Глава 17. Не впадай в дисперсию.

      Пара дней обратились в целую неделю. Неделя без подколов Хуа Чэна и бабушкинской заботы Се Ляня. Первые пару дней я даже радовалась, а потом начала скучать по этой парочке. Так и хотелось зайти на кухню, и обнаружить Князя демонов за письменными принадлежностями. Он каждый раз так старательно выводил свои каракули, а потом смущённо прятал кисть и пергамент обратно в верхний ящик, чтобы даос случайно не нашёл. Хочет ему на день рождения письмо написать. Чудо он, а не демон. А ещё очень хотелось выйти на улицу через дверь кухни и понаблюдать за тем, как Се Лянь с серьёзным выражением на лице придирчиво осматривает яблоню, которую сам посадил и проверяет чуть ли ни каждый листик на наличие тли или другой вредоносной пакости.        Но, справедливости ради, лёгкая тоска по этим двоим не отнимала у меня много сил или времени. Каждое утро я просыпалась в объятьях моего бравого рыцаря. Он три дня кряду таскал меня на руках, не позволяя тревожить раненую ногу. Яо с осторожностью каждый вечер проверял порезы, обрабатывал их каким-то зельем. Сам готовил завтраки, обеды и ужины. Я в это время обычно сидела на столешнице и болтала здоровой ногой, развлекая лучшего в мире повара беседами. Я рассказывала ему истории, о которых читала или пересказывала фильмы, которые видела. Яо в какой-то момент сказал, что у меня просто безграничная фантазия, мне же лишь оставалось скромно промолчать. А стоило мне разок вскользь упомянуть как мне хочется хоть что-нибудь почитать, кроме набившей оскомину таблички у входа в храм, как на следующее же утро у моей кровати красовалась высоченная стопка книг, а мой благодетель преспокойно посапывал рядом, словно никуда и не отлучался.        На третий день мне было разрешено самостоятельно ходить. Но не далеко. И готовкой меня решено было не нагружать. Не знаю что может быть сложного в нарезке овощей или варке риса, но сопротивляться Яо, когда он прижимает меня к себе и с нежностью заглядывает в глаза решительно невозможно.        Обида понемногу стала отпускать. Вопросы задавать расхотелось. В рассказанные им истории из смертной жизни очень хотелось верить, но где-то в глубине души я продолжала искать в его словах подвох. Сама не замечая, я ловила его на недосказанности или незначительных несостыковках, переспрашивала по десять раз, но Яо лишь спокойно объяснял, старательно вспоминал детали и раз за разом, не подавая вида, он продолжал маленькими, но решительными шажками возвращать себе утраченное доверие.        Уборку мне тоже не доверяли. Яо сам с готовностью брался за метлу и поддерживал порядок в храме, пока я сидела в уголке и читала принесённую им книгу, то и дело отвлекаясь. Он ко всему подходил со старанием и некоторой педантичностью. Если нужно убрать пол, то обязательно обойти все углы. Если протереть полки от пыли, то даже самые верхние, на которых ничего никогда не стояло. Если приготовить обед, то непременно до безумия вкусный.        Духовная энергия Яо заблокировала для меня чат небожителей на чудесные четыре дня. А потом всё вернулось на круги своя. Сегодняшняя ночь тоже не стала исключением.        — Это просто какой-то кошмар… Му Цин снова пропадает непонятно где, и даже на связь не выходит!        — Он предупредил Линвэнь, что будет отсутствовать несколько дней. Не понимаю я твоего негодования.        — А я не понимаю твоего спокойствия. Вся столица только и болтает о том для чего Му Цин вот уже несколько месяцев на землю мотается.         Вот же старые сплетники… Может он в горах сидит и созерцает пейзажи? Вам-то какое дело?        — Ходят слухи, что он влюбился в смертную.        — Большей чуши в жизни не слышал.        Полностью поддерживаю, кто бы ты ни был. Встречала я однажды Му Цина. Не производит он впечатление небожителя, который стал бы за смертной носиться.        — Помнишь, как он корзины плёл? Так вот. Говорят, что эта девушка ими торгует, вот Сюаньчжэнь и захотел научиться, да только криво вышло.        — Владыка от скуки сплёл пару корзин, а ты из этого раздуваешь непонятно что!        — Неужели? А ты знал, что в храме Саньлэ поселилась смертная девушка? Уж не та ли самая в которую твой Совершенный Владыка по уши втрескался?        Храм Саньлэ? Это я, что ли, смертная девушка, в которую Му Цин втюрился? Они там все с ума посходили что ли? Да я вашего Сюаньчжэнь знать не знаю!        — Наследный принц подобрал очередную бродяжку, что здесь удивительного? А тебе лишь бы сплетни собирать.        Спасибо тебе, здравомыслящий человек. Но за бродяжку немного обидно.        — Да ты хоть представляешь какой скандал будет, если он явиться ей в своём истинном облике?!        — Пошумят и успокоятся. Только вот не думаю, что это когда-нибудь произойдёт.        — Почему это?        — Му Цин не идиот и не станет этого делать. К тому же вся эта твоя теория звучит как полный бред. Не влюблён он ни в какую смертную. Скоро Совершенный Владыка перестанет дурака валять и вернётся в свой дворец, а столица уже через неделю найдёт себе новый повод для досужих сплетен.        Так и не сумев доказать свою правоту, небожитель исчез из чата, не попрощавшись, и наконец наступила тишина.        А вот мне теперь любопытно куда Му Цин всё время таскается. Что у него за дела на земле? И почему ко всему этому безобразию приплели мою скромную персону?        Минуточку… А что если этот Совершенный во всех отношениях владыка таскается на землю и следит за мной и Яо?! Может я тут сплю, а он как призрак примостился на окошке и наблюдает? Небожители ведь могут становиться невидимыми для смертных. Я знаю. Мне Се Лянь рассказывал. Параноидальные мурашки поползли по спине и я проснулась, резко присев на кровати. Я коснулась ладонью своего лба. Холодный пот. Вот же дичь какая. Эти ночные «беседы с богом» меня скоро с ума сведут. В прямом смысле. А в этом мире ни одного психиатра нет.        — Ты чего? — Пробасил Яо.        Судорожно оглядываясь по сторонам, стараясь рассмотреть любую даже самую незначительную странную деталь или лишнюю тень от тусклого лунного света, я едва могла выровнять своё дыхание.        — Кошмар приснился?        Мой бравый рыцарь осторожно обнял меня со спины.        — Я уже несколько дней не вижу сны, — я нервно сглотнула, стараясь вернуть себе хотя бы толику нормальности, — ну, в привычном понимании этого слова.        — Снова небожители болтают? — По голосу слышу как он нахмурился.        — Они превращают меня в параноика, — я теснее прижалась к Яо, но продолжила мониторить комнату на предмет странностей, — могу задать странный вопрос?        — Ты же знаешь, что да.        — Я встречала Му Цина всего раз, но… Как часто он меня встречал?        — В каком смысле?        Я спиной чувствую как Яо напрягся. Как-то мне не комфортно от его реакции. Моя паранойя всё сильнее. Неужели у меня действительно завёлся личный сталкер-извращенец из небесной столицы? Вот же срань…        — Ну, небожители ведь могут быть невидимы для простых смертных вроде меня. Вдруг он прямо сейчас сидит в углу и смотрит на нас?        — Нет его там, — Яо прижал меня к себе ещё чуть крепче.        — Откуда ты знаешь?        — Он не смог бы скрыться от меня. Поверь, Му Цин не прячется в тени и не наблюдает за тобой.        Мне стало чуточку легче. Я прикрыла глаза потёрлась плечом о грудь Яо. Мой бравый рыцарь защит меня ото всех. Включая его начальника-извращенца.        — Прости, что разбудила.        — Всё в порядке. Лучше расскажи с чего вдруг ты решила, будто бы Му Цин следит за тобой из тёмного угла?        — Небожители всякий бред несут, — я тяжело вздохнула и улеглась обратно на подушку, утягивая Яо за собой, — будто бы Сюаньчжэнь уже пару месяцев спускается на землю из-за бродяжки, живущей в храме Саньлэ.        — Неужели?        — Говорят, влюбился и предрекают скандал. Мол, если он покажется смертной в своём истинном облике, вся столица будет на ушах стоять.        — Что правда, то правда, — уныло протянул Яо, — если он явит свой истинный облик, проблем потом не оберётся.        — Но я ведь уже видела его в истинном облике. Тогда, на поляне с жёлтым демоном.        — Это другое.        — В чём разница?        — Тогда он не ожидал встретить смертных и потому даже не пытался скрываться.        — Но я ведь всё равно его видела, а скандала не произошло. К чему теперь-то конспирация?        — Давай лучше спать. До утра ещё далеко.        — Надеюсь, я наткнусь на какой-нибудь более безобидный канал. Как-то раз я всю ночь слушала, как боги литературы читали стихи. Потрясающая была ночь.        — О чём ещё небожители болтают, пока думают, что их никто не слышит? — Улыбнулся Яо.        — По большей части о всякой ерунде. Собирают сплетни, делают ставки, вспоминают свои жизни до вознесения, жалуются на смертных и их молитвы.        — А я-то надеялся узнать что-то новое.        — Самая частая тема сейчас — это твой начальник. Небожители то и дело строят теории о том, где он пропадает последние пару месяцев.        — И главная теория, что он влюбился в смертную…        — Сейчас да. Раньше они думали, что он по борделям таскается.        — Серьёзно?        — Говорили, что он понабрался пошлости от Пэй Мина.        — Стоило один раз вместе пообедать…        — Для появления сплетен много и не нужно. Вообще мне кажется они просто завидуют или им скучно. Впрочем, одно другому не мешает.        — Завидуют? — Усмехнулся мой рыцарь.        — А почему нет? В небесной столице полно богов, но не многие имеют такое влияние как Сюаньчжэнь. Отсюда и зависть.        — Знаешь, раньше меня ужасно волновал статус и положение, но сейчас… Если на праздник середины осени в небо поднимется всего один фонарик с именем Му Цина, мне будет совершенно наплевать на это.        — Сильно сомневаюсь, что такое когда-нибудь произойдёт. Знаешь, отец каждый год запускал этот дорогущий фонарик. Откладывал деньги с каждой проданной корзины. Даже когда он заболел, запретил тратить на лекарства те монеты, на которые полагалось купить фонарик.        — Ужасная глупость.        — Для тебя глупость, для него вера. Он рассказывал, что когда был в армии, Совершенный Владыка уберёг его от смерти. Понятия не имею что именно тогда произошло, но на отца это произвело неизгладимое впечатление.        — Не помню, чтобы Му Цин спасал твоего отца.        — Не так уж важно что там было на самом деле, важно как он сам увидел ситуацию.        — Ты любила его?        Джиа любила. Я же знала его лишь угасающим, больным стариком, который заплевал меня своей кровью и заразил смертельно опасной болезнью. И как ответить, чтобы это было правдой?        Как бы я хотела рассказать всю правду о себе. О своей прошлой жизни. Рассказать, как прогуливала пары в универе, как влюбилась не в того парня, как в детстве бегала с друзьями по небольшой рощице недалеко от дома в поисках маньяка. Я бы рассказала ему много всяких глупостей, которые пережила. Но не раньше, чем он расскажет мне всю правду о себе.        А что было с моим отцом? С настоящим отцом. А ничего с ним не было. Он ушёл, когда я была ещё совсем мелкой. Завёл другую семью и обо мне больше никогда не вспоминал. Мама о нём не говорила, бабушка крыла последними словами, тётка только отмахивалась. Я даже не знаю жив ли он до сих пор и тёплых чувств к этому человеку совершенно не испытываю.        Что-то я долго думаю над ответом. Вопрос ведь простой и любой человек с уверенностью на него ответит. Если родитель не сделал тебе ничего плохого, то ты его любишь. Иногда, даже если он причинил тебе много боли, всё равно любишь. Но я вообще ничего не чувствую. Ни к своему отцу, ни к отцу Джии. Эти мужчины ничего для меня не значат. Они просто мелькнули в моей жизни и исчезли из неё, не дав мне и шанса хоть сколько-нибудь к ним привязаться.        — Все дети любят своих родителей.        — Не все. Я ненавидел своего отца.        — Почему?        — Он распускал руки. А я был слишком маленьким и слабым, чтобы остановить его. Когда он умер, мама плакала, жалела его. А я радовался. Потому что с того дня, у неё на лице больше не было синяков.        — Твою жизнь никогда нельзя было назвать простой и беззаботной… Мне жаль.        — А мне нет. Все события так или иначе вели меня сюда. Я стал тем, кем стал и встретил тебя. Вся та дрянь, которая происходила со мной в далёком прошлом, определённо того стоила.        Хорошая позиция. Может тоже стоит её принять? Та серая, безликая жизнь, которую я завершила выходом в окно, испытания, пройденные в мире мёртвых, вели меня к неочевидному выбору, который подарил мне его. И эту удивительную жизнь. Да, дерьма в ней много. Болезни, проклятия, демоны… Но есть ведь и хорошее. Я встретила искренних, добрых, отзывчивых людей, которые стали мне по-настоящему дороги. Даже если они формально уже не люди.       — Спи, Тигрёнок. И не забивай голову грустными мыслями.        — У меня в горле пересохло. Схожу на кухню за водой, ладно?        — Составить тебе компанию?        — Лежи уже. Я сама справлюсь.        Я оставила поцелуй на его щеке и выползла из кровати. Пол стал совсем холодным. Накинув на плечи старую шаль, которую связала бабушка, я надела обувь и поползла в сторону кухни. Ночью храм кажется почти заброшенным. Когда уже парни вернуться из призрачного города? С ними тут как-то больше жизни, даже ночью, когда все спят.        Я вышла в общий зал и бросила взгляд на жуткую статую. Н-да… Так исковеркать образ Се Ляня — это ещё умудриться надо.        Шея похолодела от привычного ветерка. На лице сама собой появилась улыбка.        — Любуешься? — Послышался голос Хуа Чэна из-за спины.        — Вы задержались, — я медленно обернулась.        — Возникли некоторые сложности.        — А где твоя лучшая половина?        — Я уже говорил о сложностях?        — Было дело.       Я уже хотела было продолжить свой путь на кухню, когда Князь снова подал голос.        — Как твоя нога? Зажила?        — Шрам останется, но да. Раны полностью затянулись.        — Рад слышать. Много ты помнишь из той ночи?        — Обрывки, — честно призналась я, — помню, как плавала в реке и как потом пришла в себя уже в храме, остальное… Смазано. Но я знаю, что ты был там. Вместе с Яо.        — Был, — Хуа Чэн вдруг скрестил руки на груди и лицо его приобрело жёсткость, — смертным нельзя передавать духовную энергию не просто так. Если человеку не дано судьбой вознестись, энергия разорвёт его изнутри. Тебя не разорвало и если бы речь шла об обычном человеке, я бы на твоём месте уже присматривал себе храм в небесной столице.        — Но не в моём случае, верно?        — Я всю неделю искал информацию о таких как ты. И кое-что раскопал. Ты не сможешь прожить тихую и спокойную жизнь. Придётся выбрать сторону.        — В каком смысле?        — Вознестись или пасть, Джиа. Есть всего два упоминания о таких как ты. Судьба одного мне не известна, а другой стал демоном. Жёлтым демоном.        — И откуда у тебя такая информация? Дохлая гадалка подсказала?        — Я лишь хотел предупредить.        — Всё это чушь, — прозвучало не убедительно. Даже для меня.        — Можешь относиться к этому как пожелаешь, но ты же знаешь. Я никогда тебе не врал.        — Учитывая как «часто» возносятся смертные, велика вероятность, что я стану…        — Демоном.        Что-то меня совсем ноги не держат. Я медленно опустилась на пол и присела, схватившись рукой за голову. Отвратительная новость. Лучше бы он мне ничего не рассказывал.       — Рано расстраиваешься, маленькая принцесса. Быть таким как я не так уж и плохо.        — Это если рядом такой как Се Лянь, — глухо отозвалась я.        — Да… С твоим божком могут возникнуть проблемы.        — Хватит звать его божком. У него вообще-то имя есть.        — Если я начну звать его по имени ты ещё больше расстроишься, — вздохнул Хуа Чэн и присел рядом.        — Слушай… А это больно?        — Что?        — Становиться демоном.        — Приятного мало, — усмехнулся Князь, — сперва ты будешь лишь бесполезным потерянным огоньком, который только и может, что светить и надоедать окружающим. Потом будет больно. Душу словно разорвёт на мелкие части, а затем склеит заново. Так обретается плоть. Постепенно ты наберёшься сил и со временем возможно станешь непревзойдённой. Проще было бы пройти через медную печь, как я в своё время, но её больше не существует, так что тебе остаётся лишь идти длинным путём.        — Так говоришь, словно моё обращение в демона — это неминуемый исход.        — Он наиболее вероятен, но ты всё ещё можешь попробовать вознестись. Об этом лучше у своего божка спроси.        — Меня пугает будущее, — голос сам собой стал тихим, — в прошлой жизни у меня всё было расписано. Я знала, что ждёт меня завтра, через неделю, месяц, год. Конечно, всё полетело к чертям, когда я решила выйти через окно, но всё же… Моя жизнь была определена, понимаешь? А в этом мире у меня нет семьи, дома, работы и перспективы так себе.        — Странная ты, маленькая неприятность, — вздохнул Князь и похлопал меня ладонью по макушке, — у тебя есть дом. И семья, пусть и паршивая. Перспективы может и не лучшие, но и не худшие. Живи и наслаждайся, а ты начинаешь… как ты там говорила? В дисперсию впадать?        — Депрессию.        — Не строй далеко идущие планы. Просто живи и радуйся.        — А я всегда знала, что ты добрый, — я повернулась к нему лицом.        В полумраке большого пустого зала он казался мне куда старше, чем обычно. Это ему ещё и очков мудрости прибавляет. Ужас. Но Князь прав. Ни к чему засорять свое сердце тоской о грядущем. Лучше просто знать о возможном будущем, но не предавать ему большого значения, наслаждаясь настоящим.        — Никому не говори, но я ещё и кошек бездомных подкармливаю.        — Серьёзно?        — Нет, конечно. Иди спать, маленькая неприятность. От недосыпа ты становишься слишком наивной.        Я легонько пихнула его плечом и лениво поднялась на ноги.        — Кстати, а божок твой ещё здесь?        — А ты думал я её одну оставлю? — Раздался голос Яо со стороны жилых помещений.        Вот блин. Жалко, что моя чуйка на небожителях не работает. Вылезет вот так из-за угла, а у меня сердечный приступ случится. И всё. И нету меня больше. Стану блуждающим огоньком с демоническими перспективами.        — Была такая мысль, — Хуа Чэн развернулся к моему рыцарю лицом, развалившись на полу как император на перине, — никогда не знаешь чего ожидать от такого как ты. Вдруг я вернулся бы, а маленькая принцесса тут умирает от заражения?        Это он зря. Очень зря. Это ж как поднести спичку к бочке с порохом. Рванёт, опомниться не успеешь.        Но Яо лишь печально усмехнулся и покачал головой.        — Твои попытки задеть начинают утомлять. Может ещё метлу мне всучишь как в старые добрые?        Яо на психотерапию ходил, пока я книжки читала? Это что за реакция такая? В бочке весь порох промок? Чего здесь вообще происходит?        Князь перевёл взгляд на меня. В его глазах отчётливо читалась печаль и вместе с тем присущая ему насмешка.        — Приручила.        — Спать, — опомнилась я, — всем спать. Включая тебя, Хуа Чэн.        Я быстрым шагом направилась к Яо и утянула его в жилые помещения, не давая ему даже шанса ответить на едкий комментарий Князя. Не люблю ссоры. Слишком много было их у меня в жизни. Ну, в прошлой жизни. В этой пока только одна, но и её с головой хватило.        Я практически затолкала рыцаря в свою спальню и закрыла за нами дверь. Яо развернулся ко мне с улыбкой.        — И зачем ты меня утащила?        — Чтобы вы с демонюгой не разругались. Очень мне надо успокаивать тебя, а потом ещё неделю слушать подколы от Хуа Чэна.        — Мы бы не разругались, — Яо приблизился ко мне вплотную и осторожно смахнул непослушную прядь со лба, — ты ведь и правда меня приручила.        — Не говори ерунды. Ты ведь не домашнее животное.        — Нет, но рядом с тобой я действительно стал… мягче.        — Ты просто перестал растопыривать иголки, ёжик, — улыбнулась я.        — Я не ёжик. Моё сердце бьётся куда медленней.        — Медленнее ста восьмидесяти ударов в минуту?        Вместо ответа, Яо взял меня за руку и прижал два моих пальца к артерии на своей шеи.        — Посчитай.        Так быстро колотится. А внешне он совершенно невозмутим. Ни один мускул на лице не дрогнет. Дыхание ровное, глубокое. Руки тёплые и ладони совершенно не вспотели. Может это иллюзия? Но скрыть сердцебиение не сможет ни один даже самый искусный иллюзионист. Потому что только сердце не умеет врать.        Одним простым движением Яо разрушил всё. Моё недоверие, стену собственной лжи. Все недомолвки между нами в миг испарились. Остался лишь стук его сердца, который я чувствовала кончиками своих пальцев и гул моего, которое билось загнанной птицей в груди.        — Кажется… Ты всё-таки ёжик.        — Так быстро бьётся? — Улыбнулся рыцарь, — может ты тоже ёжик?        Его рука скользнула на мою шею и пальцы лишь слегка надавили на сонную артерию. Да, Яо. Я тоже ёжик.         — Я был прав, — его улыбка стала ещё шире.        — Выходит, мы одного вида.        Мой рыцарь притянул меня чуть ближе и поцеловал в лоб, а затем вдруг подхватил на руки и отнёс в кровать. Ночь в самом разгаре. Стоит поспать пока у нас ещё есть такая возможность.        — Закрывай глаза, тигрёнок, — почти прошептал Яо, укладываясь рядом, — Я буду охранять твой сон.        Глаза я, конечно, закрыла. Вот только никакая охрана не может сдержать галдёж небожителей в моей голове.        — Слышали последние новости? Наследный принц вернулся в столицу.        — Который из наследных принцев?        — Принц Саньлэ!        — Тот самый? Чего это ему вдруг понадобилось в небесной столице?        И правда. Чего это Се Ляня на небеса потянуло? Это как-то связанно со сложностями в Призрачном городе о которых говорил Хуа Чэн?        — Не знаю, но он всё время проводит во дворце Линвэнь.        — Может, предаётся воспоминаниям?        — Каким? О том как надел её парчу?        — Не знаю я. И откуда у тебя такая любовь к сплетням?        — От тебя понабрался…        Ну и зачем я опять подключилась к какому-то личному каналу общения? Там где больше двух обычно куда интересней. Они и постановки обсуждают, и верующих, и даже стихи иногда читают. Последнее только если наткнусь на богов литературы. Если попадутся боги войны жди тысячу и одну байку о былых свершениях. Каждый вселенную спасал раз по десять, не меньше.        — Кстати, видел сегодня Фэн Синя?        — Злющий он какой-то. Вылетел из дворца Линвэнь как стрела. Сидит теперь у себя во дворце.        — Говорят, он не может успокоится с тех пор как Му Цин стал пропадать.        Опять они эту шарманку завели… Оставьте уже Сюаньчжэня в покое. Ищет просветления в каких-нибудь горах, а вы фигню всякую выдумываете.        — Его вообще всё связанное с Му Цином злит.        — Твоя правда. Помнишь как они в последний раз дрались? Старую столицу чуть не разнесли.        — В последний ли? Уверен, стоит Сюаньчжэню появиться, как Наньян первым делом ему кулаком в лицо зарядит.        — Как думаешь, кто из них победит?        — Наньян. Он намного сильнее. Особенно когда злится.        — Не согласен. На эмоциях Фэн Синь много ударов пропускает. Сюаньчжэнь точно его одолеет.        — Ничего-то ты не понимаешь… Вот Наньян…        Слава всем богам они не стали развивать тему с отсутствием Му Цина в столице. Только-только меня паранойя стала отпускать. Не подстёгивайте.        Зато они до самого моего пробуждения спорили кто сильнее, припоминая все драки этих двоих. Оказалось, их было не мало. И каждый раз победитель был непредсказуем. Эта парочка, судя по всему, практически равна по силе. А учитывая их постоянное соперничество и как следствие соперничество их верующих, это не удивительно. Но всё равно забавно. Хотела бы я посмотреть на их драку. Это должно быть довольно эпичное зрелище.