Глава 21: Спортивный фестиваль — битва один на один

Когда объявили перерыв для восстановления арены, толпа начала понемногу расходиться, обсуждая предыдущий бой. Дебрия, всё ещё ошеломлённая произошедшим, направилась к выходу на арену. Её мысли были сосредоточены на следующем противнике — Ибаре Шиозаки. «Её причуда… такая сильная и необычная. Она держится с достоинством, будто каждый её шаг — это проявление высшей воли. Но её религиозность… Неужели она так уверена, что её сила — дар свыше?» — размышляла Дебрия, пока её шаги отстукивали по коридору. Вдруг, прямо перед ней, из комнаты ожидания вышел Шото Тодороки. Его форма была порванной, а волосы растрепались от предыдущего боя. Остатки пара и пепла всё ещё оседали на ткани, напоминая о том огне, который он наконец решился использовать. На мгновение их взгляды встретились. Дебрия открыла рот, чтобы сказать что-то, но не успела вымолвить ни слова. Тодороки прошёл мимо, не произнеся ни звука, устремившись к комнате отдыха. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах плескалось что-то необъяснимое — смесь опустошения и облегчения. «Что он чувствует сейчас? Гордость? Усталость? Или, может, что-то ещё, о чём он никогда не скажет?» — подумала Дебрия, провожая его взглядом. Однако времени на раздумья не оставалось. Она знала, что следующий бой — её. Её соперница уже ждала. Дебрия набрала в грудь воздуха, чтобы сосредоточиться, и решительно направилась к арене. Когда она вышла из тени коридора на ослепительный свет арены, её крылья чуть расправились, рефлекторно реагируя на пространство вокруг. На другой стороне арены уже стояла её противница. Зелёные волосы Ибары Шиозаки выглядели как живая корона, обрамляющая её спокойное, но уверенное лицо. Дебрия внимательно смотрела на неё. «Её сила уже впечатлила меня в бою с Каминари. Но я готова. Я не позволю себе проиграть. У меня есть план…» Полночь объявила о начале боя, и толпа замерла в ожидании. Как только Полночь объявила начало боя, толпа на трибунах замерла, наблюдая за каждой деталью. Дебрия стояла неподвижно, её крылья слегка дрожали от лёгкого ветра, который пронёсся по арене. Она сделала едва заметное движение рукой. На первый взгляд казалось, что ничего не произошло, но через несколько секунд зрители заметили, как зелёные волосы Ибары, ранее развевающиеся вокруг неё, вдруг утратили своё движение. Шиозаки попыталась активировать свою причуду, но лозы, вместо того чтобы расти и атаковать, исчезли, будто всосанные куда-то глубоко под землю. — О-о-о, что это было?! — раздался голос Сущего Мика. — Найтшэйд снова демонстрирует свою стратегическую смекалку! Она вывела из строя лозы Шиозаки ещё до начала настоящей битвы! Айзава, сидя неподалёку, пробормотал: — Она не просто полагается на силу. Найтшэйд умело использует время, чтобы подготовиться заранее. На арене Дебрия слегка усмехнулась, наблюдая за замешательством противницы. Она знала, что это её шанс завершить бой быстро. Шиозаки попыталась сделать шаг, но её волосы так и не поддались — тени уже окружили их, втягивая глубже под поверхность. Дебрия подняла руки, будто контролируя невидимые нити, а затем резко опустила их вниз. В этот момент тени резко подступили к ногам Ибары, заставив её с криком упасть на землю. Её тело оказалось окутано густыми, почти живыми тенями, которые не давали возможности пошевелиться. — Невероятно! Шиозаки не может двигаться! Её лозы полностью заблокированы! — прокричал Сущий Мик. Толпа вскрикнула от удивления, раздались бурные обсуждения. На арене Полночь подошла к Ибаре, грациозно избегая тени. — Шиозаки, можешь ли ты продолжать бой? — её голос прозвучал чётко и властно. Ибара, стиснув зубы, всё же признала поражение: — Нет, я не могу двигаться. — Победитель — Найтшэйд! — объявила Полночь, взмахнув рукой в сторону Дебрии. Трибуны взорвались аплодисментами. Сущий Мик захлебнулся в восхищённых комментариях: — Впечатляющее зрелище! Этой девушке явно не занимать как силы, так и ума! Вот что значит настоящий тактический подход! Дебрия не спешила праздновать. Она расслабила руки, и тени, подчиняясь её воле, исчезли, оставив Ибару лежать на земле. Дебрия подошла к сопернице и слегка кивнула, давая понять, что уважает её силу. Затем, развернувшись, она покинула арену под овации зрителей, уже зная, что она в полуфинале.

***

После завершения напряжённой битвы Токоями и Ашидо, трибуны всё ещё гудели от восторга. Зрители ожидали объявления полуфиналистов, и, наконец, голос Сущего Мика прорезал воздух: — Итак, дамы и господа! Полуфиналистами нашего фестиваля становятся: Тодороки Шото, Найтшэйд Дебрия, Бакуго Кацуки и Токоями Фумикаге! Первая пара — Тодороки против Найтшэйд! А во второй битве мы увидим Бакуго и Токоями! Толпа взорвалась аплодисментами и криками. Дебрия, услышав своё имя, глубоко вдохнула, пытаясь успокоить своё волнение. Это был её шанс попасть на финал.

