Глава 11. Ярмарка.

      Вернувшись в храм, я вошла через парадный вход, и тут же заметила молящихся людей. Не смея им мешать, я решила проследовать в кухню, чтобы налить себе горячего чая. Стоило мне открыть дверь, как в нос ударил запах чего-то явно подгоревшего. Я с ужасом перевела взгляд на плиту и увидела рядом с ней Се Ляня. Твою мать… Меня слишком долго не было, и он решил опять начать готовить! Код красный! Код красный! Это не учебная тревога!       Я приблизилась к даосу и заглянула в сковороду. Там пока был только лук, зажаренный до такой степени, что ещё немного, и он станет угольками.       — Кажется, лук сгорел, — тихонько протянула я.       — Джиа! Думаешь? А мне кажется, он хорошо зажарился…       — Давай я помогу тебе с готовкой, — я, не глядя, схватила со стола полотенце и сняла сковороду с плиты.       Нет у меня сегодня желания помирать. Есть желание сделать себе лоботомию, но после неё всё ещё можно жить, а вот после стряпни Се Ляня вряд ли.       Я освободила сковороду и взяла другую. Что бы помыть эту, нужно дождаться пока остынет, а чугун штука медленно теряющая тепло, ждать долго.       — Давай я покажу тебе один рецепт. Он простой и не отнимет много времени.       — Давай!       Как же он воодушевился. Прелесть! Люблю таких людей. Вечно улыбаются, беззаботные, счастливые, и при этом совсем не глупые, только ужасно скромные и смущаются от всего подряд. Может я его идеализирую, но мне Се Лянь кажется безобидным пареньком, который нашёл своё место в этом богом забытом храме. Хотя, с тем, что храм богом забыт, я, наверное, всё же погорячилась.       — Промой пока рис, пожалуйста.       — А разве его нужно промывать?       — Ты же не знаешь где побывала эта крупа, — мягко пояснила я. — Плюс, так он будет более рассыпчатым.       Боже… Он даже не промывает рис! Как он вообще готовит? Хочу себе желудок, как у Хуа Чэна. Он наверняка и гвозди может переварить. В прямом смысле.       Пока даос занимался рисом, я почистила морковь и стала мелко её нарезать. Хорошо, когда в доме целых два мужика. Ножи всегда острые. Затем я взялась за лук и у меня практически сразу брызнули слёзы. Ядрёный, однако.       — Всё хорошо? — едва завидев мокрые дорожки на моих щеках, подскочил Се Лянь.       — Просто брызги лукового сока раздражают слизистую, — улыбнулась я и шмыгнула носом.       — И часто это происходит?       — Каждый раз как лук режу. А у тебя разве нет?       — Никогда, — рассеяно проговорил даос.       — Везёт тебе. Как там рис?       — Я дважды его промыл. Нужно ещё?       — Нет, достаточно. Теперь налей в кастрюлю чистой воды и поставь на плиту.       — Рис туда же?       — Нет. Дождись пока вода закипит.       Я как будто ребёнка готовить учу. Маленькими шажками, поясняя каждое своё движение, мы вместе готовили обед. На самом деле Се Лянь довольно способный ученик. Он задаёт много вопросов, но не спорит. С лёгкостью принимает от меня критику и помощь. А над душой стоит Хуа Чэн. Наверняка думает, что его никто не заметит, если он спрячется в углу, но у меня шея уже мурашками покрылась от его присутствия.       Оставив рис с овощами тушиться, я запрыгнула на разделочный стол и достала из кармана сладости.       — Хочешь? — я протянула Се Ляню приоткрытый свёрток.       — Ма чиу? Откуда?       — Фу Яо заходил сегодня утром. Возьми парочку, я всё равно всё не съем.       — Спасибо, — улыбнулся даос и подцепил один шарик.       — Не за что.       — Тебя мама научила так готовить?       — Не совсем, — я чуть поёжилась. Расскажу ему свою историю, — когда я была маленькой, то часто наблюдала за тем как готовит моя бабушка. Иногда я ей даже помогала. Когда бабушка умерла, я нашла её записи с рецептами и стала по ним готовить. Так и научилась.       — У твоей бабушки явно был талант.       — Да… Она иногда такие пиршества организовывала, всех соседей приглашала. Они с подругами часто пели песни на таких вот праздниках. Чудесные воспоминания из детства…       Мне кажется, или я почувствовала усмешку Князя? Да ну, бред какой-то. Не могу я эмоции своей чуйкой ощущать. Это было бы слишком странно.       — Ты с таким теплом о ней вспоминаешь…       — Она многому меня научила. Знаешь, мама часто говорила, что у бабушки мужской характер. Даже упрекала её за это. А мне кажется, это было её преимуществом. Она была сильной женщиной. Могла любого поставить на место, не опускаясь при этом до оскорблений. Всегда умело отстаивала свою точку зрения и при этом со своими близкими старалась быть ласковой.       — Давно её не стало?       — Мне тогда было всего десять.       — Совсем ещё ребёнок…       — Давай не будем о грустном. Расскажи мне лучше, почему ты решил стать даосом?       — Ты же сказала, что мы не будем о грустном.       — Прости, — я улыбнулась и смущённо поправила выбившуюся из пучка прядь. — Я не знала, что твой путь избирают по каким-то печальным причинам.       — Не всегда. Многие просто хотят вознестись, другие помогать людям, третьи самосовершенствоваться. Я хотел всего и сразу, — Се Лянь вздохнул, боком опираясь на разделочный стол, — но первопричиной было не это. В конце концов, достичь как минимум двух первых целей можно и не ступая на путь. Я же… Просто хотел сбежать из дома. Устал от возложенных на меня надежд и обязательств, от ссор с отцом…       — Я когда была подростком, — я решила чуть сбавить градус печали в нашей беседе, — часто сбегала из дома. Поругаюсь с матерью, схвачу первые попавшиеся вещи и на выход, не забыв громко хлопнуть дверью. Помню, как бродила по городу допоздна, а потом возвращалась домой, а там ужин на столе и записка от мамы: «Ешь. Иди спать. Завтра поговорим». Но мы никогда об этом не говорили. Она словно всё понимала и относилась к моим выходкам снисходительно. А однажды, когда я в очередной раз убежала, она каким-то чудом запихнула мне в карман яблоко. Целое яблоко, представляешь? И как я могла не заметить…       — Ты была слишком увлечена своим побегом, — улыбнулся даос.       Ну, вроде получилось чуть-чуть его развеселить.       — Наверное. Родители всегда заботятся о своих детях. Даже когда они совершают глупости.       — Ты права. Но твоя мама, она ведь… Прости.       Вот блин. Все старания пошли прахом. Я ведь всё это время говорила о своей маме, а не о той безумице, которая от горя и тупости собственную дочь из дома выставила.       — Ты, наверное, удивишься, но выгоняя меня из дома, она защищала своего ребёнка. Мама уверена, что Сюаньчжэнь проклял нашу семью. Она думала, что я умру от болезни, которая забрала отца, а когда этого не произошло, решила, что если не прогонит меня, то хворь перекинется на неё или на моего брата.       — С чего бы Му Цину делать такое? — Нахмурился Се Лянь.       — А с чего ты взял, что он наслал проклятие? — Усмехнулась я. — Всё куда проще и прозаичней. Наверняка отец подцепил болезнь от кого-то на рынке, пока корзины продавал. Потом меня заразил. Му Цин не имеет ко всему этому никакого отношения.       Если не считать того, что именно этот небожитель послал ко мне Фу Яо, который с тех пор стал для меня кем-то вроде ангела-хранителя.       — Отрадно слышать, — снова улыбнулся даос, — Му Цин вообще-то хороший. Просто вспыльчивый.       — Вспыльчивый? — Откуда он может об этом знать? — Почему ты так думаешь?       Се Лянь неловко засмеялся и размял шею, всё больше смущаясь. Почему мне кажется, что этот даос что-то скрывает, и прямо сейчас случайно выдал мне какой-то секрет? Он знает Му Цина? Лично? Тогда ему либо уже перевалило за восемь сотен, что даже звучит сомнительно, либо он тоже небожитель. Или демон. Но второе вероятнее. Стал бы бог якшаться с дьяволом, да ещё и настолько близко?       — Ну, о нём ходят такие слухи, — попытался выкрутиться даос.       — Ходят слухи? — Я скептически изогнула бровь и скрестила руки на груди, — Се Лянь, ты чего-то явно недоговариваешь.       — Что ты! — Даос пару раз помахал своей рукой, словно прогоняя какую-то назойливую муху. — Что там с рисом? Не готов ещё? Как думаешь?       — Я думаю, что пока оставлю эту тему, но точно не забуду о ней. А рису ещё пару минут стоит повариться. Съешь ещё ма чиу, не нервничай. Я же не устраиваю тебе допрос. Мне просто любопытно, откуда у простого даоса такие познания о характере небожителя.       — Да какие познания! — Се Лянь схватил сладкий шарик и засунул его себе в рот.       Я лишь хмыкнула и покачала головой. Этот парень явно темнит, но если я продолжу расспрашивать, мне прилетит от Хуа Чэна. Я затылком чувствую, как он недоволен. Не знаю как, но чувствую.       — Забыли, не волнуйся ты так.       Не забыли. Я к этому разговору ещё вернусь. Слишком уж мне любопытно. Фигура Му Цина, как незримый наблюдатель, так и маячит где-то на периферии. Мне теперь и правда любопытно, какой он на самом деле. Может, я поторопилась с выводами тогда в храме совершенного? Вдруг, он на самом деле приятный человек, просто заёбанный тысячами и тысячами ежедневных молитв? Ну, скорее всего я об этом никогда не узнаю.       Рис был готов, сложные разговоры отложены на неопределённый срок. Обед прошёл спокойно. А вот потом Хуа Чэн, видимо, мотивируясь местью за своего дражайшего Се Ляня, решил меня убить и избрал для этого не самый банальный метод. Он заставил меня перемыть все полы в храме. И это здание только кажется небольшим. И кажется оно таким ровно до тех пор, пока к тебе в руки не попадает тряпка и ведро холодной воды.       К вечеру я не могла разогнуть поясницу и не чувствовала собственных рук. Сидя на кровати и рассматривая покрасневшие ладони, я уже предвкушала как завтра они начнут шелушиться. А тут ведь даже крема нет. Или масла. Как в этом мире вообще за кожей ухаживают? А косметика тут есть? Наверняка какая-то точно есть. Уголь вместо подводки, свекла в качестве румян. Тут вообще свекла растёт? Я ещё ни разу вроде не встречала. Вот бы мне сейчас раздобыть современную косметичку с нормальным зеркалом, пинцетом, тушью и помадой. И как люди в древности справлялись? Наверное, они просто не знали о том, чего лишены. Меньше знаешь — крепче спишь. Банальность, но такая точная.       Я вытащила из волос шпильку и покрутила её в руках. Интересно, как у него дела? До сих пор носится с поручениями Му Цина или решился отдохнуть? К чему пустые размышления? Голова уже не работает. Я отложила заколку на прикроватный столик, разделась и улеглась под одеяло. Свеча почти догорела. Завтра нужно будет взять новую. Я задула свой единственный источник света, отвернулась лицом к стенке и прикрыла глаза. Может, хоть сегодня обойдусь без пустых разговоров и сплетен.       Мечтать не вредно…       — И где он вечно пропадает?       — Опять ушёл на землю. Говорит, у него там какие-то дела.       — И зачем он туда всё время мотается?       — Кто ж его знает…       — Зуб даю, он понабрался от Пэй Мина пошлостей и теперь что ни день — то в домах терпимости пропадает.       — Брось! Даже Генерал Пэй таким брезгует, стал бы он…       — Тогда зачем ему всё время спускаться? Неужели решил на все молитвы лично отвечать?       — Не знаю, но дома терпимости… Откуда вообще мысли такие?       — А у тебя какие варианты?       — Может он с наследным принцем помирился? Говорят, его недавно видели у того безвкусного храма.       — Думаешь, налаживает связи с одним из самых уважаемых небожителей?       — А почему нет? Я бы тоже этим занялся, но куда уж мне до мусорного божка.       — Ты только вслух такое не скажи. На тебя половина столицы обидится.       — Ха! Ну и пусть обижаются! То же мне, «великий небожитель». Его высочество спутался с нечистью и теперь…       — Перестань! Всё это слухи, не больше! А ты уши развесил и веришь всему на свете!       — Просто слухи?! Да все видели, как эти двое целовались!       — Они передавали духовную энергию! Представляешь сколько её нужно, чтобы управлять такой огромной статуей?       — Отговорки! Могли бы просто руки друг другу пожать, а они…       — Сил нет с тобой спорить!       — Ну и пожалуйста…       Наконец, разговоры утихли. Слава богу, остаток ночи я проведу в тишине.       Утро было совсем уж безрадостным. Я кое-как встала с кровати, разминая ноющую спину. Ладони и впрямь начали шелушиться. Класс. Спасибо, Князь, удружил.       