Глава-0. Часть-2 «|▧ Незабываемая ночь ▧|»

►— Коппер-9, 67-я параллель..................| ►— Середина ночи....................................| ►— Заброшенный метрополитен..............|

...

«Тик-так... тик-так... тик-так...» «Время... время... время...» «Вышло... вышло... вышло...» Али резко открыл глаза — сознание включилось словно по щелчку пальцев. В глазах плыло, во рту пересохло, а в ушах стоял заглушающий всё звон. Мир вокруг пошатывался и кружился, в сознании набатом отзывался отдалённый шёпот. Крупные капли холодного пота ползли по лицу, конечности казались деревянными. «Встань... встань... встань...» «Сейчас... час... час...» Опять шёпот, похожий на приказ, всплывал в сознании снова и снова. Ноги вдруг «ожили». Али почувствовал навалившуюся тяжесть — то ли труба, то ли какой-то строительный мусор. Неважно. Стоило попытаться согнуть колени, как железка с глухим грохотом рухнула на пол, подняв еле видимое облако пыли. «Тихо... тихо... тихо...» «Быть... быть... быть...» Голос стал тише, слабее. Он подсказывал? Тяжело дыша, Али попытался разомкнуть губы, чтобы хоть что-то произнести, но... «Нет... нет... нет...» «Тихо... тихо... тихо...» Челюсти непроизвольно сжались до боли. Мысли никак не собирались в кучу — они лишь покорно слушали шёпот, который казался настолько знакомым, будто сопровождал парня всю жизнь. Постепенно звон в ушах начал стихать, пропуская внешние звуки. Тишина... сквозняк... лёгкий свист ветра... Мирную картину оборвал чудовищный скрежет, раздирающий барабанные перепонки. За ним — суматоха, далёкая тревога. Крики быстро слились в единую какофонию, а затем раздалось то, что заставило Али похолодеть: звук рвущегося металла и вслед за ним — смех. Скрипучий, как ржавый резак, мерзкий, рваный — он переходил в прерывистый, неразборчивый гогот душевнобольного. Наверху началась мясорубка. Али ничего не видел, кроме тьмы, и ничего не ощущал, кроме холода и тесноты, но прекрасно слышал. Голоса работяг — мужские, женские, детские — истерично срывались и внезапно обрывались под аккомпанемент выстрелов и лязга рвущейся стали. Свободовец лишь представлял, как нечто там, наверху, терзает и носится по стенам, словно чёртова химера на стимуляторах. Эта адская симфония резни продолжалась, казалось, вечность. Парень потерял счёт времени. Он просто ждал, боясь даже вздохнуть. «Выходи... выходи... выходи...» «Медленно... медленно... медленно...» «Тихо... тихо... тихо...» Собрав остатки сил, Али дрожащей рукой активировал ПНВ на своём шлеме «СЕВА». Выяснилось, что всё это время он просидел в тесном техническом погребке (приямке) высотой от силы в метр. Вокруг громоздились коробки и обломки труб. Из узкого зазора крышки люка еле-еле пробивался тусклый свет. Аккуратно освободив ноги от хлама, Али заглянул в рюкзак. На дне лежала G36C, но радость быстро сменилась отчаянием: магазинов не было. Пистолета — тоже. Ни одной гранаты. Только старый добрый нож M9, бутылка водки да мелочёвка. Ну, ещё приоткрытый контейнер с артефактом на поясе целый – и на том спасибо. Зубы снова сжались. Он совершенно не помнил, как оказался в такой ловушке без патронов, без всего. В голове — туман, ответов нет, ничего нет... Мысленно выругавшись, парень накинул рюкзак, перехватил нож и пополз к выходу. Но едва он коснулся крышки, шёпот отрезал: «Стоп... стоп... стоп...» Снаружи послышался бег — тяжёлый, металлический. Кто-то рухнул прямо у люка. Девичий голос, захлёбывающийся в слезах, провизжал на английском: — Прошу! Не надо! Я всё сделаю, только не убивайте! Дальше раздался грохот — что-то приземлилось. И тяжёлое механическое дыхание, и ехидный, резкий, как напильник, голос на том же языке: — Прямо всё-всё? «Выглянешь — труп... труп...» — Отрежешь себе стопы — дам уйти-и, — рвано пропел маньяк. Али не слишком хорошо знал английский, но садистскую интонацию прочувствовал кожей. Послышался скрежет — девчонка, подгоняемая ужасом, начала пилить собственные конечности. Звук был омерзительным: металл о металл, словно ножовкой по арматуре. Демонтажник начал обратный отсчёт. На цифре «два» послышались глухие хлопки — суставы сдались. — Беги-и! — выкрикнул маньяк. Снова рваный смех, звук быстрого движения по стенам, а через пару минут короткое, немного разочарованное: — Забавная... Затем — визг, свист и тишина... Через несколько минут: «Иди... иди... иди...» Повинуясь шёпоту, Али выбрался наружу. Перед ним предстала картина, которую он и ожидал: разруха да смерть. Десяток дронов-работяг — точнее, то, что от них осталось, — беспорядочно валялись повсюду. Парень стоял на небольшом бетонном перроне, заваленном ящиками. На одном из них всё ещё горел аварийный фонарь. Справа уходил в темноту колоссальный туннель. Внизу виднелись рельсы, а на противоположной стороне — гигантская ржавая гермодверь, заклинившая в полупозиции. Рядом с ней ютилось подобие