Глава 3

      Дорожное полотно было идеально, байк стремительно набирал скорость, пролетая на желтые сигналы светофора. Какаши наклонялся вместе с байком для лучшего маневрирования, а Сакура по инерции повторяла за ним, чтобы не свалиться и не разбиться. Какая глупая смерть для такого перспективного хирурга, боже мой, подумала Сакура, обхватывая его кольцом и сжимая тонкую ткань футболки на груди.              Его серебристые волосы трепыхались на ветру. Он умело обгонял авто, перестраиваясь в свободные полосы, словно играя в шашки. Переключал скорости, замедлялся, и также быстро разгонялся, а мотор оглушающе свистел и рычал. Огни машин, фонарей и ночных зданий сливались в несколько неоновых полос, а от скорости Сакура почувствовала мощный прилив адреналина. Это объясняло пристрастие мужчин к байкам и высоким скоростям. Она никогда бы не подумала, что летящие огни города и сильный поток ветра даровали такое ощущение свободы и легкости.              Словно расправляешь крылья. Избавляешься от сомнений.              Какаши с визгом тормозов резко замедлился прям у входа в клуб, приподнимаясь на переднее колесо. Сакура полностью завалилась на него всем весом своего тела и стукнулась шлемом об его макушку.              - Ай! – он погладил ушибленное место рукой, растирая ноющую боль.              - Не делай так! – Сакура дополнительно толкнула его в плечо, когда оказалась на твердой земле, и сняла шлем, поправив волосы.              - Эффектное появление, Хаунд. Как всегда опаздываешь, - ухмыльнулся крепкий охранник у входа, складывая мощные накачанные руки на груди, расписанные витиеватыми татуировками, которые скрывались под черной футболкой. Он оценивающе посмотрел на Сакуру, задержав взгляд на круглых бедрах. – Что это за кролик такой? Пасха еще не скоро.              Какаши принял шлем из тонких холодных рук Сакуры, повесил его на ручку газа. Быстро стянул куртку и небрежно бросил на сиденье байка. В клубе будет довольно жарко, подумал он, поэтому на мгновение посомневался по поводу перчаток, но все-таки снял и их. Не стоило беспокоиться за сохранность своих вещей. В этом квартале все знали Хаунда, никто не хотел сталкиваться с его холодной и жестокой расправой.              Сакура оценила его крепкие предплечья, обтянутые венами и отметила, что он настоящая находка для медсестер. На практике у многих пациентов сложно найти хоть какую-нибудь венку, но его как будто сами манили, чтобы к ним прикоснулись.              - Она со мной, - он положил ей руку на талию и притянул к себе. Сакура яростно на него посмотрела и сверкнула зеленой глаз. Если его ладонь спустится чуть ниже, то получит ее фирменный хук прям в челюсть.              - Кролику точно есть 18? – охранник продолжал ухмыляться, но все-таки отошел в бок от входа, пропуская Какаши без очереди. – Мне проблемы не нужны, ты это и так знаешь. Этот офицер Нара уже достал устраивать налеты на наш бар.              Переведя свой гневный взгляд уже на хамоватого мужчину в татуировках, Сакура испепеляла его на месте. Если дядя Шикаку наведывался, значит тут замешены дела посерьезнее, чем уличные драки: запрещенные вещества, дебош с применением оружия или чего похуже. Она отметила, что нужно быть начеку, а еще лучше – долго не задерживаться.              Какаши открыл плотную дверь и впустил Сакуру, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть ее по заднице. Она бы тут же влепила ему пощечину, в этом не стоило и сомневаться. Он сразу почувствовал ее напряжение, когда приобнял за талию, стоит держать свои руки в карманах, чтобы не нарваться на гнев этой мегеры.              