Эпилог

***

      Год спустя...       Балкон выходил на запад, и вечернее солнце всегда заливало его оранжево-розовым светом, который я любила больше любой магии. Я стояла у перил, кутаясь в кардиган, и смотрела, как ветер гонит золотые листья по ухоженной аллее.       Тошнота подкатила снова. Зажмурилась, сжала перила, пережидая. Дышать. Медленно. Глубоко. Не сейчас. Только не сейчас, когда все в сборе, когда ужин почти готов, когда Ариадна так ждала этого вечера. — Ты замёрзла, - раздался голос за спиной.       Я выпрямилась, заставила себя улыбнуться. — Я просто задумалась, пап.       Папа подошёл ко мне, встал рядом. Он изменился за последний год — меньше чёрного, больше серого и зелёного, волосы аккуратнее, хотя всё ещё длинные. Глаза — те же: пронзительные, видящие больше, чем хотелось бы.       Но сегодня он не видел. Или я слишком хорошо прятала. — Ты бледна, - заметил он. - Драко знает? — Что я бледна? - я усмехнулась, - Думаю, заметил. Но я сказала, что просто мало спала. Ариадне приснился кошмар, я сидела с ней.       Это было почти правдой. Ариадне действительно приснился кошмар. Только я сидела с ней не поэтому — сама не могла уснуть уже четвёртую ночь. Тошнота, головокружение, странная тяжесть внизу живота. Списывала на усталость. На осень. На то, что год был тяжёлым.       Папа кивнул, не задавая лишних вопросов. Он умел ждать, но сегодня ему казалось, что дочь просто хочет побыть одной. — Идём, - сказал он, - Нарцисса уже заждалась.       Гостиная была накрыта для ужина. Не официального, парадного — для души. Длинный стол, который обычно вмещал двадцать персон, сегодня был сдвинут к камину, чтобы всем было уютнее. На скатерти — осенние листья, зачарованные кружиться, но не падать. Свечи плавали в воздухе, отбрасывая тёплые блики на лица.       Нарцисса Малфой поправляла салфетки с той безупречной грацией, которую не утратила даже после всех скандалов. Её платье было серебристым, волосы уложены в аккуратную причёску, и только в глазах можно было заметить ту мягкость, которую она позволяла себе только в кругу семьи. — Лили, ты вся насквозь промёрзла, - сказала она, едва я вошла, - Садись ближе к огню. Я попрошу Миппи принести чай. — Спасибо, Нарцисса.       Наши отношения стали другими. Не тёплыми — слишком многое произошло для тёплых отношений. Но уважительными. И благодарными. Нарцисса выбрала сторону Драко, когда Люциус отправился в Азкабан. Она помогала с Ариадной, пока Лили восстанавливалась. Она была рядом — тихо, без лишних слов, но надёжно. — Мама! — Ариадна вбежала в гостиную с драконом под мышкой, растрёпанная, с разрисованным чернилами лицом. — Дедушка Северус показал мне, как делать дымные шары! Из одного зелья! Они не взрываются, а просто красиво дымят, и пахнут мятой! — Пахнут мятой, потому что я добавил мяту, - поправил Снейп, усаживаясь в кресло, - Взрывные шары — в следующем месяце. — В следующем месяце? - Ариадна запрыгала, - Ты обещаешь? — Снейпы не нарушают обещаний. А сейчас — мой руки и садись за стол.       Ариадна вздохнула, но послушалась — умчалась в ванную, на ходу крикнув: — Папа ещё не пришёл! — Папа уже здесь, - раздалось от двери.       Драко вошёл с бутылкой вина в одной руке и букетом осенних астр в другой. За последний год он научился улыбаться по-настоящему — не той вежливой улыбкой аристократа, а тёплой, открытой, домашней. — Цветы — женщинам, - он протянул астры мне, Нарциссе, даже Ариадне, которая вернулась из ванной, - Тебе маленький букет, потому что большие не помещаются в твои вазы. — У меня нет ваз, - сообщила Ариадна, - Я поставлю в кружку. — Кружка — это тоже ваза, если смотреть под правильным углом, - сказал Драко и поцеловал меня в висок.       Он ничего не заметил. Или не придал значения — я хорошо умела скрывать. Улыбнулась, взяла бокал с тыквенным соком (от вина её тошнило даже на запах), сделала маленький глоток.       Драко сел во главе стола, по правую руку — я, по левую — Ариадна. Нарцисса напротив Драко, папа — рядом со мной. — За что пьём? - спросил Драко, поднимая бокал. — За мир, - сказала Нарцисса. — За маму, - сказала Ариадна. — За то, чтобы этот дом больше никогда не знал беды, - сказал отец. — За нас, - сказала я.       Бокалы звякнули.       