Глава 5

11 июня

«Твой дом там, где о тебе думают»

      Я услышала до боли знакомый голос и, не помня себя, спустилась с террасы на песок. Луна стелила по воде тусклую дорожку, а у самой кромки воды уже в мою сторону двигались два силуэта.       — Мира! — окликнул Луи и тут же рванул ко мне по песку.       Я не успела ничего сказать, как он сгрёб меня в объятия, приподняв над землёй. Из груди вырвался сдавленный звук, и я сильнее вцепилась в его плечи, чтобы не расплакаться прямо сейчас. От него пахло гелем для душа, солью и чем-то таким знакомым, что внутри сразу больно кольнуло.       — Давно не виделись, — сказал он, отстраняясь ровно настолько, чтобы видеть моё лицо. — Мы… немного задержались.       Я коротко кивнула и тут же сцепила пальцы, чтобы не начать теребить край кофты. «Задержались» звучало почти нормально. Почти невинно. А «уехали и не попрощались» — нет.       — Привет, Луи, — сказала я — после объятий слова прозвучали глупо — и перевела взгляд ему за плечо. — Крис.       Он остановился в нескольких шагах от нас. Лунный свет ложился ему на лицо рваными полосами, и я не сразу поняла, улыбался ли он.       Он не двинулся. Тогда я сама сделала шаг к нему.       — Привет, — сказала тише.       — Привет, Мира.       И только тогда я подошла ближе и обняла его. Не так, как Луи налетел на меня, шумно и бездумно, а как-то осторожно, словно сама ещё не знала, имею ли на это право. Крис обхватил меня за плечи сразу. И на мгновение мне показалось, что он держит меня не потому, что рад видеть, а потому, что боится отпустить.       За спиной размеренно гудел океан, песок холодил ступни. Я слышала, как Луи переминался с ноги на ногу, и, даже не оборачиваясь, знала, что на его лице расползлась улыбка.       И в этот короткий миг я почти поверила, что ничего не было. Что прошлый год мне просто приснился.       Но вдруг Крис отстранился первым.       — Не верю, что вы здесь, — пробубнила под нос я, обернувшись к Луи. Потому что смотреть на Криса дольше было уже опасно. — Я уже думала…       — Ты же не думала, что мы пропустим день рождения нашей любимой младшенькой?       — Эй! Я средняя сестра, вообще-то! — я толкнула Луи в бок. — Как бы то ни было, я безумно рада, что вы здесь. В прошлом году вы неожиданно уехали, и я не знала, ждать ли вас в этом.       Повисла короткая пауза. Такая, от которой немеют пальцы. Луи фыркнул, как будто вытянул нас из неловкости за воротник.       — Где Кенни и Оливия?       — Мама спит, а Кенни, наверное, у себя. Мне позвать его?       — Не буди их, — Крис наконец хоть что-то сказал.       Я почему-то ждала, что он добавит ещё что-нибудь. Хоть что-то. Но он молча поправил рукав кофты и метнул взгляд в сторону дома.       Луи тоже уловил эту паузу, поэтому сразу хлопнул в ладоши:       — Ладно, народ, лето официально начнётся утром, а сейчас мы, — Луи указал пальцем на Криса, — идём спать.       — Уже уходите? — спросила я раньше, чем успела остановить себя.       Луи состроил виноватое лицо.       — Мы ехали почти весь день. Я сейчас могу лечь прямо здесь, лицом в песок, и это будет лучший сон в моей жизни.       Уголок моих губ дрогнул, но я не двинулась с места. Столько всего хотелось сказать, удержать их хотя бы ещё на пять минут. Вместо этого я сама не заметила, как пальцы вцепились в рукав Криса.       Он опустил глаза на мою руку.       Я уже хотела отпустить, но Крис накрыл мои пальцы ладонью.       — Мы придём утром, — сказал он. — На завтрак.       — Обещаешь? — вырвалось у меня.       Луи тут же фыркнул.       — Ого. Нас уже допрашивают.       — Я не тебя спрашивала.       