Глава 24: Геройское имя

Дебрия открыла глаза с трудом, словно они были приклеены друг к другу. Стук будильника в ушах резал тишину, вырывая её из полудрёмы. Она попыталась потянуться, но внезапная боль в голове заставила её поморщиться. Ощущение было, как будто мозг раскололся на части, и каждая клеточка пульсировала, как удар сердец. Дебрия попыталась приподняться, но только в этот момент заметила, что её тело как будто все ещё окутано усталостью, а руки не послушные, тяжёлые. Взгляд был мутным, и она с трудом разглядела что-то в своей комнате. Она потрогала голову, пытаясь забыть о больной пульсации, и вдруг заметила, что что-то лёгкое, тканевое, лежит на её запястье. Рука инстинктивно потянулась к этому участку. Дебрия ощутила тонкую полоску бинта, аккуратно обвивающую её запястье. Сначала она даже не поняла, что это, но тогда память вывела её на воспоминания о вчерашнем дне. Вспомнив тот момент, когда её слёзы в последний раз наполнили комнату, она вспомнила, как изранила запястье, не в силах сдержать себя. Словно саморазрушение было единственным способом выразить ту боль, которая грызла её изнутри. Теперь, глядя на бинт, она поняла — это Айзава-сенсей. Он обработал её рану и положил её в постель, бережно укрыв. Чувство благодарности было странным и тяжёлым, потому что в этот момент она понимала, что её поступок, пусть и из-за отчаяния, был не только глупым, но и несправедливым по отношению к себе. Она прикоснулась к бинту другой рукой, осторожно, словно прося прощения у самой себя за то, что не смогла сдержаться, за свою слабость. Её пальцы на мгновение замерли, а в голове мелькнули мысли о том, как легко становилось, стоит прижаться к кому-то, когда твои внутренние стены рушатся. Порой, как сейчас, наивно надеясь на поддержку, на понимание, и забывая о тех барьерах, которые она так тщательно строила вокруг себя. «Не должна была позволять себе это», — думала она, скривив губы. Дебрия тяжело вздохнула, вынуждая себя сесть. Плечи затекли, а на руках ощущалась тяжесть от долгого сна. Она поднялась с кровати и на автомате направилась в сторону зеркала. В отражении она увидела себя — ту самую, в уличной одежде, которая за ночь так и не оказалась снятой. На ней было всё так, как и в тот момент, когда она вернулась домой. Заплаканное лицо, небрежно зачёсанные волосы, и взгляд, который говорил о пережитом. — Что же я наделала… — прошептала она, ощупывая ткань одежды. Дебрия тяжело вдохнула, ощущая, как усталость начинает уходить. Она чувствовала, что надо хоть немного привести себя в порядок, чтобы не думать о вчерашнем дне и той буре эмоций, которая всё ещё тревожила её. Она посмотрела на свою форму, которая аккуратно висела на стуле, как всегда — идеальная, готовая к носке. Это было небольшим утешением в её состоянии. Она с облегчением понимала, что хотя бы не нужно тратить время на утренние сборы. Сняв одежду, она быстро надела форму, и как всегда, она почувствовала себя немного увереннее. Не столько от того, что это была форма, сколько от того, что она наконец-то начинала возвращаться к своему привычному ритму. Переодевшись, она подошла к зеркалу и начала приводить в порядок волосы. Проводя расчёской по волосам, она заметила, как отражение в зеркале постепенно возвращает её к самой себе, если можно так сказать. Усталость исчезала, хотя её лицо всё ещё было немного красным — особенно нос и щёки, как результат долгих слёз. Но в этот момент это не имело значения. То, что раньше казалось изъяном, теперь воспринималось скорее как естественная часть её утреннего состояния. Дебрия улыбнулась своему отражению, ощутив, как внутреннее напряжение начинает спадать. Она была не идеальной, но, по крайней мере, она была готова к новому дню. После того как она закончила с