Часть 2

Ярко светящийся в вечернем сумраке старенький красно-белый трамвай вывернул на улицу как раз, когда прозвучал монотонный бой колокола на одной из 50-метровых башен костела Святого Николая. Фонари вагончика высвечивали тихо падающие снежинки, которые своим налетом смягчали стук колес. Остановившись напротив белого храма, трамвайчик высек своими рогами сноп искр из проводов и раскрыл двери. Спустившись по ступенькам, Анхела вышла наружу и огляделась по сторонам, стараясь не задерживать взгляд на других пассажирах, сошедших на остановке. Лишь в очередной раз подметила знакомое лицо. Поправив лямки рюкзака и надев капюшон, она направилась в сторону храма, избегая столкновений с частыми прохожими. Утопающая в снегу Нерудова улица была старейшей в районе Мала Страна. В путеводителе Кортес прочитала, что еще в период правления Карла IV она была частью Королевского пути, ведущего к Пражскому Граду. Здания в стиле барокко по обеим сторонам буквально дышали историей. А еще здесь располагались парламент Чехии, ряд дворцов и церквей. Особенность старой части Праги была в том, что посреди этих величественных зданий вполне себе умещались обычные жилые дома в два-три этажа. Тут и там ютились кафешки, гостиницы и сувенирные магазины. Магам здесь тоже было где повеселиться – на Йозефовской улице в еврейском квартале располагался старинный бар «У голема», на Староместской - магический рынок «Пражская ночь», а недалеко от Петршинских садов уже три сотни лет цвел Сад Секретов с редкими волшебными растениями. Впрочем, Анхеле сейчас было не до увеселительной прогулки. Она неторопливо направлялась прочь от реки Влтавы вверх, выискивая нужный номер дома. Заметив, наконец, «34-й», она подошла к порогу и несколько раз постучала. В ожидании ответа, девушка плотнее закуталась в голубое зимнее пончо, расписанное узорами – европейская зима неожиданно оказалась весьма промозглой. Мужчина, следовавший за ней, молча прошагал мимо. Наконец, внутри послышался шорох и лязг металлического засова. Перед Кортес встала женщина, с темными волнистыми волосами до плеч и кожей цвета молочного кофе. Черты лица с миловидным носом и пронзительными серыми глазами выдавали в ней цыганскую кровь. Чешка быстро узнала гостью, весело хмыкнув. Анхела же осторожно оглядела ее и коридор позади. - Зора Кузельница? - Зора, а кто ж еще? Али ты решила, что дома перепутала? Не ожидала такой неуверенности от представительницы дома Кортесов. Анхела посуровела. - Уверенной я буду, когда удостоверюсь, что передо мной именно та ведьма, которую знал мой отец. Сделав впечатленный вид, цыганка медленно кивнула. Она отошла вглубь дома, давай проход юной мексиканке. - Ну тогда, састим, дорогуша. Будем знакомиться, да потчевать тебя, коль время уж вечер. Перейдя порог, Анхела сняла верхнюю одежду и огляделась. После уличного сумрака светлое убранство жилья Зоры вызывало теплое чувство уюта. На бордовых стенах висели картины с изображениями мифических существ, а также старинные гобелены. В гостиной стояли удобный диван с яркими подушками из восточных тканей, антикварный стол со свечами разных размеров и форм, а также магическими кристаллами и амулетами. В одном из углов располагался алтарь с различными магическими атрибутами — свечами, статуэтками и книгами по магии. Соседние полки были заполнены книгами по оккультизму и истории. Здесь же по соседству находился небольшой столик для гадания на картах Таро. А напротив - большое зеркало в резной раме, которое явно использовалось не только для отражения, но и для магических ритуалов. Цыганка провела Анхелу на кухню, оформленную в деревенском стиле, но также с элементами восточной культуры. Деревянные шкафчики и столешницы хранили помимо кулинарных ингредиентов магические зелья и специи. На стенах висели сушеные травы. А уголок для приготовления кофе с набором чашек очевидно использовался и для гаданий. Кортес сразу вспомнила об увлечениях Изи, решив, что подруга быстро нашла бы общий язык с хозяйкой этого дома. - Ну так что же, золотце мое, - Зора совершила пару пасов руками и чайник взлетел над подносом, разливая