Ужин шёл своим чередом. Ариадна рассказывала о школе (она пошла в Хогвартс? нет, ещё рано, но репетиторы уже приходили), о своих друзьях (сын Падмы Патил и дочь Невилла Долгопупса), о том, что её дракон научился «летать» — то есть она научилась подбрасывать его высоко и ловить.       Нарцисса делилась новостями о саде — она увлеклась разведением ночных цветов, которые распускаются только при лунном свете.       Снейп почти молчал, но слушал внимательно.       Драко улыбался, подливал вино матери, подмигивал дочери.       Я почти не ела. Двигала еду по тарелке, делала вид, что откусываю, но каждый кусок вставал поперёк горла. Запах утки, который я обычно любила, сегодня казался невыносимым. Я прикрыла рот салфеткой, делая вид, что вытираю губы, — на самом деле чтобы сдержать рвотный позыв. — Дорогая, ты в порядке? - спросил Драко, заметив, что я побледнела ещё сильнее. — Да, просто... - я запнулась. Её лицо стало сероватым, - Я сейчас.       Я встала из-за стола, прижимая салфетку ко рту, и почти выбежала из гостиной. За столом повисла тишина. — Я проверю, - Драко уже поднялся. — Сиди, - сказал Снейп, - Я пойду. Она моя дочь, - Он встал, поправил мантию, - Иногда женщинам нужно побыть с отцом.       Он вышел из гостиной тихо — как всегда, почти бесшумно.       Нарцисса посмотрела на Драко, потом на Ариадну. Девочка смотрела на дверь, в которую вышла мама, с тревогой. — С мамой всё будет хорошо? - спросила она. — Всё будет хорошо, маленькая, - ответила Нарцисса, - Просто... иногда организму нужно отдохнуть.       Драко сжал бокал, но ничего не сказал. Он ничего не замечал последние дни. Работа, заботы об Ариадне, восстановление репутации семьи — он был слишком занят, чтобы видеть, как жена каждое утро стоит на коленях перед унитазом. Как она перестала есть мясо. Как её любимый мятный чай сменился на тыквенный сок.       Он ничего не знал.       И это разрывало меня — когда я стояла сейчас в ванной, держась за раковину, и молилась, чтобы меня не вырвало прямо на туфли. Тошнота была невыносимой — не той лёгкой утренней, а глубокой, выворачивающей наизнанку.       Снейп вошёл, закрыл за собой дверь. — Я принёс зелье, - он протянул маленький флакон с прозрачной жидкостью, - От тошноты. Действует мгновенно. — Спасибо, - я выпила, зажмурилась. Через несколько секунд тошнота отступила, оставив после себя только слабость и пустоту, - Откуда у тебя... — Я всегда ношу с собой, - он помолчал, - Лили, сколько дней?       Я замерла. Посмотрела на него — в его глазах не было догадки. Только вопрос. Только желание понять, почему его дочь выглядит так, будто её переехал поезд. — Что? — переспросила я. — Симптомы. Тошнота, усталость, бледность. Я не слепой, Лили. Но я не знаю, что это значит. Ты больна? Или...       Он не договорил. Он не догадывался. Он просто спрашивал, потому что видел — с ней что-то не так, но не мог определить, что именно.       Я закрыла глаза. Прислонилась к стене. — Я не знаю, - призналась ему, - Может быть, это просто осенняя хандра. Может быть, я переутомилась. Я не хочу никого волновать. — Ты волнуешь уже тем, что выглядишь как смерть, - сухо сказал папа, - Сделай диагностику. Хотя бы для себя. — У меня нет палочки. — У меня есть.       Он достал палочку. Я смотрела на неё — на этот кусок дерева, который мог дать ответ. Ответ, которого боялась. После Ариадны я чуть не умерла. После пыток тело едва восстановилось. Если я беременна... если я беременна, выдержу ли ещё раз? — Боишься? - спросил папа. — До смерти, - прошептала я. — Тогда позволь мне бояться за тебя. А ты просто стой.       Он наложил диагностику — быстро, профессионально, без лишних движений. Золотистый свет обвил мой живот, поднялся выше, замер на несколько секунд — и потух. Снейп смотрел на палочку. Потом на Лили. — Ну? - выдохнула я. — Одна, - сказал он, - Одна маленькая искра. Очень сильная.       Я не поняла. Потом медленно опустила руку на живот. — Один? - переспросила я, - Один ребёнок? — Один, - подтвердил папа. Он спрятал палочку, посмотрел на меня — в его глазах не было слёз, но было что-то тёплое, что он позволял себе только со мной, - Ты беременна, Лили.       Я стояла, прижимая ладонь к животу, и чувствовала, как мир переворачивается. Не больно. Не страшно. Просто — по-новому. — Я думала, что больше не смогу, - прошептала я, - После всего... — Ты можешь, - сказал папа, - Ты всегда могла. Ты просто боялась поверить.       