Глава 23. Осталась лишь правда.

      Закончим там, где начали. Я осмотрела храм, в который заглядывала всего дважды, но в котором Джиа до моего появления молилась чуть ли не на ежедневной основе. Я на автомате выполнила все предварительные ритуалы и вошла в храм. Удушающий запах благовоний резко ударил в нос. Я зажгла ещё одну палочку, хуже тут всё равно уже не будет. Статуя Совершенного владыки продолжала смотреть на меня высокомерно и строго, словно придавливая меня к земле и я повиновалась, опустившись перед ней на колени.        Здравствуй, Му Цин. Надеюсь, ты услышишь мой голос среди тысяч других молящихся. Прости, что ушла не простившись, но дай я себе ещё хоть секунду на раздумья и не решилась бы на это. Я провела эти десять дней в Призрачном городе, но ты и так это наверняка понял. Я много думала о тебе. Каждый день засыпала и просыпалась с твоим именем на устах. Я помню как сказала тебе, когда ты ещё скрывался под личиной Фу Яо, что ты будешь единственным богом, которому я готова буду возносить молитвы. И вот я здесь. В твоём храме. Стою на коленях, склонив голову до самого пола, и молю тебя о встрече. Я буду ждать в рощице у храма до самой ночи и если ты не захочешь приходить, я пойму. Вроде всё сказала.        Я медленно распрямилась, поправила свои распущенные волосы и вышла на улицу. Хуа Чэн был в своём привычном образе миловидного парнишки и поджидал меня в тени дерева, как тот даос когда-то.        — Я думала ты вернёшься к Се Ляню, — с улыбкой протянула я.        — Долго ты собралась ждать своего божка? — Скривился Князь.        — До темноты.        — А потом?        — Ничего. Может брата навещу.        — Давай я просто заберу тебя обратно в храм.        Я с улыбкой сжала его предплечье и двинулась по тропе в рощицу. Хуа Чэн всё понял и не пошёл следом. До сих пор не до конца понимаю как мы с ним стали такими близкими друзьями, но я невероятно благодарна ему за то, что он впустил меня в своё сердце и позволил там остаться.        Так странно возвращаться сюда после всего, что было. Моя так называемая семья живёт совсем неподалёку и могила отца должна быть где-то на местном кладбище. Надеюсь, он ушёл с миром. Для его же блага.        Лёгкий ветерок трепал кроны деревьев, заставляя пожелтевшие листья падать на землю. Я глубоко вдохнула прохладный воздух. Кажется, будто ещё вчера я шла по этой аллее с братом и спорила о том, стоит ли вообще молиться, а сегодня сама пришла в этот храм и по собственной воле зажгла палочку благовоний, искренне вознося молитву к единственному на свете богу, перед которым я готова преклонить колени.        — Восемь сотен лет длились меньше, чем эти десять дней, — раздался голос за моей спиной.        По телу пробежала волна мурашек. Он услышал меня. И пришёл. Я медленно повернулась. Не знаю чего я ожидала. Может, увидеть его в образе Фу Яо или даоса, но передо мной стоял Му Цин. Самый настоящий. Короткие пряди у его лица подхватывал ветер и прятал за ними измученные, покрасневшие глаза. И без того бледная кожа стала ещё белее, а тонкие губы почти потеряли свой цвет.        — Здравствуй, — мой голос предательски дрогнул и почти сорвался на жалобный писк.        Я хотела броситься к нему в объятья, хотела зарыться пальцами в его длинные волосы, вдохнуть родной аромат, прислушаться к стуку его сердца и прильнуть к побледневшим губам. Но вместо этого я лишь нервно сглотнула.        — Здравствуй, — эхом отозвался Му Цин.       — Мы встретились здесь, — я указала рукой в сторону храма, — В самый первый раз.        — Ты тогда сказала, что лучший мужчина выбирает равную себе женщину, — рыцарь опустил глаза, — Но это не совсем правда.        — Почему?        — Мало просто выбрать женщину. Нужно, чтобы она выбрала тебя в ответ.        Я сделала осторожный шаг в его сторону. Он словно убитый горем человек, не ждущий от этого мира ничего, кроме очередного удара судьбы.        — Она выбрала, — тихо произнесла я.        