горячий напиток. Сама женщина взяла половник и начала наполнять супом тарелку. – Дром твой тебе уж не мил – иначе ты бы не приехала сюда так рано дни коротать до учебы, да еще в холодину такую. Об этой женщине Анхела знала от своего отца. Кузельница занималась оккультными практиками и магией, помогая как маглам, так и волшебникам. Вдобавок она предоставляла услуги по магической защите криминальным авторитетам, предлагая обряды для удачи в их делах. Здесь, в столице Чехии, цыганка также являлась посредником в сделках между многочисленными европейскими преступными группировками, используя свои навыки для создания иллюзий и манипуляций. Сама ее фамилия происходила от слова kouzlo, что в переводе с чешского означало «магия» или «колдовство». А имя «Зора» – «рассвет» или «утренняя звезда». Из уроков астрологии Анхела знала, что эти вещи символизируют новое начало и тайные знания. Хотя женщине было за сорок, выглядела она, как студентка. Молодил Зору и какой-то внутренний свет, сдобренный теплой улыбкой и девичьим задором. На колени мексиканке аккуратно прыгнул рыжий кот с большими изумрудными глазами. Оглядев гостью, он принялся обнюхивать ее. Анхела, зная повадки пушистых, осторожно поднесла руку к его морде, чтобы тот ее всячески изучил. - Будь здесь даже вьюга – все лучше, чем сидеть в четырех стенах. Мне все равно нужно привыкнуть к местному климату, да и… давно хотела побывать в вашей стране. В Англию я еще успею. - Чешские улочки не менее красны, ужели британские, поверь мне. Я хоть на свет родилась вдали отсюда, но живу тут давно и переезжать желанья нет. - Анхела вежливо отодвинулась назад, когда цыганка подала ей на стол первое. Кот не стал мешать и перелез на соседний стул. - Да только я-то по зову сердца в путь уходила, а вот с тобой история иная. Мексиканка взяла ложку в руку, но не спешила приступать к трапезе. Зора присела напротив, не глядя жестами левитируя поднос с чашками к столу. Она взглядом изучала девушку, поглаживая питомца рядом. А вот Кортес старательно избегала зрительного контакта. - Что вам рассказал мой отец? - Золотце, я и без него порядком знаю – я все ж таки легилимент, - голос цыганки приобрел ласковый тон. – Но я пообещала ему, что сберегу тебя до поры, до времени. И обещанье свое сдержу, сердцем своим клянусь. Видит Мирослава Лунная, тебе время нужно, чтобы душу свою облегчить. Поживешь у меня, пока год учебный не придет, а там и провожу тебя. - Но почему вы согласились? Мы ведь даже не родня. - Не родня, да род твой влияние имеет в мире. А уж твоя судьба в будущем тем паче… - Зора наклонилась ближе. – Придет время, и ты сама все поймешь. Кортес недоверчиво нахмурилась. - Вроде бы я вам свою ладонь еще не давала. Кузельница весело улыбнулась. - Да ты погодь, будут у нас с тобой вечерки еще, - она подтолкнула тарелку с супом. – Давай, кхэрав, стынет ужин. И может уж на «ты»? Была у меня племянница, на тебя схожая, будешь заместо нее. И имя свое не ведай никому. Отец твой тебя по заграничному назвал, а я тебя по-нашенски буду именовать – Анжелкой. Как тебе? Кортес неуверенно пожала плечами, приступая к трапезе. - В ближайший год мне и к более необычным вещам придется привыкнуть. Тем же вечером Лежа на широкой кровати с балдахином, Анхела наблюдала за тусклым голубым свечением, хаотично разливающимся по потолку погруженной во тьму спальни. Зора объяснила, что это ее домашняя «сигнализация-оберег». О существовании тайных телохранителей Кортес она наверняка тоже знала. Анхела пока видела только одного, но была уверена, что их больше. Отец серьезно позаботился о защите дочери. Она действительно не могла больше находиться в Мексике, не имея возможности выйти из дома и лично встретиться с друзьями. Ей стоило немалых трудов уговорить папу уехать куда-нибудь в Европу, пока не придет пора поступать в Хогвартс. В итоге ее отправили в Прагу, к Зоре. Девушка подозревала, что цыганку и ее отца связывает история, выходящая за рамки деловых отношений, хоть и канувшая в прошлое. Мысли Анхелы привели ее к собственной романтической линии, оборвавшейся так рано. Она привычно сжала