***

В комнате ожидания царила смесь тишины и напряжения. Все ожидали следующий поединок. Дебрия встала и, расправив свои крылья, направилась к выходу из комнаты. Коридоры были длинными и пустыми, только эхо её шагов сопровождало её. Свет из ламп освещал её путь, бросая тени на стены. Дебрия пыталась сосредоточиться на предстоящем поединке с Тодороки. Она прекрасно понимала, насколько сложным он будет. Шото обладал невероятной силой, и их бой обещал стать настоящим испытанием. Но её мысли внезапно прервались. Проходя очередной поворот, Дебрия заметила высокую фигуру вдалеке. Лёгкая дрожь пробежала по её спине, когда она поняла, кто это. Это был Старатель, отец Тодороки. Его массивная фигура, окутанная аурой огня, казалась ещё больше в тусклом свете коридоров. Его лицо озаряла безумная улыбка, почти пугающая своей интенсивностью. Его глаза, горящие как пламя, пристально смотрели на неё сверху вниз. Дебрия замерла, почувствовав тяжёлый взгляд этого человека. Вокруг него, казалось, даже воздух раскалялся. — Ты — Дебрия Найтшэйд, — произнёс он с почти нарочитой небрежностью, но в голосе чувствовалось давление, как будто он намеренно пытался задавить её. Она коротко кивнула, не желая давать ему больше, чем он заслуживал. — Я знаю, кто ты, — продолжил он, усмехнувшись. — Твои родители были героями. Твой отец… — он сделал паузу, будто смакуя каждое слово, — бывший герой номер один. Слова ударили, как раскалённый молот. Она знала, что он скажет дальше, но не могла остановить его. — Правда, сейчас их нет в живых. Жалко, конечно, — протянул он с таким тоном, будто его это вовсе не трогало. Дебрия почувствовала, как что-то закипает внутри неё. В прошлом, когда кто-то упоминал о её семье, это вызывало у неё боль или грусть. Но не сейчас. Сейчас было иначе. Эти слова задели что-то другое, что-то тёмное. Гнев, словно волна, поднялся и захлестнул её. Она стиснула зубы, её крылья слегка вздрогнули за спиной, а руки сжались в кулаки. Однако она не позволила этому проявиться слишком явно. Старатель, похоже, заметил её напряжение и только усмехнулся. — Я знаю и другое, — продолжил он, как будто наслаждаясь её реакцией. — Ты ненавидишь Всемогущего. Эти слова прозвучали как удар грома. Она едва заметно дёрнулась, но не дала ему увидеть больше. — Не стоит пытаться стать героем номер один. Это не твоё. В будущем это место займёт мой сын, Шото. Он — единственный, кто может превзойти Всемогущего, — с гордостью заявил он, словно перед ним стоял не человек, а просто очередная преграда на пути его сына. Её сердце колотилось, дыхание участилось. Слова Старателя были как огонь, обжигающий её изнутри. Однако она не позволила эмоциям полностью овладеть собой. Она подняла голову, её голос прозвучал твёрдо: — Между вами и моим отцом есть одна большая разница. Старатель резко нахмурился, его пылающие глаза сузились. — И какая же? — с вызовом спросил он, чуть склоняя голову, словно изучая её. Дебрия стиснула зубы. Она посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда, и ответила холодно: — Мой отец умер, будучи героем номер один. Всемогущий тоже навсегда останется в памяти людей как герой номер один. А вы? — она прищурилась, её глаза горели холодной решимостью. — Вы застряли. Герой номер два. Герой, который всегда будет после Всемогущего. Эти слова были как удар молота по раскаленному металлу. Лицо Старателя исказилось, его обычно высокомерная усмешка исчезла. Вместо неё появилась злоба, перерастающая в чистую ярость. — Ты… — его голос был низким, почти рычащим, словно огонь в его груди готов был вырваться наружу. Его пламя вспыхнуло ярче, а глаза блеснули так, будто он собирался испепелить её прямо здесь и сейчас. Дебрия только усмехнулась, несмотря на жар, который буквально давил на неё. Её крылья слегка расправились, словно инстинктивно готовясь к защите, но она осталась на месте, гордо подняв голову. Старатель не выдержал. В мгновение он схватил её за шиворот и резко поднял, так, что её ноги едва касались земли. — Ты слишком много болтаешь для ученицы! — прорычал он, его лицо было так близко, что она почувствовала жар его дыхания. Она не отвела взгляда, несмотря на давление и ярость в его глазах. — Что вы сделаете? Испепелите меня? Это только докажет, что я права, — прошипела она сквозь сжатые зубы. Прежде чем он успел ответить, раздался очень знакомый и громкий голос, наполненный авторитетом и силой: — Старатель! Отпусти её. Все обернулись, и в коридоре появился Всемогущий в своей геройской форме. Его улыбка была чуть натянутой, но голос оставался уверенным. Он подошёл ближе, положив руку на плечо Старателя, его хватка была крепкой. — Это недопустимо, особенно здесь, — сказал Всемогущий, его тон был твёрдым, но не агрессивным. Старатель резко отпустил Дебрию, и она чуть не упала, но устояла на ногах, быстро поправив свою форму. — Это не касается тебя, — огрызнулся Старатель, но его голос стал тише. — Это касается всех, когда кто-то злоупотребляет своим положением, — ответил Всемогущий спокойно, но твёрдо. Старатель отошёл на шаг, но прежде чем уйти, Дебрия сделала шаг вперёд, смотря ему прямо в глаза. — Не стоит мечтать о том, что Шото станет номером один, — сказала она холодно, но с внутренним огнём в голосе. — Я превзойду Всемогущего. Я верну первенство