Глава 28: Практика. День второй.

С первыми лучами солнца, которые пробивались через занавески, Шинсо проснулся. Сон был беспокойным, он ворочался всю ночь, вспоминая, как Дебрия кашляет кровью и едва стоит на ногах. Эта картина не выходила у него из головы, и ему казалось, что он должен был что-то сделать, но не смог. Он встал с кровати, быстро накинув толстовку поверх пижамы, и направился к комнате учителя. Айзава говорил, что останется с Дебрией, и Шинсо надеялся, что тот следит за её состоянием. Однако, открыв дверь, он обнаружил, что комната пуста, кровать не заправлена. Лёгкий беспорядок говорил о том, что учитель, скорее всего, так и не вернулся сюда. Шинсо нахмурился, его волнение усилилось. В голове тут же вспыхнули мысли: «Что, если её состояние ухудшилось? Что, если сенсею пришлось отвезти её в больницу? Почему никто не разбудил меня?» Он быстро направился к комнате Дебрии. Подойдя к двери, он замедлил шаг. На мгновение он замер, его рука зависла над дверью, готовая постучать. Но он колебался. «Что, если она спит? Не стоит её будить.», — подумал он. Однако его беспокойство пересилило сомнения. Он легонько толкнул дверь, стараясь не шуметь, чтобы не потревожить Найтшэйд. Шинсо осторожно открыл дверь, и небольшой луч света проник в комнату, скользнув по полу и едва коснувшись футонов. Комната была тихой, слышно было только размеренное дыхание спящих. Его взгляд тут же упал на футон Дебрии. Она лежала неподвижно, но что-то в этом положении привлекло его внимание. Рядом с её футоном, прямо на полу, спал Айзава. Его руки были сложены на груди, а голова чуть опущена, словно он заснул, сидя на полу и облокотившись на стену. Но больше всего Шинсо удивило то, как Дебрия, несмотря на собственное состояние, протянулась к учителю. Её худенькая рука едва держала угол её небольшого одеяла, которое она попыталась укрыть поверх него. Само одеяло едва доходило до его плеч, но жест был настолько трогательным, что Шинсо невольно замер. Она прижалась чуть ближе к нему, словно искала опору даже во сне. Это было не похоже на что-то осознанное, скорее инстинктивное движение, продиктованное усталостью и желанием быть защищённой. Айзава, даже во сне, казалось, слегка повернулся к ней, будто тоже ощущал её присутствие. Шинсо стоял неподвижно, не решаясь ни уйти, ни остаться. Он чувствовал, как в груди разливается тепло, смешанное с лёгкой завистью и уважением к учителю. Этот момент казался слишком личным, чтобы нарушать его своим присутствием. Он тихо отступил к двери, не издав ни звука, и осторожно прикрыл её за собой. Его волнение сменилось странным чувством спокойствия. «Они в порядке.» Шинсо вернулся в свою комнату, но сон больше не приходил. Он сел на кровать, пытаясь осмыслить увиденное. Образ Айзавы, сидящего рядом с футоном Дебрии, и её попытка укрыть его небольшим одеялом, не выходили у него из головы. Это выглядело так… искренне. Он понял, что Айзава заботится о них больше, чем кажется на первый взгляд. Его строгие методы, непоколебимый взгляд и иногда резкие слова скрывали глубокую привязанность и ответственность за учеников. Шинсо вздохнул, размышляя о том, насколько сильно учитель чувствует свою вину за то, что произошло с Дебрией. «Он даже не позволил себе уйти в свою комнату», — подумал Шинсо. — «А ведь он наверняка тоже устал». Эта мысль одновременно грела его и заставляла задуматься о том, насколько они все зависят от этого человека. Решив, что ему стоит как-то помочь, Шинсо направился на кухню. Он подумал, что приготовить завтрак для троих было бы неплохой идеей. Работа могла бы отвлечь его от мыслей, а тёплый чай точно пригодится всем после такой ночи.

