Глава 6. Бездомная.

      Новый день. Такой же, как и предыдущий.       Я тут поняла одну забавную вещь. Я ведь никогда не жила одна. Ну, так чтобы совсем одна. Сперва я жила с родителями. Потом папа ушёл за хлебом, и я жила с мамой. Потом мама умерла, и я жила с тётей. В восемнадцать лет переехала в общагу и жила в одной комнате с тремя другими девушками. То ещё удовольствия. Врагу не пожелаешь. А когда появился шанс съехаться с парнем, я с удовольствием это сделала. Вот и получается, что меня всегда окружали какие-то люди. Даже в новом мире, в новом теле я снова с кем-то живу. Сперва с родителями, потом с Фу Яо. Я одна живу всего два дня. Не сказала бы, что мне это по душе. Наверно, я настолько привыкла к общежитию и соседству с другими людьми, что в одиночестве просто теряюсь. Не о ком заботится и никто не позаботится обо мне. Ужас.       Я довольно быстро собралась и направилась на рынок. Лавочники выставляют свою продукцию с утра пораньше, и если я хочу купить нормальных овощей, и возможно, даже кусочек хорошего мяса, мне стоит поспешить.       Торговая улица кипела и бурлила. Я прошла мимо зазывал с различными тканями, украшениями и прочими любопытными безделушками. Увы, на это у меня денег нет. Но было бы здорово когда-нибудь зайти в дорогой магазинчик, выбрать себе красивое платье или какое-нибудь ожерелье и бросить на стол мешок монет, даже не пересчитывая их. Эх… Мечты.       Наконец я дошла до лотков с продуктами. Тут торговля шла ещё активней. Люди толпились в надежде урвать самый лакомый кусочек. Это ведь небольшой город, откуда столько народу? Я протиснулась к одному из лотков и разочарованно выползла обратно. Столько суеты из-за пары тухлых рыбёшек. Была бы здесь моя тётка, она бы такой скандал учинила…       Спустя часа два шатания от одного лотка к другому, я наполнила корзину свежими овощами и небольшим мешочком риса. Сегодня обойдёмся без мяса и рыбы.       У меня ещё осталось немного денег, и я всё же решилась подойти к лотку с украшениями. За прилавком стоял тучный мужчина, зазывавший всех взглянуть на его товары.       — Подходите! Не стесняйтесь! Лучшие бусы! Лучшие браслеты! Всё для любимой жены и дорогой подруги! — какой же у него голос пронзительный. Мужик обратил внимание на меня. — Подходи, красавица! Взгляни на мои товары! С моими украшениями ты сразишь любого мужчину!       Я вообще-то для себя хотела что-то присмотреть, а не для мужчины. Но говорить об этом я естественно не стала. Монет у меня осталось не так уж много, но хоть что-то я ведь могу себе позволить. Из памяти Джии я знаю цены примерно на всё. Она часто ходила по рынку и просто уточняла цены, ничего не покупая. Денег ей не давали. А то ещё потратит чёрт знает на что.       Думаю, на какую-нибудь симпатичную заколку для волос, у меня денег хватит. Еды я на несколько дней вперёд набрала, если что, схожу к брату. Могу же я немного себя порадовать, верно? В конце концов, я тут едва не померла.       Я присмотрелась к штырькам, украшенным камнями. Дорого. Рядом лежали невзрачные деревяшки, обмотанные нитками. Дёшево. А вот эти ничего…       — Ну, что, красавица? — Продавец навис над прилавком, — приглянулось тебе что-то?       Я достала со дна корзинки холщовый мешочек и отдала его торговцу. Я знаю сколько там монет и точно знаю, что их хватит на вот эту шпильку. Простая железная заколка, инкрустированная двумя обсидианами. Жуткая безвкусица, на самом деле, но эти камни… От одного взгляда на них почему-то становится теплее на душе. Может это всё мои воспоминания о прошлой жизни? Провела параллель с двумя жизнями, обе из которых чернее самой чёрной ночи.       — Возьму эту, — я взяла в руки заколку.       — Красивая ты девка… Возьми лучше эту, — мужчина указал мне на золотую изысканную заколку, переливающуюся сапфирами.       — Она мне не по карману, — спокойно пояснила я уже собиралась уходить, но торговец продолжил уговаривать.       — Для тебя я сделаю большую скидку! Возьми! Того, что ты дала хватит!       Заманчивое предложение. Слишком заманчивое. Не люблю я такое. Чувствуете запах? Чувствуете? Попахивает наебаловом.       — Спасибо, но мне понравилась эта, — я помахала в воздухе всё ещё зажатой в руке шпилькой и даже успела сделать шаг прочь от лавки, когда торговец выхватил у меня заколку. — Эй! Я ведь заплатила!       — Она не продаётся! Возьми эту!       — Тогда деньги верни! Не нужна мне другая!       — Я же тебе говорю, возьми другую!       — Я за ту заплатила! Её и давай!       Вокруг нас уже начала скапливаться небольшая толпа любопытствующих. Это хорошо. Если он деньги зажмёт, то хоть не одна я буду ему доказывать, что он не прав.       — Вот эту возьми! — он тыкнул мне в лицо шпилькой с маленьким изумрудом.       Вот же упёртый, как баран. Ладно. Эта по цене вышла бы дороже, чем та, которую я выбрала, но не слишком. Пусть будет. К тому же и выглядит она куда симпатичней.       — Ладно, — я сдалась, забрала у него из рук заколку и стала крутить её в руках.       Какая-то она… Странная. Не знаю. Ощущение, что с ней что-то не так. Может она полая внутри? А по весу и не скажешь… Наверно, камень банальная стекляшка. А в этом мире вообще умеют камни подделывать? Что-то мне в ней всё-таки не нравится. Ладно. Чёрт с ней. Хоть будет чем волосы заколоть, а то я уже устала каждое утро с лентами сражаться. Я бросила презрительный взгляд на торговца и пошла в сторону дома, убрав шпильку в корзину.       Народ, не получив того шоу, на которое надеялся, стал медленно расползаться по своим делам, немного разочарованно вздыхая. Извините, что ни хлеба ни зрелищ вам сегодня не досталось. Настроение не то, и в животе урчит. Надо добраться до дома и приготовить поесть.       Дорога не отняла много времени, а вот справиться с готовкой стало задачей не самой простой. Пока огонь разведёшь, пока он разгорится, пока всё обжарится, пока пламя чуть поутихнет, чтобы можно было протушить овощи и рис… Три грёбанный часа на одну не самую большую сковородку еды. На своей кухне я бы на это блюдо максимум полчаса потратила. Прелести средневековья…       После своего позднего обеда я опять взялась за корзины. И ведь у меня даже мысли не возникло по городу прогуляться или дойти до кленовой рощи. Привычки Джии неискоренимы.       Честно говоря, я даже начинаю привыкать к такой размеренной жизни. Не надо никуда спешить, ни о чём думать. Не существует будильников и дедлайнов. Не надо пытаться всем вокруг доказывать, что ты чего-то стоишь. Я женщина. Здесь от меня вообще ничего не ждут. Предел мечтаний — удачно выйти замуж и родить мужу наследника. При этом даже любить не обязательно. Достаточно просто получить выгоду от союза. Он богат и знатен? Заверните! А то, что он косой, кривой, больной, тупой и злобный никого не волнует. Прелести средневековья. Ну, или как тут можно охарактеризовать текущий исторический период?       В моём возрасте, наверно, уже стоит подыскать себе подходящую партию. Но спешить с этим мне бы не хотелось. У меня ведь только-только отец умер. Не может девушка в трауре замуж выходить. Это как минимум неприлично.       Хорошая отмазка. Траур ведь можно носить сколько угодно долго. И не окружающим решать когда я перестану скорбеть об отце.       Отлично. Теперь меня в жизни замуж выдать не удастся. Надо только найти что-нибудь белое и ходить в этом постоянно. Забавно, что в этом мире белый — это цвет чистоты и траура. А на свадьбу надевают красное.       