Глава 42: Полицейский участок

После того как Дебрия успешно купила всё необходимое для лагеря, она почувствовала лёгкую усталость. Пару часов активных покупок с сумками в руках дают о себе знать. Решив немного передохнуть, она направилась в сторону общественного туалета. Когда она вошла, её взгляд сразу привлекло несколько больших зеркал, отражающих почти всю комнату. В этом зеркале она увидела себя, уставшую, но довольную — всё-таки она смогла приобрести всё, что ей нужно для лагеря. Поставив пакеты рядом с собой на пол, она подошла к раковине и начала умываться. В торговом центре было достаточно прохладно, но, несмотря на это, Дебрия почувствовала, как её кожа вспотела от всей этой беготни и сжимания пакетов в руках. Её лицо слегка покраснело от активности, и она с наслаждением умывала лицо холодной водой, чувствуя, как капли воды сбегают по её щекам. Зачерпнув ладонями воду, Дебрия быстро всполоснула своё лицо, чувствуя, как холодная жидкость сбегает по коже, унося усталость дня. Она почувствовала лёгкую свежесть, но когда вновь взглянула в зеркало, её взгляд встретился с отражением незнакомца, стоящего позади неё. Молодой человек в чёрной толстовке, сгорбившийся, с руками в карманах, стоял в нескольких шагах от неё. Его силуэт был расплывчатым, а лицо скрыто. Дебрия, с удивлением, заметила, что в женском туалете это явно не место для мужчины, и, немного растерявшись, сказала: — Это женский туалет. Вы, наверное, ошиблись. Но, прежде чем незнакомец успел ответить, он резко поднял голову. Его взгляд, такой проницательный, пронзил её, и сердце девушки сжалось. Она онемела. Эти красные глаза. Она их никогда не забудет. Чувство узнавания пронзило её насквозь, хотя сама мысль казалась абсурдной. Перед ней стоял он. Шигараки Томура. Дебрия в недоумении застыла, с глазами, не верящими тому, что они видят. В её груди что-то болезненно сжалось, а дыхание как будто застряло в горле. Она не могла отвести глаз от этих красных, как кровь, зловещих глаз. Её дыхание стало заметно быстрее, и мысли запутались. «Неужели это он? Почему он здесь? Что ему нужно?» Эти вопросы не давали ей покоя. В его взгляде не было страха или извинений, только холодная, пугающая уверенность, как если бы ему всё было равно. В воздухе повисло напряжение. Дебрия громко вздохнула, не веря своим глазам. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног, но быстро собралась. Повернувшись полностью в его сторону, она схватилась за края мраморной раковины, чтобы хоть немного стабилизировать себя. Сердце колотилось, а руки затряслись, как если бы она оказалась на грани реальности и кошмара. Шигораки, стоя перед ней, чуть наклонил голову в сторону, будто изучая её реакцию. Он тихо, почти с усмешкой, произнес: — Не ожидал встретить тебя здесь… Но встретив некоторых твоих одноклассников, я подумал, что ты можешь быть рядом. И вот, по везению судьбы, я нашел тебя, когда ты направлялась в уборную. Дебрия сжала зубы. Каждое его слово било её в самое сердце. Она пыталась собраться с мыслями, но страх и недоумение заполнили её полностью. «Почему он здесь? Кого он ещё встретил? А, что если они уже…» Шигораки сделал шаг в её сторону, и она инстинктивно подпрыгнула на мраморную поверхность раковины, прижимаясь к холодным зеркалам спиной, как если бы они могли защитить её. Лёгкий холод от мрамора ощущался на её коже, но он не помогал успокоиться. Шигораки злобно усмехнулся, как будто ему было забавно наблюдать за её растерянностью. Он остановился, его шаги затихли, но напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Он не подходил дальше, но и не уходил, продолжая смотреть на неё, как хищник, который играет со своей добычей. Шигораки продолжал смотреть на неё с таким выражением лица, будто наслаждался её растерянностью. Его глаза не сводились с Дебрии, и в них было что-то болезненно знакомое, что заставляло её сердце биться быстрее. Он сделал ещё шаг, и её дыхание сбилось. — Ты ведь знаешь, как это… странно, не так ли? — его голос был низким, как шёпот, но с такой интенсивностью, что Дебрия почувствовала, как холодок пробежал по её коже. — Ты, с твоими способностями и тем, как ты выглядишь… Ты не такая, как остальные. Она отступила ещё немного, несмотря на то, что её спина уже упиралась в холодное стекло зеркала. Беспокойство в её глазах было очевидным, и это, похоже, только забавляло его. — Что ты хочешь от меня? — выдохнула Дебрия, сдерживая тревогу в голосе. Каждое слово ей давалось тяжело, но она старалась не выдать своей слабости. Получалось так себе. Шигораки тихо усмехнулся, его улыбка была едва заметна, но достаточно жутка, чтобы заставить её сердце сжаться. — Я бы сказал, что просто хочу узнать тебя получше. — он шагнул ещё ближе, его тень уже почти касалась её. — Ты не понимаешь, как много интересного скрыто за этой невинной оболочкой, не так ли? Дебрия почувствовала, как её сердце сжалось от этой фразы. Её глаза на мгновение расширились, и она едва заметно отшатнулась, но он был слишком близко. — Не подходи ко мне. — её голос стал более твёрдым, чем она ожидала. Она сжала кулаки, пытаясь найти в себе силы, чтобы выстоять. — Ты не сможешь меня испугать. Шигораки остановился, но его взгляд становился всё более стеклянным, а его тело казалось наполненным каким-то болезненным желанием, которое она не могла игнорировать. — Ты даже не осознаёшь, как мне нравится твоя решимость… — его глаза зажглись. — Я люблю таких, как ты. Такая неподвластная, такая… интересная. Его слова звучали как вызов, как