Глава-0. Часть-1 «|▧ Это было так давно... ▧|»

►— Где то в зоне...........................................|

►— Сумерки. Час марева..............................|

►— Какой то забытый хутор.........................|

— Найти крысу! Землю носом ройте, но достаньте мне его! — хриплый, сорванный крик старшего группы «Долга» доносился по всей округе. Матерый долговец в тяжелом, забрызганном грязью экзоскелете яростно размахивал стволом «Грозы», раздавая команды подчиненным. Около десятка бойцов в красно-черной броне слаженно рассыпались по заброшенному хутору. Вмиг тишину Зоны взорвал грохот выбиваемых дверей и звон разбитого стекла. Тяжелые кованые сапоги крушили гнилую мебель, а над крышами летел отборный мат. Тем временем на чердаке крайнего дома, забаррикадировавшись всяким подручным хламом, нервно сжимали оружие трое свободовцев. — Али, сука… — прошипел первый, вжимаясь плечом в холодное цевье своего «Галиля». Глаза соклановца бешено лихорадили; он со злостью уставился на товарища в потертой, местами перешитой, испытавшей на себе не один десяток аномалий «СЕВЕ», которая из-за множества обгоревших и всячески потрепанных частей выглядела очень специфически. — Ты нас в это дерьмо вляпал! Как выводить будешь, Сусанин хренов?! — Я… я не знаю! — Али почти сорвался на визг, судорожно пересчитывая патроны в прозрачном магазине G36c. Пальцы не слушались, настукивая нервную дробь по пластику. — Не знаю, не знаю, не знаю! Грохот обыска приближался. Снизу уже доносились тяжелый гул и лязг грязи под сапогами долгарей. Обещания «пустить анархистов на корм слепым псам» звучали уже совсем рядом, за тонкой перегородкой пола. Время утекало неприлично быстро. — Бляха… ты спиздил, а нам теперь подыхать, — второй свободовец нащупал кольцо гранаты. Чека была холодной и единственно надежной в этом хаосе. — Да всё прошло бы гладко, если бы!.. — Если бы что?! — первый схватил Али за грудки, встряхивая как тряпичного. — Мы шли по твоему «верняку», дебил! Перлись через Радар, чуть не сдохли под Ростком… ради чего?! Ради этого захудалого кейса?! — Заткнись! — Али толкнул его в грудь. — Это был личный схрон одного из замов Воронина! И вообще, это вы первые засветились! — Ну прости, что мы не умеем крутить пируэты, как ты! Гимнаст хренов, черт из табакерки! — Да не орите вы, придурки! Услышат же… — второй осекся. Внизу наступила мертвая тишина. А через секунду: — Они здесь! Наверху! — взревел приглушенный снизу голос. — Пиздец. Дорыпались, — констатировал второй. Снаружи ор сменился четкими выкриками армейских команд: «Окружай!», «К бою!», «Штурмуем мразей!». Свободовцы переглянулись. Двое встали у хлипкой баррикады из старых ящиков и какого-то мусора. Али замер позади. В его дрожащих руках G36c казалась неподъемным куском немецкого чугуна. Миг — и тишину разорвал ад. Крупнокалиберные пули вгрызались в трухлявые доски, превращая их в щепки и едкую древесную пыль. Всё превратилось в рваный монтаж: звон гильз по гнилому полу, крики, вспышки, кто-то бросил гранату... взрыв... Короткая пауза... Напарники Али высунулись, чтобы огрызнуться ответным огнем. Внутренний голос Али, тонкий и визгливый, заорал откуда-то из глубины сознания: «Назад! Себя угробишь!» Он отпрянул вглубь чердака, в тень печной трубы. И вовремя. Чердак наполнился утробным рыком «Печенега». Пулеметная очередь прошила древесину и плоть. Через пару секунд от баррикады практически ничего не осталось, вместе с теми, кто за ней стоял. Брызги горячей крови окропили серые стены. — Вперед! Зачищай! — резко заорал командир долговцев. На чердак влетела «флешка». Ослепительная белизна выжгла глаза, а последовавший за ней удар заложил барабанные перепонки. Али кинулся в самый угол, инстинктивно ища спасения за кирпичным остовом печи. Звон в ушах. Перед глазами плыли цветные пятна. От баррикады теперь лежали лишь разбросанные осколки. Его товарищи… вернее, то, что от них осталось, хрипели на полу, пытаясь позвать Али на помощь, пытаясь зажать кровоточащие раны. По лестнице уже загрохотали тяжелые сапоги. «Десять шагов до смерти, твоей смерти!» — кричало сознание Али. И тут парень увидел лазейку: какой-то давно развороченный бок старой кирпичной трубы, достаточно широкий. Не раздумывая, он втиснулся в узкий, покрытый жирной сажей проем, забился повыше и замер. Очень тесно. Жарко. Пахнет гарью и застарелой смертью. Сердце колотилось так громко, что казалось — оно детонирует. На чердак ворвались пятеро. Послышалась пара пистолетных выстрелов: свободовцы еще тщетно отбивались, но долговцы тяжело ступали, добивая раненых короткими очередями. «Был бы там — убили бы», — прозвучало в голове парня, когда снизу донеслось: — Где третий, сука?! Ищите кейс! И тут на лицо Али упала жирная сороконожка. Она медленно перебирала лапками по стеклу «СЕВЫ». Это была последняя капля. От переизбытка чувств и ужаса сознание Али просто выключилось, как перегоревший предохранитель. Последнее, что он запомнил, — странные, кое-как слышимые глухие хлопки, будто кто-то внизу методично... стрелял из глушителя...