Му Цин поднял на меня неверящий взгляд. А я ведь до конца не понимала хватит ли у меня сил простить всю его ложь. Но вот смотрю сейчас в эти прекрасные обсидиановые глаза и понимаю, что всё это такая глупость. Я потеряла так много сил и времени на злость и обиду, а ведь могла бы просто обнимать его и радоваться каждой секунде, проведённой рядом.        — Я думал ты…        Он не мог произнести этого вслух, но я и без слов его поняла. Он думал, что я пришла проститься.        — Я подожгла мост, но задохнулась дымом, — печально улыбнулась я.        — Прости меня.        Я шагнула навстречу грустному богу. Даже в мыслях это звучит абсурдно. Нас разделял ещё буквально один шаг, но я хочу, чтобы его сделал он.        — Я простила. Всё хорошо.        Му Цин с шумом выдохнул и резко шагнул вперёд, сгребая меня в свои объятья.         — Прости меня, — зашептал он, — Прости. Больше никакой лжи, Тигрёнок. Никогда больше.        Я прижалась к Цину всем телом и вдохнула ставший родным аромат.        — Ты правда свой дворец разнёс?        Мой рыцарь коротко рассмеялся и прижал меня ещё сильнее.        — Правда. Там сейчас жуткие руины.        Му Цин немного отстранился от меня и провёл самыми кончиками пальцев по моей щеке, очертил овал лица, спустился к шее. В его глазах читалась невероятная нежность. Так бы и смотрела на него всё время. Какая же я дура.        — У тебя волосы совсем растрепались, — улыбнулся мой рыцарь.        — Шпилька всё ещё у тебя?        — Конечно.        Я отстранилась и развернулась к нему спиной. Его тонкие пальцы заскользили по моим волосам, распутывая пряди. Как же я скучала по этим ощущениям.        Судя по тому как долго и тщательно он перебирал мои волосы, Цин тоже скучал. Шпилька крепко сцепила пучок и я резко обернулась, заставив цепочки на заколке тихонько звякнуть.         — Какие планы на вечер? — Беззаботно улыбнулась я.       Мой бравый рыцарь совершенно растерялся. Он неловко закашлялся и нервно размял шею. Он как смущённый подросток, честное слово.        — Когда ты позвала меня сюда, — наконец начал он, отстранённо глядя куда-то поверх моей головы, — Я думал, что это будет последняя наша встреча и собирался напиться до беспамятства.        — Знаешь… Я бы и сейчас не отказалась от хорошей порции рисового вина.        — Есть одно место, где мне не нужно будет прятаться и если ты готова пойти…        — Куда угодно, — резко перебила его я и схватилась рукой за его рукав.        Му Цин мягко рассмеялся и осторожно приобнял меня за талию.        — Если отправимся туда как нормальные люди, придётся загнать штук пять лошадей чтобы добраться хотя бы через месяц. Поэтому, я предложу тебе другой вариант…        Порталы Хуа Чэна то ещё удовольствие и когда Му Цин предложил мне воспользоваться заклинанием перемещения первой мыслью было: «Только не это». Но перспектива месяц сидеть в седле показалась мне ещё более удручающей, поэтому я неохотно, но согласилась на путешествие на тысячу ли. Удивительно, но этот портал совершенно не вызвал в моём хрупком смертном теле никаких недовольств. И кишки на месте, и желудок не проситься выйти, и голова не гудит.        Мы вошли в неприметную дверь в каком-то переулке моего родного города, а вышли в коморке со швабрами. Сперва я подумала, что ничего не сработало и мы просто вторглись в чужой дом с чёрного входа, но Цин открыл другую дверь, которая должна была вести в соседние помещения, но вела в совершенно особенное место.        Моя одежда хоть и была достаточно тёплой, но совершенно не подходила для местных морозов. Мы оказались на горной вершине. В глазах рябило от закатных лучей, отражённых в миллионах белоснежных снежинок. Прямо перед нами расположился небольшой, но красивый дом с изогнутой по углам крышей, покрытой красной черепицей. Вдоль длинной террасы на высоких подставках были развешаны китайские бумажные фонарики.        На секунду я даже забыла о пронизывающем до костей холоде и тело перестало дрожать. Я замерла, разглядывая это удивительное строение, которого тут быть не могло, но оно было, возвышаясь над горными хребтами как пагода над простыми смертными.        