Глава 26: Начало практики

Метро гудело от разговоров, звуков поездов и приглушённых объявлений. Одноклассники Дебрии были оживлены, обсуждая предстоящую практику, свои агентства и планы. Кто-то смеялся, кто-то нервно поправлял ремень рюкзака, а кто-то просто стоял молча, словно пытаясь собраться с мыслями перед новой главой своей геройской подготовки. Дебрия держала в одной руке небольшой чемодан, а в другой — кейс с её геройским костюмом. Она слегка поморщилась от жары и духоты, чувствуя, как влажный воздух метро буквально прилипает к коже. Однако её внимание отвлекала чистота вокруг. Это метро разительно отличалось от того, что она помнила из Нью-Йорка, где одна мысль о поездке вызывала отвращение. Айзава-сенсей, стоя рядом, лениво наблюдал за своими учениками, время от времени поправляя свои ленты. — Все взяли костюмы? — спросил он громким и строгим голосом, перекрывая шум вокруг. — Напоминаю: в обычных условиях вам запрещено надевать их в общественных местах. Потеряете — будут последствия. — Поня-я-ятно! — радостно протянула Ашидо, вызывая смешки у нескольких одноклассников. — Ашидо, не растягивай слова, — строго сказал Айзава, но его голос не звучал сердито, скорее уставшим. — Веди себя скромнее. А теперь за дело. С этими словами класс начал расходиться. Одни спешили к своим платформам, другие медленно тащились, обсуждая, кто к какому герою направляется. Атмосфера была пропитана волнением. Вскоре платформа опустела, и остались только Дебрия и Айзава. Она стояла молча, держа в руках свой чемодан. Сенсей, убрав руки в карманы, бросил на неё изучающий взгляд. — Ты уверена в своём выборе? — вдруг спросил он. Дебрия подняла голову и посмотрела на него, слегка удивлённая. — Почему вы спрашиваете? Айзава чуть приподнял бровь, но его лицо оставалось непроницаемым. — Ты выбрала меня. Вместо любого другого героя. У тебя было больше предложений, чем у всех в классе, включая даже Тодороки. Так почему именно я? Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовался интерес. Дебрия сглотнула, обдумывая ответ. — Потому что я знаю, что вы можете меня научить, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. — Научить чему? — Айзава склонил голову чуть набок, как будто пытался проникнуть в её мысли. Дебрия отвела взгляд на свой чемодан, её пальцы слегка сжали ручку. — Контролировать себя, — сказала она наконец. — Мою причуду. И… быть сильнее. На мгновение повисло молчание. Айзава посмотрел на неё так, будто пытался оценить её искренность. — Хороший ответ, — коротко сказал он. — Но учти, что я не буду облегчать тебе задачу. — Я этого и не ожидаю, — твёрдо ответила она, сжимая ручку чемодана чуть сильнее. Айзава продолжал смотреть на Дебрию, его глаза оставались непрочными, словно он что-то выжидал, что-то анализировал в её ответе. Сейчас его взгляд был сосредоточен, чуть прищуренный. Было видно, что он оценивал её, возможно, пытаясь понять, насколько серьёзны её намерения и насколько она готова к тем испытаниям, которые она сама выбрала. Его губы едва заметно поджались, а глаза не отрывались от неё, как будто он знал, что за этим решением стоит что-то большее, чем просто очередной выбор. Дебрия почувствовала себя некомфортно под его пристальным взглядом. Её рука сжимала ручку чемодана сильнее, и она не могла избавиться от ощущения, что Айзава читает её, как открытую книгу. Её напряжённость начала расти, и она почувствовала, как в груди появляется лёгкое беспокойство. — Э-э-э… Что мы ждём? — неожиданно для себя спросила она, пытаясь разрядить атмосферу. Её голос прозвучал чуть нервно, но она надеялась, что вопрос отвлечёт его от того, что он там обдумывал. Айзава молча кивнул в сторону за её спину. Он указал пальцем, не спеша, и произнёс коротко: — Его. Дебрия обернулась, следуя направлению его указательного пальца, и увидела знакомую фигуру. «Шинсо!» Он