Громкая музыка сразу же врезалась в уши Сакуры, а глухой бас вибрировал внутри тела. В темном узком коридоре стояло много парочек, которые не замечали никого вокруг, и кто целовался, прижатые к стене, кто пытался перекричать музыку и что-то рассказать, кто медленно двигался под ритм, находясь на своей волне. Какаши взял ее за руку, чтобы протиснуться между людьми и не потерять ее в темноте, пока зрение еще не привыкло. В главном зале было еще больше народа, каждый танцевал, прижимаясь и выгибаясь в соблазнительных позах, чтобы привлечь внимание рядом стоящих потенциальных партнеров на легкую интрижку. Диджей стоял у пульта, прислонив к одному уху наушник, перекидывал леденец с одного уголка рта в другой и старательно выбирал следующий трек, идеально их сводя. Неоновые лампы освещали помещение синим, розовым, фиолетовым, все мерцало, сверкало, а диско-шар, подвешенный под потолком, добавлял больше антуража, чем смысловой нагрузки. Сакура рассматривала сексуально-одетых девушек, оценивая их короткие платья и мини-юбки, миленькие носики и четко очерченные скулы. Все они были высшего класса, их дорогие украшения сверкали под вспышками света, а надменный взгляд уничтожал любого, кто посмел к ним подойти и познакомиться. На их фоне она выглядело слишком просто, слишком заурядно.              Но это правило не распространялось на Какаши. Скучающие красавицы оживились, когда заметили его у входа, некоторые подходили первыми, чтобы поприветствовать, пытались поймать его за руку, оказать какой-то знак внимания. Старых знакомых он одаривал еле заметной улыбкой и кивком головой или едва прикасался к щеке губами к особо назойливым, но руку Сакуры не отпускал.              - Я думала, ты уже не придешь, - к нему проскользнула красивая женщина с темными волосами, яркими розовыми стрелками и милой родинкой под правым глазом. Она пыталась перекричать музыку, но это плохо получалось, поэтому наклонилась к нему ближе.              - Привет, Ханаре, давно не виделись, - ответил он и направился в сторону бара, но Ханаре повисла на его руке, не давая сделать ни шагу. – Извини, нас ждут.              - О-о, Какаши, ты такой холодный! Но я знаю, как тебя растопить, - она мило надула щечки, что ее так просто отшили, выпрямилась и заметила Сакуру, оглядывая ее с ног до головы. – Ах, вот те раз! Хаунд нашел добычу, какая ирония.              - Поговорим позже, ок? Я и так задержался, не стоит заставлять ждать друзей еще больше, - он потянул Сакуру за собой, пока та сверлила взглядом эту привлекательную женщину. Что она там сказала? Добыча? Маленький кролик, значит?              - Не думала, что у такого красивого личика такой ядовитый язык, - защитилась Сакура, вырывая свою руку из теплой ладони Какаши и собирая их на груди.              - Так ты кусаться умеешь? – Ханаре улыбнулась, но все-таки скрылась в толпе танцующих людей.              - Иди за мной, - ухмыльнулся Какаши, развеселившийся от увиденной сцены битвы кошек. А у нее есть коготки, не такая уж и беззащитная, как кажется на первый взгляд. Он потормошил ее розовые волосы на макушке, за что получил удар в плечо. И довольно острые коготки.              Сакура заметила высокий хвост светлых волос рядом с баром, Ино с полупустым бокалом мартини танцевала на месте, пытаясь не разлить оставшийся алкоголь. Рядом стоящий Генма, облокотившись на стойку, не сводил голодного взгляда от девушки, но первым приметил опоздавшую пару.              - Ха, Какаши! – воскликнул он и расплылся в улыбке. Бар стоял поодаль диджейского пульта, поэтому можно было не напрягать голосовые связки, чтобы сосед хоть что-то расслышал. – Байк не тащит? А я предлагал тебе присмотреть Kawasaki Ninja, вместо твоего ведра на колесах.              - Возникли некоторые трудности, - он сделал легкий кивок в сторону Сакуры.              - Ох, Лобастая, здесь столько звезд! – Сакура посмотрела на потолок, но звезд не обнаружила, и только лишний раз рассердилась от упоминания своего детского прозвища. Она не любила, когда Ино употребляла его в кругу компании.              - Звезды не здесь, а вон там, - Какаши позабавила реакция Сакуры и указал рукой в сторону второго этажа, где под тусклым светом можно было определить фигуры сидящих людей, но кого именно – не известно.               – Ты чего такая хмурая? Текила уже ждет тебя, она тебя развеселит, - Ино допила остатки мартини, а Генма выхватил оливку и проглотил ее, нанизанную на зубочистку, а острую палочку оставил на уголке губ.              - О нет, только не текилу! – Сакура закатила глаза. От такого алкоголя сначала резко весело, а потом на следующий день резко плохо и ничего не помнишь.              - Давай, всего по одной! – Ино пододвинула стопку и близко приблизилась к подруге, лукаво улыбаясь. – Тем более парни платят.              Как будто это был решающий аргумент, ага, подумала Сакура, но все-таки приняла шот в руку и повторила за Ино механику употребления. Слизать соль, уф-ф мерзость!, выпить обжигающую все нутро текилу и закусить кислым лимоном. В совокупности было даже вкусно, подумала она в последний момент. Текила упала сразу же в пустой желудок, разлилась теплом и прибавила не только бодрости, но и капельку настроения.              - Она там, наверху? – спросил Какаши у Генмы, тот молчаливо кивнул, утаскивая Ино на танцпол. Он повернулся к Сакуре, снова хватая ее за руку. – Пойдем, познакомлю с кое-кем.              Они снова начали протискиваться через толпу, невольно прижимаясь к друг другу. Диджей, как назло, поставил самый хитовый трек, от которого танцующие энергично прилипали к рядом стоящим людям, вовлекая всех в общую жаркую пляску жизни. Какой-то парень пытался ухватить Сакуру за бедро, чтобы притянуть к себе ближе.              - Иди ко мне, солнце, расплетай косы, - но встретился со стальным взглядом Какаши и отстал.       Когда они поднимались по скрытым ступеням, то шум музыки стал стихать из-за идеальной шумоизоляции на стенах, а возле широкой двухстворчатой двери Сакура заметила двух мускулистых охранников и табличку VIP, то поняла, что Какаши явно большая шишка, известная в местных кругах.              - Помнишь, что я сказал про Куренай? Ты придумала вопросы?              - Шанс, что я ее встречу – крайне мал.              - Ну что же, тогда ты счастливчик.              Он кивнул охранникам, распахнул двери и втолкнул ничего не понимающую Сакуру. У стены полукругом стояли красные кожаные диваны, но которых компаниями сидели все главные медиа-знаменитости Конохи. Какаши тепло пожимал руку Ооноки, окруженного молодыми девушками, и Сакура узнала в нем телеведущего ночных новостей. Он уже был в возрасте, значит, слухи в статьях оказались правдой: дед был падок на женщин и алкоголь. Сай, молодой, но такой талантливый художник, без эмоций улыбался, одиноко занимая целый диван. Они проходили мимо всех, и Сакура каждого пыталась запомнить, чтобы потом было чего рассказать своим подружкам. Вот Мэй Теруми – фотомодель и актриса сама подставила щеку для поцелуя, окруженная топовыми моделями страны. Эбису, редактор известной газеты, лишь кивнул на приветствие Какаши, дотронулся до левого плеча и поправил очки, как будто слова или объятья были лишними, и они и так все понимали. Наконец Сакура замерла, когда заметила красноглазую женщину вдалеке.              Куренай, главная звезда и любимый кумир в жизни Сакуры, сидела рядом со своим мужем-продюсером и что-то рассказывала ему своим ангельским голосом. Асума Сарутоби внимательно слушал, положив на ее колено свою руку, но явно хотел сбежать на улицу, чтобы покурить.              - Привет, ребята. Не желаете потанцевать? – язвительно предложил Какаши, пожимая крепкую руку Асумы и приобнимая Куренай. Сакура, которая все так же стояла без движения и не могла прийти в себя, хлопала глазами и щипала себя за руку, проверяя, не сон ли это. – Ну, чего ждешь? И где твои вопросы?              - Я… эм-м.. я... Ох, госпожа Куренай, ваше творчество – оно проникает насквозь, заставляет плакать и радоваться жизни. Спасибо вам! – она сделала низкий поклон, вся пылая от смущения.              - Ну-ну, милая, не стоит кланяться, - Куренай сощурилась и подмигнула мужу, тот кивнул в ответ, тоже скрывая свое удивление. Какаши привел девушку в VIP-зону? А это интересно… - У тебя были ко мне какие-то вопросы?              - Да, то есть нет. Я… эм-м, ну, - все слова терялись, путались в голове, вылетали и забывались одновременно.              - Сакура хотела у тебя спросить, как у тебя получается писать такие тексты? – пришел на помощь Какаши, и сел на мягкий диван, постукивая по рядом свободному месту. Круглый столик был заставлен алкоголем и мелкими закусками. Сакура посмотрела на него с благодарностью, упала на место и немного расслабилась. Отличный вопрос, который она так и не смогла придумать.              - Нужно подумать, - Куренай приложила длинный ноготок большого пальца к губе и слегка прикусила. Старая привычка с детства. – Я думаю обо всех, кого знаю, - она осмотрела присутствующих и вспомнила, кого с ними не было, - О тех, кого люблю, - взгляд упал на мужа, и очаровательная улыбка тронула ее губы. – О тех счастливых событиях, что были и будут. О тех печальных моментах, что были и никогда не повторятся. Музыка и текст идут через меня, и я рада, что есть поклонники, которые тонко чувствуют это и понимают.              - «Если б не было нас. Всего бы этого не было», - процитировала Сакура и улыбнулась.              - «Перемолчи этот лед. Перекричи, перекричи эту вьюгу», - пропела Куренай и подмигнула Сакуре, едва заметно кивая в сторону Какаши. – Спасибо, ребята, за вечер, но нам пора идти. Иначе мой муж сойдет с ума без сигарет.              - Я почти бросил, милая, - ответил Асума, мечтая как можно быстрее выйти на улицу. Мужчины кивнули друг другу, а Куренай поцеловала Сакуру в лоб. Девушка дотронулась до следа красной помады, который остался как отпечаток на память.              - Ну все, теперь две недели не будешь мыться, - подытожил Какаши и подал ей салфетку. Сакура стерла остатки помады. – Тут не так шумно, можем посидеть здесь.              Он по-хозяйски развалился на диване, перекидывая руку через спинку дивана, как будто хотел прикоснуться к ее плечу и приобнять. Она отодвинулась от него и встала.              - В клубе нужно танцевать, а не скучать на диванах и смотреть на всех сверху вниз, - она лукаво на него посмотрела. Текила на пустой желудок разогрела ее и толкала на глупости.              - На диванах можно делать много разных вещей, особенно, если никто не видит, - спокойно ответил он, смотря в изумрудную бездну глаз, которые так игриво предлагали что-то большее, чем просто танцы.              - Я ухожу, а ты, если хочешь, можешь присоединиться, - она пожала плечами и направилась ко второму выходу, который был как раз рядом. Сакура толкнула плотные двери, не смотря на грозно стоящих охранников в черных футболах и быстро стала спускаться вниз по ступеням, чтобы Какаши ее не догнал.              Тихо и не слышно, он настиг ее на последних ступенях и прижал к стене, облокачивая руку рядом с ее головой. Его лицо было слишком близко, она смутилась и подняла голову вверх, твердо смотря в серые глаза. Сакура поймала себя на мысли, что не прочь была бы поцеловать его родинку.              - Не делай глупостей, - едва слышно сказал он и сам медленно наклонился ниже к ее губам. Дежурный свет очерчивал ее спортивную фигурку, а приоткрытый рот сам манил, чтобы к нему прикоснулись, сжали, сдавили губы, попробовали на вкус. Но Сакура пронырнула под его рукой и показала язык. Вот же чертовка! Ни одна женщина не отказывала ему, от многих приходилось отделываться и отшивать особо назойливых.              - Глупости - это про тебя, - она направилась к бару, где Ино энергично махала Сакуре рукой. Какаши убрал руки в карманы, не поддаваясь искушению, чтобы поймать ее и не зафиксировать плотнее. В таком случае дерзкая добыча точно не скроется от ищейки.              - Ино! Ты не поверишь, с кем я познакомилась! – Сакура вся светилась, принимая из рук подруги еще одну стопку текилы.              - Потом расскажешь, тут слишком шумно. Я все равно половину не разберу, - она столкнулась стеклом и быстро выпила. Сакура повторила за ней и вздрогнула всем телом от новой порции поступившего алкоголя. – Еще одну.              - Сразу же? Так нельзя.              - Нужно. Давай, за отличный вечер!              Третья стопка зашла как литая, словно это была не текила, а обычная вода. Голова стала легкой, а ноги сами стремились на танцпол, чтобы попрыгать под тяжелый бас. Ино поставила пустые стопки на барную стойку и потянула Сакуру за руку в толпу.              - У тебя здесь осталось соль, - Какаши указал на уголок губы, но Сакура облизала не ту сторону. – Давай помогу.              Он наклонился и слизал остатки соли, проведя языком по контуру ее губ. От удивления и его наглости она расширила глаза, но Ино с силой утягивала на танцпол, не смотря на подругу и пропуская всю сцену.              - Я думал, ты не ешь соленое, - ухмыльнулся Генма, вытаскивая зубочистку и оставляя ее в пустой стопке.              - Как и сладкое.              - Немного жалею, что мы за рулем. Можно было бы составить им компанию по уничтожению такой прекрасной женщины под именем Текила.              - «Не передать словами, как я ждал этого дня. Виски, джин, бурбон — моя стандартная броня»?              Генма неотрывно следил за Ино и мечтательно произнес.              - Мне кажется, я влюбился в это прелестное создание.              «Мне кажется, я влюбился в это прелестное создание» - эхом пронеслось в сознании Какаши, но уже другим голосом.              Обито лежал в больничном крыле, его перебинтованная левая половина лица скрывалась за повязками, но единственный видящий черный глаз наблюдал за миленькой медсестрой. Сам Какаши отделался лишь мелкими царапинами, поэтому его госпитализация не понадобилась. Черт бы их побрал, эти чертовы растяжки! В темноте их было сложно заметить, они потеряли двух элитных бойцов, а Обито теперь на больничной койке проведет по меньшей мере неделю, когда снова сможет приступить к вылазкам.              - Кто она? Не видел ранее, - тихо уточнил Какаши и сел на рядом стоящий стул для посетителей у койки. Он кинул прям в руки Обито протеиновый батончик, который оставил с обеда специально для друга.              - Если бы попадал в госпиталь с такой же интенсивностью, как я, то давно бы познакомился и переспал со всеми медсестрами, - хмыкнул Обито. – Но точно не с ней. Я запрещаю тебе, ведь она – моя будущая жена.              - Я и не планировал трахаться в больничном крыле, старина. Тем более, они слишком шумные, - он кивнул в сторону группы врачей, которые громко переговаривались и даже спорили, какой метод лучше применить для лечения пациента, у которого, на первый взгляд, не было серьезных повреждений.              - Ее зовут Рин, и она настоящий ангел. Говорят, по одному медику добавят в отряд, чтобы увеличить шансы на выживание.              - Женщинам не место на войне, - Какаши дотронулся до своего жетона, проверяя, на месте ли он. – Она хоть умеет держать в руках оружие?              - Выбиваю глаз воробью с пятнадцати шагов, сержант, - ответила Рин за Обито и отдала честь старшему по званию рукой, заливаясь румянцем. Она отметила его красивое лицо, отчего решила переключиться на больного, чтобы совсем не расплыться от его вида и не наговорить лишнего. – Мое имя Рин, Рин Нохара.              - В любом случае, держись за нашими спинами и не лезь на рожон, - подытожил Какаши и дружески похлопал по плечу Обито. Тот стойко вытерпел боль, чтобы не показаться слабаком перед своей возлюбленной. – Жду в части, без тебя слишком скучно.              - Буду в лучшем виде и не один, - улыбнулся Обито и тепло посмотрел на милую темноволосую медсестру.              Какаши только закатил глаза. Любовь мешала работе, толкала на глупости, на лишние жертвы. Влюбляться это не про него, любовь вообще не присутствовала в его жизни. Секс, случайные связи – максимум, что он мог предложить девушкам. Никаких обещаний, никаких свиданий. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на ухаживания, нежные поцелуи и тихие многозначительные намеки. В любой момент враг может напасть, даже на госпиталь. Эти ублюдки использовали любые методы, чтобы подорвать систему изнутри, самые грязные способы, чтобы достигнуть целей. Какаши до боли сжал костяшки пальцев, намереваясь закончить войну быстрым и молниеносным движением.              - Хаунд. Хаунд! – Генма вернул друга в реальность, нависая на плече. – Нам срочно нужно составить им компанию, иначе те смазливые парни уведут наших девчонок.              Один дерзкий худощавый паренек уже приобнимал Сакуру за талию, пока она, закрыв глаза, полностью отдавалась музыке и двигалась в такт, не замечая потных людей вокруг. Так дело не пойдет, подумал Какаши, если она полностью растворится в текиле и в мощных танцевальных басах, то окажется в постели с незнакомцем. Он испытывал не понятное для него чувство, которое требовало защищать и оберегать эту дерзкую медичку, что так отказывала ему и одновременно притягивала, поэтому решительным шагом протиснулся сквозь толпу.