нечто тёмное и соблазнительное. Дебрия чувствовала, как её дыхание сбивается, и всё её тело словно напряжено до предела. Её мысли путались, но она понимала одно — она не могла позволить ему одержать победу. — Ты… ты не можешь меня контролировать, Шигораки, — сказала она, стараясь сохранить спокойствие, но её голос дрожал от волнения. — Я не твоя игрушка. Шигораки стоял перед ней, его присутствие было почти физическим. Он наклонил голову, его глаза блеснули с какой-то дьявольской искренностью, и его голос стал почти ласковым, как будто это была не угроза, а приглашение. — Ты не понимаешь, Дебрия, — произнёс он с едва заметной усмешкой. — Ты уже в моей власти. Шигораки, сделав шаг ближе, остановился, его взгляд стал более сосредоточенным. Он наблюдал за ней, как хищник, его дыхание было медленным и спокойным, но в его глазах светился нездоровый интерес. — Знаешь, я видел тебя раньше, — произнес он, его голос был мягким и спокойным, но с едва заметной угрозой. — После битвы с Убийцей Героев… Ты тогда показала себя достойно. Как и тогда, когда избила меня своими мёртвыми душами в USJ. Ты была сильной, тогда я понял, что ты… интересная. Дебрия замерла. Его слова словно ударили её в самое сердце. Она хотела оттолкнуться от зеркала и убежать, но её тело словно парализовало, не давая ей возможности двигаться. В голове пронеслись кошмарные мысли — он здесь, чтобы отомстить. Он не забыл того удара, той боли, что она принесла ему. Может быть, это её конец. Он пришёл за ней. Убить её. Она вскинула голову, глядя на его лицо с отчаянием и ужасом. Мысли метались в её голове, но она не могла найти выхода. Шигораки, заметив её реакцию, не мог сдержать свою зловещую улыбку. Он откинул капюшон, и его лицо появилось перед ней в полном объёме — его глаза горели увлечением, его губы растянулись в безумной улыбке. Затем он рассмеялся — смех был неестественным, громким и яростным, наполненным злом. — Ахахах! Ты что, думаешь, я пришел сюда отомстить? Убить тебя? — он всё ещё смеялся, а смех его был как шипение, словно змея, излучающая ядовитое наслаждение. — Нет, нет, моя дорогая, это просто совпадение. Если это не судьба… тогда что? Как бы ты это назвала? Его слова заполнили пространство, а его взгляд становился всё более и более жутким. В голове путались слова, и лишь одно оставалось ясным: он не пришел за её смертью. Это не было местью — это что-то другое. Она могла почувствовать, как его взгляд прокалывает её, как если бы он искал в ней что-то глубже, чем просто страх. Она сглотнула, и её голос прозвучал чуть дрожащим, но всё же она пыталась оставаться спокойной: — Ты… Ты хочешь что-то от меня, да? — её слова звучали как предположение, но внутри она ощущала, что на самом деле уже знала ответ. Шигораки всё ещё стоял, его глаза сияли тем же пугающим светом, но теперь они были более сосредоточены, будто анализировали каждое её движение. Он сделал ещё один шаг вперёд, его тень падала на её фигуру, и он наконец ответил, его голос стал чуть тише, но от этого ещё более опасным: — Ты права, я хочу что-то… но не того, о чём ты думаешь. Месть? Нет. Мне нравится, как ты проявила себя, Дебрия. Ты интересная. Ты сильная, а я всегда ценю силу. Мы с тобой похожи… Ты можешь быть частью чего-то большего. Дебрия чувствовала, как её сердце учащённо бьётся, а мысли мчались со скоростью света, пытаясь понять, что он имел в виду. Он говорил с таким спокойствием, как будто полностью контролировал ситуацию. Это напоминало тот же ужасный момент в USJ, когда она чувствовала его влияние, его доминирование. — Что ты хочешь от меня? — спросила она, сжимая руки. Шигораки вновь усмехнулся, его губы растянулись в ещё более жестокой улыбке. Он был в восторге от её растерянности, и его голос наполнился циничным удовлетворением. — Я хочу, чтобы ты стала частью моего мира, — сказал он, его слова были как холодный ветер, который проникает в самые глубокие уголки души. — Я хочу, чтобы ты поняла, что ты не одна. Мы оба не такие, как все остальные. Ты чувствуешь это, не так ли? Ты всё ещё ищешь своё место, но ты не найдёшь его в этих пустых идеалах. Ты сильна, и я могу предложить тебе то, что ты действительно хочешь. Дебрия замерла. Эти слова могли быть как пламя, которое поджигает всё вокруг, или как предложение, от которого не убежать. Её взгляд стал более сосредоточенным, но ей было трудно поверить, что это происходит на самом деле. — Ты действительно думаешь, что я присоединюсь к тебе? Ты уверен, что я — твой союзник? — её голос стал твёрдым, но в его глубине скрывалась тревога. Шигораки усмехнулся и чуть покачал головой. — Я не надеюсь, что ты присоединишься ко мне сейчас. Я знаю, что ты сделаешь правильный выбор, когда наступит время. Это будет не просто союз, а нечто большее. Ты почувствуешь это. — его глаза блеснули, как если бы он знал, что он не только убедит её, но и контролирует её будущее. Он сделал шаг назад, давая ей пространство, но его присутствие было по-прежнему удушающе тяжёлым. — Я оставлю тебя с этим, Дебрия. Подумай. Уверен, ты не захочешь упустить шанс. Мы скоро встретимся снова. — его голос был спокойным, но в нём звучала угроза, которая заставляла её сердце бешено колотиться. Перед тем как исчезнуть за дверью, Шигораки сделал последний взгляд — и его глаза казались глубокими, как пропасть. Дебрия осталась стоять в туалете, её дыхание всё ещё сбивалось, а мысли метались в голове. Чего он на самом деле хочет от неё? Почему она чувствовала, что её будущее теперь не зависит только от неё?

