Глава 12. Мой рыцарь.

      Даос был крайне осторожен, обрабатывая мою рану. По правде говоря, вся его первая помощь заключалась в том, чтобы стереть кровь и откупорить какой-то пузырёк, дым из которого прижёг мою ранку и, судя по ощущениям, закрыл болячку корочкой.       — У меня так много вопросов, ваше высочество, — протянула я.       — Не зови меня так, — поморщился даос.       — Ладно, — не в моих интересах упираться. — Се Лянь, почему ты живёшь здесь, а не в небесной столице? Хотя нет. Не отвечай. Я и так знаю. Другой вопрос. Ты Бог чего?       — Войны, — с улыбкой вздохнул, красный как помидор, даос.       Вот уж никогда бы не подумала, что эта булочка с корицей, добрая бабушка Се Лянь бог войны.       — И это твой храм.       — Верно.       — Получается, что ты…       Договорить я не успела. В открытую дверь, громко топая своими сапогами, вошёл Хуа Чэн. На самом деле, я почувствовала его приближение ещё раньше, чем услышала, но решила проигнорировать. В конце концов, разговор с самым настоящим небожителем куда интересней очередной перепалки с демоном.       — Почему на лужайке валялась сковорода с отпечатком чьей-то отвратительной морды?       Я медленно повернулась лицом к Князю и уставилась на него с неподдельным раздражением и даже злостью. Откуда там сковорода?! Оттуда же откуда твоя чёртова уверенность, что мне безопасно выходить из храма!       — Это я должна у тебя спросить.       — Ты отбивалась от монстра этим? — Хуа Чен усмехнулся, подбросив в руке безнадёжно испорченную кухонную утварь.       — Сковородка — оружие свободы, — дёрнула плечом я и тут же вернула своему голосу недовольное звучание. — Ты сказал, что там должно быть безопасно!       — Я сказал, что почти уверен, что это безопасно, — исправил меня Князь.       — Чтоб я ещё хоть раз в жизни поверила демону на слово!       — Тебя ранили? — Хуа Чэн вдруг стал серьёзен и даже перестал крутить в руке моё оружие.       — Не делай вид, что тебе не плевать, — фыркнула я и встала на ноги.       — А с бедром что?       — В каком смысле?       Я бросила взгляд на свои ноги и коснулась их руками. Да твою ж мать… Бутылёк всё-таки разбился. Класс. Мало того, что у меня болит голова, на лбу ссадина и наверняка завтра в дополнение синяк появится, так ещё и единственный шанс восстановить пострадавшую от демона кожу рук разбился вдребезги, испортив один из двух моих комплектов одежды! Какой чудесный, сука, день.       — Да божешь мой! Почему все кары небесные сваливаются именно на мою больную голову?!       Я всплеснула руками и практически убежала в отведённую мне комнату. В горле вдруг встал ком не то слёз, не то ярости. Мне хотелось кричать, сбить руки в кровь, уродуя стены, разбить что-нибудь об голову этого дьявольского создания или забиться в угол, свернуться клубочком и тихо плакать.       Ну почему, почему всё идёт наперекосяк? Мне ведь дали шанс на новую жизнь. Это должна была быть интересная, но спокойная жизнь. А вместо этого я — ходячее несчастье. Сколько я здесь? Месяц? Полтора? Два? Я уже со счёта сбилась. И что же хорошего случилось за это время? Смертельно опасная болезнь? Не думаю, что это событие можно счесть хоть сколько-нибудь положительным. Проклятая шпилька, которая чуть не продырявила мою голову? Сильно сомневаюсь. Становление бомжом? Точно нет. Нападение каких-то тварей в лесу? Ха-ха три раза. Может сегодняшнее происшествие? Вот уж, дудки.       Зачем вообще надо было давать мне второй шанс, если он начинает напоминать мне круг ада, который Данте не успел описать в своей божественной комедии?       