стоял неподалёку, в повседневной одежде, с растрёпанными волосами и слегка сонными глазами. Когда их взгляды встретились, Шинсо слегка улыбнулся. Это была странная, почти ухмыльная улыбка, но в ней чувствовалась какая-то лёгкость. Он посмотрел на Дебрию, как будто они знали друг друга уже давно. Она не могла не заметить, как его взгляд задержался на ней, хотя его лицо оставалось спокойным, едва заметное напряжение не было явным для других. Но для неё это было очевидно. Шинсо подошёл к ним, его шаги были расслаблены, как будто он не торопился. Он лениво поздоровался с Айзавой, будто бы не придавая особого значения формальностям, и перевёл взгляд на Дебрию. С его губ соскользнула фраза, произнесённая с лёгкой ухмылкой: — Почему-то ожидал тебя здесь увидеть. Дебрия чуть приподняла брови. Он говорил это так, будто они часто сталкивались, хотя её последний разговор с ним был совсем недавно. Её лицо стало немного краснее, и она невольно взглянула на Айзаву, как бы ища подтверждения своим мыслям. Шинсо был рядом, и теперь её практическая неделя с Айзавой, похоже, стала ещё более необычной. Айзава, заметив, что время уже поджимает, коротко сказал: — Время не ждёт, нам нужно поторопиться.

***

Спустя час или полтора, проведённых в поезде, Дебрия почувствовала, как усталость начинает брать верх. Её собеседники, Айзава и Шинсо, не проявляли особой инициативы к разговорам. Айзава сидел с закрытыми глазами, погружённый в тишину, словно медитировал, а Шинсо лениво пролистывал что-то в своём телефоне, изредка хмуря брови. Эта атмосфера тишины и однообразия поездки начала её утомлять. Дебрия переключилась на музыку в своих наушниках, открыла телефон и начала переписываться с Декстором. Он был одним из немногих, с кем она могла поговорить откровенно, особенно о таких вещах, как выбор стажировки и работа с Айзавой. «Почему именно Айзава?» — спросил он в одном из сообщений. Дебрия задумалась, прежде чем ответить. «Потому что мне кажется, что он тот, кто сможет меня чему-то научить. Он строгий, но справедливый. Кроме того, я хочу научиться быть сдержаннее. С моей причудой это важно.» Ответ пришёл почти сразу: «Ты права. Айзава — отличный учитель. Только будь готова к его суровым методам.» Она усмехнулась, представляя, как Декстер говорит это с серьёзным лицом. Но спустя несколько минут сообщения от него перестали приходить. «Наверное, уснул…» — подумала она, глядя на экран. Разница в часовых поясах между США и Японией была значительной, а Декстер часто патрулировал даже ночью. У него точно были причины для усталости. Оставив телефон в кармане, Дебрия откинула голову назад, закрывая глаза. Утро выдалось слишком ранним — она едва успела собрать все свои вещи и выехать вовремя. Теперь же тихий ритм поезда и ровное покачивание вагонов начали убаюкивать её. Музыка в наушниках стала фоном, сливаясь с окружающим шумом. Она чувствовала, как сон постепенно завладевает её сознанием. Но стоило ей лишь погрузиться в приятную полудрёму, как внезапный толчок вернул её к реальности. Поезд слегка дёрнулся, что было необычно для плавного японского транспорта. Открывая глаза, Дебрия увидела, как Шинсо повернулся к ней, его выражение было слегка настороженным. — Ты в порядке? — спросил он, заметив её слегка ошарашенный вид. — Да… просто дёрнуло как-то, — ответила она, потирая глаза. Айзава тоже открыл глаза, его взгляд стал внимательным. Он бросил короткий взгляд на окно, словно пытаясь понять, что могло быть причиной. Поезд снова начал двигаться, как ни в чём не бывало, но эта краткая встряска пробудила в вагоне какое-то напряжение. — Лучше не засыпай, — тихо заметил Шота, его тон был спокойным, но в голосе звучал намёк на заботу. — Мы уже скоро приедем. Дебрия кивнула, пытаясь отогнать остатки сна. Она снова огляделась по сторонам, стараясь вернуться к реальности и понять, где они находятся.