***

Вскоре, когда полиция перекрыла все выходы из торгового центра, а герои начали масштабные поиски Шигораки Томуру, Дебрия чувствовала себя как в кошмаре. Холод по коже не проходил, а внутри неё всё так же трясло от ужаса, который он внёс в её жизнь. Шигораки был как тень, преследующая её, и не было уверенности, что она сможет от неё избавиться. Как оказалось, Шигораки не ограничился лишь встречей с ней. Он успел поговорить и с Мидорией, и этот факт только добавлял напряжения. Дебрия и так не могла избавиться от ощущения, что он играет с ними, как кошка с мышью. Теперь она сидела в полицейском участке, её нервы были на пределе, в ожидании дальнейших действий. — Всё в порядке, Найтшэйд? — спросил Мидория, заметив её напряжённый взгляд. Он сидел рядом с ней, но его глаза также не покидал тревожный блеск. Он знал, как страшно ей сейчас. Несмотря на всю свою храбрость, он тоже был не спокоен. Она кивнула, пытаясь выдавить улыбку, но на самом деле её грудь сжала непередаваемая тяжесть. Она боялась снова встретиться с Шигораки. Боялась, что он снова окажется где-то рядом, скрываясь в тени. Каждая встреча с ним напоминала ей, как сильно он может повлиять на её жизнь, как его присутствие вызывает у неё жгучий страх. В комнату зашёл офицер Цукаучи — тот самый, что занимался их допросом. Его лицо было спокойным, но Дебрия видела, как он внимательно изучает каждый их жест, каждую реакцию. Он уже успел взять их показания, но теперь, казалось, ждал чего-то важного, чего не мог уловить из их слов. — Мы продолжим расследование, — сказал Цукаучи, прерывая молчание. — Но нам нужно больше информации, как о том, что произошло здесь, так и о том, что Шигораки может искать у вас. Он явно заинтересован в вас обоих, и это не случайность. Дебрия чувствовала, как её сердце сжалось. Офицер Цукаучи правильно подметил. Он был опасен, и его намерения не были ясны. Его интерес к ней и Мидории становился только сильнее, и она не могла избавиться от ощущения, что он следит за каждым их шагом. Что-то в его взгляде заставляло её сомневаться в своей безопасности. Она вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Он… он сказал, что видел меня после битвы с Убийцей Героев, — сказала Дебрия, её голос дрожал, несмотря на её старания быть спокойной. — Он сказал, что я хорошо себя показала… как тогда, когда я использовала свои мёртвые души против него в USJ. И, что мы скоро снова увидимся. Мидория молча кивнул, его лицо темнеет от злости и беспокойства. Он помнил этот момент. Этот человек не оставлял их в покое, и теперь Дебрия была частью его игры. Цукаучи склонился чуть ниже, фиксируя их слова. Он знал, что не всё так просто. Полиция и герои были готовы к действиям, но в их рядах царила неполная уверенность. Шигораки был не просто преступником, он был тем, кто легко манипулировал ситуациями и людьми. — Вы не должны переживать, — сказал Цукаучи, но его слова звучали без особого утешения. — Мы примем меры предосторожности. Это дело далеко не простое, и чем больше мы узнаем, тем быстрее мы сможем его поймать. Дебрия всё равно не могла избавиться от чувства, что в какой-то момент он снова окажется рядом. Этот страх сковывал её, заставляя каждый шаг быть осторожным. Несмотря на слова поддержки, она знала, что Шигораки не остановится. Только Дебрия начала успокаиваться после долгого разговора, как резкий звонок телефона нарушил тишину комнаты. Офицер Цукаучи, до этого внимательно наблюдавший за ними, поднял трубку и ответил коротким «Слушаю». Наступило напряжённое молчание. Дебрия не могла слышать, что именно ему говорили на том конце, но выражение лица Цукаучи стало более сосредоточенным. Он слегка нахмурился, а затем, кивнув кому-то невидимому, ответил: — Хорошо. Офицер отключил телефон и на секунду задумался, прежде чем перевести взгляд на Мидорию. — С тобой кое-кто хочет поговорить, — сказал он ровным, но многозначительным тоном. — Со мной? — удивился Мидория, приподнимая брови. Дебрия тоже взглянула на него с непониманием. Кто мог сейчас так срочно вызывать его? Возможно, директор Незу? Или кто-то из профессиональных героев? — Да, — подтвердил Цукаучи, кивая в сторону выхода. — Лучше не заставлять ждать. Мидория на мгновение задумался, но потом кивнул и поднялся со стула. Перед уходом он быстро взглянул на Дебрию, словно хотел убедиться, что она в порядке. — Я скоро вернусь, — тихо сказал он, пытаясь приободрить её лёгкой улыбкой. Она только кивнула в ответ, хотя внутри у неё всё ещё бушевала тревога. Когда дверь закрылась за ними, в комнате воцарилась тишина. Дебрия осталась одна. «Кто-то хочет с ним поговорить? Герои? Директор? Или, может быть, кто-то из семьи?» Эта мысль заставила её нервно сжать пальцы на коленях. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить себя. Её тело всё ещё было напряжено после встречи с Шигораки, а страх не отпускал её. Он преследовал её с того самого момента, как она увидела эти безумные красные глаза в зеркале. Остаться одной в этом холодном полицейском участке было неприятно. Она чувствовала себя уязвимой, хотя понимала, что здесь, по крайней мере, в безопасности. Но безопасность казалась ей хрупкой иллюзией. Она прикрыла глаза, стараясь не накручивать себя. Всё было в порядке. Они его не поймали, но он не мог просто так вернуться сюда. Он не мог… Дебрия резко открыла глаза и тряхнула головой. Ей нужно было отвлечься. Её внимание привлекла доска объявлений, висевшая на стене напротив. На ней были прикреплены различные бумаги — объявления о пропавших людях, фотографии преступников, заметки о расследованиях. Среди них она заметила одну фотографию… и замерла. На неё смотрело лицо, которое она бы узнала где угодно. Человек с серыми волосами, зачёсанными назад, и безумной улыбкой, застывшей на снимке. Шигораки Томура. Под фото были написаны его данные, а чуть ниже жирными буквами выделялась надпись: «Крайне опасен. Немедленно сообщите полиции при обнаружении.» Как будто кто-то из обычных людей смог бы просто взять и сообщить о нём, если бы оказался рядом. Она знала это лучше всех. Шигораки не просто преступник. Он – кошмар, который нельзя игнорировать. Она отвернулась от доски и крепче сжала руки. Ей хотелось, чтобы Мидория вернулся поскорее. Всё было слишком странно. Его слова. Его манера говорить с ней. Его улыбка, от которой пробегал озноб. «Он же не просто так появился там», — подумала она, впиваясь ногтями в кожу колен. Дебрия почувствовала, как внутри снова поднимается страх, но в этот раз вместе с ним появилось что-то ещё. Злость. Шигораки наслаждался её страхом. Он играл с ней, испытывал её границы. И ей это не нравилось. Дверь в комнату мягко открылась, пропуская внутрь чью-то небольшую, но торопливую фигуру. Дебрия машинально обернулась, ожидая увидеть Мидорию или хотя бы офицера Цукаучи. Однако перед ней оказалась совсем другая женщина. Она была невысокого роста и немного пухловатого телосложения, но именно это делало её образ таким тёплым и домашним. Её зелёные волосы спадали мягкими волнами, слегка закрывая лоб, а большие изумрудные глаза сейчас сияли от волнения. Небольшой аккуратный нос слегка покраснел, и даже без слов было понятно, что она сильно переживала. Женщина замерла в дверях, растерянно оглядывая комнату, пока наконец её взгляд не остановился на Дебрии. — Где Изуку?! — срывающимся голосом спросила она, глядя на неё с надеждой и тревогой. Дебрия не сразу ответила. В этот момент она осознала, кто перед ней. «Мама Мидории…» Теперь, когда она смотрела на неё, сходство было очевидным. Такие же большие выразительные глаза, такой же мягкий, немного детский овал лица. Они действительно походили друг на друга. Дебрия мгновенно почувствовала, насколько женщина обеспокоена. Её пальцы нервно сжимали сумку, а губы дрожали, словно она изо всех сил пыталась сдержать слёзы. — С ним всё хорошо, — наконец сказала Дебрия мягким, но уверенным голосом, надеясь хоть немного её успокоить. — Не переживайте. Он скоро вернётся. Женщина глубоко вздохнула, прикрывая рот рукой. — Правда? — спросила она, голосом, полным надежды. Дебрия кивнула. — Правда. Мама Мидории слабо улыбнулась, но её глаза всё ещё оставались тревожными. Она сделала шаг вперёд, словно хотела сказать ещё что-то, но затем просто опустила голову, тяжело вздохнув. Дебрия понимала её чувства. Она ведь тоже испугалась за Мидорию, когда узнала, что он столкнулся с Шигораки. Но для его матери это наверняка было ещё страшнее. Дверь снова открылась, и на этот раз в комнату вошли офицер Цукаучи и Мидория. — Мам! — успел только выдохнуть Изуку, прежде чем его мать кинулась к нему, крепко обняв. — Изуку… — всхлипнула она, прижимая его к себе так, словно он мог исчезнуть в любую секунду. — Ты в порядке? Тебя не ранили? Он ничего с тобой не сделал? Мидория густо покраснел, но всё же мягко похлопал её по спине, стараясь успокоить. — Всё хорошо, мама, правда. Со мной всё в порядке, не волнуйся. Она прижала ладонь к его щеке, внимательно осматривая сына, словно проверяя, не врёт ли он. Дебрия смотрела на эту сцену, чувствуя странное тёплое покалывание в груди. «Наверное, так выглядит настоящая материнская забота…» Офицер Цукаучи кашлянул, привлекая внимание. — Вашего сына и мисс Найтшейд отвезёт мой коллега. Он уже ждёт вас у выхода, — сообщил он, глядя сначала на госпожу Мидорию, затем на Дебрию. — Спасибо вам большое, офицер, — искренне поблагодарила женщина, поклонившись. — Да, спасибо, — кивнул и Мидория. Дебрия тоже тихо поблагодарила Цукаучи, прежде чем все втроём покинули комнату. Оставлять полицейский участок позади было странно — после всего произошедшего казалось, что прошло куда больше времени, чем несколько часов. На выходе их уже ждала полицейская машина с включёнными фарами. Один из офицеров стоял рядом, держа дверь открытой. — Прошу, садитесь, — вежливо предложил он. Госпожа Мидория первой поспешила внутрь, осторожно подтолкнув сына перед собой, словно боялась, что он вдруг куда-то денется. Дебрия села последней, закрыв за собой дверь. Машина плавно тронулась с места, и теперь, наконец, напряжение стало медленно спадать. Но Дебрия знала — её холод внутри так просто не отпустит.

