Глава 6

12 июня

      Пляж сегодня был особенно оживлённым. Группа туристов, остановившаяся в отеле неподалёку, расстелила покрывала на побережье и очень громко слушала музыку. И если бы всё это не происходило прямо под нашими окнами, то я бы и не обратила на это внимания, но с самого утра стоял такой шум, что внутри всё стягивалось.       После ужасного сна прошлой ночью я надеялась хотя бы отдохнуть. Но с десяти утра сидела с закрытыми окнами и в наушниках. Кенни пару раз заходил, бурчал, но я даже не пыталась вникать. Если ему нужно было с кем-то поругаться, люди с пляжа сегоджня к его услугам.       На завтрак я вышла лишь в двенадцатом часу. Мама и Бридж сидели в гостиной и смотрели телевизор.       — Сырники в холодильнике, милая, — сообщила мама, не отрываясь от экрана.       — Угу.       Я уже почти дошла до кухни, когда услышала Бридж:       — Ливи, если я забуду, напомни мне пнуть Криса в сторону магазина.       Мама фыркнула, но ничего не ответила.       Я остановилась.       — Он в магазин едет?       Бридж перевела взгляд на меня.       — Ага, — она вздохнула. — Ещё утром попросила его съездить, а он, кажется, до сих пор валяется во дворе.       С пляжа вдруг донёсся такой вопль, что я поморщилась.       — Мне… тоже нужно в магазин, — пробормотала я.       Бридж кивнула на деньги, лежавшие на кухонном острове под записной книжкой.       — Возьми их. И не забудьте лимоны, — она на секунду задумалась, а потом добавила: — Пиво возьмите ещё.       Мама вдруг оторвалась от телевизора, перекинула руку через спинку дивана и внимательно посмотрела на меня.       — Сначала позавтракай.       — Потом. Я быстро, — крикнула я уже у лестницы.       За спиной мама тяжело вздохнула, но спорить не стала.       Оказавшись в комнате, я сразу подошла к шкафу, вытащила шорты и майку, потом задержалась перед ящиком с купальниками. Если Крис всё равно ехал в магазин, можно было попросить его заехать на дальний пляж. Ненадолго.       Я достала купальник, постояла с ним в руках пару секунд и всё-таки переоделась, а затем, сунув в сумку покрывало и крем, спустилась.       Жара сразу прилипла к плечам. Со стороны пляжа донёсся новый взрыв смеха, потом музыка стала громче, и я уже не пошла, а почти побежала к дому Бруксов.       Крис, как и ожидалось, сидел на шезлонге, уткнувшись в книгу. Он был в одних шортах, как и всегда летом, но я всё равно замешкалась у угла. Прошлогодняя Мира бы, не думая, вышла к нему, плюхнулась рядом и заныла, что ей скучно.       — Ты долго собираешься там стоять? — Крис перевернул страницу, даже не подняв головы.       Я вздрогнула и сделала вид, что смотрю не на него, а куда-то мимо.       — Привет. Ты… давно меня заметил? — спросила я, сделав несколько шагов к нему.       — Что случилось? — он опустил книгу на колени и взглянул на меня. — Если тебе скучно, то дома Луи.       — Я не за тем пришла. И вообще, если бы мне было скучно, почему ты прогоняешь меня к Луи? Разве я не могу хотеть провести время с тобой… — я на секунду замолчала, — и с Луи вместе. Вы же вроде как комплектом идёте…       Что я вообще несу? Похоже, перегрелась на солнце. Сюда бы Луи. Он мог бы сказать что-нибудь ещё тупее и спасти меня от стыда.       — В любом случае, Бридж просила напомнить тебе про магазин, — я кивнула на столик, где рядом с его телефоном лежал сложенный листок. — Лёд, лимоны и пиво.       — Ага, я помню, — лениво ответил он.       Я переступила с ноги на ногу.       — И мне тоже нужно съездить с тобой. У меня шампунь закончился.       — Ладно.       Музыка с пляжа стала ещё громче, заиграла какая-то попса из нулевых, и я невольно посмотрела в сторону воды. За домами не было видно самих туристов, только слышно, как они орали друг другу через весь берег.       — И ещё… — начала я.       — Что?       — Мы можем доехать до дальнего пляжа? — я тронула ремешок сумки на плече.       — Поплавай здесь. Тебе же эти люди не запрещали.       Он даже не поднял взгляд: сказал и прижал большим пальцем край страницы, чтобы её не трепал ветер.       Да, я могла поплавать и здесь. Просто не хотела! А ему совершенно не составило бы труда свозить меня на часик подальше от этих туристов.       — Крис… Я не хочу плавать здесь. Пожалуйста… — я села к нему под бок и сложила руки в умоляющем жесте. — Они же тоже тебе надоели, не так ли? И тебе почитать будет удобнее…       Крис вздохнул, но наконец поднялся. Его плечо касалось моего; кожа, горячая от полуденного солнца, уже успела подзагореть. Я как-то сразу потеряла нить разговора, дёрнулась в сторону, увеличивая расстояние между нами, и тут же принялась судорожно наматывать на палец завязку от шорт.       — Дай мне десять минут, — Крис поднялся и встал напротив.       Он неожиданно положил руку мне на голову и взлохматил волосы.       — Эй! Я вообще-то расчёсывала их…       — Незаметно. Лучше собери их, иначе вся машина будет в твоих волосах.       Я надула щёки, но всё равно достала из кармана резинку. Пока пыталась собрать волосы, непослушная прядь то и дело лезла в рот, липнув к губам. Я раздражённо перехватила её, но только выронила резинку. В итоге кое-как, с третьей попытки, стянула всё это безобразие в кривой хвост. Крис дождался, пока я наконец справлюсь с волосами, и только потом ушёл в дом.       — Ты идёшь? — наконец выглянул он из-за стеклянной двери.       — Иду, — выпалила я и вскочила так резко, что шезлонг скрипнул и отъехал назад с шезлонга.       Усевшись на переднее пассажирское, я откинула голову на спинку и прикрыла глаза. Крис завёл двигатель, сдал назад, и мы направились в ближайший магазин. Местная чудесная тётушка была единственной, у кого мы вообще могли раздобыть алкоголь — она знала наших мам уже два десятка лет и закрывала на это глаза. Этим вовсю пользовались мальчики, регулярно заглядывая за бутылочкой сидра или пива.       Тётушка у кассы даже не спросила, зачем нам столько алкоголя, лишь посмотрела поверх очков на Криса, потом на меня и сказала передать привет мамам. Я кивнула, забрав пакет с шампунем и лимонами, а Крис молча подхватил две упаковки пива и двинулся к выходу.       — Может, музыку хотя бы включишь? — попросила я, плюхнувшись на сиденье и поставив пакет в ноги. — Невозможно же в такой тишине ездить.       — Меня она отвлекает. Если что-то не устраивает… до дома недалеко, — Крис поставил пиво на заднее сиденье и сел за руль. Он включил кондиционер, но не торопился трогаться.       Тишина стала оглушающей. Так и хотелось, наперекор Крису, потянуться к магнитоле и врубить хотя бы кантри. Чтобы занять руки, я принялась перебирать пальцами ручку пакета, который то и дело шуршал у меня в ногах.       — Мира, сядь ты уже нормально, — не выдержал Крис, косясь на мои руки.       Он шумно выдохнул и, словно делая огромное одолжение, сам потянулся к приборной панели. Едва слышно заиграла какая-то попса.       В ответ я демонстративно опустила пакет, скрестила руки на груди и отвернулась к окну.       Мы всё ещё стояли у магазина, а Крис так и сидел, держа руль, и молча смотрел мне в затылок.       — Ну и чего ты? — хмыкнул он. — Музыку я включил. Или мы всё-таки обиделись?       «Мы обиделись...» Я что, похожа на ребёнка, с которым можно так снисходительно общаться?       Я стиснула зубы, заставляя себя убрать руки с груди, и повернулась к нему с самым равнодушным видом, на какой была способна. Если я сейчас продолжу демонстративно молчать и дуть губы, то только докажу ему, что так оно и есть.       — Нет, не обиделась. Поехали.       