, прям совсем-совсем выбыл? — Именно. Протокол уничтожения личности сработал, так что если он жив еще, то где-то очень и очень далеко. «Протокол? Он просто удалился», — хмыкнула про себя Тонкс, но вслух спросила иное: — А если он решит вернуться? — Тонкс, какая тебе разница? — буркнул он, уже не отвлекаясь от экрана и клавиатуры, стуча по ней пальцами. — Интересно просто, — она пожала плечами, окидывая нарочито безучастным взглядом противоположную стену и потолок. — Вот если я вдруг буду в похожей ситуации, то что делать? — А у тебя проблемы с памятью? — А тебе так сложно ответить? — она фыркнула. — Знаю я, что надо тоже личность удалять и более не светить ею. Меня другое интересует. Он страдальчески вздохнул. — И что же? — Мне тоже придется быть «где-то очень и очень далеко»? Я не смогу сюда вернуться с новой? — После полугода отсидки на дне сможешь вернуться. С новой личностью, внешностью и так далее. И не контактировать ни с кем из «прошлой жизни». — Даже с тобой? — Моргана, — Грозный Глаз вновь вздохнул и поднял на нее раздраженный взгляд, на что Тонкс лишь лукаво улыбнулась, смеясь через сжатые губы. — Нет, со мной можно. С Сириусом тоже. — А Пикс? Она вроде своя. — Это уже будет решаться по факту. И смотря на причины, из-за которых тебе пришлось вообще залегать на дно, — он уже сменил раздражение на суровость во взгляде. — Я же тебе это все объяснял. — Просто обновляю инфу, че ты? — она пожала плечами, закатывая глаза. — Вдруг за эти лет пять что-то успело поменяться в твоих правилах, но ты забыл об этом упомянуть. — Я ничего не забываю, — фыркнул он. — Как же из тебя, порой, очарование так и прет, Ал, — Тонкс уже прыснула. И выдохнув под его очередное фырканье, спросила: — Так зачем ты меня позвал? — Люпин. Составил тебе новый список претендентов, но в этот раз придется обе задачи выполнять. — И проникновение и слежка? — он угукнул на ее вопрос, и Тонкс, подумав, бросила: — В таком случае, я требую оплату икс два. В два раза больше задач — в два раза больше плата. — Ничего не слипнется? — Вот и узнаем. Если не слипнется, то множитель станет икс три, — она довольно улыбнулась, смотря ему в глаза. — Хотя от двух лямов у меня ничего слиплось, а тут… — и она пфыкнула, взмахивая кистью. — Всего-то сотка выйдет за одно тело. — Этого более чем тебе хватит, транжира, — он вновь застучал по клавиатуре. — С чего ты взял, что я уже те деньги потратила? — А то я тебя не знаю, — Грозный Глаз сокрушенно помотал головой. И ткнув на одну из клавиш, поднял к ней глаза. — Все подробности на почте, буду ждать результатов. — Ну хоть в чем-то ты иногда ошибаешься, — она, соскочив с дивана, оглянулась на него. Перевела взгляд на дверь до «покоев» Сириуса. — Он опять отсыпается? — По бабам пошел, — пробормотал Аластор, захлопывая крышку ноута и поднимаясь. — Будет только вечером, если он тебе зачем-то нужен. — Он тебе что, отчитывается? Или у него расписание? Он махнул свободной рукой, второй придерживая ноутбук подмышкой, и ответил уже на ходу: — Всего лишь наблюдения. Но если он смешает баб с алкоголем, то явится, дай Мерлин, под утро, но вероятнее всего, вечером или даже ночью. — Ты за ним следишь? Грозный Глаз обернулся на пороге в свой кабинет. — А ты как думаешь? — он выгнул бровь. — Конечно, я за ним слежу. И не только я. — А кто еще? — А в этом городе так мало любопытных глаз? — он скрылся в комнате. Тонкс постояла пару секунд в ожидании, что он либо вернется в зал, либо хоть что-то добавит, но, поняв, что ни того, ни другого не случится, дернула за ручку входной двери. С одной стороны, ей даже стало интересно, кого припахал к этой задаче Грозный Глаз, ведь очевидно, что его «не только я» касалось не правительственной слежки за гражданами, а кого-то определенного или даже нескольких человек. Но с другой — похуй. Наблюдать за тем, как Блэк нахуяривается бухлом да выбирает себе кукол, то еще удовольствие. Вот самой в этом участвовать — еще может быть, а сидеть детективным дрочилой за рулем или за столиком, то спасибо, не надо. Она посмотрела на сгустившиеся плотные тучи, через которые не пробивалось сейчас ни лучика солнца. Лучше уж смог, он хотя бы пропускает солнечный свет. Перевела взгляд на седло своего мотоцикла. Хотя ей все равно придется быть детективным дрочилой, просто следить нужно не за Сириусом, а кем-то, кто точно не Люпин. Если Стрей ее не обманул. «В очередной раз», — она усмехнулась своим мыслям, плюхаясь за руль и убирая подножку.