А ведь я любила красный цвет, когда ещё была собой. Помню то самое красное платье с шикарным декольте и разрезом на юбке. Ммм… Облегающее, подчёркивающее все достоинства моей фигуры. Надень я такое в этом мире сразу же приняли бы за шлюху. Но в том платье на меня оборачивались все мужчины. Я как-то надела его на выставку современного искусства. Картины там были сродни рисункам трёхлетки, а инсталляции вообще попахивали сумасшедшим домом, зато шампанское бесплатное. И можно было с умным видом рассматривать мазню, держа в руке бокал и размышляя о высоком. На той выставке и познакомилась со своим будущим женихом. Он во всей этой современной мазне разбирался. Уже тогда нужно было заподозрить что-то неладное. В тот вечер он испортил моё красное платье, пролив на него шампанское, а потом из-за него разрез на юбке весьма увеличился в размерах.       О… Боже… В этом мире я девственница! Опять придётся прорываться через тернии к звёздам и пачкать простыни кровью. Ужас… Не, ну точно надо было выбирать ту высокомерную мадам, которую мне предлагал жнец. По ней же сразу видно, что дама с опытом.       Когда тут успело стать так темно? Я отложила очередную в моей жизни корзину и пошла зажигать свечи. Может поужинать перед сном? Нет. Лучше оставлю на завтра. Сегодня можно отправиться спать.       Сон… Это чудесное занятие призвано дарить отдых душе, телу и разуму. Тело моё может и отдыхает, состояние моей души последнее время весьма сомнительное, а вот разум… Разум каждую ночь пашет как ненормальный. И сегодня я снова я окунулась в омут голосов.       — А мне казалось он следует тому же пути, что и Его Высочество…       — Ничего подобного! Помнишь ту демоницу, которая назвала его отцом своего ребёнка, а потом обвинила, что он вырезал младенца из её живота?       — Но обвинения ведь оказались ложными…       — Да, но та демоница работала, — говорящий откашлялся и понизил голос, — в борделе.       — Му Цин не стал бы опускаться до такого!       — Как знать… Может он захаживал в подобные заведения ещё до своего вознесения, а от старых привычек не так-то просто избавится.       — Думаешь, Му Цин всё это время прохлаждается в окружении девиц? Не неси чушь! Он бы не стал!       — Тогда где его черти носят уже третью неделю к ряду?! Линвэнь хотела отправить его выслеживать оборотня, но тот отказался. Сказал, что ему нужно ещё несколько дней и вообще, он первый раз за восемьсот лет решил сходить в отпуск, представляешь?! Отпуск!       — После той истории с Его Высочеством и одним из четырёх великих бедствий, всем нам нужен отпуск…       — Хорошо, что из четырёх бедствий осталось только два.       — И один опаснее второго. Что ж тут хорошего?       — То, что они оба успокоились и не станут лезть ни к людям, ни к небожителям. В отличии от того же Зелёного демона. Непревзойдённым так и не стал, зато сколько от него было головной боли.       — Это правда. Но меня радует, что его душа, наконец, стала полезной. Ты же слышал, что из него сделали лампу?       — Говорят, что она такая же противная, как Ци Жун при жизни.       — Фу.       — Вот-вот. А, возвращаясь к Му Цину… Я всё же не думаю, что он следует тому же пути, что избрал для себя Его Высочество.       — Если так посмотреть… Вино он всё-таки пьёт.       — Пьёт. Может и девиц не чурается.       — Может. Хотя… Я вот ни разу не видел его в компании девушки. Не считая Линвэнь, но её и за женщину-то здесь не считают.       — На земле, кстати, тоже.       — В конце концов, правды мы всё равно никогда не узнаем. Му Цин рассказывать ни о чём не станет, а девушки с которыми он может и проводит своё время, знать не знают, что к ним небожитель заглянул.       — Думаешь?       — Ну, он же не совсем идиот на право и налево рассказывать, что он Бог. Максимум может прикинуться каким-нибудь чиновником со средних небес.       — Да кто ему поверит?       — Тоже верно. Тогда можно представляться даосом.       — Даосам и касаться-то женщин нельзя, какой смысл?       — Запретный плод сладок…       — Что верно, то верно…       Я открыла глаза. Задолбали. Одни сплетни ночи на пролёт. Выдуманные сплетни. Или всё же не выдуманные? С чего бы мне каждую ночь снились разговоры небожителей? Может это такой прощальный подарок от жнеца? Паршивый подарок, зато вполне в его духе. Нет. Быть не может. Как я могу подслушивать их разговоры? Я же не ставила жучок в небесной столице!       