волосами, она направилась в уборную, чтобы наконец умыться. Холодная вода на лице сразу привела её в чувство, освежив кожу и помогая убрать остатки утренней сонливости. Глядя на себя в зеркале, она уже чувствовала себя гораздо увереннее. Но потом… Дебрия замерла на месте, заметив в коридоре фигуру своего классного руководителя. На мгновение ей показалось, что она ещё не до конца проснулась и что всё, что происходит, — это не более чем остатки её утренней дезориентации. Но нет, перед ней стоял Айзава, выглядывая из-за угла. Его выражение лица было по-прежнему сдержанным, но в глазах, казалось, мелькала какая-то непонятная усталость. Она не могла скрыть своего удивления. Это было неожиданно, и она не могла найти подходящих слов, чтобы выразить всю гамму своих эмоций. Айзава, заметив её ошарашенный взгляд, несколько секунд молчал, словно давая ей время осознать, что именно произошло. Затем он сказал тихим, но спокойным тоном: — Ты в порядке? Его голос был мягким, но это не изменяло того факта, что в вопросе чувствовалась серьёзность. Дебрия не сразу ответила. Она всё ещё пыталась разобраться в том, как себя вести, как правильно воспринимать его присутствие в её доме. Её мысли были в полном беспорядке. На мгновение ей захотелось вернуться в свою комнату и просто забыть, что он здесь. Но потом она представила, как в ту ночь его заботливые руки бережно уложили её на кровать и накрыли одеялом. — Я… да, я в порядке, — тихо ответила она, стараясь выглядеть увереннее, чем ощущала себя на самом деле. Это был не совсем честный ответ, но, похоже, он был наилучшим, который она могла дать в этой ситуации. Айзава наклонил голову, как будто оценивая её слова. Его взгляд был проницательным, но не строгим, словно он что-то понимал, но не пытался расспрашивать. — Если нужно будет что-то, я рядом. Её сердце быстро забилось, и она не могла решить, что чувствует по отношению к этому человеку. С одной стороны, он был её учителем, и даже ночью, когда она была в его руках, его действия были теми, которые могли бы показаться обычными для взрослого, который не оставляет ученика в беде. С другой стороны, она вдруг осознала, что в его присутствии есть что-то большее — нечто, что она пока не могла расшифровать. Дебрия прикусила губу, но ничего не ответила. Что она могла сказать? Как выразить благодарность за всё, что он сделал, за его беспокойство и поддержку? В её голове не было ни слов, ни мыслей, которые могли бы в полной мере отразить её чувства. Айзава, не говоря ни слова, направился в кухню. Его шаги были тихими, но решительными, как всегда. Дебрия осталась стоять, глядя ему в спину. В её голове до сих пор было столько мыслей, что разобраться в них было невозможно. Но одно она знала точно — её жизнь в последние дни начала меняться, и ей нужно было научиться разбираться в этих переменах. Но всё же она решила последовать за ним. Небольшие шаги по коридору, и вот она оказалась рядом с дверью кухни. На столе уже стояли чашки — одна с дымящимся чёрным кофе, а другая с прозрачным чайным напитком, параллельно с маленькой тарелкой с печеньем. Дебрия замерла, заметив, что чашка с чаем стояла именно на её месте, как если бы Айзава уже знал её привычки. Это снова заставило её остановиться на мгновение. Айзава, сидя за столом, лишь мельком взглянул на неё, не говоря ни слова. Его глаза не выказывали ни эмоций, ни недовольства — он как будто воспринимал её присутствие как что-то совершенно естественное. Это было странно и невыносимо тихо, но для неё в какой-то момент даже не было важно, что он молчит. Его действия говорили больше, чем слова. Дебрия подошла к столу, всё ещё немного озадаченная тем, как быстро он разобрался с её предпочтениями. Её пальцы потянулись к печенью, которое несколько дней