***

Айзава никогда не спешил. Его вечерний патруль всегда был тихим, размеренным, с лёгкой усталостью, которая ощущалась в каждом шаге, но он всегда точно знал, что после завершения работы будет идти домой, спокойно ужинать или сразу завалиться спать. Но в этот раз что-то изменилось. Не успел он завершить обычный обход, как телефон в кармане вибрировал с такой настойчивостью, которую он редко ощущал. Айзава быстро вытащил его, заметив имя Цукаучи на экране. Слова раздались в его ухе быстро и напряженно: — Сотриголова, ваши ученики, Мидория и Найтшейд, столкнулись с Шигораки Томурой. Мы уже занимаемся этим, но вам нужно срочно прийти в полицейский участок. Айзава почувствовал, как его сердце буквально сжалось. Он был мастером держать эмоции под контролем, но эти слова вывели его из равновесия. Забив на окончание патруля, он быстрым шагом направился к машине, не успев даже подумать о том, что ему нужно успокоиться. Всемогущий также позвонил позже, подтверждая информацию, но даже его слова — «Всё в порядке, не волнуйся, всё под контролем» — не могли развеять напряжение. Айзава был уверен: если Всемогущий говорит так, значит, ситуация ещё хуже, чем предполагалось. Айзава видел, как этот парень был способен к манипуляциям и насилию. Слишком часто он попадал в ситуацию, где должен был учить своих учеников избегать таких встреч, но никто не мог подготовить их к встрече с Лигой. И вот, теперь его ученики стали частью этой игры. Когда его машина резко остановилась у полицейского участка, Айзава взглянул вперёд. Перед ним двигалась ещё одна полицейская машина, с мигалками и высоким шумом двигателя. Но то, что привлекло его внимание, было не это. Он заметил знакомые чёрные крылья, видневшиеся в заднем сидении. «Дебрия…» — он сразу узнал её, несмотря на ночную темень. Она сидела в машине, её силуэт был четко различим, и хотя в этот момент её лицо было скрыто, чёрные перья её крыльев, выдали её. В груди сразу же образовалось облегчение. Он выдохнул, чувствуя, как немного напряжение в его теле ослабло. «Она жива. Всё в порядке. Это было самое главное.» Если с ней всё в порядке, то Айзава мог хоть немного расслабиться. В его груди развеялся тот ледяной холод, который появился в его животе, когда он услышал о встрече её с Шигораки. Это было главное. Успокоившись хотя бы в этом, он мог наконец покинуть свою машину. Закрыв дверь, он медленно спустился на землю, отстранив все мысли о страхе и тревоге, которые всё ещё сжимали его сердце. Тяжело вздохнув, он попытался избавиться от этого напряжения, откинуть все переживания и волнения в угол сознания, чтобы позже вернуться к ним. Сейчас главное было одно — узнать, что именно произошло. Всё остальное не имело значения. Но… Эта девочка сводила его с ума. С ней всегда что-то происходило. Будь то фестиваль, патрули, экзамены — каждый раз она оказывалась в самой гуще событий. И чем больше он наблюдал за этим, тем сильнее убеждался: Дебрия Найтшэйд будто притягивала к себе неприятности. Слишком много внимания, слишком много взоров, направленных на неё — даже когда она не стремилась к этому. Как магнит. Она привлекла внимание Шигораки. Она привлекла даже его внимание. Айзава крепче сжал челюсти, отгоняя ненужные мысли, и быстрым шагом направился внутрь полицейского участка. Он пересёк коридор, проходя мимо офицеров, которые мельком бросали взгляды на него. Очевидно, новости о произошедшем разлетелись быстро. Когда он вошёл в один из кабинетов, его встретил Всемогущий, который мгновенно повернулся к нему, расправив плечи. — Айзава! — радостно заговорил он. — Всё хорошо, с твоими учениками всё в порядке! Ты можешь не волноваться— — Замолчи. — Голос Айзавы прозвучал глухо, но холодно. Всемогущий замер, открыв рот, будто хотел сказать ещё что-то, но затем сдался и только виновато улыбнулся. Айзава молча прошёл мимо него, направляясь к Цукаучи, который уже сидел за столом, сложив руки в замок. — Рассказывай, — сказал он, плюхнувшись на стул напротив. — Что произошло? Цукаучи слегка наклонился вперёд, его лицо было сосредоточенным. — Мидория и Найтшэйд столкнулись с Шигораки Томурой в торговом центре, — начал он, устало вздыхая. — Насколько мне известно, сначала он поговорил с твоим зелёноволосым проблемным ребёнком, а потом вышел на Найтшэйд. Мы