ладонь в кулак, скастовав белый свет внутри. Разжав пальцы, мексиканка заставила этот свет окутать всю ладонь, как будто она некое божество. Пользуясь этим «ручным ночником», девушка наклонилась к рюкзаку у постели и достала из потайного кармашка колдофото. Там, на фоне Кастеллобрушу веселилась их приятельская четверка – Кортес, Изи, Рафи… и Педро. С последним Анхела многозначительно переглядывалась, посматривая при этом в объектив. Парень обнимал ее сзади, поглаживая ладонью бок. Мексиканка в кровати, словно в ответ, проводила пальцем по движущемуся кадру. Повинуясь порыву, она снова залезла в рюкзак и вынула кассетный плеер с накладными наушниками. Помедлив, Анхела нажала кнопку play и откинула голову на подушку, держа в коленях колдофото. В ушах заиграли традиционные мотивы сальсы в аранжировке звонких саксофонов. Не знающим язык песня La Vida Es Un Carnaval показалась бы веселой и танцевальной, но лирика Селии Круз на самом деле была о другом. Эта кубинка меланхолично, но ярко напоминала «всем, кто думает, что жизнь несправедлива, что это не так». И «все, кто думает, что он один и ему плохо, должен знать – никто не одинок, всегда есть кто-то». Усилием воли Кортес отвела взгляд от снимка и посмотрела в окно, где в свете уличных фонарей продолжали падать хлопья снега. «А, не нужно слез, Ведь вся жизнь - это карнавал. Песня льется, как херес в бокал. Нет, не нужно слез, Ведь вся жизнь - это карнавал. Утоли печаль, если устал». Поджав ноги, Анхела легла на бок, позволяя музыке убаюкать себя. Свет в руке постепенно угасал, а одеяло само собой прикрыло девушку, хотя под определенным углом можно было бы заметить, что это делает чей-то небольшой силуэт, парящий над кроватью. Следом задвинулись «створки» балдахина. Лето Солнечный свет озарял комнату сквозь белые шторы, создавая в помещении ауру спокойствия и по-утреннему сонного настроения. На опорном диске винилового проигрывателя крутилась пластинка, рождая музыку из другой эпохи. Маглы были не в курсе, что знаменитый норвежский композитор Эдвард Григ в свое время закончил Дурмстранг, но вместо мира магии решил посвятить себя творчеству для обычных людей. Через свои композиции он тайно знакомил не-волшебников с миром колдовства. «В пещере горного короля», «Шествие гномов», «Танец эльфов» стали одними из немногих мелодий, которые на самом деле были посвящены реальным фантастическим существам и местам. Впрочем, сейчас играла Morning Mood – считалось, что ее Григ написал под впечатлением от Кастеллобрушу, когда побывал там в поисках вдохновения. Эти мотивы всегда успокаивали Анхелу, хотя при сверстниках она ни за что бы не дала знать, что слушает подобное. Но в данный момент ей это было необходимо, чтобы расслабиться и сосредоточиться. Сидя на мягкой подушке на полу посреди зала, она работала над новым для себя заклинанием. Жители Южной Америки и Африки в отличие от «цивилизованных» европейцев и американцев палочками практически не пользовались. Вместо них использовались пасы руками и своего рода телекинез. Так уж повелось издревле со времен ацтеков и майя (в джунглях) и кочевников-бедуинов (в пустыне). Кто-то легкомысленно называл это стихийной магией, но на деле это было нечто более глубокое. Адепты беспалочкового волшебства применяли колдовство силой воли и контроля над разумом. Само собой это было сложнее, потому и появились в свое время палочки. Но без нее маг — уже не маг, считали предки Анхелы и других ее сородичей. Именно поэтому в Кастеллобрушу и африканской Уагаду одним из обязательных предметов была йога или медитация. Без этого обуздать свое магическое ядро было крайне сложно. Кортес сидела в позе лотоса, разведя перед собой руки в стороны, ладонями друг к другу. Между ними зависла плавно мерцающая полупрозрачная синяя проекция. Она представляла собой сеточный шар, сотканный из ниток, каждая из которых связывала между собой крошечные «атомы». Осторожными движениями мексиканка прокручивала этот шар, уменьшая и увеличивая его в размерах, чтобы «дотянуться» до очередного «атома». Затем она брала эту частичку двумя пальцами и вытаскивала ее, а