На мои плечи вдруг опустилась тяжёлая тёплая ткань и я почувствовала как Му Цин обнимает меня со спины, стараясь согреть.        — Хозяин этого дома один из небожителей. Он редко бывает тут и позволяет всем желающим отдыхать здесь.        — И много таких желающих? — Почти прошептала я.        — За последние лет триста пару небожителей заглядывало.        — Удивительное место… Я думала, у вас должна была выстроиться очередь из желающих провести здесь время.        — Место и правда красивое, но оно не может соперничать с небесной столицей. Вот небожители сюда и не спешат.        Да вы, батенька, зажрались.        — Хочешь заглянуть внутрь? — С улыбкой протянул Цин.        Меня не нужно было просить дважды. Снег хрустел под ногами и тонкие тканевые туфли быстро промокли, замораживая мои бедные ножки. Двери открылись с тихим скрипом. Нас встретила просторная гостиная. Да, мебелирована она была довольно скромно. Лишь небольшой очаг в центре и низкий столик чуть в стороне, но вот под потолком… Стоило мне поднять глаза как я разглядела несколько десятков маленьких тусклых светло-голубых огоньков, паривших в воздухе. Я как Гарри Поттер в свой самый первый день в Хогвартсе. Забавно, что даже помпезная резиденция Князя демонов не произвела на меня такого яркого впечатления. Там всё кричало о богатстве и власти, чего, впрочем, и следовало ожидать. А здесь была самая настоящая тихая, уютная магия. Мелочи, которые для небожителей лишь ничем не примечательная обыденность, тронули меня до глубины души.        — Справа спальня, слева кухня. Прямо выход к горячим источникам.        — Горячим источникам?        — Верно. Тут нет разделения на мужскую и женскую часть, но я могу поставить временный барьер.        — Зачем? — Глупо спросила я и бросила взгляд на Му Цина.        Как же густо он покраснел. А. Я поняла. В источниках обычно ведь голыми сидят. Ну, он уже видел меня без одежды. А я видела его голым по пояс. Правда, Му Цин тогда был в образе Фу Яо, а на его теле ни одного живого места не было, но сам факт.        — Можно ведь не снимать халат, — дёрнула плечом я, — окунёмся?        Мне казалось, что дальше некуда, но Цин покраснел ещё сильнее и даже немного закашлялся, спрятав ладони в широкие рукава.        — Тут нет халатов, да?        — Только шёлковые, — хрипло выдавил из себя мой рыцарь.        Плохо дело. Намокнув такая ткань облепит тело не хуже пищевой плёнки, да ещё и станет полупрозрачной. Честно говоря, эта перспектива кажется мне ещё более соблазнительной, чем просто сидеть обнажёнными.        — А полотенца?        Наконец лицо Му Цина стало принимать более или менее нормальный оттенок.        — Да, это… кхм… неплохой вариант. Но, может, я всё же воздвигну барьер? Это не сложно и не отнимет много энергии.        Я с улыбкой коснулась самыми кончиками пальцев его гладкой щеки.        — Хочу видеть тебя каждую проведённую здесь минуту. Мы ведь только-только разрушили все барьеры, к чему возводить новые?        Му Цин поймал моё запястье своей рукой и прижался к ладони щекой.        — Ты права, Тигрёнок. Как и всегда.        — Не преувеличивай. Порой я ошибаюсь, как и все люди.        — Не припомню такого, — наигранно нахмурился мой рыцарь.        Я лишь с покачала головой, вглядываясь в его до невозможности чёрные глаза, которые в свете магических огоньков отливали глубоким синим цветом. Словно за этими зрачками скрыта бескрайняя бездна и я с разбегу нырнула в неё, навсегда пропав.        Пока я утопала в до зубного скрежета сладких фантазиях, Му Цин за руку повёл меня к источникам. За неприметной дверкой скрывался внутренний дворик с небольшим естественным бассейном, окружённым цветущими персиковыми деревьями. Нежные розовые лепестки то и дело срывались с веток и медленно падали вниз, даря миру свой последний танец. Они покрывали всю поверхность воды, а падая на землю вспыхивали розовыми икорками и сгорали без следа. Потрясающее зрелище. Я замерла оглядываясь вокруг. Хотела бы я познакомиться с тем, кто создал это удивительное место и поддерживал эту прекрасную магию своей духовной энергией.        — Ты можешь переодеться там, — Цин указал мне на дверь в пристройку, — А я возьму полотенце в спальне.        — Только не задерживайся, ладно?        Мой бравый рыцарь поднёс мою руку, которую всё ещё держал в своей ладони, к губам и оставил лёгкий поцелуй на костяшках пальцев. Неожиданно целомудренный, элегантный жест заставил моё сердце трепетать и я почувствовала как мои щёки порозовели. Совсем немного, но я не помню, чтобы краснела лёжа с ним в одной постели или целуя его мягкие, нежные губы.        Му Цин помедлил всего секунду и скрылся за дверью. Надо бы поспешить, а то будет весьма неловко, если он войдёт сюда в одном только полотенце, а я всё ещё буду в этом длинном закрытом платье. Тяжёлое оно, однако. Я повела плечами и на пол с шумом упал плащ. Я неловко повернулась и едва не наступила на край лисьего воротника. Так вот что рыцарь накинул мне на плечи, перед тем как повести в дом. Я осторожно подняла тяжёлый меховой плащ и прижала его к себе. Я не чувствую энергию небожителей, но мне это и не нужно, чтобы понять одну простую вещь. Му Цин увидел как мне холодно и создал эту накидку, чтобы согреть меня. Ещё одна маленькая и на первый взгляд совершенно незначительная магия, которая на поверку оказывается глубже самых впечатляющих заклинаний.        Я бросила тоскливый взгляд на закрывшуюся за Му Цином дверь и наконец отправилась переодеваться. Вернее, раздеваться.        В пристройке располагался целый склад всякой всячины. Тут были полотенца, постельное бельё, тапочки всех размеров, запас чая лет на десять вперёд, какие-то коробки без опознавательных знаков и даже небольшая кучка сена. Я аккуратно сложила свой плащ и оставила его на свободной полке. Найдя полотенце подходящего размера, я стянула с себя платье и разместила его рядом с накидкой. Обмотав полотенце повыше груди, я переобулась в найденные здесь же тапочки и вышла к источнику. Му Цина всё ещё не было, но я решила не отказывать себе в удовольствии.        Оставив тапочки у самого спуска, я осторожно стала погружаться в воду. В отличии от княжеского источника здесь было гораздо больше пара. Судя по всему, хозяин этого места старался оставить источник максимально естественным на вид, а потому его края были обработаны куда хуже, чем во дворце невероятного наслаждения. Лестница, если её можно так назвать, была неровной и скользкой, я едва не упала, чудом устояв на ногах. К тому же, этот источник был не таким глубоким и вода едва доходила до моей груди. Я дошла до края бассейна и устроилась под персиковым деревом, усевшись на высеченный в камне выступ как на лавочку. Место было не самым комфортным, но вид компенсировал все неудобства. Я расслабленно положила локти на края источника и глубоко вдохнула. Сладкий запах персиковых деревьев стал естественным ароматизатором густого пара.        Не знаю, сколько я просидела с закрытыми глазами, полностью отдаваясь во власть ощущений, но когда вновь взглянула на этот мир, то первое, что бросилось мне в глаза — Му Цин. Высокий, статный мужчина. Его широкие плечи, не скрытые больше одеждой выглядели так, будто были высечены из камня. Чётко очерченные мышцы груди, рельефный пресс, сильные руки. Какой же потрясающе красивый мужчина мне достался. Его густые волосы были собраны в низкий пучок, открывая взору длинную изящную шею.        Он тяжело дышал и сперва я подумала, что это из-за пара, но потом представила как сама выгляжу. Край белого полотенца скрыт под водой и он видит лишь мои обнажённые плечи, выпирающие ключицы, капли конденсата, стекающие вниз по шее, лёгкий румянец на щеках и медленно падающие вниз лепестки цветущих персиковых деревьев, вспыхивающие искрами за моей спиной.        — Ты чего застыл? — Улыбнулась я, едва сдержав дрожь и неуверенность в голосе.        — Тигрёнок ты, — его голос был совсем тихим и хриплым, мне едва ли не по губам пришлось читать. По этим ужасно манящим губам, — Невероятно красива.        — Иди сюда, — я поманила его рукой, — Вода потрясающая.        Через этот пар совершенно невозможно различить выражение его лица, но всё же, помедлив пару секунд, он двинулся вперёд. Его походка разительно отличалась от той, к которой я привыкла. В движениях Му Цина недоставало уверенности, каждый шаг будто бы давался ему с огромным трудом. Даже не видя его эмоций я кожей ощущала исходящее от него напряжение. Словно натянутая струна или идущий на казнь человек он медленно погружался в воду. На секунду он замешкался, решая, как далеко от меня хочет сесть. Я тихо рассмеялась и поманила его к себе. Мотнув головой, Му Цин всё же послушно приблизился и сел рядом. Ну, как рядом. Между нами было ещё метра полтора. Вода едва доходила ему до груди, он напряжённо спрятал руки под ней и уставился перед собой.        — Цин, закрой глаза.        Он вздрогнул от звука своего собственного имени, но всё же послушно прикрыл веки. Я медленно встала и сделала пару осторожных шагов к нему. Всё же дно источника было не самым надёжным и ноги предательски скользили по камням. Присев рядом, я нашла его руку под водой и переплела наши пальцы. Напряжение стало ещё более очевидным. Му Цин нахмурился, я чётко видела очертание каждой его мышцы, их словно спазмом схватило. Я коснулась рукой его влажной, обнажённой кожи на груди, скользнула к плечу, затем к шее и развернула его голову за подбородок к себе. В своём истинном облике мой бравый рыцарь был ещё выше, чем я привыкла. Теперь, чтобы его поцеловать, мне пришлось опереться коленом на каменную лавочку. Но не успела я дотянуться до желанных губ, как моя нога соскользнула и я с жалобным писком полетела вниз. Му Цин резко распахнул глаза и поймал меня до того как моя голова ушла под воду. Теперь я полулежала на его коленях.        — Здесь скользкие камни, — голос рыцаря оказался тихим и хриплым, но он неотрывно смотрел в мои глаза.        — Вовремя ты решил сообщить мне эту информацию, — улыбнулась я.        — Прости…        — Ты ведь извиняешься сейчас не за скользкие камни, верно?        — И за них тоже. Знаешь, после вознесения, я думал, что достиг пика и теперь нет никого равного мне. Я и представить не мог, что когда-нибудь встречу того, перед кем готов буду упасть на колени, вымаливая прощения.        — Давай обойдёмся без этого, — я скривилась, представляя как этот сильный, достойный человек вдруг падает ниц и начинает каяться. — Сбежать от прошлого не выйдет, но мы можем учесть свои ошибки и жить дальше. В конце концов, моя жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на обиды. Лучше уж я проведу её в твоих объятьях.         — Тигрёнок…        Му Цин явно хотел сказать что-то ещё, но слова так и застыли на кончике его языка. Он молча усадил меня рядом с собой и приобнял за плечи, позволяя себе наконец расслабиться.        Мы просидели так не меньше часа. Я рассказывала ему о своём мире из прошлой жизни, пыталась объяснить что такое технологии, но в итоге решила, что лучше будет просто сказать, что некоторые люди владеют магией, культивируя её на заводах, преимущественно в Китае.        В какой-то момент моя кожа окончательно скукожилась и я предложила выйти.        — В той каморке, где ты переодевалась, должны быть халаты. Иди, а я ещё недолго посижу здесь. Встретимся потом в гостиной.        — Жар источника ещё недостаточно тебя распалил? — Улыбнулась я.        