А ведь Жнец меня предупреждал… Надо было выбирать какую-нибудь сверхразвитую цивилизацию, а не это грёбанное средневековье.       Я забежала в свою комнату и стянула с себя испачканную одежду, оставив её валяться на полу. Сегодня же выкину эту дрянь. Пятно, в любом случае, уже не отстирать. В прошлой жизни я бы отнесла это добро в химчистку, но, боюсь, здесь подобную услугу ещё не придумали.       Одевшись в чистое, я присела на корточки начала искать карман. Там ведь где-то осталась моя шпилька. И мешочек монет.       Заколка обнаружилась быстро и, о чудо, она не была измазана в масле. Хватило же мне ума убрать её в другой карман.       Пожалуй, единственное хорошее, что случилось со мной в этом мире — встреча с Фу Яо. Мой рыцарь в сияющих доспехах, который ещё и сладостями подкармливает. Которые сожрал местный троглодит!       Я снова начала злиться, и слишком уж яростно запустила руку в карман, позабыв об осторожности. Пальцы тут же пронзила острая боль и из глаз брызнули слёзы. Я вытащила руку и тупо уставилась на кровь, медленно вытекающую из маленьких ранок, в которых застряли осколки тёмного стекла.       В дверь постучали. Не хочу никого видеть. Особенно этого дьявола, который стоит сейчас в коридоре. Уходи. Меня уже тошнит от прикосновения твоей энергии. Тихо скрипнули петли. Он хуже моей матери. Та тоже вечно врывалась ко мне в комнату. Надо поставить щеколду.       — Прости, — тихо выдал Хуа Чэн.       Я подняла на него свои заплаканные глаза. Оказалось, он тоже присел на корточки прямо напротив меня. Я ослышалась? Этот демон извинился? А он так вообще умеет?       — Я правда считал, что это будет безопасно.       — В следующий раз пересчитай, — огрызнулась я и тут же всхлипнула.       Слёзы продолжали бежать из глаз, а голос стал высоким, гнусавым и жалобным. Он как будто ребёнка обидел. Вот теперь я понимаю почему все вокруг считают меня мелкой.       — Обязательно, — хмыкнул Князь, — что с рукой?       — В кармане был флакон с маслом, — я кивнула в сторону лежащих на полу вещей, — он разбился.       — А ты полезла доставать осколки?       — У меня же совсем мозгов нет, — и опять я всхлипнула.       Чувствую себя жалкой. Маленькая брошенная девочка, которая не чувствует страха, но вот напора неприятностей выдержать не может.       — Ты умная, но глупая. Дай сюда руку.       — Сам-то понял, что сказал?       — А ты нет? — снова эта усмешка.       Взять бы ножик поострее и нарисовать тебе улыбку Джокера во всё хлебало. Вот тогда я бы посмотрела как ты будешь ухмыляться.       Не дождавшись, пока я протяну ему свою раненую ладонь, Хуа Чэн сам взялся за моё запястье и дёрнул его на себя. Ему потребовалось меньше минуты, чтобы ловко вытащить все осколки из моих пальцев.       — В ближайшее время готовить ты не сможешь. И посуду мыть. И полы. Придётся придумать тебе какое-нибудь другое занятие.       — С твоей-то фантазией это будет не сложно.       — Хватит кусаться. Я же извинился.       — Толку-то от твоих извинений…       — Вообще-то я редко это делаю. Могла бы и оценить.       Я лишь фыркнула и забрала свою ладонь из его руки. Вытащил осколки и хватит на этом. Само заживёт.       — Отдохни сегодня, — Хуа Чэн поднялся на ноги и тихо вышел за дверь.       Вот уж без тебя бы не догадалась. Я повалилась на пол и свернулась клубочком, поджав колени и уложив раненую руку поудобней.       Всё это похоже на кошмарный сон. Может, жнеца и вовсе не существовало? Что если я всегда была Джией и в какой-то момент просто сбрендила? Придумала себе прошлую жизнь, суицид в день свадьбы, а потом действительно умерла от кровавого кашля? А всё это — лишь последняя галлюцинация, которую сгенерировал мой умирающий мозг?       