Приведя себя в порядок, я собрала волосы лентой и сунула шпильку в карман. Не могу с ней расстаться. Она словно оберег какой-то. И в случае чего, воткну её в единственный целый глаз Хуа Чэна, чтобы не выпендривался.       Как и каждое утро, я взялась за тонкое одеяло, чтобы заправить свою кровать, но встряхнув его, я заметила краем глаза, как с него что-то упало. Оставив несчастное одеяло лежать как попало, я наклонилась и подобрала с пола закрытый бутон. Откуда здесь взялся этот цветок? И почему закрытый? На вид вроде живой. Зелёные листики всё ещё сочные, как будто их сорвали не больше часа назад. А может не сорвали? Я бросила взгляд на открытое окно. И как этому маленькому цветочку удалось залететь сюда и оказаться прямо на моей постели? Не помню, чтобы ночью был сильный ветер. Хотя, я же спала. Как я могу такое помнить? Вопросов больше, чем ответов. Сойдёмся на том, что это странно.       Я наскоро поправила одеяло и вышла из комнаты. Проскользнув на кухню, я взяла пиалу и налила в неё воды. Не выкидывать же теперь этот маленький цветочек. Может он ещё расцветёт. Быстро вернувшись в комнату, я оставила пиалу с цветком у себя на прикроватном столике и вернулась в кухню. День сегодня обещает быть длинным.       Быстро приготовив завтрак для всех ранних пташек, которых оказалось сразу трое, включая меня, я расставила тарелки с рисовой кашей в общем зале. Удивительно. Обычно Се Лянь просыпается через пару часов после меня, а Хуа Чэн от завтрака чаще всего отказывается. Вот так собраться всем вместе ранним утром, слушая пение птичек из распахнутых дверей… Кажется, со мной такое впервые.       Ленивые разговоры не слишком увлекали, но я вдруг поймала себя на мысли, что прямо сейчас, именно в это мгновение и именно с этими людьми (опустим тот факт, что один из них демон), я чувствую себя на своём месте. Словно я вернулась домой, где меня ждёт мама и папа. Ну, в данном случае скорее папа и папа, но важен сам факт. Я не чувствую себя лишней, не пытаюсь угодить и всем своим видом показать какая я полезная. Я просто лениво ковыряюсь в тарелке и наблюдаю за тем, как двое парней, которых я, по сути, едва знаю, уплетают приготовленную мной кашу. И на душе так тепло. Потрясающее чувство.       — Там должно быть безопасно, — донёсся до меня голос Князя. Видимо я пропустила часть диалога.       Две пары глаз уставились на меня в ожидании какого-то ответа на вопрос, который я не слышала. Вот и вернулась неловкость.       — Извините, я отвлеклась. О чём вы?       — Опять в облаках летаешь, маленький повар? — Усмехнулся Хуа Чэн.       Даос, кажется, начинает привыкать к стилю нашего общения, потому что он не стал опять обрывать своего обожаемого демона классическим: «Саньлан». Вместо этого он лишь слабо улыбнулся и тяжело вздохнул.       — Я давно хотел заменить большую сковороду, а в деревне сегодня как раз будет ярмарка. Там наверняка можно будет найти подходящую.       — Сходишь? — Вклинялся Князь, — я почти уверен, что это безопасно для тебя.       «Почти уверен». Я непроизвольно сунула руку в карман и крепко сжала шпильку.       — Схожу.       Что-то я слишком спокойно живу. Пора поискать себе приключений на одно всем известное место.       Се Лянь радостно вытащил откуда-то из своего рукава холщовый мешочек и передал его мне. Внутри звякнули монеты.       — Можешь и себе что-нибудь купить, — с улыбкой сообщил мне даос.       Я лишь почтительно склонила голову. Напоминает мне мою бабушку, которая в детстве отправляла меня за хлебом. Протягивает полтинник и такая: «Сдачу себе оставь. Мороженое купишь». Спасибо тебе, бабушка Се Лянь, но я, пожалуй, верну тебе все оставшиеся с покупки сковородки деньги. Ещё не хватало в долги залезать. Я и без того задарма здесь живу.       Хуа Чэн словно мысли мои прочитал.       — Можешь себе ма чиу купить.       — Там же ещё оставалось.       — Я ночью проголодался и доел их.       Троглодит. Самый настоящий троглодит. Я со вздохом закатила глаза и стала собирать грязные тарелки. Ноль уважения. Это ведь были мои сладости, которые мне подарили. И я ведь не против поделиться, но неплохо было бы спросить прежде, чем жрать.       