***

Тем временем в комнате Дебрии медленно пробивались новые лучи солнца, окрашивая шторы в мягкие золотистые оттенки. Айзава медленно открыл глаза, почувствовав легкое движение рядом. Он осознал, что всё ещё находится на полу, рядом с футоном Дебрии. Повернув голову, он заметил, что девушка прижалась к нему чуть сильнее, а её рука всё ещё держала край одеяла, пытаясь укрыть его. На мгновение он просто смотрел на неё, замечая, как её лицо стало расслабленным во сне. Он осторожно поднялся, стараясь не потревожить её. Его тело затекло от ночи, проведённой на полу, но это не имело значения. Айзава поправил одеяло, полностью укрыв Дебрию, и задержался на мгновение, чтобы убедиться, что она спокойно спит. Выйдя из комнаты, он закрыл дверь так тихо, как только мог, и направился вниз. Там его ждал Шинсо. — Ты не спал? — спросил Айзава, становясь за парнем. — Немного, — честно признался Шинсо. — Хотел узнать, как она. — Что ты делаешь? — спросил он, всё ещё хриплым голосом после сна. Шинсо обернулся, чуть растерявшись. — Думал, что неплохо бы всем поесть. Вы ведь тоже не ели, да и Найтшэйд… наверняка проголодается, — ответил он, слегка потупившись. Айзава кивнул, чувствуя, как усталость постепенно отступает, уступая место удовлетворению. Шинсо делал шаги к тому, чтобы стать настоящим героем — не только в силе, но и в заботе о других. — Хорошая идея, — сказал Айзава, подходя ближе. — Но не забудь сделать что-то лёгкое. Она сейчас едва сможет что-то съесть.

***

Дебрия открыла глаза, чувствуя, как болезненные ощущения охватывают всё тело. Каждая мышца ныла, и даже лёгкое движение вызывало дискомфорт. Однако она всё-таки заставила себя приподняться на локти, прижимая ладонь к виску, пытаясь восстановить дыхание. Перед глазами пронеслись события прошлой ночи. Она вспомнила, как мёртвые души вышли из-под её контроля, как её силы иссякли, как кровь хлынула из её горла, окрашивая всё вокруг в алый цвет. Ей стало не по себе от этих воспоминаний. Но больше всего её мысли остановились на том, как учитель оказался рядом. Он подхватил её, вытер кровь, хотя она смутно осознавала это в тот момент. Дебрия потянула одеяло чуть ближе к себе, чувствуя, как её щёки слегка розовеют, когда она вспомнила, как он аккуратно отнёс её в комнату. Она тихо шептала про себя: «Он переодел меня… Я бы и сама справилась…» Но потом её воспоминания скользнули к ещё более личному моменту. Она вспомнила, как среди ночи проснулась от холода, заметив, что Айзава лежал рядом, на полу. Его лицо было так близко, что ей стало даже немного неловко. «Почему я…» — она замерла, чувствуя, как её лицо горит. Тогда она не удержалась от порыва заботы. Укрыла его одеялом, насколько могла, хотя оно и было маленьким. Потом она невольно прижалась к нему, чтобы одеяла хватило на обоих. Теперь, осознавая это, она накрыла лицо рукой, чтобы скрыть смущение, даже если рядом никого не было. Дебрия закрыла глаза и глубоко вдохнула, собирая остатки сил, и с трудом поднялась на ноги. Каждое движение давалось с трудом, но она была решительно настроена выйти из комнаты. Повернувшись к зеркалу, она на мгновение замерла. Её отражение заставило её нахмуриться. Лицо выглядело необычно бледным, с болезненным оттенком, а под глазами тёмные круги напоминали о недостатке сна и переутомлении. Она провела рукой по лицу, пытаясь стереть усталость, но это не помогло. — Видок, конечно, не из лучших… — пробормотала она себе под нос, тяжело вздыхая. Собравшись с мыслями, она направилась к двери. Её шаги были медленными и неуверенными. Когда она добралась до лестницы, её ноги предательски подкосились. Она пошатнулась, потеряв равновесие, и едва не