Как же я устала…       Прикрыв глаза, в попытке перестать думать о чём попало, я и сама не заметила, как провалилась в сон. Но и тут мне тишины не видать. Благо в этот раз разговор был не долгим.       — Ты не мог бы спуститься? Ненадолго.       — Что-то случилось?       — Ну… Можно и так сказать.       — Это срочно?       — Нет. Всё уже в полном порядке.       — У тебя голос взволнованный. Уверен?       — Конечно!       — Ладно. Я постараюсь побыстрее.       — Не торопись! Всё хорошо. Правда. Наверное, я вообще зря об этом заговорил…       Никто этому бедолаге не ответил. Видимо, собеседник вышел из чата. Ну и слава богу. Посплю хоть спокойно…       Когда я снова открыла глаза, то всё ещё лежала на холодном полу. Рядом валялась испачканная маслом одежда, а комнату освещал лишь тусклый лунный свет. Кое-как приподнявшись, я всё же вытащила из кармана мешочек с монетами своей здоровой рукой и решила отложить его на свой прикроватный столик, чтобы завтра отдать Се Ляню. Глаза, привыкшие к темноте, отчётливо различали все предметы и мне не составило труда дойти до своей кровати.       Я бросила взгляд на столик. Цветок раскрылся. Маленький жёлтый цветочек в пиале выпил почти всю воду и раскрылся. Коснулась кончиками пальцев его нежных лепестков и к горлу опять подкатил ком. Такой хрупкий, но стойкий цветок. Откуда он здесь взялся? Кажется, я уже задавалась этим вопросом, но ответа так и не нашла. Будем считать это маленьким чудом.       Я забралась под одеяло, оставив мешочек с монетками на столе и снова свернулась клубочком.       Рука болит. Голова болит. Душа болит. И почему всё должно быть так сложно? Неужели я до конца своей второй по счёту жизни буду заперта в этом чёртовом храме? Не верю я в это. Вернее, не хочу верить. Но что-то мне подсказывает, что это наиболее возможный из всех вариантов. К горлу опять подкатил комок. В своей прошлой жизни, ещё на маминых похоронах я пообещала себе, что никогда не буду плакать. И я до конца была верна этому обещанию. Но здесь, в чужом теле, в чужом мире моё слово уже ничего не значит. Так захотелось, чтобы меня обняли, погладили по голове и сказали, что всё будет хорошо. Но никто не придёт. Никому до меня нет дела. Ну, не считая Фу Яо. Но я до сих пор не понимаю, это он так беспокоится о моей жизни и здоровье, или ему Му Цин приказал.       По щеке скатилась слеза и тут же впиталась в подушку. Опять я за своё. Какая я жуткая плакса, оказывается. И пусть. Психологи говорят, что плакать вообще-то полезно. Это снимает напряжение, помогает бороться со стрессом или что-то в этом роде. А стресс вообще с недавних пор моё второе имя.       Не могу больше тут находиться. Чувствую себя жалкой пленницей, которой, по сути, и являюсь.       Я откинула одеяло и встала с кровати. Мне всё ещё себя жаль, но жалеть себя можно и в другом месте. Надеюсь все обитатели этого храма, особенно Князь, крепко спят в своей постели. Не хочу их видеть.       Практически на цыпочках выйдя из своей комнаты, я проскользнула в общий зал, а оттуда на улицу. Луна сегодня красивая. Я присела на ступеньки и подняла палец вверх. Растущая. Бабушка меня научила это определять ещё в детстве. Если подставить к месяцу палец и получится буква Р — значит растущая, если нет, то убывающая. Не знаю насколько это верное утверждение, но я тогда была ребёнком и верила вообще во всё, что она говорила. Даже в реальность Деда Мороза. С возрастом в этом факте я, конечно, разочаровалась, но теперь опыт подсказывает, что где-то в этом огромном многообразии различных миров он и правда существует. А если бабушка не наврала мне с мифическим стариком, может и с луной не прогадала.       — Джиа?       Я повернула голову на звук. Но этот голос я бы узнала из сотни других.       — Ты чего здесь? — пришлось шмыгнуть носом и быстро стереть слезы, которые продолжали предательски литься из глаз.       — У меня появилась свободная минутка, — вдруг замялся Фу Яо, — и я решил проверить всё ли здесь в порядке.       — Нормально, — я кое-как выдавила из себя улыбку.       Мой рыцарь подошёл ближе и, видимо, всё же заметил красные глаза и мокрые щёки. Он опустился на ступеньки рядом со мной.       — Что-то я в этом сомневаюсь. Ты плачешь.       — Решил озвучить очевидное?       И чего я огрызаюсь? Он же хочет помочь. Наверное. Что-то я уже ни в чём не уверенна…       — У тебя ссадина на лбу. Что произошло?       Фу Яо нахмурился. В его лице отчётливо читалось беспокойство и злость. На кого он злится? На меня? Хуа Чэн был прав. Я и правда глупая. С чего бы ему на меня злиться?       — Очередная неприятность. Всё уже нормально.       — Болит?       — Немного.       — Как это случилось? Демон что-то сделал?       — Да, но не тот о котором ты подумал. Я ходила на ярмарку и по дороге на меня налетела жуткая тварь. Я споткнулась и ударилась о камень. Ничего страшного.       Я махнула рукой, но моё запястье быстро перехватили. Фу Яо уставился на изрезанные пальцы. Вот блин. Надо было здоровой рукой отмахиваться.       — Очередная мелкая неприятность, — вяло протянула я, — не о чем переживать. Судя по всему, неудача теперь мой верный спутник.       — Всё будет хорошо.       — Ты этого не знаешь, а факты говорят об обратном.       — Джиа…       — Ну вот что хорошего произошло за последнее время? Мать выгнала меня из дома, думая, что я проклята её любимым богом, потом я несколько раз чуть не умерла и вся нечисть в округе жаждет меня сожрать! И как всё это должно превратиться в «хорошо»?!       Я и сама не заметила, как мой голос стал срываться, тело пробило мелкой дрожью, а слёзы полились с новой силой, затуманивая взгляд. Моё запястье всё ещё было в руке Фу Яо и он потянул его на себя, заставляя меня придвинуться ближе. Всего несколько мгновений спустя я уже была прижата к широкой груди рыцаря, который обнял меня и стал ласково поглаживать по спине.       — Зачем ты со мной возишься? Я же ходячее несчастье. Только проблемы тебе создаю, а ты их доблестно решаешь…       — Это не так, — прошептал Фу Яо, всё сильнее прижимая меня к себе.       — Ты же сам себе врёшь…       — Нет, Джиа. Всё не так.       — А как тогда?       — Когда-то очень давно у меня был друг. Им всегда руководили лишь благие намерения, но порой ведомые даже самыми лучшими побуждениями, мы совершаем огромные ошибки, за которые потом приходится расплачиваться. И он жестоко поплатился, оказавшись на самом дне. Я был рядом тогда, и вместе с ним понёс наказание, но в какой-то момент я понял, что у меня не хватает сил, терпения и в моей жизни всё ещё была семья, которой я должен был хоть чем-то помочь. И я оставил своего друга. Бросил. Предал его.       — И ты пытаешься исправить свою ошибку через меня? — Я чуть отодвинулась.       — Ту ошибку уже не исправить. Но я никогда больше не совершу ещё одну. За то время, что мы провели вместе, ты стала для меня другом. И я никогда не оставлю тебя.       — Яо, ты… Спасибо.       Я снова прижалась ближе, обхватив своего рыцаря руками так крепко, как только могла. Его ладонь опустилась на мою голову и тело вдруг накрыло теплом, как бывает когда тебя обнимает родной человек. Нет. Яо не просто друг. Он нечто большее. Но переступить эту границу я не решусь.       — А теперь расскажи мне что с тобой случилось.