Я отнесла посуду обратно в кухню. Мыть её я не собираюсь. После вчерашнего забега с тряпкой у меня и без того все руки в ужасном состоянии. Не хватало только их добить очередной порцией холодной воды.       Быстро собравшись в путь, я решила захватить ещё и свои деньги, которые мне в своё время отдал брат. Да, это подачка для бездомной, но это всё ещё деньги. Может найду какое-нибудь дешёвое масло или захудалый крем, который поможет моим ладоням прийти в норму. Надежды на это немного, но я хоть попытаюсь.       Дорога до деревни оказалась короче, чем я думала. По пути мне встретились только две девушки, которые весело переговаривались и хихикали, явно направляясь в храм. В руке у каждой было по потрёпанной корзинке. Может сплести парочку и продать? Хоть немного, да заработаю. Идея неплохая. Как только появится свободное время, пойду в лес искать иву. Возьму себе князя в сопровождающие. Главное просить об этом через Се Ляня, тогда у него не выйдет отказаться.       Ярмарка — слишком сильно сказано. Просто день торговли. Ни тебе украшений, ни уличных артистов. В воспоминаниях Джии есть несколько ярмарок, которые проходили в городе. Вот бы увидеть всё это своими глазами, а не довольствоваться чужими смутными воспоминаниями.       Проходя мимо различных лавочников, я поймала себя на мысли, что здесь поразительно тихо. Никто не орёт во всё горло, привлекая внимание к своему товару, лишь спокойно переговариваются с потенциальными покупателями, обсуждают последние сплетни и новости. Тихая, мирная деревня. Видимо даже в древности существует понятие: «шум большого города».       В самом конце импровизированного рынка я заметила выставленные на покосившемся прилавке сковороды, воки разных размеров и несколько кастрюль. Подойдя ближе, я рассмотрела и продавца. Мужчина, судя по рукам, в возрасте, надвинул на лицо соломенную шляпу и спал, тихонько похрапывая. Вот это уровень доверия к согражданам. Джию отец не любил отпускать на рынок одну, постоянно переживая, что она не уследит за товаром и воришки сопрут несколько корзин. А тут вот. Сидит себе на стульчике. Сопит.       Я решила пока не беспокоить мужчину и отправилась на поиски средства от сухости собственных рук.       У одного из лотков столпилось несколько пусть и просто, но всё же хорошо одетых женщин. Верный признак того, что здесь торгуют нарядами, украшениями или уходовыми средствами. Подойдя поближе, мне удалось рассмотреть прилавок. Бинго. Он завален всевозможными баночками и склянками.       — Здравствуй, красавица, — разулыбалась продавщица.       Вот, блин… А я-то надеялась просто поглазеть. После приветствия все женщины обернулись ко мне. Никогда не любила быть в центре внимания. Чего уставились на меня, как на зверушку в зоопарке?       — Доброго дня, — выдавила из себя я, натянув самую фальшивую улыбку на свете.       — Ты же в храме теперь живёшь, да? — Мне казалось, что это невозможно, но улыбка торговки стала ещё шире.       Я кивнула. Вот она вся прелесть деревни. Все друг друга знают и каждое событие, даже самое незначительное, мгновенно становится достоянием общественности. Всё же город мне намного ближе. Там можно затеряться и всем вокруг на тебя плевать.       — Тоже родственница?       Чья? Хуа Чэна? Упаси господь. Се Ляня? Я не настолько святая.       — Не совсем, — попыталась уклониться я и тут же перевела тему, демонстрируя свои руки, — у вас есть что-нибудь не дорогое, что поможет от этого?       — Ох, батюшки! Как же ты так свои ручки бедные запустила?!       — Кто ж знал, что моя кожа так чувствительна к холодной воде…       — Бедняжечка… Есть у меня один крем. Он быстро твои ручки в порядок приведёт!       Женщина запустила руку под прилавок и вытащила оттуда глиняную баночку, расписанную узорами. Я ж просила что-то дешёвое, а мне и на пустую банку такой тонкой работы денег не хватит. Ненавижу когда такое происходит. Сразу начинаю чувствовать себя неловко. Ну нет у меня денег! Да у меня даже дома своего нет!       — Это слишком дорого, — я убрала свои руки в карманы.       — Так ты же цену даже не знаешь, деточка!       