***

Они вышли из метро в утреннюю суету города. Свежий воздух, хоть и наполненный запахами асфальта и прохожих, всё же казался легче и приятнее, чем душный воздух подземки. Дебрия и Шинсо тащили за собой тяжёлые кейсы с костюмами и чемоданы. Их шаги были немного неуверенными, а темп заметно медленнее, чем у Айзавы, который двигался вперёд с лёгкостью, словно вовсе не замечал расстояния. — Он вообще когда-нибудь устаёт? — пробормотала Дебрия, перехватывая ручку своего чемодана и переводя дыхание. — Не уверен, что он вообще человек, — лениво заметил Шинсо, одновременно поднимая чемодан, чтобы избежать неровностей на тротуаре. — Но у нас нет выбора. Дебрия бросила на него уставший взгляд, но не смогла сдержать лёгкой усмешки. Шинсо, казалось, был единственным, кто мог хотя бы немного облегчить атмосферу своим сарказмом. Прошло около пятнадцати минут пешего пути. Улицы начали становиться всё тише, сменяя шум города на спокойствие жилого района. Они остановились перед двухэтажным домом, который ничем не выделялся среди других. Обычные стены, стандартные окна, аккуратно подстриженный газон — всё выглядело настолько обычно, что даже слегка разочаровывало. — Это… здесь? — осторожно спросила Дебрия, глядя на Айзаву. — Да, — коротко ответил тот, поворачиваясь к ним. — Это будет вашей базой на время стажировки. Шинсо поднял бровь, оценивающе глядя на дом. — Не совсем то, что я ожидал, — признался он. — Ты здесь не для комфорта, — заметил Айзава с лёгким укором. — Этот дом предназначен для тренировок и подготовки, а не для роскоши. Дебрия кивнула, хотя в глубине души она всё же ожидала чего-то более впечатляющего. — Ладно, — сказала она, потянув чемодан к крыльцу. — Надеюсь, хотя бы внутри есть место. Айзава посмотрел на неё с характерной усталой улыбкой. — Не волнуйся, места достаточно. Но сначала разберитесь с вещами, потом поговорим о задачах. Они вошли внутрь, и сразу же в глаза бросился минимализм интерьера: белые стены, деревянные полы, минимум мебели. В доме было достаточно просторно, но совершенно ничего лишнего. Шинсо, оглядываясь, сдержанно хмыкнул: — Ну, уютом это место точно не отличается. Первое, что бросилось Найтшэйд в глаза, — это насколько всё выглядело по-другому по сравнению с её привычной обстановкой. На полу лежали татами, запах натурального дерева смешивался с лёгким ароматом рисовой соломы, а в центре комнаты стоял котацу — низкий стол с одеялом, под которым явно был обогреватель. Её взгляд задержался на традиционных раздвижных дверях, оформленных рисовой бумагой. Всё здесь выглядело так… японски. Она несколько секунд стояла на месте, переваривая увиденное, пока Шинсо, остановившийся позади неё, не тихо фыркнул: — Непривычно, да? — Да уж, мягко сказано, — пробормотала она, оглядываясь вокруг. Её квартира в европейском стиле, с привычной мебелью, большим диваном и современными акцентами, казалась сейчас чем-то из другого мира. Здесь же всё дышало минимализмом, традицией и простотой. Айзава, заметив их реакцию, остановился посреди комнаты и, словно читая их мысли, спокойно сказал: — Это дом в традиционном стиле. Он был адаптирован для работы, но основные элементы сохранили. Привыкайте. Дебрия кивнула, хотя всё ещё чувствовала лёгкое волнение от непривычной обстановки. Она всегда интересовалась японской культурой, но оказаться внутри такого дома — совсем другое дело. — Располагайте свои вещи на втором этаже, — продолжил Айзава, указывая на деревянную лестницу. — Для каждого из вас есть отдельная комната. — Отдельная? — с лёгким удивлением переспросила Дебрия, переглянувшись с Шинсо. — А ты думала, что мы будем спать в одном помещении, как в общих залах? — подколол Шинсо с едва заметной усмешкой. Она