КПП, сколоченное, кажется, из всего, что нашли: короба, арматура, куски бетона и т. д. Первой мыслью было бежать к гермодвери — дальше по туннелю куда-нибудь и выйдет, но Али вовремя сообразил: на открытом пространстве туннеля он станет идеальной мишенью. Нужно было уходить вглубь жилых помещений станции, там хоть шанс укрыться будет. Проходя мимо ящиков, он заметил странную книгу. «Возьми...» Али послушно сунул её в подсумок. Всеведение шёпота пугало, но пока этот «советчик» был единственным, кто вроде как помогал. Хотя, конечно, сталкера одновременно и пугало то, что этой «шизофрении» он так просто доверяет... Вообще без задней мысли. Шаг за шагом, в полной темноте, разрезаемой лишь зелёным свечением ПНВ, он шёл вперёд. Мысленно парень поблагодарил наставника, уговорившего его когда-то не скупиться на хорошую оптику. Жилая зона встретила его ещё более жутким зрелищем. Платформа была плотно застроена лачугами, комнатками и нарами из тех же материалов, что и КПП. Бывшие уютные комнатки превратились в руины, залитые маслом. Повсюду лежали растерзанные тела. — За что же вас так… — прошептал Али. Внезапно из глубины станции раздался подозрительно громкий шорох. «Прячься… прячься… прячься…» «Быстро… быстро… быстро…» Панически оглядываясь, Али юркнул за нагромождение коробок у самого края станции, который оканчивался второй «гермой». Похоже, местный склад. Замер, прильнув к узкой щели между ящиками. Шаги... Шли двое... Один шагал чеканно, по-военному. Второй двигался рвано, со скрежетом когтей по бетону. В зону видимости вышел первый. Статный демонтажник в тёмно-серой шинели с бордовым воротником выглядывающей рубашки. Офицерская фуражка, короткие серебристые волосы, безупречная осанка. В зубах — тоненькая, дымящаяся сигарета. Лишь хвост с колбой кислоты лениво волочился следом, высекая редкие искры. За ним следовал тот самый псих в замасленном плаще. Он тащил за шею полуживую девушку-дрона. Оба демонтажника были огромными — выше человеческого роста, под метр восемьдесят. По крайней мере, Али так казалось. — Ну что, начальник, — проскрипел псих, — мы закончили здесь? Офицер лишь коротко кивнул. — У них есть ещё блокпост дальше по линии, может... — Я тебя умоляю, — перебил «начальник», глубоко затянувшись. — Думаю, эти успели доложить о твоём визите. Свободен на сегодня. Я нашёл что искал. Подчинённый зашёлся жутким лающим смехом. За его спиной с лязгом раскрылись стальные крылья, и он рывком умчался в сторону открытой гермодвери. Оставшись один, «офицер» докурил, уставился в пол и замер, будто что-то выглядывая, спиной к укрытию Али. Он простоял так минуту, а затем, не оборачиваясь, сухо произнёс на русском, указав пальцем в сторону технического прохода где-то в руинах этой коммуны: — Пойдёшь туда, свернёшь налево до упора. Затем по лестнице и снова налево. Выйдешь и сразу на юг, к высоткам. У тебя минут двадцать пять. Не успеешь — пеняй на себя. Кто бы ты ни был, — произнёс это всё демонтажник как-то устало. Али оцепенел. Этот обращался к нему? — Давай уже, «цигель-цигель», проваливай, пока цел, Штирлиц недоделанный, — бросил дрон через плечо, пошагав вперёд. «Не врёт...» «Беги...» «Быстро... быстро...» Али не стал спорить ни с шёпотом внутри, ни с этим «офицером». Молча сорвался с места по указанному пути. Потеряв осознание чего-либо, он перестал замечать трупы и руины. Дверь обернулась коридором. Коридор — лестницей. Лестница — новым коридором. И снова дверь. Массивная стальная плита, стянутая механическими замками, была последним рубежом между ним и выходом из этого чёртового метро. Не отдавая себе отчёта, как именно он её одолел, Али вывалился наружу. Улица хлестнула его ледяным ветром и встретила сугробом по пояс, в котором он тут же увяз по самые колени. Но это было уже неважно. Выбравшись, он замер. Впереди не было города. Впереди была Тьма. Не просто ночь, а нечто вязкое, тягучее, давящее на глаза, будто повязка. Шаг... Нога проваливается в снежную кашу по колено. Рывок — и он бежит, ориентируясь лишь на смутные силуэты «обгрызенных» высоток на горизонте. Али ничего не видел вокруг, просто бежал, ведомый чем-то. Ноги скользили, тонули, подкашивались, но он продолжал бежать. Сколько это длилось? Куда? Зачем? В какой-то момент стало неважно... Он просто уносил себя прочь, в спасительную черноту, пока силы не кончились, а мышцы не отказали. Пока не рухнул плашмя посреди места, где предположительно должна быть дорога, но виднелись лишь погребённые под толщей льда и укрытые снегом машины... Последнее, что успел выхватить взгляд перед тем, как разум накрыла тьма, — луч прожектора. Из мрака выползало чудовище — механическая сороконожка размером с двухэтажный дом. Медленно, с хрустом и скрежетом перебирая конечностями, оно двигалось прямо к нему. Приближалось. Али провалился в небытие, унося с собой только это видение. «Спасён...»