Да с хрена ли все меня ребёнком считают?! Я настолько молодо выгляжу? Нужно найти в этом мире зеркало. Срочно.       — По баночке видно, — улыбнулась я и прикинула, что дешевле всего будет купить какое-нибудь масло, чем многокомпонентный крем.       Что там лучше всего от сухости помогает? Аргановое, ши, авокадо… Классно придумала. И откуда здесь такие изыски?       — У вас есть какое-нибудь простенькое масло? — попробуем зайти с этой стороны.       — Да разве ж оно поможет?! — наигранно изумилась торговка.       Задолбала. Тебе же сказали, нужно что-то дешёвое. Уши смолой залила что ли?       — Послушайте, у меня весьма ограниченный бюджет и я при всём желании не смогу заплатить вам за хороший и дорогой крем. Мне нужно самое простое и дешёвое средство, которое поможет моим рукам перестать пародировать линяющих змей.       — Хуифен, — вступилась одна из стоящих здесь же женщин, — что ты прицепилась к девочке? Она же тебе сразу сказала, нужно что-то не дорогое. Дай ей виноградное масло.       Хуифен надулась как воздушный шарик. Имя у неё, конечно… Хотя… Я живу под одной крышей с господином Хуа. Стоит уже перестать удивляться.       Торговка вытащила из-под прилавка маленькую склянку из тёмного стекла и недовольно буркнула цену. Подходит! Правда, этого масла на долго не хватит. Максимум на неделю нормального использования. Что ж… Это лучше, чем ничего. Я вынула из кармана мешочек, которым в своё время снабдил меня брат, вытащила из него одну мелкую монетку и отдала оставшиеся торговке. Она с кислой миной пересчитала деньги и пододвинула ко мне склянку.       — Благодарю, — я учтиво склонила голову и забрала своё масло.       Продавщица что-то буркнула, но мне до этого нет никакого дела. Осталось только разжиться сковородкой и можно вернуться в храм.       Только я хотела отойти от прилавка, как путь мне преградила та самая женщина, что так ловко урезонила торговку.       — Постой, красавица. Скажи-ка, а ты замуж часом не собираешься?       Судя по хитрому выражению лица этой мадам, она уже разработала какой-то план. Не нравится мне это, но и врать как-то не с руки. Я ж не знаю зачем она спрашивает. Может она организацией свадеб занимается. Или сваха. Ой, нет. Только бы не сваха…       Раз меня все дитём считают, извлеку из этого выгоду.       — Рано мне ещё замуж, — я чуть смущённо улыбнулась.       Нет, ну театральный кружок из раза в раз спасает меня в этом мире.       — Рано! — Рассмеялась женщина, — Скоро уже поздно будет, красавица! У меня сын как раз жену себе подыскивает, а как тебя в храме увидал, так сразу и влюбился!       Верю-верю… Как бы сбежать от сюда побыстрее и не оскорбить при этом никого?       — Простите, но я ведь его даже не знаю…       — Он тебе понравится! Ладный, рукастый, умный! Ох, да что я тебе рассказываю? Завтра он сам к тебе в храм придёт, вот и познакомитесь.       — Правда, не стоит. Я ещё не готова к замужеству…       Как же сложно сдерживаться. Так бы и послала её к Хуифеновой матери.       — Я с ним завтра приду, не волнуйся! Тогда и обсудим. Ну всё. Беги. Не буду больше тебя задерживать.       Я быстро склонила голову и поспешила ретироваться от греха подальше.       Она хуже свахи. Она любящая и чрезмерно опекающая мать. Нельзя таким рожать сыновей. Они из них воспитывают непонятно что.       Вернувшись к лотку со сковородками, я застала всё ещё спящего торговца. Храпеть он стал ещё сильнее. Н-да… Простите, дяденька, но девочке придётся вас разбудить.       — Добрый день, — я чуть повысила голос, но мужик даже не шелохнулся. Попробуем ещё чуть громче, — извините! Господин! Эй!       Торговец дёрнулся и чуть было не упал со своего стула. Шляпа совсем сползла и теперь лежала на его груди эдаким защитным щитком. Седые волосы взлохматились, глаза, обрамлённые морщинками сузились дальше некуда, пытаясь привыкнуть к дневному свету.       — Добрый день, — с улыбкой повторила я.       — Какой уж тут добрый, — забрюзжал старик, медленно поднимаясь со всего места, попутно перебрасывая шляпу на спину, — поспать спокойно не дают…       — Простите, но мне нужна сковорода.       — Какая?       — Большая.       — Большая это какая? У меня знаешь сколько больших сковородок? Да ты столько в жизни не видела!       Зашёл бы ты хоть раз в посуда центр…       Я быстренько оглядела прилавок и нашла ту сковородку, которая мне понравилась, когда я ещё в прошлый раз сюда подходила.       — Давайте вот эту.       — И это большая? — Усмехнулся старик, — ты сюда посмотри.       Он указал на огромный вок, стоявший на отдельной подставке рядом с торговым лотком.       — Это не сковорода, — спокойно пояснила я.       — Много ты понимаешь!       Торговец проморгался, поморщился, почесал затылок и сплюнул себе под ноги. Надо не забыть хорошенько помыть потом эту сковородку.       Наконец, старик тяжело вздохнул, назвал цену и подвинул ко мне выбранную посудину. Я отсчитала монеты из мешочка Се Ляня. А он щедрая бабушка. Но я всё равно верну ему деньги. Не собираюсь я злоупотреблять его добротой.       Расплатившись, я схватила сковородку за ручку и направилась обратно в храм. Жаль, что здесь не придумали ещё пакеты. И я никакую корзинку с собой не взяла. Ну и ладно. Так донесу. В конце концов главное случайно не заехать ей по бедру и не разбить флакончик с маслом, а то потом я пятно в жизни не отстираю, ещё и зазря переведу дорогущий по моим меркам продукт.       Видимо, все жители сейчас столпились на ярмарке, потому что дорога к храму казалась мне невероятно пустынной. Забавно. В своей прошлой жизни я не выходила из дома без наушников, а если случайно забывала их, то непременно расстраивалась. Собственные мысли казались мне ужасно шумными. Они перебивали друг друга, заставляли подкатывать к горлу удушающую тревогу. А здесь я впервые за всё время вспомнила, что в мире есть музыка. Да и вообще о том, что когда-то стремилась заглушить свой разум.       Конечно, иногда мне очень хочется хорошенько стукнуть себя по голове, чтобы не думать о всяком безобразии, но если рассматривать ситуацию в целом…       Секунду. Что это было? Чуйка сработала, но энергия какая-то незнакомая. Это не Хуа Чэн. Меня не оглушило потоком и не коснулась бабочка. Здесь что-то другое. Мурашки по телу как от озноба. Никогда раньше я такого не чувствовала. Меня словно окунули в холодную воду и тянут на дно. Я продолжала спокойно идти по тропе, но горло сдавило спазмом, и я невольно закашлялась. Именно в этот момент моя чуйка начала орать как сумасшедшая и я, положившись на собственное шестое чувство, со всего размаху ударила сковородой пустое место по левую руку от себя. Мои глаза мне не врут. Здесь действительно нет совершенно ничего, но сковородка столкнулась с таким сопротивлением, словно я ударила ей об дерево. Раздался оглушительный визг. Вот блин.       Не хочу второй раз умирать. Едва эта мысль посетила мою светлую голову, как я припустила по тропе с утроенной скоростью. Понятия не имею, что это за тварь, но она невидимая и очень шумная. Наверняка Се Лянь с Хуа Чэном тоже услышали этот крик, потому что до храма отсюда рукой подать.       Даосу стоит спрятаться, а вот от помощи князя я бы не отказалась.       И снова чуйка заставила меня взмахнуть в воздухе сковородкой. В этот раз я видимо особенно хорошо попала. Монстр взвизгнул как-то уж очень болезненно и даже слегка обиженно. Расстраивается, что невидимость не помогает избежать ударов? Я бы тоже расстроилась. Наверное.       Я завернула к храму и на пороге увидела растерянного Се Ляня.       — Уходи! — не хватало ещё и тебя от этой непонятной хрени защищать.       Но даос вместо этого ринулся вперёд. Совсем уже свихнулся?!       Я споткнулась и рухнула на землю, приложившись обо что-то головой. Больно, но лучше подумать об этом позже. Повинуясь собственной интуиции, я быстро перевернулась на спину и двинула сковородой по твари, которая теперь была явственно видна.       Чешуйчатая, премерзкая, с кошачьими усами и широкой пастью, полной острых зубов. Монстр был не большим, по размеру напоминающим какого-нибудь ротвейлера, но, судя по всему, крайне живучим. Я его уже раза три приложила, а он продолжает на меня кидаться!       