только фыркнула в ответ, подняв свой чемодан и направляясь к лестнице. — Ладно, — пробормотала она, поднимаясь. — Посмотрим, что там наверху. Айзава остался внизу, наблюдая за ними с невозмутимым выражением лица, но едва заметная тень улыбки мелькнула на его губах, когда он услышал, как Шинсо тихо ворчит что-то о тяжести своего багажа. Когда Дебрия открыла дверь в свою комнату, её взгляд упал на простое убранство. Вся комната была минималистичной, с раздвижной дверью-ширмой, низким столиком у окна и… футоном, аккуратно сложенным в углу. Она застыла на месте, переваривая увиденное. — Вы серьёзно?! — крик Дебрии эхом разнёсся по всему дому, заставляя воздух на мгновение замереть. Айзава, который в этот момент сидел в гостиной, услышал её возмущение и, поднявшись с места, неспешно направился наверх. На его лице читалась смесь усталости и лёгкого раздражения — подобные сцены с его учениками уже давно перестали удивлять. Однако, войдя в комнату, он на мгновение остановился, увидев необычную картину. Шинсо сидел у двери, опираясь на стену. Его плечи сотрясались от сдерживаемого смеха, а лицо покраснело, будто он вот-вот потеряет контроль. В его глазах, обычно ленивых и полусонных, теперь искрилось нескрываемое веселье. Рядом с ним стояла Дебрия, её тёмные крылья дрогнули от возмущения, а руки энергично размахивали в разные стороны, как будто она пыталась выразить всю глубину своей злости этим движением. Её взгляд метался между лежащим на полу футоном и стоявшим в дверях Айзавой. — Are you kidding me?! Is this some kind of joke?! I mean, come on! A futon?! Where is the bed? The actual bed?! — она почти кричала на английском, причём с таким акцентом, что даже Айзава, который редко обращал внимание на подобные вещи, слегка приподнял бровь. Её голос звучал то громче, то тише, будто она не могла решить, возмущаться или смириться. Шинсо, который до этого старался сохранить серьёзное лицо, наконец не выдержал и разразился громким смехом. Его руки сжались в кулаки, чтобы хоть как-то удержать контроль, но тщетно — он буквально упал на бок, держась за живот. — Я не могу… — простонал он, пытаясь перевести дыхание. Айзава перевёл взгляд на Шинсо, затем на Дебрию, которая, кажется, уже готова была разорвать обоих. Её глаза, обычно спокойные, теперь сверкали возмущением, а крылья слегка расправились, будто подчёркивая её внутренний протест. — Что здесь происходит? — тихо, но с явно ощутимой нотой усталости спросил Айзава, не меняя своего привычного невозмутимого выражения лица. — Что происходит?! — Дебрия резко повернулась к нему, громко топнув ногой. — Вы издеваетесь? Я знала, что здесь всё традиционное, но я думала, что хотя бы кровати будут! Шинсо, услышав её последние слова, снова захохотал. Его смех был заразительным, и он едва мог выговорить что-то связное. Он опёрся рукой о стену, чтобы не упасть полностью. — Что смешного? — резко обернулась к нему Дебрия, её голос буквально кипел негодованием. — Тебе это тоже непривычно, так что нечего смеяться! Шинсо вытер слезу с уголка глаза и, с трудом переводя дыхание, попытался ответить. — Я знал на что иду. И я хотя бы не кричу, что мне кто-то должен кровать! — он снова рассмеялся, его голос эхом разнёсся по комнате. — Ну, конечно, — фыркнула Дебрия, закатывая глаза так театрально, что, казалось, они могли остаться где-то под потолком. Она бросила на него взгляд, полный раздражения, но он только шире улыбнулся, как будто её реакция была для него очередным развлечением. Айзава, наблюдавший за этим обменом репликами, тяжело вздохнул и покачал головой. Его голос, как обычно, оставался ровным и спокойным, но с нотками твёрдости: — Привыкай. Это часть твоего опыта. Если тебе