пока не знаем, почему именно, но… Айзава хмуро посмотрел на него. — Но? — Судя по её реакции и её словам, Шигораки проявил к ней… особый интерес. На несколько секунд в комнате повисла тишина. Айзава почувствовал, как его пальцы сжались в кулаки, а челюсти стиснулись настолько сильно, что едва не заскрипели. — Интерес? — повторил он с оттенком раздражения. Цукаучи кивнул. — Он вспомнил её участие в битве с Убийцей Героев и в инциденте в USJ. Судя по всему, он не просто хотел её припугнуть. Айзава прикрыл глаза, выдыхая через нос. Чёртово притяжение проблем. Чёртов магнетизм. — Как оказалось, в женском туалете, возле раковин, были установлены камеры, — спокойно сообщил Цукаучи, переводя взгляд на ноутбук перед собой. — Они зафиксировали весь разговор. Айзава поднял бровь, но ничего не сказал, ожидая продолжения. — Я могу показать тебе запись, — добавил офицер, встречаясь с ним взглядом. Айзава лишь молча кивнул. Цукаучи развернул ноутбук в его сторону и открыл нужную видеозапись. На экране появилось изображение: просторное помещение женского туалета с мраморными раковинами и большими зеркалами. В центре кадра стояла Дебрия, умываясь, её тёмные крылья слегка подрагивали, будто она чувствовала чьё-то присутствие. И через несколько секунд за её спиной появился он. Шигораки Томура. Худой силуэт в тёмной толстовке, сгорбленные плечи, руки в карманах. Он застыл, наблюдая за ней, а затем поднял голову. Даже на камере его красные глаза выглядели пугающе. Дебрия заметила его отражение и резко обернулась. Айзава не отрывал глаз от экрана. Он внимательно следил за её реакцией — как она схватилась за раковины, как её крылья рефлекторно раскрылись, будто готовясь защитить себя. Он знал этот взгляд: смесь напряжённости и страха. Шигораки что-то сказал. Запись была без звука, но по движениям губ можно было догадаться, что он знал, кто перед ним. А потом Дебрия запрыгнула на мраморную поверхность, прижимаясь к зеркалам. Она была загнана в угол. Айзава почувствовал, как в груди закипает раздражение, которое медленно перерастало в гнев. Шигораки сделал шаг вперёд, затем ещё один… но вдруг остановился. И усмехнулся. Это выражение лица… Он знал его слишком хорошо. Психопат. Затем тот медленно поднял руку и потянул капюшон назад, открывая свои спутанные белые волосы. Айзава смотрел, как Дебрия затаила дыхание. В этот момент в туалет вошли другие люди, и Шигораки развернулся, исчезая из кадра. Запись закончилась. Экран замер, оставляя последнюю картинку: Дебрия, прижавшаяся спиной к зеркалу, её глаза широко распахнуты, крылья дрожат, а руки сжаты в кулаки. Айзава несколько секунд молчал, не двигаясь. Потом медленно выдохнул и склонил голову, прикрывая глаза. — Чёртов ублюдок, — тихо выругался он. Цукаучи не ответил. Он знал, что сейчас лучше дать Айзаве время осознать увиденное. В комнате было тихо. Только приглушённое жужжание вентиляции и редкие звуки из-за закрытой двери. Айзава наконец поднял голову, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах плескалось что-то опасное. — Ты знаешь, что это значит, да? — наконец спросил Цукаучи. Айзава молча кивнул. Шигораки не просто наткнулся на неё случайно. Он искал её. — Он искал её, — глухо повторил Айзава, пристально глядя на застывшее изображение. Его голос был тихим, но полным напряжения. Шигораки не просто наткнулся на Дебрию. Он охотился за ней. Цукаучи тяжело вздохнул и, сцепив пальцы, облокотился на стол. — Я уже связался с вашим директором, — сказал он. — Нам нужно усилить меры безопасности. По крайней мере, до того момента, пока ситуация не станет более ясной. Айзава лишь кивнул, ожидая продолжения. — Камеры у торгового центра показали, что он пробыл там не больше получаса. Значит, он пришёл туда с одной целью. И хотя он сбежал, встреча с твоими учениками не была случайностью. Айзава хмуро смотрел на экран, где Шигораки замирал перед Дебрией, его красные глаза сверкали странной одержимостью. — Где она сейчас? — спросил он после короткой паузы. — Её уже отвезли домой. Как и Мидорию. Им обоим нужен отдых, но… — Цукаучи посмотрел на него прямо. Айзава молчал, снова глядя на экран. Шигораки нашёл её. В торговом центре. Среди сотен людей. Случайность? Нет. Айзава чувствовал, как сжимается в груди от осознания. Дебрия в опасности.