Пора выбираться из постели. Сейчас умоюсь, разогрею себе вчерашний рис с овощами…       Скрипнули дверные петли. Мать вернулась? Или брат пришёл наконец-таки справиться о моём здоровье?       Я быстро встала, оделась и собрала волосы купленной вчера заколкой. Крепко держится. Хорошее вложение средств.       Дверь в мою комнату медленно открылась. А постучать? Где вас манерам учили? В проёме показалось скорбное лицо моего брата, но выражение это резко изменилось, когда он увидел пустую кровать и меня.       — Ты жива?! — выдал Бохай.       — Такое чувство, что ты не слишком-то рад, — я с сомнением осмотрела его белые одежды.       — Но… Отец ведь даже с лекарствами умер, как… Как ты справилась с болезнью?!       — Мне помогли, — почему-то я очень не хочу вдаваться в подробности.       — Помогли?! Кто?! Как?! Ты должна была умереть!       — Ну, прости, братец, что я выжила. Мог бы хотя бы для вида порадоваться моему чудесному исцелению.       Бохай сконфужено опустил глаза и сцепил руки в замок, пряча ладони в рукавах своей одежды. Вот же… Родственнички сраные. У него тут сестра чудом выжила, а он вместо того чтобы ликовать, расстроился.       — Я рад, — наконец выдавил из себя брат, — просто…       — Просто надеялся найти мой хладный труп, — я скрестила руки на груди и смерила его презрительным взглядом.       Вот теперь я понимаю почему у Джии с ним отношения не складывались.       — Сестрёнка, прости, — Бохай поднял на меня извиняющийся взгляд, — ты права. Я должен был обрадоваться, но мама… Она до сих пор считает, что из-за тебя Совершенный Владыка наслал проклятье на нашу семью. И раз ты не умерла, проклятье перекинется на кого-то ещё.       — Совершенный владыка не насылал никакого проклятья, — я устало закатила глаза. Общение с Фу Яо пагубно на меня повлияло. — Отец заразил меня, но я выздоровела и теперь никто из нас больше не заболеет.       — Ты ходила в храм?       — Чтобы заразить кучу ни в чём не повинных людей? Нет.       — Думаю, тебе стоит снова начать ходить в храм и вымолить прощение у Совершенного Владыки.       — Думаю, владыка как-нибудь перебьётся и без моих молитв.       — Джиа…       Дверные петли скрипнули второй раз. А вот и мама пожаловала.       — Бохай, — позвала эта чудесная во всех отношениях женщина, — Бохай. Она мертва? Проклятие больше не будет преследовать нашу семью?       — Привет, мам! — выкрикнула я. — Я жива! Спасибо, что заботишься о моём здоровье!       — Джиа?! — дверь в мою комнату распахнулась. — Совершенный Владыка не забрал твою жизнь?!       — Видимо, она ему не очень-то нужна, — скривилась я.       Му Цину вообще плевать на его верующих. И переубедить меня в этом невозможно. Не после того, как Фэн Синь отправил ко мне своего подчинённого, а этот «совершенный» забил большой и толстый на мои молитвы.       Мать упала на колени и Бохай тут же подлетел к ней, причитая и пытаясь поднять её на ноги.       — Что у меня за семья такая? — Почти шёпотом протянула я.       — Ты! — взревела мать. — Ты должна пойти в храм, день и ночь вымаливая прощения у Совершенного Владыки!       — Ноги моей в храме не будет. Хватит. Есть всего один человек, которому я готова молиться, но он ещё не вознёсся.       — Дрянная девчонка! — выкрикнула мать, разбрызгивая слюну.       Нет, серьёзно. Они где ругаться учились? У меня только одна стойкая ассоциация ко всем этим словам, и ничего кроме улыбки это не вызывает. Даже обидеться на такое оскорбление не получается.       — Убирайся! Уходи из моего дома! Ты навлечёшь проклятие на всех нас!       