Найтшэйдам. Старатель резко повернулся к ней, но прежде чем он успел что-то сказать, она добавила: — И я больше не ненавижу Всемогущего. Он спас меня от смерти во время атаки злодеев. Он ни в чём не виноват. Старатель остановился, его лицо исказилось смесью ярости и, возможно, удивления. Он уже было сделал шаг обратно, явно намереваясь что-то сказать, но тут в коридоре появился Айзава. — Что здесь происходит? — спросил он усталым, но подозрительным голосом, его взгляд скользнул от Дебрии к Старателю, затем к Всемогущему. Вокруг повисла напряжённая тишина. Наконец, Старатель медленно выдохнул, его пламя слегка угасло. — Посмотрим, что ты скажешь, когда проиграешь моему сыну, — бросил он и, не дожидаясь её ответа, развернулся и направился прочь. Дебрия стояла на месте, глядя ему вслед. Её сердце всё ещё бешено билось, но теперь в этом стуке была не только ярость, а также решимость. Она сжала кулаки, затем расправила крылья, позволяя себе глубокий вдох. Айзава прищурился, но не стал задавать лишних вопросов. Вместо этого он посмотрел на Дебрию. — Ты в порядке? — Да, — коротко ответила она, пытаясь скрыть лёгкую дрожь в голосе. Айзава ничего не сказал, лишь кивнул, прежде чем снова исчезнуть в тени. Всемогущий задержался на мгновение, взглянув на Дебрию. — Юная Найтшэйд, ты сильная, — сказал он, его голос звучал мягче. — Но будь осторожна. Она только кивнула, стиснув кулаки. Её решимость была сильнее, чем когда-либо. Она знала, что ей ещё предстоит долгий путь, но теперь она была уверена в своём месте на этом пути. «Я докажу, что ты ошибаешься», — подумала она, направляясь к арене. — «Недогерой»

***

Когда Дебрия и Шото шагнули на арену, шум с трибун стал оглушительным. Аплодисменты, свист, крики поддержки и восторга захватили всё пространство стадиона. Зрители размахивали плакатами. На миг Дебрия почувствовала, как её сердце ускорилось — не от страха, а от прошлой встречи. Это её слишком разозлило. Сущий Мик, сидя на своём месте комментатора, схватился за микрофон и начал, как всегда, громко и эмоционально: — ЙОООООО! А вот и полуфиналисты, которые готовы устроить НАСТОЯЩУЮ БУРЮ на этой арене! Зрители взорвались новыми аплодисментами, а Сущий продолжил: — С одной стороны у нас Шото Тодороки! Сын Старателя, героя номер два, человек, который способен одновременно заморозить всё вокруг и устроить огненный шторм! Против него Дебрия Найтшэйд! Девушка, чья причуда настолько загадочна и впечатляюща, что зрители уже прозвали её «Ангелом теней»! Оба родом из семей героев, оба готовы доказать, что они не просто наследники, а настоящие лидеры нового поколения! Айзава, сидящий рядом с Миком, открыл один глаз и сухо добавил: — Постарайся не перекричать всех зрителей, Ямада. — ЭТО ЖЕ ПОЧТИ ФИНАЛ, СОТРИГОЛОВА! НУ КАК ТУТ УДЕРЖАТЬСЯ? — громко ответил Мик, заставив некоторых зрителей рассмеяться. Дебрия украдкой посмотрела на Шото. Его лицо оставалось непроницаемым, но его глаза были сосредоточены и холодны, словно он уже полностью продумал каждый шаг. Она знала, что бой с ним будет непростым, но именно это разжигало её азарт. Внимание снова вернулось к Сущему Мику, который громогласно заявил: — Кто же выйдет победителем в этом эпическом противостоянии? Лёд и огонь против теней и крыльев! Поднимите руки, если ставите на Тодороки! А кто поддерживает Найтшэйд?! Трибуны снова огласились криками и свистом. Дебрия выдохнула, убирая волосы за ухо и расправляя крылья, которые слегка блеснули под лучами солнца. Она чувствовала прилив сил. Судья Полночь подняла руку, готовясь дать сигнал: — Готовы? Начинаем на счёт три.. два.. ОДИН! Сразу после этого Шото первым сделал ход: огромная стена льда с невероятной скоростью устремилась к Дебрии, раскалывая арену. Она мгновенно распахнула свои крылья, оттолкнулась от земли и взлетела в воздух, оставляя ледяной поток позади. — Шото открывает бой своей коронной атакой! Но Найтшэйд быстро избегает ловушки! — прокомментировал Сущий Мик, не скрывая восторга. Дебрия в воздухе сделала плавный жест рукой, и тени от кусков разрушенной арены начали вытягиваться вверх, словно живые щупальца, устремляясь к Тодороки. Однако тот не растерялся: направив струю огня из своей левой руки, он испепелил тени, не давая им приблизиться. — Вот это скорость реакции! Дебрие придется постараться, чтобы пробиться сквозь его защиту! — выкрикнул Мик. Шото, не теряя времени, направил еще одну волну огня в сторону Дебрии. Она изящно увернулась, скользнув по воздуху с помощью своих крыльев, но жар был настолько сильным, что она почувствовала, как её волосы слегка запылали на концах. «Он настроен серьёзно. Ему уже всё равно, кто его противник», — подумала она, оглядывая разрушенную арену. Внезапно Дебрия нырнула вниз, размахнувшись рукой. Тени от разрушенных частей арены мгновенно обрушились на Шото, образуя тёмный купол, который полностью отрезал его от света. Изнутри слышался лишь гулкий голос Дебрии: — Ты слишком полагаешься на силу своей причуды, Шото. Но что, если ты не увидишь, куда бьешь? — Тёмный купол! Найтшэйд решила лишить Тодороки видимости. Интересно, как он будет справляться? — комментировал Мик. Шото оставался спокоен. Закрыв глаза, он поднял руки и резко выпустил поток жара, такой мощный, что купол начал трещать, а затем взорвался, рассеивая