назад дала ей Урарака. Тогда, перед фестивалем, Урарака с улыбкой подала ей этот небольшой пакетик с печеньем, сказав, что это для хорошего настроения. Она потянулась к чашке с чаем и, поднеся её к губам, почувствовала знакомый запах — его аромат всегда успокаивал, и хотя она ещё не могла полностью расслабиться, этот момент хоть немного принес ей облегчение. Айзава, видя, что она не говорит и просто принимает его молчаливую заботу, тихо отпил из своей чашки. Он наблюдал за ней, но не задавал вопросов. Дебрия чувствовала себя немного неловко, но его взгляд не был осуждающим. Он просто наблюдал. Дебрия сделала глубокий вдох, ощущая, как слова тяжело давятся на её грудь. Она не могла продолжать молчание, не могла оставить все эти чувства внутри. Она медленно потянулась за запястьем, осторожно отодвинув рубашку формы, чтобы лучше видеть перевязанный бинт. Она смотрела на него, не зная, с чего начать, но почувствовала, что должна что-то сказать. — Я больше так не буду, — тихо произнесла она, не поднимая взгляд. — Мне очень жаль. Я… не знаю, как это случилось, но это больше не повторится. Её голос дрожал, и в глазах была тень беспокойства. Она сказала это с полным осознанием того, что её поступок был ошибочен, но она не могла вернуть время. Сейчас же, в светлом утре, она ощущала, что нужно начать с извинений, хоть и знала, что они не могут стереть следы её прошлого. Айзава молчал, тяжело вздыхая. Его взгляд не сдвигался с места, но его молчание было самым громким ответом, который он мог дать. Он переживал за неё, и, может, из-за этого, он не знал, как ответить. Прошло несколько секунд, прежде чем он нарушил молчание. — Нам уже нужно в академию, — сказал он, не поднимая головы. — Мы не можем задерживаться. Его слова вывели Дебрию из её мыслей. Она тихо кивнула. Девушка накинула на себя пиджак школьной формы. Взяв сумку, полную необходимых вещей, она следовала за Айзавой, который уже направлялся к выходу. Молча, они вышли на улицу, и сразу же встретили холодный, неприятный ветер, который казался предвестником чего-то плохого. Погода явно не была на их стороне — небо затянуло тучами, и воздух пропитался сыростью, словно весь мир готовился к буре. Это казалось отражением их внутреннего состояния. Через несколько минут пошёл дождь. Тонкие капли постепенно вылились в настоящий ливень, неожиданно накрыв их. Дебрия инстинктивно попыталась прикрыться сумкой, но это, конечно, не помогло. Она была в своей простой школьной форме — светлой рубашке, юбке и белых кедах, которые теперь буквально утопали в лужах. Вода стремительно покрывала её, начиная с обуви и заканчивая мокрыми волосами, а прохладный ветер только усугублял ситуацию. Айзава, стоящий рядом, тоже не был готов к такому повороту событий. Он был в своём геройском костюме, который явно был предназначен для таких дождливых условий. Но его волосы прилипали к лицу, и он выглядел, мягко говоря, недовольно. Он пытался укрыться от дождя своими лентами, натянутыми на плечах, но это было не очень эффективно. Он повернулся к ней, глядя на неё с таким выражением лица, которое заставило её напрячься. Он сказал: — Снимай пиджак. Дебрия чуть приподняла брови, не совсем понимая, что он имеет в виду. Она, как и он, была мокрая, и она не была уверена, зачем ему вообще понадобилось это. Она снова посмотрела на него, растерянно и немного исподтишка. Айзава, заметив её недоумение, коротко выдохнул. — Ты можешь укрыться под ним. Он всё равно мокрый, но тебе будет хотя бы немного лучше. Она застыла на мгновение, не сразу осознавая, что он имел в виду. Однако, когда она поняла, она немного растерялась, но всё же сделала то, что он предложил. Сняв пиджак, она накинула его на голову, укрываясь под ним от дождя, хотя он был уже пропитан водой.

