Глава 24. Останови меня.

      Я ещё дважды заваривала чай и всё время ловила на себе взгляды Цина, полные невысказанного желания. Он много раз краснел и каждый раз пытался скрыть это отворачиваясь к огню. В его голосе то и дело появлялась предательская хрипотца, которую он пытался унять кашлем. Наш разговор то и дело держался где-то на границе флирта. Полунамёки, двойные смыслы, скользнувшая по руке ткань, вырез халата, ставший глубже раза в два с начала нашей беседы. Всё это сводило Му Цина с ума и подстёгивало моё собственное желание. В конечном итоге, мой рыцарь сдался.        — Уже поздно.        — Пора в постель? — Невинно улыбнулась я.        Цин закашлялся, но всё же кивнул.        — Иди, а я уберу посуду.        — Только не задерживайся, ладно?        Рыцарь кивнул и стал собирать пиалы и чайники. Я поднялась на ноги, намеренно сдвинув полы халата так, чтобы обнажить свою ногу до самого колена и медленно побрела в спальню, покачивая бёдрами.        Чёрта с два я теперь усну. Сердце колотилось как сумасшедшее и если бы у меня было бельё, оно бы уже промокло насквозь. Я специально оставила дверь открытой и огляделась. Двуспальная кровать с изголовьем, которое оплетали листья вьюна. Под потолком мерцали те же огоньки, что и в гостиной, но здесь они горели жёлтым цветом, словно маленькие звёздочки в небе. Напротив кровати расположился шкаф наверняка до верху набитый полотенцами и халатами. Вместо окна в этой комнате был небольшой балкон без двери, но судя по тому, что местный холод до сих пор сюда не пробрался, проём был защищён каким-то невидимым барьером, который я не решилась нарушить. Я потянулась, разминая затёкшие от долгого сидения на полу мышцы и залезла в кровать. Мягкий матрас, шёлковое постельное бельё. Это не идёт ни в какое сравнение с той жёсткой кроватью, которая ждала меня в храме Се Ляня.        Му Цин довольно долго возился с посудой. У меня есть два варианта. Или он надеется, что я усну, или пытается сбросить напряжение. Мне не нравится ни один.        Наконец мой бравый рыцарь вернулся и молча присел на кровать спиной ко мне. Его спина всё ещё была по-военному прямой, а мышцы напряжёнными.        Я не стала ничего говорить, слова бы только всё испортили. Вместо этого я придвинулась ближе, не выбираясь из-под одеяла и обняла его со спины. Мои руки скользили по ткани халата, оглаживая мышцы пресса, переходя на грудь и цеплялись за его плечи. Осторожный поцелуй коснулся ямочки за ухом, а потом ещё один остался на шее. Его кожа покрылась мурашками, словно он внезапно замёрз. Я прижалась к нему ещё ближе и осторожно, едва ли всерьёз, стараясь лишь немного подразнить, лизнула мочку уха.        Реакция оказалась куда ярче, чем я ожидала. Му Цин резко повернулся, заставая меня врасплох и впился в мои губы жадным страстным поцелуем.       Неожиданный напор от этого праведника. Но я быстро пришла в себя и обняла его за шею, притягивая ближе к себе. Мой рыцарь оторвался от меня также неожиданно, как и поцеловал.        — Джиа…       — Молчи, — перебила его я и провела рукой по его волосам, — молчи.        Цин кивнул и вновь приник к моим губам. Я растворилась в этом моменте. На этот раз он вновь был нежен и осторожен. Ласково касался моих плеч, волос и будто специально не спускался ниже. Игры кончились и мы оба оказались в выигрыше.        Он всё так же сидел на краю, а я была по пояс укрыта одеялом. Я чуть потянула Цина на себя и он быстро понял намёк, поддавшись и нависнув на до мной, уперевшись руками по обе стороны от моей головы.       Я провела рукой по его обнаженной коже в разрезе халата и придвинулась чуть ближе, прервав поцелуй лишь на минуту, чтобы прильнуть к его шее, прокладывая дорожку ниже, всё больше раскрывая полы его одеяния. Я чувствовала, как его кожа покрывается мурашками, чувствовала, как напрягаются мышцы, как учащается дыхание, как быстро бьётся его беспокойное сердце.        Он ласково потянул меня вверх, откинул мои волосы с шеи и спустя мгновение кожу обжег поцелуй. Из груди вырвался тихий стон. Едва слышно, но я не могла, не хотела его сдерживать. Я так давно желала ощутить эти прикосновения. И теперь каждый сантиметр моего тела внезапно стал эрогенной зоной.        Я провела ноготками по спине Цина и увидела, как он прикрыл глаза, чуть откинул голову и прижал меня к себе.        