Перед глазами промелькнуло белое полотно и тварь рухнула на землю рядом со мной, туго связанная белой лентой. Шёлковый край чуть отогнулся и словно уставился на меня изогнувшись в своеобразной улыбке. Так. Вот теперь я удивлена. Это что ещё за херня?       — Се Лянь…       — Джиа! Ты в порядке?       Обеспокоенный даос подбежал ко мне и помог подняться на ноги.       — Насколько сильно нужно приложиться головой, чтобы мне мерещилась улыбающаяся лента?       Я вдруг почувствовала, как по моему лицу стекает что-то тёплое. Судя по тому, что на этой твари ни одной кровоточащей раны и, что удивительно, слюной она тоже не брызжет, я себе голову разбила. Сотрясение. Это много объясняет.       — Это вообще-то… Жое, — смущённо выдавил из себя Се Лянь.       Лента приветливо помахала мне своим кончиком. Ахуеть.       Как странно работает мой мозг. Князю демонов я не удивляюсь, а от ожившей шелковой ленты прихожу в шок. Всё страньше и страньше…       Я повернулась к даосу, и он тут же забеспокоился. Видимо, и правда кровь идёт, но не до того сейчас.       — Ты демон? — выдала единственный возможный вердикт я.       Судя по тому, в какой ступор впал даос, я опять ошиблась с предположением. Но если не демон, значит… Вот откуда он знает Му Цина!       — Небожитель, — быстро исправилась я, — И не со средних небес. Ты знаешь Му Цина лично, а значит либо служишь ему, что заведомо исключено, учитывая, что твой дом не его храм, либо ты из столицы небес. Я права, верно?       Се Лянь беззвучно шевелил губами в попытке подобрать ответ, который бы не выдал его и при этом устроил бы меня. Не выйдет, парень. Вот тебе урок на будущее. Не пытайся обмануть юриста. Ты запутаешься в своей лжи гораздо быстрее, чем сумеешь обвести его вокруг пальца.       — Джиа, позволь… Я думаю… Нужно обработать твою рану, — наконец выдал даос.       А я вообще могу и дальше считать его даосом? Ну, он выглядит как даос, говорит как даос, ведёт себя как даос, но при этом является небожителем. Но вот смотрю я на него и язык не поворачивается назвать эту булочку с корицей Богом. Как был даосом, так им остался. Невзирая на регалии.       Минуточку… Он спит в одной кровати с князем демонов! Звучит как паршивая шутка или ужасное клише. Противоположности притягиваются, добро и зло, тьма и свет, бог и дьявол. Нда-уж…       Вот чёрт. Я вспомнила свой сон. Безвкусный храм, связался с нечистью, мусорный божок, наследный принц… Так это не просто сны?!       — Сперва ответь мне на один вопрос, — нужно проверить мою теорию, — ты когда-нибудь управлял огромной статуей?       Глаза Се Ляня расширились, рот приоткрылся в изумлении. Опять ступор. Ну, это тоже своего рода ответ. Получается это не просто моё подсознание. Я реально подключаюсь к небесному чату! Ахуеть.       — А с чего вдруг тебя прозвали мусорным божком? Это как-то… Унизительно.       — Откуда… Ты, видимо, слишком сильно стукнулась головой.       — Это как с Ньютоном, — улыбнулась я, — мне на голову упало яблоко и я раскрыла тайну гравитации.       — Чего?       — Не бери в голову. Что будем делать с этой тварью? Не может же твоя лента вечно её удерживать.       — Ох, и правда… Погоди минутку.       Се Лянь убежал обратно в храм, а я в это время присела на корточки перед жуткой образиной, от которой пришлось сковородой отмахиваться. Жое чуть вытянулась и с опаской потянулась ко мне. Удивительное создание. У неё будто бы есть разум. Я протянула ей свою руку, и она обмоталась вокруг ладони. Такая нежная. Лапушка. Сразу видно, кто её хозяин.       — Спасибо, что спасла меня.       Лента стиснула мою ладонь чуть крепче и радостно уползла обратно, видимо, почувствовав, что удерживаемая ею тварь стала чуть активнее шевелиться.       Се Лянь вернулся довольно быстро с каким-то горшочком в руках. Помявшись несколько секунд, он махнул рукой, и монстр как по мановению волшебной палочки, обернулся светящимся облачком, и переместился в горшок. Даос закрыл крышку и выдохнул. Жое, оставшись без дела скользнула на руку своего хозяина и обмоталась вокруг предплечья.       — Теперь ты готов со мной поговорить? — улыбнулась я.       — Нужно обработать твою ссадину, — вздохнул Се Лянь, — и поговорить.