тени. «Он сломал мою технику?! Я специально этот прием никогда не использовала!» — с удивлением подумала Дебрия, снова взмывая в воздух. Теперь инициатива была за Шото. Он направил струи льда по воздуху, замораживая всё вокруг Дебрии и создавая для неё опасную ловушку. Её движения начали замедляться, крылья покрылись инеем. Она попыталась освободиться, используя тени, но Шото был непреклонен. «Нужно сменить тактику», — подумала она. Дебрия резко сложила крылья и устремилась вниз, создавая из теней защитный барьер. Она врезалась в замёрзшую арену, но тут же поднялась. — Вот это бой! Никто не собирается сдаваться! Сможет ли Найтшэйд переломить ход битвы? — выкрикнул Мик. В этот момент Дебрия развернулась и направила всю свою силу в одно движение: тени стремительно устремились к Шото, но на этот раз их путь был непредсказуемым. Они появились из трещин в земле, из его собственной тени, из-за разрушенных стен арены. Шото попытался блокировать их огнём, но одна из теней успела обвить его ногу, а затем вторую, и потянула его к земле. «Теперь!» — подумала Дебрия, поднимая руку для финального удара. Однако Шото, напрягая все свои силы, высвободился, создавая огненный взрыв вокруг себя, который сбил её с ног. Они оба тяжело дышали, стоя на разрушенной арене, окружённые дымом и обломками. Тодороки, понимая, что его ледяные барьеры не смогли остановить тени Дебрии, решился на последнюю отчаянную попытку. Его глаза полыхали огненным светом, когда он сосредоточил весь свой внутренний гнев и силу в пламени. Он собрал в себе всю мощь огня и направил её на Дебрию. — Ты думаешь, что тени могут защитить тебя от всего? — прошептал он, выпуская мощный поток огня, который окружил её со всех сторон. Пламя всколыхнулось, как живое, мгновенно охватывая пространство вокруг неё. Веки Дебрии едва успели моргнуть, как она оказалась в центре огненной ловушки. Всё вокруг неё вспыхнуло в ярком, ослепляющем пламени. Она закричала, когда огонь задел её кожу, её тело сжалось от боли, словно каждое движение было словно удар молнии. Тени, которые она раньше создавала с такой лёгкостью, теперь не могли защитить её от яростного огня. Пламя клокотало вокруг неё, обжигая её волосы, её руки, охватывая её до самого сердца. С каждым ударом пламени ей становилось всё хуже. Её дыхание сжалось, а грудная клетка словно не могла больше дышать. Весь стадион был охвачен напряжением. Публика не могла поверить своим глазам. Бой был настолько жестоким, что даже зрители начали нервничать. Когда пламя охватило Дебрию, от зрелища невыносимой боли и ярости в её глазах, некоторые зрители начали шептаться, выражая недовольство и тревогу. Некоторые кричали, предлагая остановить бой, другие поднимали голос, требуя продолжения. Эмоции бурлили, и атмосфера становилась всё более напряжённой. В это время тело Дебрии пыталось сопротивляться, но было слишком уставшим. Она чувствовала, как её силы иссякают, как тени исчезают в огненной буре, оставляя её почти беззащитной. Удары огня были не только физически болезненными, но и выматывающими, забирая всё её нутро. Сердце колотилось, но её руки едва могли двигаться, её тело было изранено и ослаблено. Цементос тревожно смотрел на происходящее, зная, что огонь Шото может привести к катастрофическим последствиям. — Это может закончиться плохо. Она просто не выдержит больше. Найтшэйд сгорит заживо, если мы не вмешаемся! — крикнул он Полночь. Шото сделал ещё один мощный рывок, и удар огнём прямо в грудь повалил её на землю. Дебрия с шумом упала, почувствовав, как её спина с грохотом ударилась о твёрдую арену. Это было больно настолько, что на мгновение всё вокруг поблекло, а в ушах загудело. Она почувствовала, как огонь всё ещё терзал её тело, но её силы уже были на исходе. Каждое её движение было как тяжёлое бремя, каждая попытка встать это как борьба самой с собой. Цементос поднялся, готовый вмешаться, и его голос был слышен Дебрие: — Хватит! Мы не можем позволить этому продолжаться. Это не просто бой, это настоящая угроза жизни! Мы обязаны остановить бой до того, как будет слишком поздно! Он стоял на грани арены, его взгляд был полон беспокойства, а лицо выражало явную озабоченность. Дебрия лежала на земле, измождённая, её тело казалось разбитым, каждый вдох давался с усилием, как если бы её лёгкие отказывались работать. Боль расползалась по её телу, оставляя следы в каждом органе, в каждой клетке. Она уже не могла чувствовать свою силу. Всё вокруг казалось ей туманным, а её мысли запутанными. Мрак, что она создавала, будто исчезал, вытесняемый огнём. — He… — с трудом прошептала она, пытаясь заставить себя подняться, но её тело не слушалось. В глазах темнело от усталости, но в её душе бушевала ярость. Её сердце всё ещё билось, несмотря на всю боль, и несмотря на то, что она едва могла шевелиться, она знала: она не может сдаться. Но силы были почти на нуле. Дебрия лежала на земле, тяжело дыша, её тело всё ещё вибрировало от усиливающегося гнева. На мгновение ей показалось, что она могла просто сдаться, но… её взгляд упал на трибуны. Там, среди зрителей, стоял он — Старатель, с самодовольной улыбкой на лице. Его глаза горели зловещим огнём, и его взгляд словно пронизывал её насквозь. Она почувствовала, как жар его презрения сжигает её душу. На его лице была та же