Яподняла на него глаза. — Ты скажешь Драко? — Нет, - он покачал головой, - Это твоя новость. Твоя радость. Твой страх. Ты должна поделиться ею сама.       Я кивнула. Вытерла лицо мокрым полотенцем. Посмотрела на себя в зеркало — бледную, уставшую, но с каким-то новым светом в глазах. — Идём, - сказала я, - Они ждут.       Вернулась в гостиную через десять минут — умытая, спокойная, с лёгкой улыбкой на губах. Драко вскочил, едва увидев меня. — Лили, что случилось? Ты... — Всё в порядке, - я села на своё место, оглядела стол. Ариадна смотрела на меня большими глазами. Нарцисса — внимательно, с лёгким прищуром. Драко — с тревогой. Снейп, который уже вернулся на своё место, — с лёгкой улыбкой в уголках губ. — Ты вся белая, - сказал Драко, - Может, позвать целителя? — Не нужно, - я взяла его руку, - Драко, помнишь, о чём мы говорили несколько месяцев назад? Что хотели бы ещё одного ребёнка?       Он замер. — Мы говорили о многом, - сказал он осторожно, - Но ты тогда сказала, что не готова. Что тело ещё не восстановилось. — Я была не готова, - согласилась я, - А теперь... теперь, кажется, готова. Или не я, но моё тело решило иначе.       Драко смотрел на меня, не понимая. — Лили, что ты говоришь? — Я беременна, - сказала я. Просто. Тихо. С улыбкой, в которой было всё — и страх, и радость, и надежда.       За столом стало тихо. Так тихо, что было слышно, как догорает полено в камине. — БЕРЕМЕННА?! — Ариадна вскочила с места, опрокинув стул. — У МЕНЯ БУДЕТ БРАТ? ИЛИ СЕСТРА? МАМА, ЭТО САМЫЙ ЛУЧШИЙ ПОДАРОК В МИРЕ!       Она повисла на мне, обхватила её за шею, и я рассмеялась — легко, свободно. Нарцисса вытерла глаза салфеткой. — Я... это чудесная новость, Лили. Чудесная. Я так рада. — Спасибо, Нарцисса.       Папа поднял бокал. — За новую жизнь, - сказал он, - За то, что она побеждает всё. Даже страх.       Драко не говорил. Он смотрел на жену — на её сияющее лицо, на её руку, лежащую на животе, на дочь, которая всё ещё висела на маминой шее. Потом медленно, как во сне, встал, обошёл стол, опустился передо мной на колено. — Драко, что ты делаешь? - я засмеялась, - Мы уже женаты. — Я знаю, - он взял её руки в свои, - Я просто хочу сказать. Ты — самое ценное, что было в моей жизни. Ты подарила мне Ариадну. Ты выжила после того, что убило бы любого. Ты вернула магию. Ты приняла мою семью — такую, какая она есть. А теперь... теперь ты даришь мне ещё одну жизнь. Я не заслуживаю тебя. — Заслуживаешь, - я погладила его по щеке, - Ты единственный, кто заслуживает.       Ариадна сползла с моей шеи, подошла к отцу, обняла его с другой стороны. — Теперь нас будет четверо, - сказала она важно, - Плюс дедушка Северус. Пятеро. Плюс бабушка Нарцисса. Шестеро. Плюс Миппи. Семеро. Это почти маленькая армия. — Самая сильная армия в мире, - добавил Драко.       Он встал, поднял дочь на руки, другой рукой обнял меня.       Снейп и Нарцисса смотрели на них — на эту странную, сломанную, собранную заново семью. На людей, которые прошли через ад и не потеряли друг друга. — Я предлагаю тост, - сказал папа, поднимаясь, - За то, чтобы все следующие новости были только такими. Радостными. Живыми. — За жизнь, - подхватила Нарцисса. — За семью, - сказал Драко. — За маму, - сказала Ариадна. — За всех нас, - закончила Лили.       Бокалы звякнули. В камине вспыхнули искры — золотые, тёплые, живые. На кончиках пальцев замерцал тот же свет — тихий, спокойный, уверенный.       Магия была со мной. Не та, которую отнимают и возвращают. Настоящая. Та, что живёт в любви, в надежде, в обещании новой жизни.       Ариадна погладила мой живот. — Привет, маленький, - прошептала она, - Я твоя старшая сестра. Я буду тебя защищать.       Я посмотрела на Драко. Он посмотрел в ответ. И в этот момент — под звон бокалов, под тихую музыку осеннего ветра за окном, под светом плавающих свечей — я поняла, что счастлива.       По-настоящему. Впервые за очень долгое время. — Я люблю тебя, — сказала я Драко. — А я люблю тебя, — ответил он. — А я люблю вас всех! — крикнула Ариадна. — Даже дракона!       И все засмеялись.       А за окном кружились золотые листья, унося с собой тени прошлого.       Впереди была жизнь.