Вот чёрт. Му Цин покраснел до кончиков ушей. А может ли быть так, что жар распалил его куда сильнее, чем он предполагал и дело тут вовсе не в источнике? От одной этой мысли что-то очень горячее тугим узлом закрутилось внизу живота. Я раньше почти не думала об этом, наверное, потому что между нами так или иначе стояла ложь и недосказанность, но сейчас… Сейчас, когда мы открылись друг другу, обнажили души и все преграды были разрушены, во мне проснулось желание. Дикое, страстное, необузданное. Захотелось сорвать с себя полотенце, которое так неприятно тёрлось о кожу и облепляло тело, сесть на колени к небожителю и покрыть его лицо, плечи, грудь, живот и даже самые кончики пальцев жаркими поцелуями. Я хотела задохнуться от этого чувства. Хотела слышать приглушённые мужские стоны, заставляя властного и сильного небожителя таять под моими ласками. Хотелось заставить его закатить глаза, но в этот раз от удовольствия. В этой жизни ни я, ни Джиа, чьим телом я теперь владела, не были близки ни с одним мужчиной, но в прошлой я достаточно экспериментировала и прекрасно знала как затуманить разум. Как заставить все мысли разом покинуть голову, оставляя на их месте лишь жгучие чувства, которые вскипали и кружили голову.        Однако, я никогда не опущусь до изнасилования. Я подожду, когда он сам потянется ко мне и в тот самый момент, когда мы станем единым целым, последний барьер рухнет, разбившись на мириады осколков, заставляя содрогнуться этот мир.        Я провела по его плечу рукой, вкладывая в это движение всю нежность, на которую была способна и медленно поднялась из воды. Дно ужасно скользкое, но всё же я постаралась идти к выходу как можно более грациозно, не забывая придерживать потяжелевшее от воды полотенце. Поднявшись по ступеням, я оглянулась и встретилась пронзительным взглядом обсидиановых глаз. Сквозь дымку пара и яркие искры упавших лепестков, было заметно как рука Му Цина скользнула под воду, а сам он напряжённо выпрямился, словно солдат на параде. Я подарила ему улыбку и скрылась за дверью, ведущей на склад.        Сбросив мокрое полотенце, я взяла ещё одно и быстро им обтёрлась, смахивая со своего тела остатки воды и возбуждения. Со вторым, впрочем, ни одно полотенце справиться было не в силах.        Халат нашёлся быстро. Я специально выбрала на размер побольше, чтобы рукава могли скрыть ладони, а полы закрывали ноги полностью. При этом я не стала наглухо запахивать одежду, аккуратно распределив складки, затянула пояс потуже и организовала себе декольте на грани вульгарности. План простой. При движения ткань будет соскальзывать, открывая мои стройные ножки и обнажая запястья, а вырез будет становиться всё глубже. Всё это должно раздразнить Цина в достаточной мере, чтобы он смог решиться не просто уснуть со мной в одной постели, но и сделать кое-что крайне осуждаемое обществом этих древних времён.        Войдя в гостиную или центральную комнату этого маленького убежища неизвестного мне небожителя, я увидела как Цин подвешивает чайник над разведённым очагом. Солнце сюда уже практически не попадало и огоньки под потолком весело перемигивались яркими вспышками, при этом освещая помещение ровным тёплым светом, хоть сами и были синими.        Я спокойно присела на подушку рядом с моим бравым рыцарем, подогнув под себя ноги и расправила складки на своём шёлковом халате.        — В той коморке целый склад чая, — невинно улыбнулась я.        Му Цин только сейчас повернулся ко мне лицом. Я как бы невзначай подняла руку, приглаживая собранные шпилькой волосы, тем самым оголяя запястье. Игра началась, милый. Посмотрим надолго ли тебя хватит.        — Да, — рыцарь прочистил горло и обратил всё своё внимание на чайник, — Хозяин этого дома очень любит разные сорта и привозит их со всего света.        — И какой чай ты выбрал? — Я целомудренно сложила руки на коленях, вернув рукав на место.        — Тегуаньи́нь. Пробовала когда-нибудь?       — Ни разу. И в прошлой жизни, и в этой, я не слишком-то увлекалась подобным, — дёрнула плечом я, от чего халат немного съехал. Всего каких-то несколько миллиметров, но это ведь только начало вечера, — Простой чёрный чай вполне удовлетворяет мои скромные запросы.        — С этим чаем даже связана небольшая легенда.        — Расскажешь?        — Когда-то очень давно жил на этой земле чаевод по имени Вэй Цинь. Он каждый день приносил по три чашки зелёного чая даосу, находившемуся на пути совершенствования уже много лет. Однажды ночью ему приснился сон. Он увидел в нём дерево на вершине горы, от которого исходил странный, дурманящий аромат. На следующий день он взобрался на гору и в самом деле обнаружил там чайное дерево из своего сна. Вэй Цинь взял черенок и посадил его в железную кастрюлю у себя дома. Через несколько лет дерево разрослось, чаевод собрал листья, заварил их и дал попробовать напиток своим друзьям. Все были в восторге от необычного вкуса чая. Когда же чай попробовал даос, он спросил о названии этого чудесного напитка. Тогда Вэй Цинь почтительно склонил голову и попросил совершенствующегося дать чаю название. И тогда даос сделал глоток, задумался на минут и произнёс: «Этот чай во сне послала тебе Гуаньинь, ты вырастил его в железной кастрюле, так назови его „Железной Гуаньинь“».        — Не самая выдающаяся легенда из тех, что я слышала.        — Это легенда о чае, — улыбнулся Му Цин, вновь повернувшись ко мне, — Не стоило ожидать от неё многого.        — Я и не ожидала. Просто мне нравится слушать, как ты рассказываешь мне о чём-то. Пусть даже это будет легенда о чае.       Чайник как раз достаточно нагрелся. Му Цин осторожно снял его с крючка и уже готов был приступить к завариванию, но я остановила его.       — Позволь мне немного за тобой поухаживать? — Невинно улыбнулась я и придвинула к себе поднос, на котором всё уже было подготовленно для простенькой чайной церемонии.        Му Цин никогда не мог сопротивляться моим маленьким прихотям, а потому без боя сдался, поставив горячий чайник рядом со мной.        — Мама рассказывала, что во время чайной церемонии проще всего показать своё отношение к человеку, — я залила кипяток в заварник и оставила согреваться, — Одним движением ты можешь попросить прощения, выказать уважение, проявить доброту, даже признаться в чувствах или оскорбить, унизить и показать недовольство.        — И что же ты решила показать?        Я ополоснула глиняные стенки чайничка и вылила воду. Каждое, даже самое маленькое движение, заставляло ткань халата обнажать всё больше тела из-за чего голос моего рыцаря становился всё более напряжённым. Шёлк то открывал взору маленькие, чувственные участки кожи, то прятал их за ослепительной белизной, распаляя фантазию Му Цина всё сильнее.        — Сам скажи, — я заварила первую порцию чая. — Какое слово первым приходит на ум, когда ты смотришь на меня?        — Безумие, — не задумываясь выдал мой рыцарь.        Я едва смогла скрыть довольную улыбку, сверкнув глазами из-под полу прикрытых век.        — Я не пытаюсь свести тебя с ума, Цин, — я взяла фарфоровую ложечку и с особой тщательностью очистила напиток от пузырьков и лишних чаинок.        — И тем не менее, с нашей первой встречи ты прекрасно справляешься с этой задачей.        — Я не спрашивала, но… Почему ты решил лично встретиться со мной тогда, у храма?        — У меня много храмов и много верующих. Если бы я не заглушал молитвы, у меня бы голова взорвалась от гула голосов. В тот день я помогал Линвэнь в её архиве и вдруг услышал твой голос. Он прорвался сквозь барьер и звучал так, словно ты стояла рядом со мной. Я бы ещё понял, если бы ты зажгла сразу несколько десятков палочек благовоний и молила о помощи, но ты…        — Я оскорбляла твою статую и сомневалась в твоём существовании, — улыбнулась я и вылила первую порцию чая, сразу же залив новую и снова стала очищать поверхность напитка.        — Мне стало любопытно.        — Не жалеешь?        — О чём?        — О том, куда завело тебя любопытство.       — Я на вершине мира рядом с прекраснейшей девушкой на свете. О чём мне жалеть?        Я закрыла заварник и вылила его содержимое в открытый чайник, а только затем разлила по пиалам.        — Из-за меня у тебя появилась целая гора проблем.        — Оно того стоило.        Я взяла пиалу в руки и вдохнула опьяняющий, цветочный аромат с явными нотками сирени. Глаза сами собой закрылись, когда я попробовала этот чудесный напиток на вкус. Чуть сладковатый, освежающий. То что надо после жара горячих источников.        — Хороший выбор, — вынесла свой вердикт я, — Чай и правда очень вкусный.        — Рад, что тебе понравилось.        — Знаешь, в призрачном городе подобного не встретишь. Там либо вино, либо горькая дрянь, которую они почему-то зовут чаем.        — Я лишь надеюсь, что ты не подвергла себя опасности в этом ужасном месте.        Рассказывать про встречу с Жёлтым демоном я не стану. По крайней мере пока. Это собьёт всё настроение. А вот лёгкая ревность в данном случае вполне может сыграть мне на руку.        — Под покровительством градоначальника мне ничего не угрожало, — я сделала ещё один глоток, — К тому же, дворец невероятного наслаждения вполне оправдывает своё название.        Му Цин поперхнулся.        — Он поселил тебя в борделе?!        — Это название резиденции, — рассмеялась я, — Там была только я и несколько слуг. А ещё гора книг и прекрасный уединённый сад. Лучшее место, чтобы привести мысли в порядок. Хотя, от обилия золота и красных занавесок со временем начинает рябить в глазах.        — До сих пор не понимаю, почему ты доверяешь этому демону…        — Он не так плох, как тебе кажется. Да, он демон. Но не стоит клеймить его за это.        Рыцарь тяжело вздохнул, отставил пиалу в сторону и я уже успела подумать, что он сейчас начнёт поносить моего демонического друга последними словами, но вместо этого Цин согласно кивнул.        — Ты права. Я был не справедлив к нему.        — Завтра солнце взойдёт на западе, — рассмеялась я. — Ты и не прав на счёт демона! Кому рассказать, сочтут меня сумасшедшей.        — Он заботится о тебе, — рыцарь нахмурился и снова взял пиалу в руки, — И я благодарен ему за это. Хотя и не в восторге от того как далеко зашли ваши отношения.        — Ты… ревнуешь?        Его уши и щёки тут же вспыхнули, что мгновенно выдало его с головой.        — Нет!        — Ты ведь обещал больше не врать мне, — я задумчиво постучала по краю своей пиалы и случайно коснулась кончиком пальца чая.        — Ну, может совсем немного, — пробормотал Му Цин.        Я улыбнулась и коснулась пальцем своих губ, слизывая каплю ароматного напитка. Мой бравый рыцарь закашлялся, но не смел отвести взгляд. Я специально замедлилась, плавно очертив контур губ, а затем опустила руку на колени и сделала маленький глоток из пиалы, неотрывно вглядываясь в потемневшие глаза Цина.        — Не стоит, — наконец произнесла я, — У нас с Хуа Чэном есть одна общая черта — верность. Он верен Се Ляню, а я тебе.       Му Цин отвёл взгляд. Огонь очага отражался в его глазах и рисовал причудливые узоры на его лице. Не нравится мне его реакция.        — Цин?        — Я был верен Се Ляню. Служил ему, — голос рыцаря казался глухим и хриплым. — Я мог не соглашаться с ним, но всегда оставался рядом. Когда его низвергли, я отправился за ним. Я защищал его семью и его самого. Мы были в бегах, перебивались случайными и порой не самыми достойными заработками. Временами нам и на порцию риса наскрести удавалось с большим трудом. Я заботился о семье принца, а в это время моя семья погибала. И я ушёл. В глазах Фэн Синя я стал предателем. Се Лянь принял мой выбор, но я знаю, что в глубине души ему было больно. А потом… Я выступил против него. И тогда моё предательство стало ясно даже мне. Я не заступился, а встал на сторону его обидчиков. Меня нельзя назвать верным человеком.        — Все совершают ошибки.        — Я совершил слишком много…        — Важно, что ты не повторишь их впредь. Я ведь уже говорила, от прошлого не убежать, но мы можем…        — Учесть свои ошибки и жить дальше, — Му Цин глубоко вздохнул и вновь повернулся ко мне. — Я помню. Но порой это не так просто как кажется.        — Ты совершишь ещё много ошибок, как и я, и любой другой живой человек. Но если ты будешь утопать в сожалении, то оно поглотит тебя и не даст разглядеть свет жизни, бурлящей вокруг.        — Я разглядел тебя.        — И ты был весьма настойчив, — я обновила чай.        — Если скажешь, что тебе это не нравится, я не поверю.        — Нравится, — я глотнула чая, скрыв улыбку за краем пиалы и добавила чуть тише, — даже очень.