Не удобное положение. Я перекинула ногу и толкнула его, оказываясь сверху. Вид от сюда открывался просто замечательный. Я провела руками по плечам, груди, слегка оцарапала напряженные мышцы пресса и вновь поцеловала тонкие губы.        Цин словно всё ещё сомневался. Он лишь едва касался моих бедер, не двигаясь дальше. О, милый, ты можешь делать со мной что угодно. Не осторожничай больше. Сейчас я принадлежу только тебе.        Я вновь провела по его плечам, но в этот раз спустилась к запястьям, сжала его руки, повела их вверх.         — Тигрёнок, — хриплым шепотом отозвался мой нежный рыцарь.        — Я хочу тебя, — ответила я, оставляя его руки на своей талии и наклоняясь ближе, — И я знаю, что ты хочешь меня.        Он ничего не ответил, лишь прижал меня к себе. Его руки теперь спокойно гладили мою спину, но он не спешил хоть немного задеть мою грудь или спуститься ниже.        Бог мой, никогда не думала, что моё тело будет буквально ныть от желания.        Я выпрямилась и медленно, глядя в затуманенные желанием глаза Му Цина, развязала свой пояс, а затем неспеша спустила с плеч халат. Я видела как часто вздымается его грудь, как на выдохе раскрылись его губы, как сжались в нетерпении кулаки. Но он не смел мне помогать, лишь наблюдал. С жадностью, неприкрытой похотью, но вместе с тем в его взгляде читалась нежность, ласка и… любовь?        Я полностью сняла с себя халат, оставаясь совершенно обнаженной и позволила ткани выскользнуть из моей руки, отправив лежать на дощатом полу.         Замерев этом положении на мгновение, я закусила нижнюю губу. До чего же мне повезло. Его тёмные глаза, чуть припухлые от поцелуев губы, румянец на щеках, тело, выкованное годами тренировок. В этом мире он станет моим первым мужчиной, а я для него? Сколько женщин делили с ним постель? Он ходит по этой земле уже восемь сотен лет. Должна же была за это время быть хоть одна, но его скованные, осторожные движения говорили об обратном. Хотя, я могу и ошибаться. Вдруг он просто старается быть осторожным со мной? И всё же мне любопытно, но спрашивать его об этом сейчас худшая идея из всех, что могли прийти в мою голову.        Вместо вопросов я вновь взялась за его запястья и направила его руки к своей груди, проведя по животу и накрыла его ладони своими, слегка их сжав.        — Джиа, — снова этот хриплый шепот.        — Цин, — почти простонала я.        Я сдвинулась чуть ниже, шире раздвинув ноги. Ох, чёрт. А у него весьма приличное достоинство. Врут всё эти ваши стереотипы. По крайней мере в этом мире у азиатов с членами всё более чем в порядке.        Я потянула Цина на себя, заставляя его сесть и запустила свои ладони под шёлковую ткань его халата, незаметно спуская его с сильных широких плеч.        И снова этот взгляд в глаза, но кажется, что в самое сердце. Меня вдруг охватило приятное волнение. Я была так уверенна в своих действиях, а сейчас вдруг стушевалась. Я почувствовала себя голой. Не в прямом смысле, хотя и это, безусловно, тоже. Я словно обнажала перед ним душу. Истерзанную, израненную душу, которую мог излечить лишь один человек во всех возможных мирах. И он сейчас был в моих руках. Я могла делать с ним всё, что захочу. Не зная этого наверняка, но отчётливо чувствуя, понимая, что Цин не отвергнет меня.        — Ты боишься? — Тихо прошептал он.        — Нет, — уверенно ответила я. — Я наслаждаюсь.        На его губах появилась ласковая улыбка. Только он умеет улыбаться так. Его руки скользнули к поясу халата и ловко его развязали, оставив шёлковую ткань лежать на простыне. Теперь мы были в равном положении.        Я вновь прильнула к губам Цина. Он всё ещё немного осторожничал, стараясь быть нежным со мной. Его руки изучали моё тело, я цеплялась за его плечи, путала длинные волосы, совершенно не заботясь о том, как это отразится на его причёске.        Прижав меня ближе к себе, мой рыцарь одним движением оказался сверху и вдруг замер.        — Тигрёнок…        — Да.        Ему не нужно было озвучивать свой вопрос. Всё и без того было очевидным, как, впрочем, и мой ответ. Му Цин склонил голову, уткнувшись носом в мою шею и прошептал, опаляя своим дыханием и без того горячую кожу.        — Останови меня…        — Нет.        