ухмылка, которая злила её ещё с того момента, как она его встретила. Это была не просто злоба — это было оскорбление, которое она больше не могла терпеть. — Старатель… — прошептала Дебрия, её голос был полон ненависти. — Найтшэйд, сдаваться уже поздно? — рассмеялся он, явно наслаждаясь её падением. Он был далеко. Но Найтшэйд слышала всё. Его слова подлили масла в огонь. Сущий Мик, не скрывая волнения, продолжал говорить в микрофон: — Вижу, Найтшэйд не сдаётся! Эта битва становится всё более напряжённой, но давайте посмотрим, кто в итоге одержит победу… Однако для Дебрии этот момент стал точкой невозврата. Всё её существо кипело от ярости. Она больше не была просто зла. Её чувства обратились в чистую жажду мести. Она готова была уничтожить всё, что стояло на её пути, чтобы доказать, что её нельзя унижать. Дебрия сжала кулаки, и, сжав зубы, она изо всех сил ударила землю. Внезапно, как если бы сама земля откликнулась на её гнев, арена начала покрываться темными тенями. Они расползались по всему пространству, поглощая свет и воздух, превращая её в мрак. Из-под её ног вырвались гигантские когтистые Мертвые Души, которые начали пробивать землю, словно гигантские демоны, рвущиеся на свободу. С каждым шагом, с каждым движением Дебрии тени становились всё мощнее, наполняя арену своим жутким присутствием. — Вот это сила! Найтшэйд начинает использовать свою причуду на полную! — воскликнул Сущий Мик, ошеломлённый тем, что происходило. Шото, который только что восстановил свою стойкость, не успел отреагировать на то, что происходило вокруг него. Он пытался использовать лёд, чтобы контратаковать, но тени тут же начали поглощать его ледяные барьеры, и они рушились, как песок под водой. Дебрия снова ударила землю, и несколько массивных теневых столбов вырвались из-под арены, задерживая Тодороки. С этим мощным ударом Шото оказался на коленях. Он пытался сопротивляться, создавая ледяные стены, но тени буквально поглощали его усилия. Каждая попытка была бесполезной. Дебрия была быстрее, её тени пронзали все его барьеры, как нож в масло. — Ты до сих пор считаешь, что ты лучший, Шото? — голос Дебрии прорезал тишину, её глаза сверкали, отражая бушующую в ней бурю. Она шагала к нему, и с каждым её шагом арена поглощала ещё больше света. Шото попытался подняться, но тени сцепились с его ногами, прижимая его к земле. Он снова и снова пытался освободиться, но они только крепче сжимались, словно стальные цепи. Его тело не слушалось, он уже не мог двигаться. С каждой попыткой сопротивления тени становились сильнее. Дебрия остановилась прямо перед ним, её дыхание тяжёлое и прерывистое, но взгляд был холодным и твёрдым. — Ты хотел быть номером один? Так будь готов проиграть мне. — её слова звучали, как приговор. Она подняла руку и, концентрируя всю свою тёмную силу в одном ударе. Шото закричал, когда тени охватили его тело, их хватка была невыносимой. Он не мог вырваться, не мог ничего сделать. И, в конечном итоге, он рухнул, проиграв бой, не в силах продолжать сопротивление. Молчание охватило арену, пока все не осознали масштабы произошедшего. Дебрия стояла, её тело всё ещё переполнено яростью, но уже с чувством победы. Её глаза горели, как пламя, и она смотрела на трибуны, в том числе на Старателя, который с самого начала был её противником. Её взгляд встретился с его, и он понял: это была не просто победа на арене. Это был первый шаг к возвращению всего, что она потеряла. Дебрия, несмотря на свои боли, выпрямилась, её тело было покрыто пеплом и ожогами, а взгляд был устремлён вперёд, как будто она не замечала ни усталости, ни ран. Сущий Мик, который следил за всем происходящим, не смог скрыть своего волнения. Он буквально не мог поверить в происходящее. Он радостно схватился за микрофон, его голос звучал во всю арку стадиона: — Друзья, это потрясающе! Мы только что стали свидетелями самого эпичного и яростного боя! Дебрия Найтшэйд продемонстрировала невероятную стойкость и силу, несмотря на ужасные испытания! И несмотря на всю боль, она победила! Это поистине выдающийся момент! Шум в зале нарастал. Люди в восторге аплодировали, некоторые вскакивали с мест, не веря в то, что только что произошло. Даже те, кто поддерживал Шото, не могли не восхищаться тем, как сильно Дебрия боролась, несмотря на все трудности. Лица людей, полные напряжения и волнения, теперь светились радостью и гордостью за того, кто продолжил борьбу до самого конца. Сущий Мик с энтузиазмом продолжал: — Итак, с радостью объявляю, что победителем этого сражения становится... Дебрия Найтшэйд! — его голос был полон гордости и восхищения. — Она сражалась до последнего и заслуженно проходит в финал! Публика вновь взорвалась аплодисментами. Зал гремел от восторга, а зрители кричали её имя. Дебрия стояла, всё ещё тяжело дыша, но с выражением победителя на лице. Она, казалось, не замечала всей этой бурной реакции, её ум был поглощён лишь одной мыслью — она победила, но это ещё не конец. Зрители затаили дыхание, предвкушая следующий бой, но всё же их внимание оставалось на победительнице, Дебрии Найтшэйд, чья стойкость и сила воли были восхищением для всех. Шото, несмотря на свою победу в бою, не мог не заметить, с каким трудом Дебрия стояла на ногах. Его взгляд изменился — он был полон не только уважения, но и