нужно, я могу показать, как правильно раскладывать футон. Она открыла рот, чтобы возразить, но осознала, что спорить с Айзавой — всё равно что пытаться сломать стену взглядом. Её плечи опустились, и она обречённо вздохнула. — Спасибо, не надо, — тихо пробормотала она, направляясь к футону. Её взгляд был таким, словно она смотрела на своего самого заклятого врага. С мрачным видом она разглядывала футон, будто тот был ответом на все её беды. Шинсо, который до этого почти успокоился, не удержался от ещё одной усмешки, наблюдая за её разочарованной позой. — Если хочешь, могу одолжить тебе свою подушку, — предложил он с видимым удовольствием, явно ожидая её реакции. — Ух, спасибо, великодушный рыцарь, — огрызнулась она, даже слегка склонив голову в саркастическом жесте благодарности. Этот ответ вызвал у Шинсо новый приступ смеха. Он с трудом удерживался от того, чтобы снова не упасть на пол, прикрывая рот рукой, но его плечи выдавали его состояние. Айзава, глядя на эту сцену, закрыл глаза и потер переносицу, как будто мысленно убеждал себя, что он может это пережить. — Детский сад, — с этими словами он вышел, оставляя их разбираться с ситуацией. Дебрия, всё ещё неодобрительно глядя на футон, тяжело вздохнула и, опустив руки на бёдра, пробормотала: — Ну и как я должна на этом спать? Это же просто матрас на полу. Шинсо, всё ещё развеселённый её негодованием, подошёл ближе и присел на корточки рядом с футоном. С хитрым блеском в глазах он словно задумался, а затем произнёс с нарочито серьёзным выражением лица: — Хочешь, расскажу одну тайну? Дебрия подняла на него подозрительный взгляд, скептически сдвинув брови. — Какую ещё тайну? Шинсо театрально обвёл взглядом футон, словно это был древний артефакт. — Спать на футоне — это искусство, — торжественно начал он. — Вот смотри: сначала ты его раскладываешь… Он поднялся, подошёл к футону и, будто показывая мастер-класс, медленно и аккуратно развернул его. Всё это время его лицо сохраняло самую серьёзную мину. Закончив, он сделал паузу, затем плавно махнул рукой в сторону разложенного футона, словно представлял публике шедевр. — Видишь? Идеальная площадка для сна. Дебрия саркастически приподняла бровь, скрестив руки на груди. — Спасибо за «инструкцию», профессор, — сухо отозвалась она, её голос был пропитан иронией. Шинсо хмыкнул, усаживаясь на футон в позе лотоса. Он внимательно посмотрел на неё, всё ещё с лёгкой улыбкой на губах. — Слушай, Найтшэйд, ты серьёзно так к этому относишься? — спросил он, словно стараясь понять, действительно ли она настолько возмущена. — Это же просто часть культуры. Дебрия, облокотившись на стену, тяжело вздохнула и устало потёрла лоб. — Я привыкла к другому, Шинсо. Всё это — от дома до метро — для меня совершенно новое. Мне просто нужно время, чтобы адаптироваться. Её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась искренняя усталость. Шинсо, впервые заметив это, смягчился. Его ухмылка стала теплее, а взгляд — менее насмешливым. — Знаешь, это нормально. Ты ведь уже сделала огромный шаг, перебравшись сюда. Всё это — просто мелочи, с которыми ты справишься. Дебрия задержала взгляд на нём, словно обдумывая его слова. В её глазах мелькнула тень благодарности. — Ты, кажется, всегда знаешь, что сказать, чтобы заставить людей почувствовать себя лучше, — заметила она, склонив голову набок. Шинсо слегка пожал плечами, делая вид, что это нечто обыденное. — Это редкость, — с лёгкой ухмылкой признался он, — но для тебя я могу сделать исключение. Она фыркнула, закатывая глаза, но уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Спасибо, Шинсо. Хотя бы ты добавил немного юмора в мой день. — Всегда к твоим услугам, Найтшэйд, — ответил