Крис молча кивнул, наконец дёрнул рычаг коробки передач, и мы покатили обратно.       Я быстро занесла пакет в гостиную, оставила его на кухонном острове — мама с Бридж даже не оторвались от телевизора — и вновь вернулась в машину.       Крис ждал с работающим мотором. Стоило мне захлопнуть дверь, как он выкрутил руль и выехал на дорогу, ведущую к дальнему пляжу.       В салоне снова стало тихо — Крис успел вырубить радио, пока я ходила в дом. Он молча постукивал пальцами по рулю, а я уставилась в окно и от скуки принялась считать придорожные почтовые ящики. На восьмом сбилась, потому что они слились в одну сплошную белую полосу, и в этот же момент мне нестерпимо захотелось выпрыгнуть из машины.       — Что бы ты хотела сделать завтра? — Крис прервал молчание, когда мы выехали с Поинт-стрит.       — Я думала, это вы с Луи и Кенни должны думать об этом.       — Ты уже не маленькая и сама вполне можешь сказать, чего хочешь. А мы всё устроим.       — Так неинтересно, — я нахмурилась. — В этом и прелесть дня рождения, что я не знаю, какое приключение вы придумаете для меня.       — У нас за столько лет уже закончились идеи, — Крис поправил прилипшую ко лбу чёлку и посмотрел на меня.       Я уставилась в ответ. Сначала даже решила, что Крис шутит. Сейчас он точно усмехнётся, скажет что-нибудь типа: «Не драматизируй, мелкая», и окажется, что они уже давно всё придумали.       Крис продолжил вести машину: щурился от солнца, держал руль одной рукой и спокойно ждал ответа. Но я лишь буркнула:       — Забей.       И отвернулась обратно к окну, снова принимаясь гипнотизировать взглядом придорожные ящики. Все мои надежды на то, что парни устроят мне нечто увлекательное, разбились вдребезги. На душе стало паршиво.       Оставшуюся часть пути мы провели в молчании. Когда Крис наконец затормозил, припарковав машину у самой кромки песчаной насыпи, я первая толкнула пассажирскую дверь.       Я вышла из машины, захватив из багажника покрывало. Расстелив его на песке, я неспешно стянула с себя одежду, сложила её кучкой у сумки и легла.       — Ты крем от загара нанесла? — спросил Крис, садясь рядом.       — Утром.       — Ты знаешь, что его нужно обновлять каждые несколько часов? Обгоришь ведь.       — Ла-а-а-адно, — я нехотя поднялась на локтях и выудила из сумки тюбик.       — Тебе помочь? — Крис потянулся к нему.       Я резко дёрнула рукой, прижав тюбик к груди.       — Не стоит. Я сама справлюсь.       Крис не стал спорить. Он вытянул ноги, глядя куда-то вдаль.       Я принялась размазывать крем по плечам, рукам и животу. Дома, перед выходом, спину мне намазала Бридж, но сейчас пришлось изворачиваться самой. Я выдавила ещё немного на ладонь и попыталась завести руку за спину. Пальцы скользнули по коже, оставив белую полосу где-то в районе лопатки. Я попробовала ещё раз. Получилось не лучше.       — Сама? — хмыкнул Крис.       — Да.       Он молча ткнул пальцем в кривую белую полосу у меня на спине, а потом протянул руку к тюбику.       — Дай сюда.       Я попыталась завести руку подальше, но Крис выхватил его быстрее, чем я успела хоть что-нибудь понять.       — Ты такая же вредная, Мира. В кого интересно ты такая?       — В тебя, — я хмыкнула и повернулась к нему спиной. — Раз взялся помогать, то помогай, а не языком трещи.       Крис тихо посмеялся. Сначала его пальцы осторожно коснулись лопатки. Я втянула голову в плечи, обхватила лодыжки руками, стараясь в прямом смысле держать себя в руках. Крем был холодный, а ладони у Криса — горячие. Стоило ему провести рукой по спине, как по коже волной побежали мурашки, а в груди сжалось. Я знала его руки. Знала, как сильно он может толкнуть или сжать плечо в шутливой драке. Но сейчас он касался меня как-то по-другому… Мне захотелось то ли резко отшатнуться, разрывая эту внезапную близость, то ли наоборот — замереть и не дышать, пока он не закончит.       — Чего ты сгорбилась? — сказал Крис и ткнул пальцем мне в позвоночник, заставив выпрямиться.       Я хотела огрызнуться, но в этот момент он провёл большим пальцем ниже, у самого края купальника, и слова застряли где-то в горле.       Когда он дошёл до низа спины, я резко дёрнулась и вскрикнула:       — Щекотно!       Крис замер, а потом усмехнулся.       — Правда?       — Нет, я просто так дёргаюсь.       — Понял.       — Крис, не смей.       А он, конечно, посмел…       Его пальцы мгновенно скользнули мне под рёбра, и я, завизжав, сразу завалилась набок, пытаясь отползти. Покрывало сбилось под локтями, песок прилип к влажной коже, а Крис, довольный собой, не давал выбраться.       — Всё, хватит! — я задыхалась от смеха и пыталась отпихнуть Криса коленом. — Я сейчас ударю тебя!       — Так себе угрожаешь.       — Я серьёзно!       Я дёрнулась сильнее и чуть не попала ему пяткой по лицу. Крис отпрянул, вскинув руки.       — Ладно-ладно.       Я осталась лежать на помятом покрывале, растрёпанная и липкая от крема. Мы ещё какое-то время тихо хихикали, переводя дыхание. Но потом резко замолчали.       Крис посмотрел на меня сверху вниз, и под этим взглядом мне вдруг стало жарко. Мы с детства вот так пихались на песке, но сейчас, когда смех затих, привычная простота куда-то испарилась. Внезапно оказалось слишком сложно игнорировать то, что Крис сидит вплотную, почти нависая надо мной, а на мне только купальник. Всё то, что раньше было обычным делом, теперь казалось каким-то… неправильным.       Крис, казалось, поймал ту же мысль. Он на секунду задержал взгляд где-то в области моих ключиц, шумно выдохнул через зубы, отвернулся и отсел к самому краю покрывала.       — Ну вот, теперь весь песок на мне, — буркнула я, уставившись на свои колени.       Я принялась с усердием оттирать налипшие крупицы с ног, лишь бы не встречаться взглядом с Крисом.       — Сполоснёшься в океане, делов-то, — Крис почесал макушку и обхватил колени руками.       — И зачем вообще было мазаться… — тише добавила я.       — Да ладно тебе, он водостойкий.       Я ничего не ответила. Сил на колкости уже не осталось, а лицо горело так, словно я всё-таки успела обгореть на солнце.       Повалившись обратно на покрывало, я натянула футболку прямо на голову и замерла. Под плотной тканью дышать было тяжело и жарко, но это было идеальное убежище.       Некоторое время я лежала неподвижно, прислушиваясь к шороху песка и пытаясь угадать по звукам, чем он там занимается. Но Крис не двигался. Постепенно сердце перестало так бешено колотиться, а мерный, монотонный гул прибоя начал убаюкивать. Накатила полуденная слабость, мысли поплыли, и я сама не заметила, как провалилась в дрёму.       Проснувшись, я не обнаружила Криса рядом. Сначала даже не сразу поняла, куда он делся: рядом лежала только майка.       Я села, прищурилась от яркого солнца и огляделась. Крис нашёлся почти сразу — в машине.       Недолго думая, я направилась к нему и постучала в окно. Он лежал на опущенном сиденье с книгой перед лицом.       — Почему ты оставил меня запекаться на солнце, а не разбудил? — возмутилась я, когда он опустил стекло. — Мог бы и разбудить.       — Ты проспала минут десять, — он не сразу убрал книгу от лица. — Не успела бы превратиться в стейк, не переживай.       — Убери, пойдём искупаемся, — я дёрнула ручку двери и просто повернулась спиной, чтобы он вылез.       — Иди сама. Мне и тут хорошо, — он снова закрыл книгой лицо.       — Ты приехал ради меня на пляж и думаешь, я позволю тебе сидеть в машине под кондиционером?       Я вцепилась в его запястье и потянула на себя. Моих сил, конечно, не хватило, чтобы сдвинуть его с места. Крис лишь слегка подался вперёд, чисто издёвки ради, показывая, что сдвинется только тогда, когда сам захочет.       — Слабачка, — он усмехнулся. — Да и вообще, ты сама сказала, что мне будет удобнее читать здесь.       — А я передумала! Прямо сейчас!       Ненавидела, когда меня называли слабой. Вцепившись в его запястье уже обеими руками, я упёрлась ногой в порожек машины и дёрнула изо всех сил. Крис наконец сдался. Он перестал сопротивляться и сам подался вперёд. Спина оторвалась от кресла, книга съехала ему на грудь.       — Ладно, беру свои слова назад. Ты стала чуточку сильнее, — он улыбнулся так широко, что я напрочь забыла, зачем вообще тащила его из машины.       — Вот именно. Пойдём, освежимся, — я поспешно опустила взгляд и отступила на шаг, освобождая ему проход.       Крис поддался, и мы двинулись к воде. Океан сегодня был абсолютно спокойным, но обманчиво тёплым он только казался. Стоило зайти по пояс, как я тут же скривилась и замерла — он оказался ледяным.       Пока я нерешительно топталась на месте, привыкая к холоду, Крис с разбегу влетел в воду. Туча брызг накрыла мою ещё сухую кожу.       — Эй! — я замахала руками, пытаясь прикрыть лицо, но Крис только вошёл во вкус и принялся неистово обрызгивать меня со всех сторон.       Вода попала в нос, горло обожгло, и от безысходности я зажмурилась и с головой нырнула.       Подняв песок со дна, я поплыла вперёд. Теперь раздражающий холод сменился приятной, освежающей прохладой. Когда воздух в лёгких закончился, я толкнулась ногами и вынырнула.       Крис стоял совсем близко. Он довольно фыркнул, глядя на то, как я отплёвываюсь и протираю глаза. В ответ я злорадно хихикнула, со всей силы шлёпнула ладонью по воде и плеснула ему точно в лицо. А затем тут же снова скрылась под водой, уходя от возмездия.       Мы купались до тех пор, пока у меня не начали подрагивать губы, а пальцы на ногах окончательно не онемели. Я знатно замёрзла, а вот Крис, в отличие от меня, даже не дрожал. Его, наверное, можно было кинуть в прорубь, и он бы и не заметил.       Мы вышли на берег и побрели к машине, захватив сумку и покрывало. Песок налип на мокрые ноги, но нам было вообще не до этого. Крис шёл впереди, выжимая воду из волос прямо на песок, а я плелась следом и пыталась попасть пятками в его следы. Получалось плохо: он нарочно делал шаги шире, чем нужно, и даже не оборачивался, хотя точно слышал, как я возмущённо бухтела за спиной.       — У тебя ноги слишком длинные, — заключила я, перепрыгивая с одного следа на другой.       — Это у тебя короткие.       За это Крис получил ладонью по спине. Чтобы не получить сдачи, я сразу же рванула вперёд и первой добежала до машины.       Распахнув пассажирскую дверь, я уже собралась закинуть ноги в салон, но Крис, который нагнал меня в два шага, перехватил дверцу. Он присел на корточки и уставился на меня снизу вверх.       — Стой, дай отряхну, — Крис выглядел спокойным, словно ничего странного в этом не было. — Мама не будет рада песчаным горам на ковриках.       А я тоже решила, что ничего странного нет, и послушно протянула ему сначала одну ногу, а затем вторую. Он аккуратно стряхнул почти весь песок с ступней, напоследок на мгновение задержав пальцы на моих щиколотках, и только после этого я полностью забралась в кресло и захлопнула дверь.       По глупости я забыла взять полотенце, и после воды стало прохладно, а влажная майка, накинутая на плечи, особо не грела. На улице это не было проблемой, но теперь в салоне стало зябко. Кожа покрылась россыпью мурашек, а включённый кондиционер в машине сулил мне простуду к завтрашнему утру.       — Держи, — Крис протянул мне свою футболку.       Я выхватила из его рук мягкую, нагретую солнцем ткань и быстро натянула её прямо поверх купальника.       