упала. Лишь в последний момент она успела схватиться за холодные перила, что спасло её от падения. Дебрия крепко вцепилась в перила и замерла, пытаясь восстановить дыхание, которое сбилось от испуга. — Я действительно… такая слабая? — прошептала она, чувствуя, как горечь подкатывает к горлу. Ей хотелось продолжить идти, но тело с каждой секундой протестовало всё сильнее. Она с трудом сделала ещё несколько шагов вниз, злясь на свою слабость и на то, как много усилий требует даже простое движение. Дебрия наконец добралась до подножия лестницы, хотя её ноги дрожали, как будто она только что пробежала марафон. Она ненадолго остановилась, опираясь на стену и стараясь выровнять дыхание. Её взгляд метнулся в сторону кухни, откуда доносился слабый шум — видимо, кто-то уже был там. С трудом переступая через собственную усталость, она направилась в ту сторону. Оказавшись в кухне, она увидела Шинсо, который стоял у плиты, что-то готовя. Его волосы были растрёпаны, а в руках он держал сковороду. Он заметил её присутствие краем глаза и резко обернулся. — Дебрия?! Ты что тут делаешь? — с ноткой удивления и беспокойства спросил он, поставив сковороду на плиту. — Просто… решила проветриться, — ответила она, хриплым голосом, стараясь улыбнуться, но её улыбка выглядела скорее уставшей. Шинсо быстро подбежал к ней, заметив, как она пошатывается. — Ты выглядишь ужасно. Почему ты не отдыхаешь? Айзава-сенсей… — он остановился на полуслове, осознавая, что учителя нигде не видно. Дебрия покачала головой, опираясь на спинку ближайшего стула. — Всё в порядке… мне просто нужно было размяться. — «В порядке»? — фыркнул Шинсо, опуская руки на бедра. — Ты едва стоишь на ногах. Он выглядел раздражённым, но в его взгляде читалось беспокойство. Он потянулся к ней, чтобы помочь ей сесть за стол, но в этот момент в кухню вошёл Айзава. Он молча посмотрел на Дебрию, его взгляд был строгим, но в то же время обеспокоенным. — Почему ты не в постели? — тихо спросил он, подходя ближе. Дебрия почувствовала, как на неё накатило чувство вины. — Я просто… не могла лежать. Всё хорошо, правда, — попыталась оправдаться она, но её голос прозвучал неубедительно. Айзава молча изучал её, а затем вздохнул, словно понимая, что спорить с ней бесполезно. — Садись. Тебе нужно поесть, а потом ты возвращаешься в постель. Поняла? Его голос не допускал возражений, и Дебрия послушно опустилась на стул, чувствуя, как её тело с радостью принимает этот отдых. Шинсо, увидев, что ситуация под контролем, вернулся к плите, но продолжал украдкой бросать на неё взгляды. Айзава молча сидел рядом с Дебрией, его взгляд не отрывался от неё. Он видел, как она избегала его взгляда, её глаза скользили по кухне, стараясь сосредоточиться на Шинсо, который всё ещё был занят приготовлением пищи. Он заметил, как она едва сдерживает слабое дрожание в руках и как её дыхание по-прежнему прерывисто, хотя и не так сильно, как было несколько часов назад. В голове Айзавы было множество мыслей. Он не мог отделаться от чувства вины. Он сам видел, как её причуда выходит из-под контроля, как мёртвые души буквально уничтожают всё на своём пути. Он знал, что это не должно было случиться. Он должен был остановить её раньше, не позволить довести себя до предела. С каждым её новым шагом, с каждым её усилием его внутреннее чувство ответственности за её состояние только усиливалось. Когда Шинсо наконец вышел из кухни, Айзава подошёл немного ближе, присев рядом с ней, так что теперь их лица были почти на одном уровне. Он мог почувствовать её напряжение, её неуверенность, но его собственное чувство вины было сильнее. — Дебрия, — начал он тихо, но его голос был твёрдым, как