***

— Доброе утро. Как только Айзава и Дебрия вошли в класс, шумные обсуждения моментально прекратились. Ученики, до этого активно болтавшие, быстро расселись по своим местам. Дисциплина, которую Айзава умел поддерживать в классе, была впечатляющей, особенно учитывая то, что их обучение длилось всего несколько месяцев. Дебрия, стараясь не привлекать лишнего внимания, направилась к своему месту. Она мельком оглядела класс, замечая, как некоторые ребята украдкой бросали на неё взгляды. Их интерес был вполне понятным — её слегка влажные волосы и пиджак, промокший от дождя, явно выделяли её на фоне остальных. Однако она не обращала на это внимания, сосредоточившись на том, чтобы спокойно дойти до своей парты. Достигнув своего места, она осторожно сняла пиджак и повесила его на спинку стула. Пиджак, ещё тяжёлый от воды, чуть покачнулся, оставляя несколько капель на полу. — Айзава-сенсей, рада видеть вас без бинтов по всему лицу, — внезапно подала голос Тсую, своим ровным тоном разбивая затишье. Дебрия, услышав это, удивлённо моргнула. Она и не заметила, что бинты, которые до этого почти полностью закрывали лицо Айзавы, теперь исчезли. Единственным напоминанием о его ранении остался небольшой шрам под глазом. Он выглядел неожиданно… естественно с этим шрамом. Даже слишком естественно. «Он ему… идёт?» — мелькнула мысль в её голове, и прежде чем она успела себя одёрнуть, она почувствовала, как её лицо начинает пылать от смущения. Быстро отвела взгляд, делая вид, что что-то проверяет в своей сумке, но сердце продолжало стучать чуть быстрее обычного. — Да, это старушка перестаралась с лечением, — хмыкнул Айзава, имея в виду Исцеляющую Девочку. — Но это ладно. Сегодня классный час будет немного особенным. Его слова вызвали смешанную реакцию. — Эх, вроде только с отдыха… Я уже ненавижу учёбу, опять эти законы про героев, небось, учить, — простонал Киришима, опустив плечи. — «Особенный»?! Неужели тест?! Боже, прошу, не надо! — драматично простонал Денки, уронив голову на парту с театральной безысходностью. Его паника оказалась заразительной, и по классу прокатилась волна возмущённых вздохов и шёпотов. Даже Дебрия, хотя и старалась оставаться спокойной, тихо вздохнула. Первое занятие после дождливого утра, и тут же — испытание? Но Айзава, как всегда, не обращал внимания на их жалобы. Он дождался, пока гул стихнет, и, сложив руки на груди, произнёс: — Пора придумать ваши кодовые имена. Геройские имена. На мгновение в классе повисла тишина. А затем всё взорвалось. — СУПЕР! — закричал Киришима, вскакивая со своего места. — Да! Я давно об этом мечтал! — поддержал его Минета. — Это что, правда? — оживилась Момо, на лице которой засияло волнение. Класс захлестнули радостные крики и обсуждения. Кто-то уже начинал перебрасываться идеями, а кто-то пытался перекричать остальных, заявляя, что его имя будет лучшим. Дебрия, впервые за утро, позволила себе улыбнуться. Она посмотрела на одноклассников, бурно обсуждавших свои идеи, и почувствовала тёплую волну в груди. «Геройское имя… Что-то, что покажет, кто я есть…» — подумала она. — Это связано с предложениями от профессионалов, о которых я говорил ранее, — продолжил Айзава, голос его был ровным и строгим, а взгляд сосредоточенным. — Эти предложения будут иметь значение лишь тогда, когда у вас появится опыт и боевые навыки, которые будут оцениваться во второй и третий год обучения. Он сделал паузу, обведя взглядом класс, и добавил: — Другими словами, предложения, которые вы получите сейчас, просто отражают интерес к вам и вашему возможному потенциалу. В классе сразу воцарилась тишина. Айзава-сенсей выглядел настолько серьёзным, что даже самые разговорчивые студенты, вроде Денки или Минеты, прекратили перешёптываться. Его суровый взгляд, казалось, пронизывал каждого ученика, заставляя задуматься о значении его слов. Дебрия ощутила, как по её спине пробежал холодок. «Интерес ко мне? Но кто вообще мог заинтересоваться мной после того, что произошло?» Она сжала руку в кулак, почувствовав ноющую боль в запястье, напоминание о её недавнем срыве. Дебрия невольно опустила взгляд на стол. «Они могли изменить своё мнение. Кто захочет взять ученика, который не может контролировать