***

Всё, что происходило дальше, парень не видел и не осознавал. В какой-то момент чувства просто отключились... Тишина... Затем ощущение того, как его тело куда-то укладывают... Затишье. Потом — кто-то подхватил его, потащил. Они что-то говорили, кричали? Али не понимал... Их голоса превратились в неразборчивый шум... шум... отключка. Пробудило ощущение тепла... Тепло... как дома... Чей-то женский, слегка грубоватый голос неожиданно чётко прозвучал на русском: — В палату его кладите. Я посмотрю. Мягко... Невероятно мягко. Тепло разливалось по конечностям, даря обманчивую лёгкость. Сознание, словно через толщу воды, выхватывало лишь знакомую речь, игнорируя чьи-то ответы на английском. — И где вы его нашли? — голос женщины звучал устало. — Пролежал посреди улицы хрен пойми сколько и выжил? Да брось... Хе, я скорее поверю, что человек мутирует в какую-нибудь байбаку, чем в такую аномалию. — Да тише ты. Андроид он, я так думаю, — отрезала женщина. — Человек снаружи физически не протянет при минус семидесяти. И это я ещё метель в расчёт не беру. София присмотрит за ним. Андроид андроида поймёт лучше, хех. — Да пусть спит. Видишь, в каком он состоянии? Спать... Как же хочется провалиться в эту темноту... — Да я вижу, что он... странный. Соглашусь, — донеслось уже тише. — Ну всё, иди уже, Итон. Посмотрим, что за пациент нам достался.