И тут что-то мне это напомнило…       — Точно! — выкрикнула я громче, чем собиралась.       Крис повернулся ко мне.       — Футболка с яхт-клуба. Та, прошлогодняя. Я же её так и не вернула.       — Не стоит. Мне выдадут новую в этом году. Можешь выбросить её. Хотя я удивлён, что ты не сделала это раньше.       — Почему я должна была выкинуть её? Это же не моя вещь.       Крис коротко усмехнулся.       — Я почему-то думал, что ты будешь рассержена на мен… нас и захочешь избавиться от футболки в порыве гнева. Но, как я вижу, ты не так уж сильно обиделась.       Отчего-то странно было сидеть в одной его вещи и говорить о другой.       — Ты считаешь, что я должна была из-за вашего неожиданного отъезда впасть в ярость и разорвать все ваши вещи, которые у меня есть? — я смотрела на него немного сердито.       — Так ты не обиделась?       Обиделась. Конечно, обиделась. Ещё и испугалась, что мы больше не увидимся. Но не хотела говорить это вслух. Он бы, может, и не посмеялся, но мне всё равно казалось, что я сразу стану какой-то жалкой.       — Не обиделась. Но вы могли хотя бы позвонить или написать. Я переживала, — я опустила голову и вздохнула. Пальцы сами разгладили край его футболки на моём плече. Вроде, сказала вполне естественно и непринуждённо. Так и должна говорить подруга, наверное…       — Прости, я не думал об этом, — его лицо помрачнело.       — Произошло что-то серьёзное? — спросила я уже тише, осторожнее.       — Не сейчас, Мира.       — Но что-то случилось?       — Да, — Крис уставился на чехол руля и принялся ковырять пальцем шов на сиденье.       — Ты можешь хотя бы…       — Не могу, — перебил он и тут же сжал губы. — Это не то, чем я хочу делиться с тобой.       От его слов внутри всё болезненно сжалось. Мне казалось, что между нами вообще нет секретов. И как бы плохо ни было одному из нас, мы всегда знали почему. Но Крис выстроил кирпичную стену между нами, будто говоря: «Ты не тот человек, с которым я хочу делиться своей болью».       В машине стало тесно. Я отвернулась к окну, прошептав:       — Понятно.       Крис выдохнул через нос, завёл машину, включил тихую музыку и мы, не проронив ни слова, доехали до дома.       Я валялась на кровати, пока за стеной мальчишки играли в «Манчкин», а мамы сидели на террасе и болтали за бутылкой вина. Сквозь приоткрытую дверь то и дело доносились вскрики брата и смех Луи. Крис во время игры был сосредоточен, поэтому изредка можно было услышать его шиканье и стук карт по столу.       Луи звал меня присоединиться, но я точно была не готова снова видеть Криса. Я то и дело мысленно возвращалась к нашему разговору, до сих пор не понимала, откуда вообще могло взяться это его резкое «не могу». Крис не сказал ничего грубого, не оттолкнул, не повысил голос. Просто закрыл передо мной дверь и оставил стоять снаружи. Дело явно было не в Бридж и не в Луи — так не говорят о чужих секретах.       Каси позвонила мне ближе к девяти. Мы проболтали несколько часов, пока она не ушла спать. Я тоже решила, что пора наконец выспаться. Завтра мой день рождения: не хотелось встречать его с синяками под глазами и зелёной кожей.       В глубине души теплилась надежда, что ребята и мамы придут поздравить меня в полночь. Но за дверью комнаты было всё так же шумно, и никакого намёка на поздравление не появлялось. Я ворочалась туда-сюда и наконец вскочила с кровати. На часах половина двенадцатого.       Я вышла в коридор и прошла мимо игровой, словно призрак. Не хотела, чтобы меня заметили. Спустившись на кухню, налила себе стакан воды и уже направилась к лестнице, как меня окликнула мама:       — Мира, подойди! — они до сих пор сидели на террасе, а пустая бутылка от вина стояла под столом.       — У вас сегодня разнообразие алкоголя, я смотрю, — я вышла во двор и села на кресло, укутавшись в мамину кофту.       — Отмечаем! — вскрикнула Бридж, и они с мамой чокнулись бокалами. — Ты выглядишь грустной. Что случилось с моей малышкой?       Я даже не знала, что именно могу им рассказать. Про Криса — точно нет. А про день рождения говорить было ещё глупее. Не будешь же сидеть перед мамой и Бридж и напоминать, что до полуночи осталось меньше получаса. Они и так помнили. Должны были помнить.       — Всё хорошо. Перегрелась сегодня, наверное, — я улыбнулась.       — Пусть будет так, — Бридж посмотрела на меня, а затем вернулась к своему бокалу.       — Ты не играешь с мальчиками? — вмешалась в разговор мама. — Они вроде в «Манчкин» играют. Тебе нравилась эта игра.       — Я не хочу. Всегда чувствую себя аутсайдером, играя с ними. Лучше дождусь папу и Каси.       «Манчкин» был нашей любимой игрой, но каждый раз, когда мальчики звали присоединиться, всё заканчивалось одинаково: они совсем не нарочно подкидывали друг другу нужные карты, а я застревала где-то внизу и в итоге бросала всё на середине, делая вид, что мне вообще не интересно.       С «Уно» было проще. Там я хотя бы могла мстить. Быстро сбрасывать карты, прятать одну под бедром, делать невинное лицо, когда Кенни начинал орать, что я опять жульничаю. После такого меня обычно бойкотировали целый день, называя мошенницей. Именно поэтому в «Уно» со мной почти не играли.       А сегодня я не хотела ни мстить, ни смеяться, ни сидеть напротив Криса за столом.       — Крис уезжает в колледж в этом году, — Бридж покрутила бокал за ножку и посмотрела куда-то в сторону лестницы.       Мама тихо усмехнулась.       — Ты говоришь так, будто он переезжает на Луну.       — Для меня примерно туда же, — Бридж сделала глоток. — А потом Луи. Ещё год — и всё. Дома станет тихо, как на кладбище. Представляешь?       — Нет, не представляю, — мама улыбнулась. — Я вообще сомневаюсь, что твой младший способен уехать дальше Нью-Джерси. Его же там никто по расписанию кормить не будет.       Бридж рассмеялась, но быстро притихла.       — Ты как это пережила с Каси? Ну серьёзно. Она уехала, и ты… просто отпустила?       Мама провела пальцем по краю бокала и, вздохнув, ответила:       — Непросто. Первое время по привычке звала всех троих на завтрак, заходила к ней в комнату и злилась не на бардак, а на его отсутствие. Ни кружек, ни учебников на полу, ни музыки из-за двери.       Я опустила взгляд на коленки.       Каси всегда казалась взрослой — даже когда нам было по десять. Она знала, как помочь, как поддержать и, в отличие от мамы, всегда выслушивала мои проблемы. Она знала о моих чувствах к Крису, но никогда не смела смеяться надо мной или как-то упрекать. Рядом с ней даже самые глупые поступки казались не такими уж глупыми, и, мне кажется, я никому не могла довериться так же, как ей.       — Каси рано поняла, чего хочет, — сказала мама. — Но у меня были Кенни и Мира. С ними особо не пострадаешь в тишине.       — Да уж, — Бридж повернулась к дому, её голос стал тише. — Девочек, наверное, всё-таки проще отпускать.       — Это ты сейчас очень смелое заявление сделала.       — Знаю. Но мальчики… — она пожала плечами. — Они могут быть выше тебя на голову, а потом всё равно прийти и спросить, где их чистые носки. И ты как-то забываешь, что они вообще-то уже почти взрослые.       Из игровой донёсся грохот, а следом — громкий смех Луи вперемешку с ругательствами Кенни. Бридж хмыкнула — звук сверху только подтвердил её слова.       Я глубже зарылась в подушки плетёного кресла, подтянув колени к груди. Ночной воздух, пропитанный солью, приятно холодил кожу, а мерный, ленивый рокот океана работал получше любой колыбельной. Веки налились свинцом. Я поправила сползающий с плеча край пледа и прикрыла глаза, проваливаясь в лёгкую дремоту.