себя?» — Интерес агентств к времени вашего выпуска может угаснуть или пропасть вовсе, — продолжил Айзава-сенсей, слегка нахмурившись. — Можете воспринимать эти предложения как личные достижения. В этом году больше всего внимания пришлось на троих учеников: Дебрию Найтшэйд, Шото Тодороки и Кацуки Бакуго. В классе раздался гул удивлённых голосов. Дебрия сидела в полном шоке, не в силах поверить своим ушам. Она ошарашенно посмотрела на своего учителя, словно ожидая, что он вот-вот скажет, что это ошибка. — Как и ожидалось от Тодороки, — сдержанно прокомментировала Яомомо, кивнув в сторону Шото. — Наверняка это всё из-за отца, — равнодушно пожал плечами Тодороки, скрестив руки. Дебрия же едва осмелилась поднять взгляд к экрану, где Айзава-сенсей вывел результаты. Её имя было первым. «Дебрия Найтшэйд: 4,500 предложений.» У неё перехватило дыхание. Она почувствовала, как её руки невольно сжались в кулаки, а сердце забилось в два раза быстрее. Она снова посмотрела на цифры, надеясь, что ошиблась, но они не исчезали. «Первое место?! Четыре с половиной тысячи?! Это… невозможно! Это ещё после того, что произошло!» Её глаза расширились от шока, а рот приоткрылся, но слов не было. Её мысли бешено путались. После того, как она потеряла контроль над причудой, она была уверена, что никто из профессионалов не будет заинтересован в ней. Но теперь… — Эй, ты это видишь? Четыре с половиной тысячи! Это что, рекорд? — громко воскликнул Киришима, хлопая по плечу Денки. — Дебрия, ты круче всех! — добавила Мина, махая ей рукой. — Кто бы мог подумать, — пробурчал Минета, с недовольным видом покосившись на результаты. — А я ведь рассчитывал хотя бы в десятку попасть. Но Дебрия даже не успела ответить. Её внимание переключилось на Бакуго. Его лицо перекосилось от недовольства, а глаза буквально горели. — Да кто вообще эти 4,500 идиотов?! — раздражённо бросил Кацуки, стукнув кулаком по своей парте. — Ты серьёзно считаешь, что лучше меня?! — Бакуго, угомонись! — воскликнул Киришима, положив руку на плечо друга, но тот лишь раздражённо сбросил её. Дебрия почувствовала, как её лицо заливает красками. — Я… я не знаю, как это получилось, — пробормотала она, стараясь не встречаться взглядом с Бакуго. — ЧТО ЗНАЧИТ «НЕ ЗНАЮ»?! — продолжал бушевать Бакуго, сжимая кулаки. — У тебя НЕТ шанса быть лучше меня! — Бакуго, сядь, — холодно вмешался Айзава, даже не удостоив взглядом рассерженного ученика. Но Бакуго всё ещё сверлил Дебрию взглядом. Дебрия же с трудом сглотнула, чувствуя себя так, словно оказалась под микроскопом всего класса. Она всё ещё не могла понять, как её имя оказалось на первом месте. Почему её? После такой большой ошибки? Однако в глубине души ей было приятно. На краткий момент ей даже показалось, что её старания наконец-то были замечены. Она почувствовала лёгкую волну гордости, хотя быстро постаралась её подавить, чтобы не привлекать ещё больше внимания. — Основываясь на этом, не так уж важно, получили вы сейчас много предложений или нет. Все вы получите практический опыт на «месте работы». Вы уже почувствовали, что значит «быть героями», к сожалению, — сказал Айзава, его взгляд обежал весь класс. Его слова словно запустили цепь воспоминаний в голове Дебрии. Перед её глазами вновь мелькнули моменты нападения на USJ: ужасающие лица злодеев, раненные учителя, боль и страх, которые буквально впились в её сознание. Она сжала руки в кулаки, пытаясь подавить дрожь, когда перед её внутренним взором появилось лицо Шигараки. Это бледное, искажённое ненавистью лицо с жуткими глазами — она ненавидела и боялась его одновременно. Вспоминая, как он приближался к ней, Дебрия почувствовала, как её сердце сжалось. «Я была на грани смерти тогда… И этот Ному… Чудовище…» Она попыталась отогнать мысли, но воспоминания упорно не исчезали. Она прекрасно знала, что эти злодеи до сих пор на свободе, возможно, даже готовят новый удар. — Именно поэтому вам нужны геройские имена, — продолжил Айзава. — Конечно, имена, которые вы выбираете сейчас, можно будет заменить, но лучше выбрать основное имя сразу. В этот момент дверь класса резко открылась, и в помещение грациозно вошла Полночь. — Ведь иначе это будет настоящий ад! — её голос эхом разнёсся