лёгкого сожаления за то, что она так сильно пострадала. Он не мог позволить ей уйти одной, даже если они были соперниками. Подойдя к ней, он молча перекинул её руку через своё плечо, поддерживая её. Её шаги были шаткими, а её дыхание всё ещё тяжёлым, но она не сказала ни слова, лишь кивнула в знак благодарности. Шото слегка наклонил голову и посмотрел в её глаза. В его взгляде было не только сожаление, но и что-то более глубокое — нечто, что только он мог бы почувствовать, видя её мужество в бою и всё, через что ей пришлось пройти. — Извини… за всё это, — тихо произнёс он, хотя и знал, что его извинения никак не могли исправить того, что произошло. Но, возможно, они хоть немного снимали напряжение между ними. Дебрия слабо улыбнулась и кивнула, показывая, что всё в порядке. Её лицо оставалось почти бесстрастным, но её взгляд говорил о многом — о том, как она справилась с испытанием, несмотря на боль. Они начали идти в сторону медпункта, их шаги были скоординированы, но несомненно, каждый из них был поглощён своими мыслями. Шото всё ещё поддерживал её, несмотря на свою усталость от последней атаки, а Дебрия, несмотря на боль, держалась прямо. Сущий Мик, не упустивший ни одного момента, продолжал комментировать: — Не могу не заметить этот жест Тодороки. Несмотря на жестокий бой, он проявил человечность и поддержку к своей сопернице. — его голос был немного снисходительным, но видно, что он был восхищён тем, как Шото показал уважение к своей противнице. Айзава, который стоял неподалёку, лишь кивнул в ответ, говоря с каким-то оттенком раздражения в голосе: — Это не сюрприз. Он всегда был таким, даже если он и не хотел этого показывать. Тем временем, Дебрия и Шото шли в сторону медпункта, а её усталые глаза почти не видели ничего вокруг, когда, казалось, всё тело её сопротивлялось. Но вдруг она почувствовала на себе пронзительный взгляд. Осторожно подняв глаза, она встретила взгляд Старателя. Её сердце сжалось. Его взгляд был настолько острым и холодным, что казалось, он пронизывает её до самой сути. Он стоял на трибуне, его глаза блестели от злорадства. Дебрия не могла понять, что ему нужно, но чувство предательского взгляда не отпускало её. Он смотрел, как она идёт с Шото, и это чувство было настолько неприятным, что она едва сдерживалась, чтобы не остановиться и не броситься на него. Шото заметил, как её выражение лица изменилось, и следил за её реакцией. Он уже готов был что-то сказать, но остановился, понимая, что такие моменты — не то, о чём стоит говорить вслух. Тишина, которая повисла между ними, была наэлектризована. Всё вокруг казалось гулким, как будто весь мир затих. Старатель продолжал наблюдать за ними, его взгляд не отрывался от Дебрии, а на его лице было недовольство. Этот человек был опасен, и её внутренний инстинкт подсказывал, что его реакция на её победу и его самодовольное поведение не предвещают ничего хорошего.

***

— Мы, наконец, дошли до финала! Лучший ученик среди новичков UA определится прямо сейчас! Наш финальный матч — Найтшэйд против Бакуго! — провозгласил Сущий Мик, его голос эхом разнесся по арене, возбуждая толпу. Дебрия стояла в коридоре за кулисами арены, её тело все ещё отказывалось полностью восстановиться. После ожесточённой битвы с Шото, её тело было покрыто ожогами и синяками, а мысли были подавлены. Мучительные боли не утихали, и когда она вошла в медпункт, Исцеляющая Девочка быстро принялась за работу, с удивительной точностью и быстротой исцелив её раны. Но даже несмотря на помощь, Дебрия ощущала, как её силы убывают. Каждое движение давалось с трудом, и она едва могла встать на ноги, чувствуя, как тело просит отдыха, который ей никак не дать. Её силы были почти на нуле. «Как я буду сражаться с Бакуго?» — эти мысли не покидали её. Она знала, что её противник — это не просто какой-то новичок. Бакуго был вихрем, энергией, нещадно использующей силу. Он был не только сильным, но и взрывным, буквально горящим внутри. Но Дебрия не могла себе позволить уступить. Она стиснула зубы, зная, что это будет последняя битва. Последний шанс доказать всем и себе, что она способна больше, чем её прошлое и её сила. В этот момент она поняла, что больше не может позволить себе сомневаться. — Внимание! Start! — раздался голос Сущего Мика, и сигнал к началу битвы был дан. На мгновение всё замерло. Затем, как молния, по арене прокатился мощный взрыв, разрывая воздух и отправляя части земли в стороны. Дебрия едва успела почувствовать оглушающий шум, как земля под её ногами задрожала. Это был удар от Бакуго, настоящая мощь, без компромиссов. Взрыв разрушил всю её защиту, и она почувствовала, как сила удара пронизывает её до костей. Мгновенно пламя охватило её, обжигая кожу, но она не упала. Силой воли она удержалась на ногах, хотя вся она тряслась от боли. — Сразу же сильнейшая атака! Кажется, Бакуго не хочет затягивать! — закричал Сущий Мик, его голос стал ещё громче, и толпа в восторге поддержала его. Все зрители ахнули от мощи взрыва, восхищаясь как силой самого Бакуго, так и стойкостью Дебрии, которая не дала себе упасть. Когда дым рассеялся, сцена на арене открылась во всей своей суровости. Бакуго стоял в нескольких метрах от неё, с его типичной самодовольной, раздражённой миной. Он уже был готов к следующей атаке, его руки