***

— Ну давай, — кто-то методично бил его по щекам, точнее по «скафандру», — герой, открывай глаза. Али очнулся. Перед ним плавало стекло противогаза… знакомого, «свободовского». Правый окуляр вдребезги, и сквозь паутину трещин Али всем своим естеством ощутил на себе взгляд острых, холодных, как у мертвеца, пожелтевших карих глаз. — Живой, — выдохнул спаситель. Голос был глухим, низким, с характерным баритоном. — Угораздило же тебя в дымоходе спрятаться. Трубочист недоделанный, еле тебя достал. Встать сможешь? Али кивнул, озираясь. Он был уже внизу, на первом этаже, на продавленном вонючем диване, а рядом стояла растопленная вручную печь. Перед ним же стоял Кинжал — его наставник, по совместительству элитный боец «Свободы» и... почти мистический человек, если вообще человек. Сейчас он выглядел жутко: шлем экзоскелета был срезан осколком, обнажая седые, слипшиеся от крови волосы. Весь камуфляжный доспех был в глубоких вмятинах, левая рука и живот наскоро обмотаны бурыми бинтами. А куски масксети, частично закрывавшие большинство сервоприводов, были окровавлены, разорваны или продырявлены. Вокруг валялись трупы долговцев. Пятеро… шестеро… раскиданы по комнате с пугающей неестественностью. У всех были аккуратные отверстия в телах. — Ладно, «ниндзя» хренов, — саркастически бросил Кинжал. — Пошли, пока их подкрепление с Ростка не подтянулось, или еще кто. Он развернулся, демонстрируя раскуроченную спинную панель экзоскелета, принявшую на себя десяток пуль. На плече висел бесшумный автомат 6С1 «Канарейка», из глушителя которого еще вился едва заметный сизый дымок. — Спасибо, Мраз… — выдавил Али, невольно назвав наставника по имени. — Хм, — Кинжал не обернулся. — Миклухе спасибо скажешь. Это он просил за тобой приглядеть. А за пацанов погибших… сам отдуваться будешь. Вдруг один из лежащих на полу долговцев — тот самый командир — издал хриплый, булькающий стон. Он пытался дотянуться до пистолета, его пальцы скребли по грязным доскам в тщетной попытке. Кинжал остановился. Медленно, почти механически, подошел к телу и тихо, каким-то чужим, безэмоциональным голосом произнес, словно на автомате: — Пункт один, дробь три. — После совсем тихо добавил: — Без свидетелей... Громко хрустнул шлем, хрустнула кость — тяжелый сапог экзоскелета одним движением прекратил мучения раненого, размазав по полу содержимое черепушки. Кинжал даже не вздрогнул. Он лишь дернул подбородком в сторону пролома в стене, за которым сгущалась ночь Зоны. — Пункт сорок шесть, сценарий двадцать, тьфу блядь, — невольно отчеканил Мраз, добавив: — Короче, рвем когти. Давай, не спим! Не спим... Не спим... Не спим... Проснуться...