разведя пальцы в сторону — увеличивала ее. В этом случае частичка превращалась в ожившую картинку, похожую на колдофото. Время от времени Анхела будто что-то вспоминала и прислоняла пальцы к виску, вытаскивая из головы очередной «атом», после чего добавляла его в шар. - Птаха, на свете есть занятия поинтереснее, чем пялиться в одну точку… Ну ладно, двести двадцать три точки. Двадцать четыре… - Забава, я понимаю, что тебе до высшей магии также далеко, как до моего роста, но завидуй молча. - Пха! Ха! Вот это умора, не думал, что мексикосы умеют ТАК шутить. Но как низко! Невидящий взгляд Анхелы сфокусировался и поймал объект «агрессии» в отражении зеркала впереди. Лохматый и пухлый зеленый человечек с щетиной на подбородке ив белой рубахе крестьянского образца с ремнем на животе, увенчанным мини-кармашками для всякой утвари, левитировал позади Кортес с улыбкой Чеширского кота. Ростом домовой действительно не удался, но компенсировал этот «недостаток» своей безграничной способностью поддержать разговор на ровном месте, даже если его не просили. В день прибытия Кортес миниатюрный помощник Зоры был в заслуженном отпуске, но уже через неделю начал доставать ее одним своим присутствием. Девушка в долгу не оставалась, так что между ними то и дело возникали перепалки — порой шуточные, а порой очень даже грозные. Восточноевропейские домовые в отличие от своих западных коллег-эльфов умели показать норов и поддерживали с хозяевами скорее партнерские-приятельские отношения, нежели «слуга-владелец». Забава исключением не был, но был предан Зоре, которая однажды спасла его от целой стаи погребинов — мохнатых демонов с головой, похожей на булыжник. Эти твари ходят по пятам за жертвой, вызывая депрессию, а когда та падает от безысходности — набрасываются и пожирают. - Что это вообще такая за штука? Типа магический кубик Рубика? Кортес вздохнула, мотая головой, словно отгоняя назойливого собеседника. - Ты когда в последний раз видел кубик Рубика? - Недавно! Эй, я же сказал, типа! - домовой облетел Анхелу с другой стороны и внимательно вперился в шар, созданный девушкой. - Оно опасное? Имей в виду, если взорвется, убирать будешь ты. - Это мои воспоминания, - мексиканка решила, что если сразу выложить все начистоту, домовой быстрее отстанет. - Я придумала заклинание, которое помогает складировать их в одном месте и структурировать. - У меня для тебя новость, девчонка, - Забава скрестил руки на груди. - Для таких вещей существует мозг. - Угу. А для чего тогда людям кассеты? Можно ведь посмотреть фильм и «проматывать» его потом в голове. Эта вещь..., - Кортес кивнула на шар. - … наглядно визуализирует воспоминания и помогает не запутаться в них. - Хм, ну наверно, это не так уж глупо… - домовой с любопытством протянул маленькую ручку к проекции, но тут же получил легкий шлепок по руке. - Ай! Я просто посмотреть хотел. Вдруг ты там чем-то противозаконным занимаешься, а? - Я - дочь наркобарона, я - живое наследие противозаконности. - Тоже мне… Пригрели у себя преступницу. Вот в мои годы…! Он не успел договорить, подняв палец вверх, когда в комнату вошла Зора. Женщина вернулась с улицы — ее рука сжимала красивую панамку с цветами на полях. - В твои годы, Забава, домовые были покладистее. И не такие шумные. - Ты вообще за кого в этом доме, Кузельница? Полгода уже терпим эту мелкую зазнайку, мое терпение, знаешь ли, на исходе. - Ах, твое терпение? - Да, мое! - Твое? - Мое!! Анхела схлопнула ладоши вместе, «гася» проекцию. - Мое, вообще-то тоже! В воцарившейся тишине все трое не смогли долго сдерживать улыбки. Через пару секунд спорщики прыснули от смеха, причем домовой — громче всех. Как следует отсмеявшись, Зора кивнула в сторону окна. - Сходи-ка в сад, Забава и попробуй быть полезным — асфодель, наконец-то, расцвел. Мне нужен большой букет. Принесешь, дам тебе вкусный корешок мандрагоры. Састимос? - О-о, другой разговор. Вот так дела делаются в нашей стране, ты -кабальеро или как там вас… - Вообще-то это испанский термин, - настала пора Кортес скрестить руки на груди. - И так мужчин, между прочим, зовут. - Ой, да без