***

В квартире было тихо. Слишком тихо. Дебрия сидела на диване, завернувшись в плед, словно пряталась от мира. Чашка чая давно остыла в её руках, а взгляд был прикован к пустоте. Одиночество. Оно снова подползло к ней. Словно тонкая пелена, обволакивая, давя на грудную клетку. Словно пустота внутри становилась шире. В последнее время это чувство стало особенно ощутимым — после переезда в Японию, после всех событий с Лигой Злодеев, после того взгляда Шигораки. И, конечно, после Айзавы-сенсея… Его отдалённости. Его молчания. Его взгляда, в котором раньше была забота, а теперь… Она не знала, что именно. «Когда-то он был моим спасением… а теперь… будто и вовсе не рядом. Почему мне так невыносимо одной… снова?» Но ведь это чувство не ново. Она знала его с детства. Впервые оно пришло к ней, когда она ещё не понимала, насколько жестоким может быть этот мир. Когда злодей убил её родителей — Хикари и Гидеона. Настоящие герои. Сильные, добрые. Словно из сказок. А потом их не стало. И впервые наступила тишина. Не вечерняя — спокойная. А глухая. Давящая. Пугающая. Она осталась одна. Тогда рядом оказался Декстер — не родной, но самый близкий. Ученик её отца, который поклялся, что позаботится о ней. Он стал её опекуном, стал тем, кто вытянул её из этой тьмы. Суровый, упрямый, надёжный. Но даже он часто исчезал — ночные патрули, миссии, командировки в другие штаты или страны. Он был героем. А она — просто ребёнком, оставшимся в пустом доме. Иногда рядом были её подруги из группы поддержки. Громкие, жизнерадостные, окружали её вниманием, вытаскивали в кино, на вечеринки, устраивали фотосессии. Но были дни, когда и они не могли помочь. А вот он — всегда мог. Райвен Альдорас. Она даже не заметила, как губы дрогнули в лёгкой улыбке. «Он всегда знал, как вытянуть меня из болота…» Он не был героем. Даже не мечтал им быть. Но он был настоящим героем для неё. Учился в старшей школе, увлекался медициной, мечтал помогать людям по-другому. Без кулаков, без костюма. Зато с теплом, разумом и добрым сердцем. Этот рыжий сорванец врывался в её жизнь с энергетикой торнадо. Солнце, искрящееся смехом. Даже когда у неё внутри бушевали грозы — Райвен, с его дурацкими шутками и вечной улыбкой, мог развеять их за одно сообщение. Когда ей было плохо — он приходил. Иногда с мороженым, иногда с глупыми комиксами, иногда просто чтобы сесть рядом в тишине. Иногда залезал к ней в комнату через окно, даже если был дождь или ночь. Его рыжие непослушные кудри, вечно солнечная улыбка, заразительный смех — Райвен был её якорем. «Когда мы в последний раз толком говорили?…» Она встала с дивана, не отрывая плед от плеч, подошла к тумбе, где стояла старая фоторамка. Снимок — размытый, сделанный случайно. Она — в костюме ангела в белом платье, Райвен — в образе вампира, склонившийся к её плечу с театральным оскалом. Её лицо смеётся, его — искрит дурашливостью. — Почему ты был вампиром в тот год?… — пробормотала она, почесав затылок. — Не могу вспомнить… Она провела пальцем по стеклу. Внутри что-то защемило. «Мне тебя не хватает, Райв. Правда не хватает.» Пауза. И тишина. Она медленно вернулась к дивану, прижав рамку к груди. Слёзы не текли. Просто стало… пусто. И страшно. Как тогда, в детстве. Только теперь это одиночество было другим.

***

Телефон завибрировал на прикроватной тумбочке, освещая тёмную комнату мягким светом. Дебрия лежала, закутавшись в плед, как в кокон, уставившись в потолок. Она не спала, хотя глаза давно уже были тяжёлыми. Сердце ныло — не от страха, не от усталости. От одиночества. Когда экран вспыхнул, она не сразу среагировала. Только спустя несколько секунд нехотя повернула голову, бросив взгляд на сообщение. Айзава-сенсей. Она застыла. Несколько секунд смотрела в одну точку, будто имя на экране могло исчезнуть, если не моргать. Лёгкий укол в груди. Почти как укус. «Наконец-то вспомнил…» — подумала она с горечью, приподнимаясь на локтях. Открыла сообщение. Айзава-сенсей: «Ты в порядке?» Её губы скривились. «Вот так просто?» Она почувствовала, как где-то внутри обида медленно закипает. Пальцы быстро забили по экрану.