всегда, — Я не должен был заставлять тебя доводить себя до такого состояния. Я видел, как твои мёртвые души выходят из-под контроля на фестивале, и как тебе становится от этого плохо. Я видел, как ты сражаешься, но… я не подумал о том, как это повлияет на тебя. Ты не должна была так страдать. Он сделал паузу, тяжело вздохнув. Это не было просто извинением, это был откровенный внутренний конфликт, который он переживал. — Прости меня, — добавил он, слегка наклонив голову, словно пытаясь по-настоящему понять её состояние. — Я должен был быть более внимательным и не позволять тебе идти так далеко. Его взгляд стал мягче, когда он продолжил: — Пожалуйста, не заставляй себя доводить до предела ради тренировки. Ты важна, и я не могу позволить, чтобы твои усилия в погоне за совершенством уничтожили тебя. Дебрия замерла, услышав слова Айзавы. Она редко видела, чтобы он говорил с таким искренним сожалением. Её глаза слегка расширились, а руки, до этого покоившиеся на коленях, немного напряглись. Она опустила голову, стараясь скрыть лёгкий румянец, который появился на её щеках. Её разум был полон противоречий. С одной стороны, она чувствовала тепло от его слов, от того, что он действительно заботился о ней и осознавал свои ошибки. С другой стороны, она чувствовала вину. Она считала, что должна была справиться лучше, что её слабость стала причиной всей этой ситуации. — Вы… — её голос прозвучал тихо и слегка дрожал. Она подняла взгляд, столкнувшись с его глазами. — Вы не должны извиняться. Это я виновата. Я должна была контролировать свою причуду лучше. Я думала, что справлюсь. Она вздохнула, её плечи немного опустились, как будто она сама признавалась в чём-то важном. В глубине души понимала, что говорит это и для себя, чтобы оправдать ту заботу и поддержку, которую он только что выразил. — Но… спасибо, — добавила она после короткой паузы, её голос стал немного мягче. — Спасибо, что были рядом. Если бы не вы, я не знаю, чем бы это всё закончилось. Её взгляд снова опустился, и она невольно улыбнулась уголками губ, хоть и с грустной ноткой. — Я обещаю… Я постараюсь быть сильнее, чтобы вы больше не волновались за меня. Айзава мягко усмехнулся, глядя на её серьёзное выражение и искренность в словах. Он заметил, как она старалась казаться сильной, несмотря на свою слабость, и это вызывало у него одновременно уважение и лёгкое чувство вины. — Ты слишком много берёшь на себя, — тихо произнёс он, протягивая руку и кладя её ей на плечо. Его хватка была лёгкой, но ощутимой, как будто он хотел передать, что рядом есть кто-то, кто всегда поддержит. Другой рукой он неожиданно потрепал её волосы, чуть взъерошив их. — Но это не значит, что ты должна справляться со всем одна, — добавил он, его голос был спокойным, но в нём слышались нотки заботы. Дебрия замерла, почувствовав, как её сердце забилось быстрее. Её щёки мгновенно залились краской, а взгляд метался, не зная, куда спрятаться. — Э-это… — она начала что-то бормотать, но сбилась, когда заметила, насколько близко оказалось его лицо. Их взгляды встретились, и на мгновение комната будто наполнилась какой-то особенной тишиной. Айзава, заметив её смущение, мягко сжал её плечо. Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Шинсо. Его взгляд тут же упал на сцену перед ним — Айзава сидел рядом с Дебрией, одна рука лежала у неё на плече, другая всё ещё слегка касалась её взъерошенных волос. Их лица находились опасно близко друг к другу. Шинсо застыл на месте, его глаза округлились от удивления. — Э-э-э… — протянул он, не зная, что сказать, но в голосе явно читались нотки замешательства. Дебрия резко отстранилась от Айзавы, её лицо стало ещё краснее, чем прежде. — Ш-Шинсо! — она поднялась на ноги слишком быстро и тут же покачнулась, но успела схватиться за край стола. — Это не то, что ты думаешь! Шинсо продолжал стоять на месте, приподняв бровь. — А я и не думаю ничего, — неуверенно пробормотал он. Но его взгляд постоянно возвращался к Айзаве, явно ища объяснений. Айзава лишь спокойно убрал руку с плеча Дебрии, даже не выказывая ни малейшего смущения. — Не драматизируй, Хитоши. Я просто убедился, что она нормально себя чувствует. Шинсо только хмыкнул, но уголки его губ слегка дрогнули, как будто он хотел улыбнуться, но сдержался. — Ладно, если вы так говорите… — пробормотал он, садясь за стол. Дебрия села обратно на место, стараясь выглядеть как можно более спокойно, хотя её лицо всё ещё горело. Шинсо же покачал головой и сказал: — Пока вы тут… обсуждали важные темы, я уже успел накрыть на стол. Так что давайте перейдём в гостиную, а то еда остынет. Дебрия бросила на него взгляд, радуясь смене темы, и медленно поднялась со своего места. Айзава молча следовал за ней, держа её на расстоянии вытянутой руки, чтобы подстраховать на случай, если ей станет плохо. Они вошли в гостиную, где на традиционном низком столе уже стояли тарелки с едой. Простая, но аппетитная трапеза: рис, мисо-суп, немного рыбы и овощей. Шинсо явно постарался, чтобы завтрак выглядел не только вкусным, но и уютным. — Удивительно, ты все очень быстро сделал, — заметил Айзава, усаживаясь за стол. — Просто привык, — с ноткой гордости ответил Шинсо, садясь напротив. Дебрия, осторожно присев рядом с Айзавой, взглянула на аккуратно разложенные блюда и улыбнулась. — Спасибо, Шинсо. Всё выглядит замечательно. Шинсо слегка покраснел от её похвалы, но тут же постарался скрыть смущение за своим обычно невозмутимым выражением. — Ешьте, пока горячее, — буркнул он. Тишину за столом нарушали лишь звуки посуды и лёгкий ветерок, проникающий через приоткрытое окно. Атмосфера постепенно становилась спокойной, позволяя Дебрии немного расслабиться. — В следующий раз, — сказал Айзава, глядя на Шинсо и Дебрию, — будем есть позже. Убедитесь, что вы оба достаточно отдыхаете. — А вы? — тихо спросила Дебрия, отводя взгляд от своей чашки. Айзава усмехнулся. — Я привык.

***

Уже близился вечер, когда Дебрия проснулась. Она потёрла глаза, чувствуя тяжесть в теле, но это не мешало ей встать и одеться. Её не устраивал тот факт, что ей приходилось проводить целый день в постели, несмотря на то, что она знала, как важно восстанавливать силы. В то же время, она не могла забыть, что у неё впереди ещё много тренировок, и ей нужно было учиться чему-то новому. Это чувство беспокойства не оставляло её. Дебрия встала, чувствуя, как её ноги слегка подкашиваются, но стойко выдерживая боль. Она одела свежую футболку, такие же спортивные штаны, что носила ранее, и собрала свои длинные волосы в высокий хвост, чтобы не мешали. Несмотря на усталость, она была решительно настроена не сдаваться. После того как она проверила, что её внешний вид достаточно опрятен, Дебрия направилась к двери, по пути одев свои кроссовки. Проходя по коридору, она ощущала лёгкое головокружение, но с каждым шагом оно немного ослабевало. Ей нужно было двигаться, нужно было восстановить силы, и, возможно, даже начать новые тренировки. Когда Дебрия вышла во двор, она сразу заметила, как Айзава и Шинсо борются. Айзава был обычным строгим и спокойным, а Шинсо явно старался не дать себя победить, несмотря на огромную разницу в силе и опыте. Его движения были быстрыми, он пытался найти любую возможность для контратаки, но каждое его усилие встречало сопротивление. Шинсо заметил её взгляд, и на секунду