Крис задержал взгляд на моём лице, но лишь коротко кивнул.       — Обещаю.       Я разжала пальцы.       — Тогда ладно. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, младшенькая, — Луи уже пятился по песку.       Крис задержался на секунду; уголок его губ едва дрогнул, но улыбкой это так и не стало. Потом он развернулся и двинулся следом.       По рукам пробежали мурашки после резкого порыва ветра, но я не двинулась.       Потом медленно выдохнула и опустила взгляд на руки. Пальцы всё ещё были сжаты, будто я продолжала держать его за рукав.       Я разжала их, когда мальчики уже скрылись за домом.       Радость всё ещё грела где-то под рёбрами: Луи здесь, Крис здесь, завтра они придут на завтрак, и дом снова перестанет быть непривычно тихим.       Я лежала в темноте и снова прокручивала всё: как Луи бежал ко мне по песку, как Крис первым отстранился. Как после моих слов о прошлом году тут же стало тихо.       Всего на мгновение.       Но теперь из-за этого мгновения уснуть не получалось.       Свет пробивался сквозь занавески прямо мне в лицо. Я зажмурилась, отвернулась к стене, но сон уже ушёл.       Из открытого окна тянуло прохладой. Пахло солью и ранним утром — тем коротким временем, когда пляж ещё почти никому не принадлежал.       Я слезла с кровати, накинула первую попавшуюся кофту поверх пижамы и вышла в коридор. Завтракать не хотелось. Внизу никого не было, из маминой комнаты слышалась тихая музыка, а с пляжа доносился ровный шум волн.       Солнце едва показалось над горизонтом, ещё не жарило, а просто мягко подсвечивало песок и сухую траву вдоль побережья. Я спустилась босиком и пошла к воде.       Я сказала себе, что просто хочу посидеть у моря.       Но каждый раз, когда хлопала чья-то дверь или на пляж выходили люди, у меня внутри всё подскакивало. Рыбаки собирали снасти у самой кромки воды, какая-то женщина в огромной футболке выгуливала собаку. А я всё сидела на прохладном песке и смотрела то на воду, то в сторону дома Бридж.       Сегодня ночью я не успела рассмотреть их, но вроде выглядели они как обычно. Разве что волосы казались темнее, а загар уже был не таким, каким я его помнила.       Через какое-то время песок подо мной прогрелся, а ноги затекли. Я поднялась, отряхнула пижамные шорты и тогда поняла, что так и вышла из дома не переодевшись.       Отлично.       Чтобы не стоять посреди пляжа как человек, который пришёл сюда караулить кого-то, я наклонилась к песку и подняла первую попавшуюся ракушку. Потом ещё одну.       Ракушек здесь всегда было полно. Туристы ходили вдоль воды с пакетами. В детстве я тоже так делала. Однажды нашла огромную раковину, почти с ладонь, и потом целое лето хвасталась перед всеми.       Я пошла вдоль берега, разглядывая песок под ногами, и не сразу поняла, что дошла почти до дома Бруксов.       Замедлила шаг. Наклонилась за очередной ракушкой, хотя рядом ничего, кроме мелких осколков. Повертела один в пальцах и тут же выбросила обратно.       Я сделала ещё пару шагов вдоль воды.       Дом Бруксов стоял совсем рядом. На террасе уже лежали чьи-то кроссовки, у двери — дорожная сумка с не до конца закрытой молнией, а на перилах висело полотенце.       Я остановилась у самой границы их двора и снова наклонилась к песку, хотя искать там было уже нечего.       В панорамных окнах мелькнуло движение.       Я тут же опустила голову, будто меня поймали на чём-то ужасно постыдном. Но было поздно: Бридж уже стояла на кухне с кружкой в руке.       Сначала она просто молча смотрела в мою сторону. Но тут же её лицо смягчилось, и Бридж тихонько открыла раздвижную дверь и босиком спустилась с террасы.       — Мира, — сказала она шёпотом, раскрывая руки. — Иди сюда, моя хорошая.       Мгновение я стояла как вкопанная, придумывая, как оправдаться, что ещё сказать, но вместо этого молча шагнула к ней и уткнулась лицом в плечо.       — Привет… — прошептала ей в шею, ещё сильнее сжимая в объятиях.       С Бридж всегда становилось проще дышать. Она не лезла с вопросами, не требовала сразу объяснять, что случилось, — просто ставила кружку тёплого молока и садилась рядом, пока я сама не начинала говорить. Именно за это она была мне так дорога — за ощущение, что рядом со взрослыми тоже можно быть собой.       Бридж расслабила объятия, но руку с моей спины не убрала.       — Давай пройдём в дом, у меня в духовке печенье, — она улыбнулась, и я сделала то же самое.       Бридж вернулась к готовке, а я села на высокий стул у неё за спиной. Хотелось многое спросить, но было страшно задать неуместный вопрос.       — Почему ты всё ещё в пижаме?       Я была благодарна Бридж, ведь она наконец нарушила тишину.       — Недавно проснулась?       — А… Типа того. Решила прогуляться.       Бридж коротко усмехнулась.       — Что?       — Я всё равно хотела уже идти к вам, — она достала горячее печенье из духовки, взяла одно и протянула мне. — Тебе выпала честь попробовать их самой первой.       Я с радостью взяла печеньку, но случайно выронила её на столешницу.       — Ай, горячее… — я подняла печенье и стала перекладывать его из руки в руку и дуть. — Спасибо.       — Всегда пожалуйста, милая, — она опустила глаза на наручные часы. — Почти девять. Нужно разбудить мальчиков.       — Не нужно, — послышалось со стороны лестницы.       Мы с Бридж обернулись и увидели Криса. Он был растрёпан и в одних шортах. Я неловко отвернулась.       — Доброе утро, мам и… Мира?       — И тебе доброго, — промямлила я, откусывая печенье.       Крис спустился к нам на кухню и сел рядом.       — А мне? — он протянул ладонь.       — Она была первой. Своё получишь за завтраком, — Бридж демонстративно начала складывать печенье в контейнер.       Я показала Крису язык и с непритворной радостью засунула последний кусочек в рот, поймав на себе грозный взгляд. Уголок его рта дёрнулся. Почти улыбка. Но стоило мне встретиться с ним глазами, она исчезла.       Пока Бридж собирала завтрак, я огляделась. Здесь уже было чисто — ни песка под ногами, ни пыли на полках, как у нас в первые дни после приезда. Значит, кто-то подготовил дом заранее.       Наши дома похожи: одна улица, один воздух и двери, которые всё лето почти не закрывались. Но у них есть камин, и он всегда выбивался из этого пляжного набора, и я смотрела на него как на доказательство, что Эдисто бывает не только летним. Я вспомнила, как мамы когда-то решили приехать сюда зимой: море было рядом, но ветер пробирал до костей, и мы сидели в доме, грелись какао и жгли бенгальские огни.       — Разбуди Луи и оденься, — Бридж похлопала Криса по плечу, а затем обратилась ко мне: — Пойдём, они догонят.       Она сложила контейнеры с печеньем в пляжную сумку и вышла из дома.       Я вынырнула следом и только тогда услышала, как позади громко хлопнула дверь, и раздался смех мальчишек.       — Луи скучал по тебе. И Крис… тоже, — тихо сказала она.       Я опустила голову, а потом почувствовала, как Бридж сжала мою руку.       — Правда?       — Конечно, правда.       Я обернулась. Луи, как обычно, молча идти не мог и громко рассказывал что-то Крису. Тот улыбался в ответ, и в этот момент всё выглядело так знакомо, что даже странно было сомневаться.       — Просто… — я снова посмотрела на Бридж. — Вчера он был таким, будто ничего не случилось.       Бридж ничего не отвечала, но и не торопила. Просто шла рядом, босиком по песку.       — Вы уехали тогда так внезапно, — сказала я наконец. — А сейчас вернулись, и он… обычный.       — Обычный — это плохо?       — Нет. Просто странно.       Бридж ничего не сказала. Только большим пальцем провела по моей ладони.       — Он даже не спросил, злюсь ли я, — сказала я тише. — И не объяснил ничего. Просто обнял, пообещал прийти утром.       — А ты злишься?       — Нет. То есть… не совсем.       Я замолчала. Всё, что можно было сказать, прозвучало бы слишком резко. Не хотелось жаловаться. Не Бридж. Не сейчас, когда она держала меня за руку и несла тёплое печенье к нашему дому.       — Я скучала, — сказала я. — Очень. И я рада, что вы здесь. Правда рада. Просто… когда люди уезжают вот так, а потом возвращаются и улыбаются, я не очень понимаю, что с этим делать.       — Понимаю, — она кивнула.       — Я не хочу, чтобы ты подумала, что я…       — Мира, — она мягко сжала мою руку. — Я ничего такого не думаю.       От её мягкого выражения лица и тепла руки заслезились глаза, и я тут же отвернулась к воде. Бридж тоже обернулась, и мы какое-то время шли молча.       — Тогда всё правда получилось быстро, — сказала она. — Не так, как должно было.       Я подняла голову.       — Почему?       Она чуть сжала губы.       — Не мне это рассказывать.       — Но что-то случилось?       — Случилось, — сказала она наконец. — Но я не могу рассказать это за него.       Луи пронёсся между мной и Бридж, расцепив наши руки.       — Эй! Вы чего так медленно? Мы голодные!       — Идём! — рассмеялась Бридж, махнув рукой, и ускорила шаг.       И я была даже рада, что этот разговор прервался сам собой. Ещё чуть-чуть, и я бы спросила то, на что Бридж всё равно не смогла бы ответить. Или ответила бы, а потом пожалела.       Мы зашли в дом. Мама уже вышла из душа, её волосы были влажными, а на плечах лежало полотенце.       — Бридж! Когда вы приехали?       — Сегодня ночью. Мы не стали вас беспокоить, — Бридж чмокнула маму в щёку и мягко обняла за плечи.       Затем свою порцию объятий получили Луи и Крис, и мы наконец разместились за большим столом в гостиной. Кенни ещё спал, и мы решили, что раз он спит, значит и печенья ему не достанется.       Мама заварила им с Бридж кофе, а нам поставила кувшин сладкого чая.       Мы завтракали долго. Разговоры не смолкали ни на минуту, а Кенни, когда наконец спустился, застыл на пороге так, будто мы устроили семейное воссоединение без него.       — Ничего себе, — сказал он, сонно щурясь. — Вы когда успели?       — Ночью, — ответил Луи. — Пока ты сладко обнимался с подушкой.       — Очень смешно.       Кенни плюхнулся за стол, получил остатки печенья и, к моему удивлению, даже не возмутился, что почти всё лучшее уже съели без него.       Я сидела за столом, окружённая голосами, звоном кружек и смехом, и чувствовала, как плечи наконец расслабляются, а губы сами то и дело растягиваются в улыбке.       Но время от времени я опускала взгляд в кружку, чтобы не пялиться на Криса слишком открыто, делала вид, что слушаю Луи, хотя на самом деле ждала, скажет ли Крис что-нибудь ещё. Но всё равно внутри постепенно расправлялось что-то тёплое и знакомое.       Бридж смеялась рядом с мамой. Кенни доедал крошки от печенья прямо из контейнера, высыпая их в рот. Крис сидел напротив, иногда тихо посмеивался, и на мгновение — только на мгновение — можно было поверить, что лето всё-таки началось.       Не так, как раньше.       Но всё-таки началось.