Часть 2.5 (Бонус). Разговор...

— Знаешь, я иногда в шоке от того, сколько же ты спишь, — произнёс голос... самого Али. — Ч-что за... — тут же вырвалось у парня. А затем пришло осознание: вокруг ничего нет. Вообще. Просто пустота. — «Где я?», да? — прочитал мысли собеседник. — Ты в себе! В голове! — А ты... — Я — это ты, — перебил голос. — Тот шёпот, что тебе вечно подсказывал. Ты, наверное, хочешь спросить, как я предсказывал события и откуда столько знал? — Собеседник буквально озвучивал мысли Али. — А я и не знал, я просто чувствовал, что будет. Я — то, что ты нарабатывал в Зоне все эти два с половиной года! — Э... а почему... только сейчас ты... — Да я не знаю. Раньше как-то возможности не было открыто... м-м... разговаривать. А здесь — не знаю, могу, и всё. В интересное место попали мы. Ничего не сдерживает меня. — Но всё же, откуда ты чуешь? — Откуда? От верблюда! А если серьёзно — благодари Зону! Вырастила в тебе меня, в плане чуйки, как и у любого другого сталкера. А, и те мухоморы, которые ты сожрал на первом курсе. Ладно, про второе шучу... Ах да, зачем же я затащил тебя сюда... У тебя, точнее у нас, проблемы. — В плане? — В прямом. Мы, конечно, везучие сукины сыны, не помрём, хе... Но вспомни: первый курс, физика, третий закон Ньютона. На каждое действие есть равное по силе и противоположное по направлению противодействие. На наше везение это тоже распространяется! Так что... Знаешь, мне страшно за нас. Зона-то нас «любила», и за это ты расплачивался шрамами от аномалий, а здесь... я не знаю. Может произойти... — Всё что угодно. — Вот именно! Любое неверное движение, и... не знаю... лишишься руки как платы за жизнь. Или может сломаешь пальцы... — Я понял-понял... но... — Сейчас объясню. Во-первых, нет, я не знаю, что было три дня назад. Могу только сказать, что ты напился, скорее всего, с кем-то и однозначно в дрова. Нет, я НЕ шизофрения. Говорю же: я — твоё бессознательное. И да, когда ты очнулся, я тебя немного контролировал. — Немного?! — Я не дал тебе помереть и благодаря мне ты в безопасности, так что лучше благодари. Так вот, как бы тебе сказать... В общем, я буду тебе помогать, как-никак ты — это я, а я — это ты. Но у меня тоже есть пределы, и будущее, как оракул, я тебе не предскажу, могу только... ощущать, что будет хорошо, а что плохо. — Ладно-ладно... а что со мной сейчас? — С тобой всё хорошо. Я постарался, чтобы ты попал в надёжные руки. — А Мраз? Что с ним? — Ты издеваешься? Я, по-твоему, и в его голове тоже? Без понятия, что с ним. Так, что-то мы заболтались. Ну, если что, я рядом. Ну всё, спи-спи, у тебя ещё будет с кем поговорить... А, чуть не забыл, хе-хе, арт, что у тебя в контейнере, тоже тебя спас, только от замерзания. Не выбрасывай его. Ну, теперь точно всё. — Э... Ладно...