его внимание отвлеклось. Этого было достаточно для Айзавы. С невероятной ловкостью и силой он поймал Шинсо, связал его лентами и перекинул через плечо. Шинсо, не успев среагировать, приземлился на землю, немного откашливаясь, но не упав. Айзава отошёл от него, подняв взгляд на своего ученика, не скрывая лёгкой раздражённости. — Ты, Шинсо, когда научишься не отвлекаться? — его голос был строгим, но в нём ощущалась лёгкая усталость от привычных неосторожностей ученика. Шинсо, пытаясь встать, выдохнул и с улыбкой ответил: — Всё из-за того, что я отвлёкся на Найтшэйд. — Его взгляд вернулся к ней, в нём читалась смесь удивления и вины. Айзава повернулся, встретившись глазами с Дебрией. Его выражение слегка смягчилось, когда он увидел её стоящей на краю двора. Он сделал шаг в её сторону, его голос стал мягче, но сохранял командный оттенок. — Ты должна отдыхать, — произнёс он, глядя на неё с лёгким беспокойством в глазах. Дебрия, несмотря на своё состояние, покачала головой и чуть улыбнулась. Она не собиралась оставаться в стороне, ведь чувствовала себя гораздо лучше. Хотя и была измотана, она всё равно не желала сидеть без дела. — Мне уже лучше. Я не хочу сидеть и считать ворон, — ответила она. Айзава немного усмехнулся, наблюдая за ней. Он чувствовал, как её слова, хоть и произнесённые с улыбкой, отражают её решимость. Это была та решимость, которая могла привести к её успеху, но и к новым опасностям, если не будет осторожной. В какой-то момент он понял, что, несмотря на её настойчивость, ей всё-таки стоит немного отдохнуть. Айзава усмехнулся её словам и, не откладывая, сказал: — Если ты так настроена, тогда вставай в стойку для боя. Покажешь мне, что ты действительно готова. Его тон был решительным, но в нём проскальзывала та привычная лёгкость, как если бы это было частью ежедневного тренинга. Он внимательно следил за её реакцией, понимая, что она не захочет отступать. Дебрия почувствовала прилив энергии, её тело словно ожило от вызова, который бросил ей Айзава. Сконцентрировавшись, она слегка наклонилась вперёд, принимая стойку для боя. Её глаза загорелись решимостью, и, хотя она чувствовала усталость, желание доказать себе и всем вокруг свою силу преобладало. Шинсо, который только что восстановил дыхание после того, как Айзава его перебросил, наблюдал за ними с интересом. Дебрия встала в стойку, её тело, несмотря на усталость, было напряжено, а взгляд направлен прямо на Айзаву. Она чувствовала, как напряжение нарастает. Айзава внимательно наблюдал за ней, его взгляд оставался холодным и сосредоточенным. Его рука медленно поднялась, он готовился сделать первый шаг, чтобы начать тренировку. — Готова? — спросил он, поднимая бровь, и, прежде чем она успела ответить, он резко рванул вперёд. Дебрия, реагируя инстинктивно, сделала шаг назад, готовясь к контратаке. Она вспомнила все те моменты, когда её учил Айзава. Она успела увернуться от его первого удара, но почувствовала, как её силы были на исходе. Внимание её было на грани, каждое движение учителя было как удар, от которого невозможно было бы уклониться, если бы она не оставалась сосредоточенной. Шинсо, стоя в стороне, был в ожидании. Он знал, что Айзава будет требовать от Дебрии невозможного, но видел, как она старается. Это было нечто большее, чем просто тренировка — это было испытание на выносливость, на способность не сдаваться. — Ты можешь больше, чем думаешь, — сказал Айзава, когда Дебрия едва уклонилась от его очередной атаки, — покажи мне, на что ты способна. Она не ответила словами, но её действия стали громким ответом. В её глазах загорелся тот огонь, который всегда был внутри, но скрывался из-за усталости