разницы, - домовой махнул рукой, направляясь к окну. - Адьос, чупакабра. - Ах ты, дрянь, - Анхела процедила проклятье сквозь зубы и киданула подушку из под себя в Забаву, но тот вовремя трансгрессировал. Зора, с усмешкой наблюдавшая за этим в проеме,шагнула к девушке. Она грациозно присела на стул по соседству и кивнула на пространство перед Анхелой. - Как твоя… рекуэрдосфера? - Кажется, термин стоит сократить. - Да, было бы неплохо. Кортес откинулась назад, оперевшись на руки. - Ну, я стараюсь выудить из головы все, что помню. Все, что связано с друзьями, со школой, семьей. Уже набрала пару сотен воспоминаний, но некоторые уже не такие четкие, как раньше. - Знаешь, золотце, время не стирает воспоминания - оно лишь придает им другую форму. Самое главное, это эмоции, которые от них остались. - Я понимаю… И все-таки я бы все отдала лишь бы увидеть их лица воочию. Обнять их. Поцеловать, - при этом слове Анхела смутилась и отвернула голову в сторону. - Мое предложение в силе. Мы можем провести сеанс и поговорить… - Нет, это другое, - Анхела резко вернула взгляд Зоре. - Это будет лишь его дух, ничего более. И я не хочу его тревожить. - Ничего страшного. Ты ведь знаешь, что у тебя еще будет шанс. - Ты про День мертвых? Цыганка кивнула с загадочной улыбкой. - А вдруг он не придет? Его могила на другом конце света. - Анжел, в мире мертвых врата открываются не там, где с ними простились. А рядом с теми, кто простился. - Откуда ты знаешь? Женщина притупила взгляд, медля с ответом. Кортес медленно подалась вперед. - Это отец рассказал тебе? - Нам было о чем поболтать в свое время. Анхела уже давно поняла, что для Зоры эта тема крайне болезненна, а потому никогда не наседала, выуживая подробности понемногу. Одно она уже точно знала — Мануэль некогда любил эту цыганку. И кажется, это чувство не угасло до сих пор. Но что стало причиной их разрыва — понять было невозможно. - Надеюсь, только о хорошем? Лицо Кузельницы озарилось светом. - Састи. Кортес улыбнулась в ответ. За эти месяцы она сблизилась с этой женщиной, ставшей ей словно старшая сестра. Они даже внешне были немного похожи, хотя загар мексиканки был явно темнее, а голубые глаза резко контрастировали с серыми зрачками опекунши. Забавно, что волосы обеих ведьм изменились за это время в противовес друг другу: цыганка отрастила их до спины, а Анхела наоборот, скрываясь от людей Кастильо, подрезала свои волнистые локоны до короткой длины. Теперь они едва прикрывали шею. Такой стиль был ей в новинку, но определенно нравился. Небольшое «гнездо» на голове — Кортес не всегда уделяла время ухаживанию за собой — создавало ей образ сумасшедшей ученой или, по крайней мере, очень активной и спортивной студентки. Вдобавок она стала носить более взрослую одежду, отдавая теперь предпочтение штанам с кучей карманов и рубашкам с закрытым воротником. Девушка не хотела себе признаваться, но чувствовала, что подспудно копирует отца в этом вопросе. Колдуний отвлек от разговора настойчивый стук в стекло. Повернув головы, они увидели бурого филина на подоконнике снаружи. К его лапке было привязано письмо. Кортес подскочила первой — филин прилетал только от одного человека. Впустив птицу внутрь, девушка отвязала бумажку и раскрыла ее. - Приходи в бар «У Голема». Тебя встретит Ярослав. Анхела в очередной раз прокляла скупость отца на речи, но понимала, что так надо, чтобы избежать преследования со стороны врага. Она перевернула письмо, а затем провела ладонью над ним в попытке показать скрытые чернила, но ничего не нашла. Немного раздраженно, она спрятала письмо в кармане и уже привычным жестом безрезультатно попыталась привести свои волосы в порядок. - Отец просит о встрече в баре. Яр меня встретит. Либо это по поводу поездки в Англию, либо более приятная новость. - Мануэль бы сказал мне, золотце. Поверь, дела такие не решаются столь быстро, - Зора тут же попыталась сгладить свои слова. - Но с другой стороны, не отказываться же от возможности увидеть Биг-Бен? Выше нос. Обнявшись с женщиной в знак благодарности, мексиканка надела бейсболку лазурного цвета и вышла из дома. В