Поверить не могу. Она же это не всерьёз? Не выставит же она меня в самом деле на улицу? Куда я пойду? У Джии не было друзей. А у меня за это время появился только один хороший знакомый и тот распрощался со мной на веки вечные.       — Это и мой дом тоже, — как-то не очень уверенно получилось.       Мать медленно встала на ноги, опираясь на Бохая и злобно уставилась на меня. Её губы искривились в яростном оскале, глаза налились кровью. Один в один бешённый хорёк.       — Это дом твоего отца и мой дом. Тебе здесь места больше нет. Собирай свои вещи и проваливай. Чтоб духу твоего здесь не было!       — Мама…       — Я тебе больше не мать.       Я застыла с открытым ртом. Она всерьёз. Сказать такое дочери из-за каких-то глупых предрассудков. Ёбнутая фанатичка выставляет собственное дитя на улицу из-за того, что я перестала молиться. Даже звучит как бред.       Я перевела взгляд на Бохая. Может хоть брат меня поддержит? Но он смотрел в пол. Ясно. Мне и правда пора собирать вещи.       — Прости, Джиа, — выдавил из себя Бохай.       Засунь себе своё прости туда, где никогда не светит солнце!       Я оглядела комнату и заметила в углу старую корзину с ремнями, чтобы удобно было на спине таскать. Эдакий средневековый аналог рюкзака. Туда и сложу свои скромные пожитки.       Я схватила корзину и минуты за две запихнула в неё все свои вещи. Ещё раз взглянула на виноватого Бохая и озлобленную мать. Класс.       — Джиа, — брат вытащил из кармана маленький мешочек и протянул его мне, — это всё, что я могу…       На самом деле нет. Ты мог бы предложить мне пожить у тебя. Но нет. Ты этого не сделаешь. К чему взваливать на себя заботы о проклятой сестре, верно? Кусок говна ты, братец. Но деньги я всё же возьму. Да, я гордая, но не сумасшедшая. Даже пара монет будет мне полезна в этих обстоятельствах.       — Не давай ей ничего! — мать снова зашлась в истерике. — Пусть Совершенный Владыка заберёт её душу! Она должна умереть!       Я успела выхватить мешочек за секунду до того как костлявые пальцы матери сомкнулись на запястье брата и утянули его руку.       — Попробуйте вымолить прощение за это, — бросила напоследок я и вышла из дома.       И куда мне идти? Ещё и голова болит. Я размяла шею и помассировала виски. Не помогло. Ладно. Чёрт с ним. Пойду просто куда-нибудь.       Я заглянула в мешочек, который дал мне брат. Н-да… Щедро, ничего не скажешь. Да я на эти деньги могу максимум парочку маньтоу купить. Комнату не снять, еды особо не купить, друзей у меня нет, я официально бездомная. В бедняцкий квартал я пока и носа не суну. Слишком хорошо одета. Там меня быстро разденут и, чёрт знает, что ещё сделают. На центральных улицах тоже ловить нечего. Стража быстро меня оттуда выпроводит, стоит солнцу скрыться за горизонтом. Самый логичный вариант — пойти в храм. Любой. Там иногда кормят бездомных и может быть даже переночевать пускают.       Нет. В храм я не пойду. Я поклялась, что ноги моей там не будет, а слово я держать умею. Даже в ущерб себе. Дура? Возможно. Но зато честная дура. Кому только это нужно не ясно…       Сколько бы я ни размышляла, а ноги всё равно привели меня к храму. Даже к двум. Как в той сказке: налево пойдёшь — к Фэн Синю попадёшь. Направо пойдёшь — к Му Цину попадёшь.       Забавно. Да что ж так голова-то болит?! Я подёргала заколку в разные стороны. Крепко засела в волосах, но вроде даже ничего не тянет. Но всё равно как будто колет что-то. Сил идти куда-то дальше у меня нет. Я стянула с плеч корзину и опустилась на землю аккурат между храмами. Ужасный день. Просто кошмарный. Отвратительный. А чего я, собственно, стесняюсь в выражениях? Хуёвый сегодня день!       Что не так с моей головой? Может лучше перезаколоть волосы? Я потянула шпильку, но она намертво застряла в волосах и чем больше я её двигаю, тем сильнее начинает болеть голова. Чёрт с ней. Сил нет ни на что, включая борьбу с треклятой шпилькой.       