по классу. — Полночь! — воскликнули ученики, одарив её удивлёнными взглядами. — Ну, она права, — невозмутимо кивнул Айзава, словно это было обыденностью. — Полночь будет заниматься оцениванием ваших имён. Ученики тут же начали возбуждённо перешёптываться, обсуждая, какое имя выбрать. — Ваше будущее должно отражать ваше имя, которое вы придумаете. Как корабль назовёте, так он и поплывёт, — продолжал Айзава, вытащив из ниоткуда свой жёлтый спальный мешок. — Например, «Всемогущий»… — добавил он, одновременно залезая в мешок и мгновенно «отключаясь». — Э-э… Айзава-сенсей? — неуверенно окликнул его Минета. — Ой, не обращайте внимания, — отмахнулась Полночь, сияя своей фирменной улыбкой. — Итак, начнём с того, что каждый из вас по очереди будет выходить и представлять своё имя. Это весело, так что не бойтесь проявить фантазию! Дебрия опустила взгляд на свои руки, раздумывая. Ей казалось, что выбор имени должен быть моментом триумфа, отражением её характера и амбиций, но в её голове сейчас была пустота. «Каким героем я хочу быть?» — этот вопрос звучал в её мыслях, но ответа не находилось. Она знала, что этот день настанет. Каждый герой рано или поздно должен выбрать имя, которое станет символом, но не думала, что ей придется делать это так скоро. Её мысли переместились к родителям. Их имена — Бездна и Ангел — были величественными и многозначительными. Они отражали суть их причуд и характеров. «Бездна» — опасная и непреодолимая. «Ангел» — воплощение света и милосердия. Их имена были словно продолжением их сущности. Затем она подумала о Декстере. Blade Storm — имя, которое звучало внушительно и немного устрашающе. Дебрия помнила, как он говорил: «— Имя должно заставлять врагов трепетать, а союзников вдохновлять.» Она задумалась, как они придумывали свои имена. Были ли они так же растеряны, как она сейчас? Или это пришло к ним легко, как вдохновение? Дебрия почувствовала лёгкий укол ревности. Они знали, кем хотят быть, знали, что хотят нести миру. А она? Она вдруг осознала, что больше всего боится выбора имени не потому, что ей нечего сказать, а потому, что имя станет для неё обязательством. Её выбор определит, каким героем она станет в глазах мира. «А если я выберу что-то не то? Если имя не будет соответствовать тому, кем я являюсь?» Она вздохнула и мельком посмотрела на своих одноклассников. Кто-то выглядел уверенным, кто-то шутил, а кто-то был таким же растерянным, как и она. «Что же делать? Как мне найти имя, которое действительно отражает меня?» — эта мысль не давала ей покоя. Дебрия нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. Она опустила взгляд на свои руки, нервно сжимающиеся в кулаки. С момента поступления в UA эта мысль не раз мелькала у неё в голове, но казалась настолько далёкой, что она никогда не воспринимала её всерьёз. А теперь момент настал, и времени на размышления почти не осталось. «Имя должно отражать не только мою причуду, но и то, каким героем я хочу стать. Но каким именно? Хочу ли я быть кем-то вроде Всемогущего, вдохновлять людей? Или чем-то другим? Боже, я даже не знаю!» Дебрия нахмурилась, обдумывая слово, всплывшее в её памяти. «Nyxlight…» — оно звучало красиво, загадочно, словно перекликалось с её сущностью. Греческая богиня ночи, Nyx, и свет, который она, казалось бы, приносит в темноту. Она вспомнила, как когда-то давно придумала это имя. Тогда это казалось ей идеальным: оно отражало её любовь к ночи и её стремление быть источником света даже в самых мрачных моментах. Но теперь, сидя за партой и ощущая на себе давление выбора, это имя казалось недостаточно глубоким. — Но что-то в нём не так… — прошептала она себе. Оно словно не полностью соответствовало тому, кем она стала сейчас. В детстве ей нравилась романтика ночного неба, звёзд, лунного света. Но сейчас её путь был куда сложнее и темнее. Её взгляд опустился на запястье, где под рубашкой ещё прятался аккуратно обмотанный бинт. Вспомнился вчерашний вечер, её эмоции, её боль. «Я больше не просто свет во тьме. Я часть этой тьмы… Я учусь её контролировать.» Её мысли вернулись к USJ. Шигараки, Ному, ужас и страх, которые она испытала, не исчезли. Но именно эти испытания изменили её. «Nyxlight..» — она снова