и боли. Она сделала несколько быстрых шагов вперед, пытаясь найти возможность для контратаки. Дебрия, почувствовав, что её силы на исходе, продолжала сражаться, не желая сдаваться. Она собиралась с силами и сделала решающий выпад, пытаясь нанести удар в сторону Айзавы, но он уверенно блокировал её атаку, даже не двигаясь. В ответ, он быстрым и точным движением ударил её по боку. Боль прошлась по её телу, и она на мгновение потеряла равновесие. — Ты слишком предсказуема, — с холодной усмешкой произнёс Айзава, наблюдая, как она снова пытается атаковать. Дебрия не отступала. Её тело болело, но она собрала остатки сил и снова попыталась нанести несколько быстрых ударов. Но Айзава вновь уверенно их заблокировал. Внезапно, он оказался за ней. Она почувствовала, как его рука сжала её за основание крыльев, и боль прокатилась по её спине. Она пыталась дернуться, но это было бесполезно — её крылья были её самой уязвимой частью. — Хватит, — сказал Айзава, ощущая её слабость, и сразу же использовал её уязвимость. Он резко потянул её за крылья, валя её на землю лицом вниз. Дебрия почувствовала, как земля жестоко встречает её тело, но она не могла сразу подняться — её крылья были полностью обездвижены. Айзава с лёгкостью сел на её спину, его вес подавлял её сопротивление. Её сердце билось быстрее, а дыхание стало прерывистым, но она всё ещё сдерживала эмоции. Девушка пыталась вырваться, стиснув зубы, но её силы уже иссякли. Она попыталась двигать руками, но не могла сдвинуться с места. Боль в крыльях, физическое истощение — всё это сковывало её движения. — Ты не можешь выиграть, — тихо произнёс он, сидя сверху и сдерживая её движения. Его голос был безжалостным, но в нём всё-таки звучала скрытая забота. — Прими это, Дебрия. Она сжала зубы, осознавая свою беспомощность. Сила уходила, и с каждым мгновением ей становилось всё труднее бороться. И, наконец, сдалась, не в силах продолжать бой. — Я… сдаюсь, — произнесла она, её голос был тихим, почти еле слышным, но в нём ощущалась тяжелая нота усталости. Айзава, почувствовав, как Дебрия сдаётся, аккуратно отпустил её крылья и позволил ей подняться. Он не говорил ничего, просто протянул руку. Айзава знал, что она была на пределе своих сил. — Поднимайся, — сказал он, его голос был твёрдым, но не жестоким. Дебрия, немного колеблясь, взяла его руку, и Айзава помог ей встать. Её ноги чуть подкашивались, но он поддерживал её, пока она не выпрямилась. Когда она, наконец, встала, она почувствовала слабость в теле, но всё же заставила себя держать спину прямо. В этот момент подошёл Шинсо, наблюдавший за происходящим с краю. Он слегка прищурил глаза, и заметил выражение лица Айзавы, который, казалось, оценивал ситуацию. — Вы её точно не передавили? — с любопытством спросил Шинсо, подходя ближе. Он бросил быстрый взгляд на Дебрию. Айзава, не меняя выражения лица, ответил спокойно: — Нет, она просто ещё не полностью восстановилась. Шинсо решил не углубляться в этот разговор и чуть подал ей усталую улыбку, стараясь немного развеять атмосферу напряжения. После того как напряжение немного спало, они продолжили тренировки. Айзава принялся систематизировать все ошибки, которые они совершили за время боёв, и начал преподавать основы правильной стойки и ударов. — Хорошо, давайте начнём с самого простого: стойка, — начал Айзава, демонстрируя базовое положение. — Ты должна быть устойчивой, всегда готовой к движению, но при этом не терять равновесие. Дебрия внимательно смотрела, пытаясь запомнить все детали. Она понимала, что стойка — это основа, и если её не освоить, то даже самые сильные удары не будут иметь смысла. — Шинсо, ты слабее в этом, чем