этот сезон туристов на улице было хоть пруд пруди. Но еще на пороге Кортес опытным взором выцепила в толпе лицо, к которому уже привыкла. Вторая местная телохранительница была тут как тут и сразу же последовала за подопечной. Анхела относилась к этому, как к неизбежному злу, хотя уже не раз просила отца, чтобы те перестали играть в кошки-мышки. Впрочем, со временем она решила, что все дело в том, что с защитниками рядом она наоборот стала бы мишенью. А так, они тайно прикрывали ее спину и сами не светились. Обойдя группу китайских путешественников с бессменными огромными фотоаппаратами, Кортес прошла мимо музея алхимиков и магов Праги. Иронично, что маглы тоже видели это место и даже посещали его, как туристическую локацию. А между тем, в подземелье здания находился всамделишный офис алхимического подразделения чешского министерства магии. Спустя 10 минут мексиканка вышла на Карлов мост. Среди волшебников Праги это место было известно, как тайный вход на речной базар, охраняемый парой троллей, живущих под переправой. Здесь продавались еда, одежда и реликвии со всего света. Достаточно было дождаться звона колоколов церкви Святого Николая неподалеку и врата открывались. Перейдя реку, девушка оказалась на набережной, названной в честь композитора с забавной фамилией Сметана. Здесь и располагался бар «У голема», замаскированный под обычный магловский пивной бар-музей (в этом городе вообще каждое третье здание было музеем). Чтобы активировать проход, достаточно было кинуть символический кнат в старинный колодец напротив. Маглы тоже бросали туда свои деньги на удачу, но нужна была магическая валюта. Внеся свое «пожертвование», Кортес зашла внутрь. Здесь она уже стала постоялицей, поскольку бармен удачно запомнил ее предпочтение — агуас фрескас. Этот мексиканский напиток был на основе фруктов, воды и сахара, но при желании его можно было сделать чуточку алкогольнее. Кортес постепенно повышала градус, пользуясь отсутствием надзора, но все же старалась держать контроль над собой. Внутри стены были украшены темными деревянными панелями, а потолок покрыт росписями, изображающими сцены из чешских легенд и мифов. Мягкий свет исходящий от подвесных ламп с витиеватыми абажурами, выполненными из цветного стекла, отбрасывал теплые оттенки на столы и пол. Запах пряных трав и свежезаваренного чая смешивался с ароматами местных напитков и закусок. В углах уютно расположились небольшие диванчики и кресла, обитые бархатной тканью, где компании могли уединиться для бесед. Сейчас это были, в основном, работники соседнего делового квартала. Звуки музыки из старинного граммофона создавали мелодичный фон — естественно, это были чешские мелодии — от средневековых баллад до современных радиохитов. Кортес как обычно села за столик в углу, за входом — отсюда хорошо просматривался весь зал, а сама девушка оставалась в тени. Заметивший ее ранее бармен спустя несколько минут подошел с напитком и элоте — традиционной уличной мексиканской закуской. Это было одно из немногих блюд, которые позволяли подавать местные условия. Элоте, по сути, являлось жареной кукурузой на початках, подаваемой с майонезом, сыром и специями. В ответ на такую уступку — данный рецепт был не характерен для местного меню — Анхела платила звонкой монетой. Или, как сказали бы здесь, в Чехии — чеканной. - Как обычно, пани Веласко. - Спасибо, Матиаш. Девушка все еще привыкала к своей новой фамилии. Она недолго думала, когда настало время выбирать. Педро Веласко был тем, кто отдал за нее жизнь. И она обязана почтить его память любым способом, доступным ей. Медленно попивая напиток, девушка наблюдала за обстановкой. Время от времени над каким-нибудь столиком вспыхивал воздух, оставляя облачко дыма — так посетители подзывали бармена. Кортес с интересом заметила присутствие худощавого пожилого домового, попивающего пиво и играющего сам с собой в магические шахматы, и молодого, но уже бледного вампира, читающего книжку под названием «Кармилла». Перед ним стоял бокал с чем-то алым и мексиканка подозревала, что там вовсе не церковное вино. Наконец, в дверях появился