Я не могла видеть его лица, но знала, что он хмурится. Знала, что борется с собой, со своими желаниями и чувствами. Я чуть шире раздвинула ноги, практически заставляя его сделать то, чего мы оба отчаянно хотели.        Му Цин сглотнул и я почувствовала прикосновение его члена к влажному входу.        — Останови меня, — снова этот отчаянный шёпот.        — Нет.        Му Цин медленно и осторожно толкнулся в меня. Неприятные ощущения. Снова проходить через это ничуть не легче. Ещё немного и я почувствовала боль. Я прикусила нижнюю губу, но всё же не сдержалась от тихого, ставленного стона. Глаза наполнились слезами.        Мой рыцарь замер, поднял голову и взглянул на меня с сочувствием и нежностью.        — Прости меня.        — Всё хорошо, — я приложила ладонь к его щеке и улыбнулась, — Я хочу этого.        — Тебе больно.        — Не настолько, чтобы остановить тебя.        Я огладила свободной рукой его плечо, спустилась к бёдрам и требовательно потянула на себя. Не думаю, что моей силы хватило бы, чтобы сдвинуть его с места, но он послушно прижался ко мне, входя во всю длину, полностью заполняя меня изнутри. Я прикрыла глаза и в этот раз даже не пыталась сдерживать болезненный стон, рвущийся из груди. Тело против моей воли изогнулось, подаваясь на встречу Му Цину и прижимаясь к нему ещё ближе.        Мой рыцарь вновь остановился, давая мне возможность прийти в себя. Он вглядывался в моё лицо, ища на нём ответы на не заданные вопросы.        Волна боли быстро отступила и я взглянула в обеспокоенные глаза любимого. Да. Именно любимого. Я так долго не могла признаться в этом даже себе, но прямо сейчас всё оказалось таким очевидным. Это не просто симпатия или мимолётная влюблённость. То, что я испытываю — сложное, многогранное, светлое, переполняющее меня чувство — это именно любовь.        — Всё в порядке, — успокоила его я.        Цин выдохнул и медленно начал двигаться. Ощущения были не самые приятные, но я постаралась расслабиться и спустя несколько минут боль окончательно утихла, не оставив после себя ни единого сожаления.        Мой рыцарь оставался нежным, ласковым, внимательным. Он покрывал поцелуями мои плечи, ключицы, шею, подбородок, губы и щёки, не оставляя ни сантиметра кожи без внимания. Его рука оглаживала изгиб талии, касалась бёдер, сжимала грудь. В какой-то момент я совершенно потерялась в его ласке и с губ наконец сорвался первый стон наслаждения. Цин вновь замер, но я не позволила ему остановиться на долго, требовательно потянув за бёдра, параллельно увлекая в поцелуй и он наконец расслабился, ускорив темп.        Мои стоны становились всё громче, пока Му Цин вновь не замер на секунду, резко выйдя из меня и прижавшись лбом к моему плечу. Я почувствовала как по моему животу растекается его семя.        — Прости меня, — укладываясь рядом, прошептал мой рыцарь.        — Ты совсем дурак, да? — Улыбнулась я.        — Это самое мягкое, что ты могла сказать.       Я глубоко вздохнула. Тело тяжёлое, мозг на вату похож. Не готова я к сложным разговорам сразу после секса. Но избежать этого не выйдет. Если не остановить его прямо сейчас, то это чудо начнёт себя накручивать и неизвестно ещё во что это потом выльется. Вдруг он мне больше не даст? И на кой я тогда страдала целую треть этого прекрасного мероприятия?        — Если ты думаешь, что я жалею об этом прямо сейчас или пожалею в будущем — ты глубоко заблуждаешься. Мне было хорошо с тобой.        — Тебе было больно.        — Увы, тело несовершенно, но в следующий раз всё будет иначе.        Му Цин резко повернул голову и уставился на меня ошалелым взглядом.        — В следующий раз?         Я не выдержала и рассмеялась.        — Прости, а небожители как часто этим занимаются? Раз в восемьсот лет?        Он так густо покраснел, что всё его лицо стало пунцовым и мой бравый рыцарь поспешил отвернуться. Секундочку… Он реально все восемьсот лет не занимался сексом?! Я бы не выдержала.        — Цин, ответь мне на один вопрос… У тебя до меня были женщины?        Долгая заминка перед ответом сама по себе значила многое, но он всё же произнёс.        — Нет.        А он удивительно подкован в вопросе для девственника, живущего в мире без интернета. Даже о прерванном половом акте в курсе. Презервативы-то ещё не изобрели.        — Я развратила небожителя…        — Джиа!       Он так резко повернулся ко мне лицом, что я снова рассмеялась. Ну не могу я держать себя в руках. Бог мне судья, в конце концов. Ах, да…        — Прости. Я просто не в состоянии сейчас нормально соображать. Дай мне хотя бы минут десять и я приду в себя.        — Прости.        — Ещё раз извинишься за секс и я тебя стукну.        Я думала покраснеть ещё сильнее у него не выйдет. Ошибочка вышла. Теперь он похож на варёного рака.        — Цин, всё было прекрасно. Лучше, чем я могла себе представить. И всё потому, что рядом был именно ты. Прекрати винить себя за близость со мной. Это глупо.        — Я просто не хотел, чтобы всё это случилось до того как… Уже не важно.        — До чего? — Я мягко улыбнулась и сжала ладонью предплечье Му Цина.        — Это уже не важно.        Мой рыцарь поднялся с кровати, накинул на плечи халат и как-то нервно его завязал, а затем раскрыл шкаф и вытащил из него полотенце, кинув его на кровать.        — Грубо, — выпалила я, но всё же послушно взялась за брошенную мне тряпку, чтобы стереть следы близости со своего тела.        — Прости, — Му Цин схватился за волосы и стал расхаживать из стороны в сторону. — Я сам не понимаю что творю…        Никогда не видела его настолько смущённым и растерянным. Да он практически в панике!        Я быстро вытерлась и поднялась с кровати, ничуть не смущаясь своей наготы и резко встала на пути курсирования рыцаря, из-за чего он едва не врезался в меня.        — Хватит. Успокойся и поговори со мной. Что должно было случиться до того как мы переспим?        Му Цин молчал, угрюмо глядя в пол. Его руки повисли безвольными плетьми. Я могу так всю ночь простоять, парень. Пока мы со всем этим не разберёмся, никто из этой комнаты не выйдет.        — Всё должно было быть иначе, — наконец выдал мой рыцарь, — Не здесь. И не со мной. Ты должна была встреть кого-нибудь. Полюбить его и выйти замуж. А в итоге… В итоге я забрал то, что мне не принадлежит.        Так он моей чести и невинности печётся? Боже правый. Было бы из-за чего печалиться. Невинность не такая уж драгоценность, а сымитировать потерю девственности при желании вообще ничего не стоит. Дурость какая…        — Цин, не обижайся, но ты дурак. Ты ничего не забирал. Я отдала тебе это. Сама. Находясь в трезвом уме и здравой памяти. Осознанно и добровольно. Это во-первых. Во-вторых, я не хочу замуж. Вообще. Мне это не интересно. И наконец в-третьих. Ты сказал, что я должна была встретить кого-нибудь, полюбить его и только после этого разделить с ним постель. Всё произошло ровно по твоему плану. Я же не виновата, что этот «кто-нибудь» оказался небожителем.       Му Цин замер, разглядывая меня как мираж в пустыне. Восхищённым, не верящем своему счастью взглядом. Я начала прокручивать свои слова в голове и мои глаза расширились от ужаса. Я только что практически призналась ему в любви! Ненавижу серьёзные разговоры сразу после секса. Мозг не работает, и я выдаю то, о чём следовало бы помалкивать!        — То есть… Я хотела сказать… Это всё…        Слова отчаянно не находились, мысли неслись с бешенной скоростью. Я бы так и мямлила что-то несуразное в попытках выдать хоть что-то, но Цин вдруг коснулся рукой моей щеки и я в миг умолкла.        — Тигрёнок, — произнёс он пристально вглядываясь в мои глаза, — Ты любишь меня?        Вот же чёртов небожитель! Врать не хочу, правду говорить тоже, а на изворотливые реплики или хоть сколько-нибудь внятный ответ мой мозг сейчас совершенно не способен. Всё, что мне осталось — прикрыть глаза и поджать губы.        До моего слуха донёсся тихий смешок. Он издевается?!        — И я тебя люблю, — прошептал Му Цин.        Я распахнула глаза и уставилась на него. Рыцарь смотрел на меня с улыбкой, его взгляд был пронизан бесконечной нежностью.        — Ты… Ты…        Что-то я совершенно не готова была сегодня говорить о чувствах. Нервно сглотнув и прочистив горло, я попыталась собрать всё больше растекающийся мозг в кучку и выпрямилась.        — Правда?        Н-да… Попытка не увенчалась успехом. Но это хоть что-то членораздельное.  Наверняка я сейчас выгляжу как несмышлёное дитя в руках взрослого, умудрённого опытом мужчины. Развратное дитя. Я ж до сих пор голая.        — Правда, — уверенно ответил Цин.