повторила имя про себя, пытаясь найти в нём отражение своей новой сущности. Её имя должно было нести в себе силу, мистику, но и надежду. Её глаза на мгновение встретились с отражением в окне — контраст между её крыльями, черными как смоль, и белыми перьями на кончиках, казалось, говорил сам за себя. Она вздохнула, чувствуя, как голова идёт кругом. «Почему выбрать имя так сложно?» Её пальцы невольно начали чертить на бумаге слова, которые приходили в голову. Ночь, свет, тени, надежда, ангел, смерть. Полночь наблюдала за учащимися с улыбкой, её взгляд был внимателен и терпелив. После того как некоторые ученики уже произнесли свои геройские имена, она мягко повернулась к остальным, словно давая им шанс. — Так, теперь давайте услышим тех, кто ещё не выбрал своё имя, — сказала она, её голос был теплым и одобрительным. — Не стесняйтесь, ведь это очень важный момент для каждого из вас. Дебрия чувствовала, как напряжение нарастает. Пока что все вокруг выбирали яркие, смелые имена, каждый отражал свою сущность, свои особенности. И она знала, что ей тоже нужно выбрать нечто сильное. Она опустила взгляд на свою дощечку, её пальцы уже начали легонько поскрипывать по древесине. В голове снова мелькали обрывки мыслей. Она могла выбрать что-то мягкое и светлое, но её сердце подсказало другое. Дебрия взяла ручку, её движения были уверенные и точные. Почерк остался аккуратным, как и всегда, но в нём чувствовалась легкая твердость. Когда она закончила писать, она сделала глубокий вдох и встала. В классе повисла тишина, а она, ощущая на себе все взгляды, уверенно подошла к центру класса. Все глаза были прикованы к ней, и сердце сильно забилось. Она подняла дощечку перед собой и взглянула на свою аудиторию. В её глазах был огонь, скрытый в темных, как угроза, глубинах. Она не была просто «светом в темноте», она была частью этой тьмы, способной привнести в неё свет и надежду. — Героиня, которая будет стоять в темноте и приносить свет, — тихо произнесла она, её голос был решительным, но в нём ощущалась некая мягкость, почти как шёпот. — Nyxlight. Когда Дебрия произнесла своё имя, в классе повисла короткая тишина. Все смотрели на неё с удивлением, но эта тишина не была напряжённой — скорее, её имя оставило след в воздухе, словно весомое и загадочное. Она заметила, как глаза одноклассников немного расширились, а на их лицах сменились выражения. Кто-то был удивлён, кто-то задумчиво кивнул, а кто-то, возможно, даже почувствовал некую магию, исходящую от её имени. Полночь, стоящая в стороне, наблюдала за всем этим с интересом. Её глаза, обычно скрытые за очками, были слегка прищурены, а на её лице появилась едва уловимая улыбка, как у человека, который видит что-то большее, чем просто слова. Она легко подошла к Дебрие, в её голосе звучала тёплая похвала. — Nyxlight, — повторила она имя, как будто пробуя его на вкус. — Это прекрасный выбор. Имя, которое сочетает в себе силу и загадку, свет и тьму. Я чувствую в нём твою суть. Ты выбрала не просто имя, а отражение своего пути. — Полночь коротко кивнула, словно одобряя выбор Дебрии. Яойрозу заметила, как серьёзно подошла Дебрия к выбору имени. Она выдохнула и с любопытством спросила: — Nyxlight, это как-то связано с… ну, ты знаешь, с мифами? Дебрия кивнула, пытаясь объяснить, но слова запутались в её голове. — Это… да, связано с греческой мифологией, — сказала она, чувствуя, как её голос чуть дрогнул. — Nyx — это богиня ночи. Некоторые ребята всё ещё смотрели на неё с недоумением, но также и с уважением. Киришима, как всегда открытый и искренний, первым откликнулся: — Эй, это круто! Тень и свет, прям как в фильмах! Не ожидал, что ты выберешь что-то такое мощное. — Я думаю, это имя точно останется с вами. Оно не просто отражает вашу причуду, но и показывает вашу личную философию. В жизни героя важно быть не только мощным, но и понимающим. — подытожила Полночь. — Так что, если у вас будут ещё сомнения или желание изменить имя, вы всегда сможете это сделать. Но на данный момент, поздравляю, вы все сделали важный шаг. Дебрия улыбнулась, чувствуя, что её выбор был услышан и принят. Даже если не все сразу поняли или оценили её имя, она сама чувствовала, что оно полностью отражает её.