Дебрия, так что работай на баланс, не пытайся слишком сильно атаковать, пока не почувствуешь уверенность в себе, — продолжил Айзава, направляя его внимание на нюансы стоек. Шинсо кивнул, не возражая. Айзава подошёл ближе и начал показывать, как правильно наносить удары, вытирая руки о поясницу. Он показал основные движения и объяснил, что важно не только попасть в цель, но и уметь быстро отходить после атаки, не теряя свою позицию. — Удар, а потом сразу же защита. Никогда не стой на месте, всегда двигайся, — повторял он, пока Дебрия и Шинсо пытались повторить движения. Однако, как бы они не старались, каждое их движение всё ещё было далеко от идеала. Айзава не был жестоким, но его точные замечания не оставляли места для сомнений. Он подмечал каждую деталь, начиная от неправильной амплитуды ударов до слабой реакции на контратаки. Он останавливался, чтобы скорректировать их, давая чёткие указания: — Дебрия, твои удары слишком широкие, постарайся быть более точной. Попробуй не только использовать силу, но и момент. Она кивнула, пытаясь сделать это. Но каждое исправление только увеличивало её раздражение, ведь она чувствовала, как далеко ей до идеала. Шинсо тоже не отставал. Он пытался удерживать правильную стойку, но его движения иногда были слишком резкими. Айзава остановил его на одном из упражнений. — Ты слишком много энергии тратишь на излишние движения, — сказал он, подойдя и слегка касаясь его плеча. — Все должно быть сдержано, каждое действие — с целью. Шинсо бросил взгляд на Дебрию, заметив, как она из-за усталости еле удерживает стойку. Он хотел было предложить сделать перерыв, но Айзава, похоже, не собирался останавливаться. Дебрия, несмотря на боль в теле, постаралась сосредоточиться. Она старалась не сдаваться, хотя каждое движение давалось ей с трудом. Шинсо тоже не мог не заметить, что Айзава требовал гораздо большего, чем они ожидали. Но он понимал, что это — тренировка, которая может быть ключом к их будущим победам. Время шло, и тренировка продолжалась. Айзава не давал ни секунды покоя, тщательно разбирая их ошибки. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, Айзава сделал жест рукой, показывая, что тренировка закончена. — На сегодня хватит. Вы оба сделали всё, что могли, — коротко сказал он, но в его голосе слышалось удовлетворение. Дебрия облегчённо вздохнула и, едва переставляя ноги, направилась к дому. Шинсо тоже выглядел измотанным, но всё же старался сохранить видимость бодрости, чтобы не показывать слабости перед Айзавой. Как только они вошли внутрь, Дебрия не стала тратить времени на размышления: она сразу опустилась на пол в гостиной. Некоторое время она просто сидела, но потом решила, что так всё же удобнее, и легла, раскинув руки в стороны. — Всё… Я официально труп, — простонала она, глядя в потолок. Шинсо, проходя мимо, фыркнул: — Трупы хотя бы не жалуются. Ты, скорее, измотанный зомби. Дебрия приподнялась на локтях и бросила в него подушкой, которая оказалась под рукой: — Зато у этого зомби хватит сил закидать тебя подушками! Шинсо поймал подушку на лету, усмехнувшись: — О, значит, не такая уж и усталая, как казалась. Может, ещё одну тренировку устроим? — Даже не думай, — резко отрезала она, снова падая на пол. — Мне и одной хватило на неделю вперёд. Айзава, наблюдавший за их перепалкой из кухни, невольно усмехнулся. Он был доволен их упорством и тем, что даже после тяжёлого дня у них хватало сил подшучивать друг над другом. — Вы хоть поужинайте, прежде чем окончательно разложитесь на этом полу, — бросил он, входя в гостиную с кружкой чая в руке. Шинсо и Дебрия переглянулись, оба понимая, что ужин им сейчас действительно не помешает.