высокий и крепкий мужчина с короткими седеющими волосами. Из скупых ответов отца Анхела знала, что Ярослав — бывший опытный аврор, который специализируется на защитных чарах и обнаружении темной магии. После ухода из министерства он стал наемником. Ему не составило труда быстро вычислить девушку. Подойдя к ее столу, он махнул бармену — у него здесь тоже явно был постоянный заказ. Сев напротив, он еще раз огляделся, изучая лица. - Шеф просил передать — 1 июля предстоит отправление в Лондон. Тебе нужно быть полностью готовой. Кортес, нахмурившись, выплюнула трубочку изо рта. - А про мое возвращение на Родину он ничего не просил передать? - Нет. Такой короткий ответ только еще больше ее разозлил. Спорить было бессмысленно, она понимала, но от этого было не легче. - Во сколько и где? - В пять утра, машина будет у входа. - Пять утра?! Вы в курсе, во сколько обычно просыпаются в Мексике? - Мы не в Мексике. И так безопаснее. - Почему не поздним вечером — это намного удобнее? - Так. Безопаснее. Непрошибаемость телохранителя заставила Кортес обессиленно откинуться на спинку дивана. В это время бармен поднес кружку с приятно пахнущим напитком, сразу же удалившись. Анхела отчетливо уловила запах трав. - Это что, зеленый чай? - свой вопрос она сдобрила снисходительностью. - Это полезно. Мексиканка не смогла скрыть надменный взгляд, хотя и не пыталась. - Безопасно. Полезно. Как-то у вас все не брутально и не круто. - Зато в Мексике, наверно, все весело и под хор марьячи? - Шутить здесь мне положено. - Как скажете. Эта немногословность раздражала еще сильнее. - Окей, ладно, где я там буду жить? Надеюсь, не на окраине города, чтобы было «безопаснее»? - По приезде вам нужно будет вызвать автобус — «Ночной рыцарь». Это местный магический транспорт. Просто взмахните рукой у дороги и он приедет. На нем доберетесь до района Мейфэр — это в центре города. Улица Кёрзон-стрит, 30. Там вас встретит Шеймус О“Донован. Он предоставит жилье до тех пор, пока вы не отправитесь в Хогвартс. - О“Донован? Я его не знаю. Кто он? - Очевидно, что знакомый вашего отца. - Да неужели? Аврор устало вздохнул, попивая чай. - Слышал, что он возглавляет тамошнюю группировку контрабандистов. Важная шишка в лондонских кругах. - Фамилия на слух ирландская… - Так и есть. Хотите узнать, как так вышло, предлагаю вам спросить его лично. Кортес побуравила взглядом мужчину, но не стала ёрничать. Она закусила напиток кукурузой и стерла со щеки сыр. Похоже, что от полета на Туманный Альбион ей не отмазаться, как бы ни хотелось. Она была бы рада побывать там на увеселительной поездке, но обстоятельства все портили. Да и к Праге мексиканка уже успела привыкнуть. Точнее к Зоре и Забаве. - Вы были там когда-нибудь? - В Лондоне? - Нет, на гастролях Хулио Иглесиаса. - Хм. Смешно, - аврор предсказуемо проигнорировал колкость. - Там опасно. - Ах, ну да, я забыла, кого спрашиваю… - Нет. Там действительно опасно. На днях из Азкабана сбежал преступник. Бывший подручный Темного лорда, который держал в страхе всю Англию в 70-х. Сириус Блэк. - Я выросла в семье убийцы. Вы думаете, что мне страшен какой-то мелкий уголовник? Аврор помедлил с ответом, но затем повернулся всем телом к девушке. - Волан-де-Морт создал мощную преступную группировку из своих сторонников - Пожирателей Смерти. Вместе с ними он совершил десятки убийств, похищал и пытал магов и маглов, привлекал на свою сторону опасных темных существ, включая оборотней и великанов. В годы его правления страна погрузилась в беспросветный мрак. А Блэк помогал ему. После суда он провел в самом ужасающем месте на Земле около 12 лет, где его психику ежедневно корёжили дементоры. Теперь он на свободе, движимый одержимостью, местью и гневом. И лучше бы вам не оказаться на его пути. Ярослав помолчал и цокнул языком. - Ну а так, да — там дома красивые, приятные пабы, Биг-Бен. Нормально. Анхела, выслушавшая мрачную речь, не знала, что сказать и просто промолчала. Мужчина же, покончив с чаем, встал и показал на наручные часы. - 1 июля. Пять утра. - Тачка какая будет? Ярослав деланно задумался на секунду. - Блэк. Черная.