сжались в кулаки, и всё его тело было готово взорваться снова. А Дебрия, еле удерживаясь на ногах, закрыла свои глаза на мгновение, чтобы собраться. Она знала, что ей предстоит ещё одна атака. И теперь не было места для ошибок. Но она не могла сдаваться. В её голове вспыхнула яркая идея, отголоски прошлого её обучения и её силы. Мёртвые Души, её Мёртвые Души, могли помочь. Она сосредоточила внимание и почувствовала, как сила её причуды восходит. Земля под ней начала двигаться. Сначала тихо, почти незаметно, но затем она увидела, как из-под земли начинают выходить Мёртвые Души. Каждое лицо было искажено, как будто они сами были мракобесами — с кровавыми глазами, с ранами, с уставшими, обезумевшими выражениями лиц. Эти души не были живыми, но они были опасными. Бакуго сразу понял это. Он знал, что для него эти души представляют угрозу, ибо они уже мертвы. Их присутствие не могло не повлиять на атмосферу — они создавали ощущение тёмного, неизбежного конца, как если бы сама смерть стояла рядом. Дебрия, несмотря на свою усталость, была решительна. Она вновь подняла голову и посмотрела в глаза Бакуго. Этот бой был её шансом показать всем, кто она такая. Мертвецы, вырвавшиеся из земли, её Мёртвые души, которые она могла контролировать, стали её последним оружием, её силой, с которой она должна победить. Бакуго был быстрым и мощным, но она знала, что это её момент. Глаза Бакуго сузились. Он понимал, что эта битва не будет такой лёгкой, как он ожидал, но на его лице застыла уверенность. Он был готов, как всегда, к действию. Дебрия не теряла времени и мгновенно бросилась вперёд, намереваясь быстро преодолеть дистанцию до Бакуго. Мертвецы последовали за ней, их тени тянулись за каждым её шагом, словно бессмертные спутники. С каждым шагом земли под её ногами тряслись, а каждый мертвец казался ещё более зловещим, готовым к сражению. Но Бакуго не собирался терять времени. Он уже готовился к следующему удару. Не успела Дебрия сделать ещё несколько шагов, как с неожиданной силой Бакуго выпустил огромный взрыв прямо в её сторону. Взрыв раздался с такой мощью, что воздух задрожал, и дым от мощного удара быстро заполнил арены, затрудняя видимость. Дебрия, отчаянно пытаясь избежать столкновения с огненной стихией, мгновенно поднялась в воздух, на долю секунды скрывшись из поля зрения. Её тени взмели в воздух, но Бакуго оказался быстрее, чем она ожидала. Его глаза, полные решимости, сразу зафиксировали её движение, и он не дал ей ни секунды для манёвра. С дьявольской точностью Бакуго выстрелил новый взрыв, направив его прямо на Дебрию. Это был не просто огонь — это был концентрированный поток разрушения, который отправил её, как пушинку, назад. Дебрия не успела ничего сделать. Сила взрыва врезалась в неё, отбросив её в сторону, и она, не контролируя свой полёт, оказалась в воздухе, прежде чем с грохотом рухнула у трибун. Ощущение было такое, будто её тело просто несло в пустоту, с каждым ударом чувствуя, как из неё выходит вся жизнь. Когда она наконец коснулась земли, боль была такой сильной, что она не могла выдохнуть, не могла даже шевельнуться. Её сознание начинало темнеть. В этот момент толпа на арене ахнула. Все зрители были потрясены тем, что Дебрия, несмотря на этот ужасный удар, всё ещё может держать глаза открытыми. Но сама она практически ничего не видела. Всё перед её глазами расплывалось, как в тумане. Огненные следы от удара Бакуго продолжали обжигать её кожу. Тело казалось обожжённым, как если бы её поместили в адскую печь, где каждый нерв, каждая клетка жглись от невыносимой боли. Конечности не слушались её. Она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Даже издать болезненный стон не получилось — лишь слабое дыхание вырывалось из груди. «Почему? Почему не могу двигаться?» — думала она, но ответы так и не приходили. Это была не просто физическая боль. Это была боль, которая вытягивала её душу, оставляя её одинокой в этом тёмном месте. — Найтшэйд за ареной, победа достанется… — начала объявлять Полночь, её голос был уже почти отчаянным, предвещая победу Бакуго, но внезапно что-то непредсказуемое произошло. Из-под земли, как будто по вызову, начали вновь вылезать новые Мёртвые Души. Их количество увеличивалось, и среди них было что-то особенно зловещее. Эти существа не имели ни лица, ни формы, но ощущение, что они следят за каждым из присутствующих, было пугающим. Они медленно, но уверенно начали двигаться вперёд. Те шесть Мертвых Душ, которые ранее следовали за Дебрией, начали нападать на Полночь и других, кто был поблизости. Их агрессия была нечеловеческой они нападали не только на людей, но и на всё живое вокруг. Этот неожиданный поворот событий стал катастрофой. Силы Дебрии, до этого исчерпавшие себя на поле боя, теперь стали абсолютно невозможны для контроля. Управление над Мёртвыми Душами ускользнуло от неё. Она не могла больше держать их в узде. Боясь, что они причинят ещё больше бед, Дебрия, не имея сил, почти потеряла сознание. Души, в свою очередь, продолжали действовать хаотично, сея хаос и разрушение вокруг. Болезненные вспышки боли в теле, темнеющее сознание и невозможность контролировать своих Мертвых Душ все эти факторы вместе вынуждали её слабеть. Каждая секунда казалась мучительной, и время словно замедлилось. Дебрия