он, легко поднимаясь на ноги и потягиваясь, словно ничего не произошло. Затем он бросил взгляд на дверь. — Ну что, пойдём проверим, как там Айзава-сенсей? Дебрия, вдохнув поглубже, поднялась, выпрямив плечи. Её осанка вновь напоминала ту уверенную девушку, которой она привыкла быть. — Только предупреждаю: не смей смеяться, если завтра я начну жаловаться на боль в спине, — произнесла она с нарочитой строгостью, бросив на него выразительный взгляд. Шинсо едва заметно хмыкнул, потянувшись к дверной ручке. — Никаких обещаний, — отозвался он, открывая дверь с той же самой хитрой улыбкой, которую она уже успела изучить. Они вышли из комнаты, оставив за собой несколько нерешённых вопросов и лёгкий беспорядок, который стал следствием их первого дня в новом доме. Хаос ещё не угомонился, но они были уверены, что со временем всё станет на свои места. Спустившись по лестнице, Дебрия и Шинсо оказались в гостиной, где их встретил Айзава. Он сидел за низким столом с чашкой чая в руках, его взгляд казался рассеянным, хотя, возможно, он просто привык к обстановке, что не поднимал глаз. — Устроились? — спросил он лениво, не убирая глаз от чашки. Дебрия бросила взгляд на Шинсо, а затем, с лёгким недовольством, пробормотала: — Если это можно назвать устройством. Айзава приподнял бровь, явно ожидая уточнений. — Дебрия обнаружила, что спать на футоне — это не её сильная сторона, — пояснил Шинсо, не сдерживая усмешки. — Кажется, мы только что стали свидетелями культурного шока. — Очень смешно, — фыркнула Дебрия, усаживаясь на пол напротив Айзавы и положив руки на столик. — Но я справлюсь. Айзава кивнул, словно её слова были ожидаемым подтверждением. — Умение приспосабливаться к новым условиям — одна из главных черт героя. Дебрия выпрямила спину, её уверенность вновь взяла верх. — Я привыкну. Айзава перевёл взгляд на Шинсо, явно ожидая ответа. — Мне нормально, — сказал тот, не особо обращая внимания на его внимание. Он присел рядом с Дебрией. — Я бывал в традиционных домах. — Отлично, — коротко откликнулся Айзава, поднимая чашку. — Тогда отдыхайте пару часов. Скоро начнутся тренировки. — Ну ладно, — пробормотала она, всё ещё переваривая происходящее. Шинсо, усевшись рядом, потянулся за чашкой чая на подносе и с интересом взглянул на неё, в его голосе появилась лёгкая озорная нотка. — А как насчёт еды? Мы тут вообще готовим сами? Айзава, не отрываясь от чашки, кивнул. — Да. На кухне есть всё необходимое. Если хотите, можете организовать график дежурств. Шинсо, с лёгкой иронией в голосе, посмотрел на Дебрию и усмехнулся. — Замечательно, — сказал он. — Думаю, мы скоро узнаем, насколько ты хороша в готовке. — А ты? — парировала она, поднимая одну бровь и не скрывая сомнений. — Поживём — увидим, — ответил Шинсо с широкой усмешкой. Айзава, явно не заинтересованный в их дальнейших разговорах, поднялся из-за стола, вытягивая руки. — Не забудьте выключить свет, когда закончите, — сказал он, бросив напоследок взгляд на их беседу, и направился к своей комнате. Оставшись вдвоём, Дебрия и Шинсо переглянулись. Момент тишины, как будто всё это время не было шумных разговоров и раздражений, позволил им немного расслабиться. — Ну что, — с улыбкой протянул Шинсо, облокачиваясь на стол. — Думаешь, у нас получится не разрушить этот дом за неделю? — С тобой? Сомневаюсь, — ответила она, но её слова были уже не такими резкими, а в голосе звучала тихая улыбка. Шинсо хмыкнул и тоже улыбнулся, а затем, как бы сам для себя, добавил: — Ну, нам будет весело. И вот теперь, когда в их разговорах не было больше напряжения, они оба почувствовали лёгкость и, наконец, смогли принять тот факт, что этот странный дом на ближайшую неделю станет их временным пристанищем.