Я согнула ноги в коленях и упёрлась в них лбом. Надо было выбирать другую жизнь. А ведь Жнец меня предупреждал… Но нет. Мы же лёгких путей не ищем. Сперва смертельная болезнь с кровавым кашлем, потом меня из дома выставили. Что дальше? Голодная смерть в трущобах? Супер. Дайте две.       Сколько я уже здесь сижу? Час? Два? Я подняла голову. Кажется, меня мутит. И глаза глючат. Всё какое-то размытое. Но, судя по тому, насколько на улице стало темнее, уже наступил вечер. Я уснула, что ли, пока сидела? Странно, что никаких голосов я не слышала. Неужели сон смиловался и я, наконец-то, смогла вздремнуть в тишине? Какое счастье. Жаль, что я этого даже не заметила.       Корзинка на месте и, судя по узлу, которым я привязала крышку, её никто даже не трогал. Радость-то какая. Меня не обокрали.       Надо найти себе ночлег. Не буду же я перед храмами спать в конце концов! Может пойти в кленовую рощу? Там красиво. Будет хоть не так обидно, что я ночую на улице. Правда, спать на земле обычно чревато. Можно почки ненароком застудить. А я ведь только поправилась. Ладно. Подложу всю свою одежду и помолюсь какому-нибудь богу о своём здоровье.       — Что ты здесь делаешь? — раздался крайне недовольный голос прямо над моей головой.       Я подняла глаза и попыталась фокусироваться. Не сразу, но я узнала в подошедшем Фу Яо. Ну, хоть не тот противный Даос, с которым я имела честь познакомиться у храма Му Цина.       — Сижу, — дёрнула плечом я и снова помассировала виски.       Это не помогает. Голова просто раскалывается.       — Что у тебя в волосах? — Фу Яо нахмурился.       Я это по голосу поняла. Разобрать черты его лица сейчас весьма проблематично. Зрение ужасно сбоит. Будь я ипохондриком, уже начала бы подозревать у себя рак мозга или отслоение роговицы.       — Заколка.       — Сними её.       — Я пыталась, но она, кажется, в волосах запуталась. Потом с эти разберусь, у меня сейчас и без неё проблем хватает.       — Джиа, сними заколку.       — Ну какой ты нудный… Сейчас.       Я попыталась вытащить шпильку, но у меня ничего не вышло. Сколько бы я ни тянула её, она кажется только крепче вцеплялась в мои волосы. Странно. А ведь я не хотела покупать её!       — Я не могу, — я подняла взгляд на Фу Яо, — она не поддаётся.       Парень опустился на корточки передо мной, тяжело вздохнул и коснулся рукой моего затылка. Если бы не ужасная головная боль, я бы даже посчитала этот момент несколько интимным. Фу Яо осторожно схватился пальцами за мою шпильку и потянул её. Затылок пронзила острая боль. Мне даже пришлось стиснуть зубы, чтобы не начать орать благим матом прямо посреди улицы. Одной рукой я вцепилась в своё бедро, другой схватилась за что-то твёрдое.       — Потерпи, — прошептал Фу Яо. Или мне показалось…       От боли я едва не теряла сознание и, наконец, она прекратилась. Словно по щелчку пальцев мне резко стало легче. Я подняла глаза на своего спасителя и оказалось, что наши лица разделяет лишь несколько сантиметров. Одного неловкого движения хватит, чтобы я упёрлась носом в его щёку.       В его глазах отчётливо читалось смущение, удивление и злость. Странный коктейль. Фу Яо откашлялся и отодвинулся от меня на приличное расстояние, а затем поднял руку с зажатой окровавленной шпилькой в руке.       — Где ты её купила?       — Она что… В голову мне воткнулась?! — я потянулась к затылку и нащупала влажные волосы.       Отдёрнув руку, я осмотрела свою ладонь. Пальцы измазаны в крови. Какого… ?!       — Джиа, где ты её купила? — продолжал настаивать Фу Яо.       — На рынке, — я рассеяно смотрела на свои окровавленные пальцы. — Я же не могла сама себе её так воткнуть…       — Эта заколка проклята. Хорошо, что я вовремя её вытащил, иначе она бы пронзила твою голову.       — Теперь понятно, почему тот торговец так хотел от неё избавиться.       — Я его найду, не беспокойся.       — Рыцарь в сияющих доспехах, — улыбнулась я. Судя по выражению лица Фу Яо он ни черта не понял. Ну да. Какие тут могут быть рыцари? — Спаситель, говорю.       — Пожалуйста, — самодовольно усмехнулся парень и поднялся на ноги. — Так… Что ты здесь делаешь?       — Я несу проклятье совершенного владыки, — я театрально воздела руки к небу и тут же резко опустила их себе на колени. — Мать с братом меня выставили. Сказали, что раз я не умерла по воли «совершенного», значит, это теперь ждёт их, и я должна поселиться в храме, вымаливая у владыки прощения. Я отказалась и мне указали на дверь.       — Что за вздор?!       — Суровая реальность, — я тяжело вздохнула и подпёрла голову рукой. — Я подумывала зайти в какой-нибудь храм, но потом вспомнила, что поклялась никогда никому кроме тебя не молиться и передумала. Так что ночевать, видимо, придётся под открытым небом.       — И тебе совершенно некуда пойти?       — Стала бы я тут весь день сидеть, если бы у меня были варианты?       — Ты ведь не можешь просто…       — Что? Бродяжничать? Именно этим я и собираюсь заняться. Всё равно других вариантов у меня нет.       Я тяжело поднялась на ноги и тут же почувствовала, как кружится голова. Голод и проклятая заколка сыграли со мной злую шутку. Чтобы сделать этот день ещё хуже, осталось только рухнуть как подкошенная и разбить себе что-нибудь. Но удара не последовало. Вместо этого я почувствовала крепкую хватку на своей талии. Мои руки сами собой упёрлись в грудь Фу Яо.       — С нашей последней встречи и недели не прошло, а мне опять нужно тебя спасать, — вздохнул парень с улыбкой.       — Я справлюсь, — наглая ложь. Но не могу же я просить его о помощи.       Он и так две недели к ряду от меня не отходил. Практически с того света вытащил. Нельзя так злоупотреблять его добротой. Это как минимум неприлично.       — Интересно как, — хмыкнул Фу Яо, — ведь стоит мне тебя отпустить, и ты тут же упадёшь на землю.       — Спорим?       К чему я тут рисуюсь? Если он меня отпустит, то я действительно могу упасть. Голова всё ещё кружится, ноги меня почти не держат, а я продолжаю строить из себя сильную и независимую. А я ведь совсем не в том положении, чтобы выёбываться.       — Посиди-ка минутку, — Фу Яо аккуратно вернул меня на землю, — мне нужно подумать, что с тобой делать…       — Зачем тебе это? Приказ Фэн Синя?       — Нет, — фыркнул парень, — просто не хочу, чтобы мои старания пошли прахом. Я ведь едва тебя вылечил.       Странный он. Но добрый. Даже слишком, если честно. Чего ему от меня надо? С меня ведь брать нечего. В корзине ничего ценного, а я… А что я? Просто очередная девушка на пути чиновника со средних небес. К чему такие заморочки?             Фу Яо тем временем приложил два пальца к виску и нахмурился. Когда он говорил, что ему нужно подумать, я и не подозревала, что у него для этого существует целый отдельный процесс, требующий сосредоточенности. Наконец мой спаситель снова взглянул на меня.       — Я отведу тебя в храм к своему другу. Там ты сможешь пожить некоторое время.       — В храм? Чей?       — Сяньлэ. Мой друг там кто-то вроде… Настоятеля.       — Это далеко?       — Прилично, — уклончиво ответил Фу Яо.       — Ладно, — лишь дёрнула плечом. Вариантов у меня всё равно не много. Их вообще нет, если честно. — Только молиться я не стану.       — Об этом тебя и не просят. Ты ведь уже сказала, что будешь молиться только мне, — что за самодовольный тон?       — Сперва вознесись, а там посмотрим.       Фу Яо закатил глаза, подхватил мою корзинку и закинул её себе на спину, а затем поднял меня с земли. Всё это далось ему с такой лёгкостью, будто бы и моя корзина, под завязку набитая вещами, и я вместе весили не больше какой-нибудь мелкой кошки.       — Вообще-то я умею ходить.       — Сейчас ты скорее падаешь.       — Ну какой же ты иногда…       — Какой? — самодовольно ухмыльнулся парень.       — Такой, — беспомощно выдала я и положила голову ему на плечо.