лежала на холодных обломках, сквозь боль и гул в ушах различая крики и вопли. Они звучали повсюду — от испуганных зрителей до звуков борьбы героев, которые пытались сдержать Мёртвых Душ. Она услышала, как один за другим герои выкрикивали свои команды, стараясь организоваться, но хаос уже поглотил арену. Весь ужас казался бесконечным. Грубый голос Бакуго прорезал этот ад своей резкостью: — Чёрт возьми, Найтшэйд, это твоя работа?! Убери этих уродов, пока они нас всех тут не прикончили! Он продолжал ругаться, обрушивая поток гнева на неё и на тени, но она уже не могла его слушать. Каждое слово, каждый крик в её адрес был как удар молотом, который вдавливал её всё глубже в землю. «Это всё моя вина…» Она осознавала это с каждой секундой всё яснее. Бакуго прав — только она могла остановить это. — Неужели это конец?! — комментировал Сущий Мик, его голос теперь был не столь бодрым, как раньше. — Найтшэйд явно потеряла контроль над причудой, а герои в беде! Цементос, находившийся рядом, выкрикнул: — Нужно немедленно остановить бой, это уже не сражение, а бедствие! Но никто не знал, как. Даже сильнейшие герои, включая Старателя, были беспомощны. Его огонь, который всегда считался неукротимым, не мог разорвать оковы теней. Он стоял внизу, сжимая кулаки, его лицо было мрачным и напряжённым. Дебрия слабо усмехнулась сквозь боль. «Как иронично… Старатель, герой номер два, не может справиться с тенями мёртвых…» Она закрыла глаза, чувствуя, как бессилие накатывает на неё тяжёлой волной. С каждой секундой становилось всё хуже. Её руки и ноги не слушались, а тело горело так, будто она сама стала одной из этих душ. Но крики вокруг… они становились всё громче. Люди страдали. Герои страдали. И она знала: только она могла это остановить. С усилием, которое казалось невозможным, она повернулась на бок. Резкая боль пронзила её тело, но Дебрия проигнорировала её, стиснув зубы. Её взгляд упал на арену. То, что она увидела, заставило её сердце сжаться. Повсюду тени, зловещие и бесконтрольные. Они рвались к зрителям, к героям, к Бакуго, создавая полный хаос. Даже сильнейшие были беспомощны перед их бесчисленностью. «Я должна… я обязана…» — мысленно сказала она себе. Она попыталась подняться на локтях, но руки тут же подкосились. Голова закружилась, и она чуть не потеряла сознание. Дебрия чувствовала, как её силы утекают, будто вода сквозь пальцы. Мир вокруг расплывался перед глазами, но внезапное прикосновение вернуло её к реальности. Её дрожащие руки кто-то крепко сжал, удерживая от падения. Она подняла взгляд, увидев знакомые забинтованные руки и чёрные глаза. Ленты Айзавы, обвивающие его шею, покачивались от движений, а голос его был тихим, но твёрдым: — Держись, Найтшэйд. Ты должна закончить это сама. Дебрия поняла: он не просто пытался поддержать её. Айзава уже использовал свою причуду, пытаясь стереть её силу, но хаос оказался слишком велик. Теперь он помогал ей по-другому — давая шанс исправить содеянное. Его взгляд говорил больше, чем слова. Он доверял ей. С его помощью Дебрия с трудом поднялась на ноги. Они подгибались, были словно сделаны из ваты, и ей казалось, что даже лёгкий ветерок может сбить её с ног. Но учитель держал её крепко, давая ей время найти равновесие. — Я справлюсь, — прошептала она, больше самой себе, чем ему. — Ты справишься. Айзава отпустил её, но остался рядом, готовый поддержать в случае падения. Дебрия сделала первый шаг, затем ещё один. Она пошла в сторону центра арены, будто вся тяжесть мира была на её плечах. Каждый шаг давался ей с трудом, но решимость, горящая в её глазах, превосходила боль и слабость. Она вытянула руку, и из неё вырвался поток света — яркий, ослепляющий, мощный. Световой круг увеличивался, становясь всё больше и сильнее. Дебрия сжала зубы, вкладывая в это движение последние остатки энергии. — Убирайтесь туда, где вам место! — закричала она с силой, которую не ожидала найти в себе. — Вы не принадлежите этому миру… Её голос эхом прокатился по трибунам, перекрывая шум борьбы и крики зрителей. Мёртвые души, изуродованные и наполненные злобой, начали корчиться от боли. Они завывали, их крики эхом разносились по арене, пока свет не начал затягивать их обратно в землю. Один за другим они исчезали, словно их никогда не было. Крики затихали, тьма отступала. Арена снова наполнилась светом, а зрители, затаив дыхание, наблюдали, как кошмар постепенно подходил к концу. Айзава стоял неподалёку, следя за тем, чтобы Дебрия не потеряла контроль в последний момент. Когда последний мертвец исчез, Дебрия, истощённая, почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она начала падать, но перед тем как её тело коснулось земли, сильные руки подхватили её. — Ты сделала это, — тихо сказал Шота, держа её в своих руках. Его голос был полон облегчения. Дебрия уже не могла ответить. Её веки тяжело опустились, а дыхание стало глубоким и рваным. Но где-то в глубине души она знала, что на этот раз она победила — не только в бою, но и над собой. — Чёрт, Найтшэйд… Ты чуть не угробила всех. Но ты справилась, — пробормотал Бакуго, на удивление тихо. Зрители, наконец, начали аплодировать, облегчённо выдыхая. Сущий Мик, вдохновлённый, громко объявил: — Мы стали свидетелями настоящей героической воли! Это был момент, который войдёт в историю UA!