Дебрия Найтшэйд

«Ага.»

Холодно. Отстранённо. Почти мстительно. Но честно — именно так она себя сейчас чувствовала. Ответ не заставил себя ждать. Айзава-сенсей: «Учись нормально отвечать. Это вообще что за “ага”?» Дебрия на мгновение замерла. Её глаза прищурились.

Дебрия Найтшэйд:

«Серьёзно?.. Значит, теперь вас волнует, как я формулирую ответы? А не то, что я чуть не погибла, и даже не знала, волнует ли вас это вообще?»

Но всё же, под всей этой злостью и уязвлённой гордостью что-то дрогнуло. Его слова… были по-своему знакомыми. Почти родными. Сухими, как всегда. Резкими. Но в них было то, чего она так долго ждала — внимание. Вдохнув, она медленно стёрла черновик ответа и аккуратно набрала:

Дебрия Найтшэйд:

«Прошу прощения, сенсей. Со мной всё хорошо. Благодарю за беспокойство.»

Отправила. И задержала взгляд на последней строчке. «Слишком официально?» Наверное. Но иначе она не могла. Ему так будет проще держать дистанцию. А ей — сложнее всё это чувствовать. Она отложила телефон, не надеясь на ответ. Но одна мысль не покидала её: «Он написал первым. Значит, всё ещё помнит. Всё ещё… волнуется.» А в глубине души, тихо, почти неслышно, эта мысль согрела её ледяное одиночество. Телефон молчал. Ответа всё не было. Дебрия сидела, обняв колени, смотрела в тёмное окно. Улица казалась мёртвой — ни машин, ни людей. Только редкий свет фонарей и ветер, что чуть колыхал шторы. «Почему вообще написал? Чтобы поставить галочку? Убедиться, что жива?» Она глубоко вздохнула, уговаривая себя не смотреть снова на экран, но… он снова загорелся.

Айзава-сенсей:

«Ты не обязана так официально. Просто будь собой.»

У неё пересохло во рту. «Просто будь собой? После всего?» — сердце ёкнуло. Она вспомнила, как он отводил взгляд, как стал холоднее, как избегал её — в классе, в коридорах. Он будто построил стену. А теперь просит быть собой? Пальцы нерешительно зависли над клавиатурой. Хотелось ответить резко. Хотелось бросить в него всю накопившуюся обиду. Но… она только закрыла глаза. «Я скучаю, сенсей. Очень скучаю.» — подумала, но не написала. Вместо этого тихо набрала:

Дебрия Найтшэйд:

«Хорошо. Я постараюсь.»

И сразу же добавила:

Дебрия Найтшэйд:

«Вы сами — в порядке?»

Ответ пришёл не сразу. Прошло, наверное, минут пять. Может, больше. И каждую из них она провела, уставившись в ту самую фотографию, где Райвен обнимал её за плечи, притворяясь, будто кусает. Когда-то казалось, что таких светлых моментов будет больше. Но теперь… всё словно стало тяжелее, мрачнее. Наконец — ответ. Айзава-сенсей: «Бывало и лучше. Но я справляюсь.» Айзава-сенсей: «Шигораки. Он снова искал тебя.» Она замерла. В груди будто образовалась пустота. Айзава снова написал. Айзава-сенсей: «Это не повод для паники. Но ты должна понимать, что теперь тебе нужно быть осторожнее.» Айзава-сенсей: «И я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.» Дебрия уставилась в экран. Никаких эмодзи, никакой теплоты — и всё же каждое слово будто пробивалось сквозь его вечную стену. Он волновался. Он был рядом. Пусть и вот так — через текст. Она осторожно улыбнулась — чуть-чуть, едва заметно. Пальцы мягко забегали по экрану.

Дебрия Найтшэйд:

«Спасибо… за то, что написали.»

Дебрия Найтшэйд:

«Я чувствовала себя очень одинокой.»

Ответ снова пришёл быстро, почти сразу: Айзава-сенсей: «Ты не одна. Запомни это.» На глаза навернулись слёзы, тихие, тёплые. Она уткнулась лицом в колени. «Не одна…» Впервые за долгое время ей стало чуть-чуть легче дышать. Телефон вновь завибрировал. Айзава-сенсей: «Теперь спать.» Её брови удивлённо приподнялись — коротко, резко, будто приказ. И сразу следом: Айзава-сенсей: «Завтра начинается летний лагерь. Выспаться — твоя прямая обязанность.» Сухо. Строго. По-айзавовски. Дебрия вытерла глаза тыльной стороной ладони, всё ещё улыбаясь сквозь остатки слёз. «Скучала по вашему тону, сенсей…» — пронеслось у неё в голове, но она не осмелилась это написать. Вместо этого, коротко, как и он, ответила:

Дебрия Найтшэйд:

«Поняла. Спокойной ночи, Айзава-сенсей.»

И уже собираясь положить телефон, она увидела последнее сообщение: Айзава-сенсей: «Спокойной ночи, Найтшэйд.» Впервые за долгое время её имя из его уст — даже если всего лишь в тексте — прозвучало по-настоящему тепло.